Холден Уайт

За день до рождества в гостиную Слизерина пришел Слизнорт, чтобы опросить всех ребят желающих остаться на рождественские каникулы в Хогвартсе. Таковых оказалось немного, но в их число входил Лестрейндж. Когда Холден сказал, что уезжает, лицо брата исказила злобная гримаса. Он подошел к Холдену, направлявшемуся в спальню собирать вещи и, поймав его за предплечье, остановил: — Какого черта? Куда ты собрался? — Я что не имею право отдохнуть? – огрызнулся Холден. