Холден Уайт

Холден сидел на подоконнике, прислонившись лбом к холодному стеклу, и глядел, как за окном льет дождь. Через неделю ему должно было исполниться одиннадцать лет. По этому случаю в приюте, конечно, устроят маленький праздник, и его будут поздравлять. Он был очень тихим мальчиком, но все приютское общество, от малышей до директора, побаивалось его. Что-то угрожающее было в его пронзительных глубоко посаженых глазах. Холден был похож скорее уж на наследника какого-нибудь родовитого семейства, и казалось, совершенно случайно оказался здесь, среди других приютских мальчишек. В каждой нотке его холодного голоса звучало честолюбие и гордость. Все кто окружал его, не раз ловили на себе взгляд полный нескрываемого презрения. Внешне Холден был худенький, бледный, чуть выше своих сверстников. Густые каштановые волосы обрамляли его аристократическое лицо. Но самым главным его оружием была не внешность, а те странности, которые неотлучно сопровождали его. Стоило кому-то обидеть его – тут же случалась какая-нибудь неприятность. Если кто-то в приюте получал подарок – не дай бог, чтобы эта вещица приглянулась Холдену – ей на другой день суждено было сломаться, порваться, испортиться, причем в руках ее же хозяина. Но что бы ни происходило, Холден всегда держался в стороне, и любой посторонний человек, не знавший всех этих закономерностей, списал бы все происходящее на случайность. Именно это не позволяло ни детям, ни взрослым в открытую ненавидеть мальчика. Оторвав взгляд от тоскливого пейзажа за окном, Холден сердито уставился на муху, бившуюся о стекло и раздражавшую его своим беспрерывным жужжанием. Прошло не больше мгновения, и она замертво упала на подоконник. Мальчик посмотрел на труп, брезгливо взял его двумя пальцами и положил на ладонь. Он сжал кулак, а когда снова раскрыл руку, то в ней оказалась крошечный камешек, который Холден тут же бросил на пол. Вздохнув, он спрыгнул с подоконника и вышел в коридор. Детям запрещали выходить на улицу во время дождя, но никому не вздумалось бы останавливать Холдена. Он вышел на крыльцо и вдохнул свежий воздух. В небе медленно ползли тяжелые тучи, скрывая солнце. Мальчик поежился и, прислонившись к холодной каменной стене замер подобно каменному изваянию, устремив неподвижный взгляд в пространство. *** *** *** Северус Снейп – преподаватель Защиты от темных искусств в Хогвартсе в эту минуту подошел к зеркалу, поднял высокий ворот своей черной мантии и, убедившись, что жуткие шрамы на его шее от укусов Нагайны надежно спрятаны от любопытных взглядов учеников, вышел из кабинета. Он не торопясь спустился вниз по витой лестнице, вышел на улицу и пересек двор трансфигурации. Смеркалось, на глаза ему редко попадались ученики, в основном старшеклассники, спешащие в большой зал на ужин. Он снова оказался в здании, прошел через широкий устланный ковром коридор и вышел на каменный мост. Ученики, проходившие мимо него, опасливо прижимались к перилам, пропуская профессора. Но его теперешний угрожающий вид был словно насмешкой над прежним. Он уже не мог передвигаться так легко и быстро как раньше, заставляя свою черную мантию развиваться за спиной. Яд сделал свое дело и любое неосторожное, поспешное движение могло причинить ему боль. Сказав горгульи, преграждающей вход в кабинет директора, пароль, он встал на ступени, медленно поднимающиеся наверх, и через несколько секунд уже стоял у дверей кабинета. Он вежливо стукнул в дверь и, не дожидаясь отклика, вошел. Минерва МакГоногалл – нынешний директор Хогвартса сидела за столом и что-то писала. Она тут же подняла на вошедшего глаза и проговорила: — А, профессор Снейп, входите! — Вы меня вызывали? – своим обычным холодным тоном спросил ее Снейп. — Да. Альбус, — она указала на портрет Дамблдора на стене, — хотел вас видеть. Кажется, у него для вас есть какое-то важное известие. От слов «важное известие» лицо Снейпа перекосило. Он прекрасно знал, чем заканчиваются все разговоры с Дамблдором о чем-то важном. Сначала он исполнял все просьбы директора, когда тот был жив, теперь почивший одиннадцать лет назад волшебник озвучивал их через свой портрет. — Минерва, — сорвался с картины знакомый старческий голос (Снейпа передернуло), — Минерва, не могли бы вы оставить нас? Волшебница взглянула на портрет с долей ревности, но все же послушалась и вышла из кабинета. Она никогда не понимала, почему все самые важные задания Дамблдор всегда доверял именно Снейпу. Когда дверь за ней захлопнулась, Снейп вопросительно уставился на портрет. — Вы, вероятно, догадываетесь, о чем я с вами хотел поговорить? — Не имею ни малейшего представления, — не желая ломать голову над загадками, ответил Снейп. — Все дело в мальчике… — Опять мальчик! – прошипел он сквозь зубы. – Сначала был Поттер, теперь еще один мальчишка! Я не клялся опекать всех подряд! Мое время уже истекло. — Вы считаете себя слишком немощным?.. – начал было Дамблдор, но Снейп перебил его: — Я не немощный! — Вы чуть было не погибли… — И не раз! Я десять лет ходил по лезвию ножа, а теперь вы снова хотите взвалить на меня обязанность. — Но теперь нет такой опасности, как раньше. Это всего лишь мальчик, Северус! – взмолился портрет. — Всего лишь сын Волдеморта! – невесело усмехнулся Снейп. — Если за ним присматривать, уметь направить его, тогда из Холдена вырастет просто выдающийся волшебник. Это не обязательно должно предвещать возвращение Темного Лорда. — Дети очень часто повторяют судьбы своих родителей. Не лучше было бы вообще отгородить его от мира волшебников? — Это противоречит законам… Но ведь не это главное! Для каждого ребенка Хогвартс – второй дом. Для некоторых – единственный. Мы не можем оставить мальчика на произвол судьбы! — Не только он воспитывается в приюте. Там есть и другие дети, не обладающие способностями к волшебству. — Северус, ты знаешь правила! – тон директора вдруг сделался настойчивым и отрицающим неподчинение. – Тебе придется отправиться в приют и рассказать Холдену правду. — Почему бы вам не отправить кого-то другого? Например, МакГоногалл? — Никто не должен знать. Ты ведь понимаешь, к чему это приведет, если все узнают, что в школу приехал сын Волдеморта, который наводил ужас на весь волшебный мир всего каких-то десять лет назад? Снейп промолчал. Эта идея ему не нравилась, но ничего нельзя было изменить. «Что ж, у мальчика должен быть шанс, — подумал Снейп, — Дамблдор и мне когда-то дал возможность вернуть себе доброе имя…» Он еще раз взглянул на портрет. Дамблдор смотрел на него выжидающим взглядом. — Хорошо, — кивнул Снейп. Он на мгновение замялся в дверях и, не обмолвившись с МакГоногалл ни словом, ушел к себе. *** *** *** Вернувшись в свой кабинет, Северус тяжело опустился на кресло и расстегнул ворот сюртука. Он направил палочку на камин, и с кончика ее сорвалась искра. Тут же заполыхал огонь, наполнившись мрачную холодную комнату теплом и мягким светом. Волшебник положил руки на подлокотники и закрыл глаза. «Мерлин, как же быстро летит время… — подумал он и грудь его поднялась от тяжкого вздоха. – Двадцать семь лет назад погибла Лили, семнадцать лет назад Поттер впервые пришел в школу, десять лет прошло с тех пор, как Волдеморт был повержен…» Северус Снейп и не заметил, как воспоминания сплелись в бессвязные образы, и он провалился в сон. Он видел день Битвы за Хогвартс. Тот самый день, когда Темный Лорд призвал его, чтобы убить и завладеть Старшей Бузиной Палочкой. Но Она принадлежало Драко, какая глупая, смешная ошибка… Парализованный Снейп пролежал в Воющей Хижине несколько часов, прежде чем пришли забрать его тело. Тут-то и выяснилось, что он жив. Он долго приходил в себя, в больнице Святого Мунго. Иногда приходил кто-нибудь навестить его. В основном Поттер или Грэйнджер. «Лучше бы я умер…» — думал он тогда. Его чувства к Лили Поттер стали достоянием всего магического общества Англии. О нем говорили как о герое, и он ненавидел всех их, за то, что его жизнь была таким отвратительным беспросветным мраком, полным страданий и страха. Постепенно он пришел в себя, выписался и вернулся в Хогвартс. МакГонагалл, занимавшая теперь пост директора школы, приняла его на должность преподавателя Защиты От Темных Искусств. А через несколько дней он был вызван портретом Дамблдора и вынужден был узнать одну чрезвычайно неприятную новость. Снейп поставил стул напротив портрета и, откинув полы мантии, сел. Дамблдор взирал на него со своей обычной теплотой и даже с картины глаза его так и искрились неподдельной радостью. — Северус, как же ваше здоровье? — Спасибо, хорошо, — сухо ответил Снейп. — У меня к вам есть очень важный разговор. — Я слушаю. — Видите ли… Совсем недавно я узнал одну вещь, которая меня очень поразила. Не знаю, осведомлены ли вы? – старик уставился на Снейпа таким взглядом, будто ожидал ответа на свой запутанный и совершенно непонятный вопрос. — Я не понимаю о чем вы. — О некоем мальчике… — Дамблдор замешкался. – Холдене. — Мне это имя ни о чем не говорит. — Это наследник, — ответил портрет. У Снейпа от слова «наследник» по спине пробежала ледяная волна. «Только бы не то, о чем я подумал!» — взмолился он мысленно. Но в ту же секунду Дамблдор оправдал все его опасения. – Наследник Тома Реддла. — Не может быть! – только и выдохнул Снейп, откинувшись на спинку стула так, словно ему сообщили ужаснейшую новость. Впрочем, так оно и было. — Но это так, — продолжал Дамблдор. – Все мы – картины, фотографии – тесно связаны между собой, ты знаешь. Не далее как пару недель назад я встретился с чрезвычайно встревоженным юношей братом некой Эллен Джойс. Эта девушка несколько лет назад выпустилась из Хогвартса, училась на факультете Рэйвенкло. Чистокровная, хотя и не родовитого семейства. — К делу, — прорычал Снейп. — Так вот, ее брат заявил, что с год назад случилась большая беда. Он сам уже мертв и потому приглядывает за сестрой с фотографий. Как-то ночью к ним ни с того ни с сего явился Волдеморт. Девушка живет совсем одна, о помощи ей было некого попросить. Да, она даже испугаться не успела, он наложил на нее заклятием Империо и изнасиловал, после чего изменил ей память. Она была уверена, что долгое время встречалась с мужчиной, которого очень сильно любила. Он погиб и единственное что у нее осталось от него – этот ребенок. Переубедить ее не возможно было никаким образом. — Хм… И к чему все это? — тихо пробормотал Снейп. — Так он подстраховался, на случай если ей будут предлагать избавиться от ребенка. — Что все это значит? — То, вероятно, что Волдеморт был не так уж уверен в своей победе, как казалось. Он был могуществен, но все же оставался уязвимым. Он понимал, что не может небрежно отнестись к тому роду, к которому принадлежал и должен был оставить наследника, ведь был прямым потомком Салазара Слизерина. Итак, он решился на это отвратительное дело и нашел себе чистокровную женщину, которой ничего не угрожало бы в случае его падения. Будь это кто-то из Упивающихся Смертью, могли начаться гонения, так что он использовал самую обычную волшебницу, его волновал только статус ее крови, который было легко узнать через министерство. Вы помните, Северус, там всех тогда проверяли. — Да… И что же теперь с наследником? Я так понимаю это мальчик? — Мальчик, — подтвердил Дамблдор. – Джойс – брат той несчастной женщины, сообщил мне, что она умерла при рождении ребенка. Это произошло пару месяцев назад. Из родственников у неё никого не было, да и связи она не поддерживала. В итоге мальчик оказался в приюте. Правда, в отличие от Тома Реддла он не бедный. Ему досталось не только крохотное наследство матери. Волдеморт тайно распорядился перенести все деньги в случае его смерти на счет этой женщины, чтобы обеспечить сына. Гоблины, как известно, в дела волшебников не суются. Они приняли Волдеморта как клиента и все сделали так, как было нужно. — Не знал, что у Темного Лорда был сейф в Гринготтсе. Думал, что Упивающиеся смертью, вроде семейки Малфоев, содержат его. — Так оно и было. Он пользовался гостеприимством своих слуг, а сам тайно копил деньги. Думаю, он тогда не предполагал, зачем они ему пригодятся, но я не сомневаюсь, что в его сейфе несметные сокровища были, так что мальчик обеспечен. Снейп вздохнул. «Сын Волдеморта с наследством уж точно не лучше нищего Реддла в детстве», — подумал он. — Не добрый знак! Он уже сейчас повторяет судьбу своего отца. Смерть матери, приют, что будет дальше? – произнес Снейп, качая головой. — А дальше, Северус, мы постараемся не допускать прежних ошибок!.. – ответил портрет, подмигнув ему. Тут Снейп проснулся. Он по-прежнему сидел в кресле, в камине полыхал огонь. С тех пор прошло почти одиннадцать лет, и теперь он должен найти мальчика и привести его сюда в школу. Эти мысли не давали ему покоя. Пока не поздно можно убить мальчишку. Род Слизерина – не самое достойное семейство, что не говори. Но Снейпу была противна сама мысль о том, чтобы умертвить ребенка, а если не так, то любой юный волшебник должен пойти в школу, если он этого хочет. Родителей у Холдена нет, сам он вряд ли откажется. «Да-а… Что-то будет еще, не дай бог дожить до второго подобного Темного Лорда, — подумал Снейп, вставая с кресла. – Значит завтра, нужно будет ехать на встречу и заняться мальчиком». Он был недоволен этой мыслью, уже не молод, чтобы продолжать бороться со злом, но отступать, по-видимому, было некуда.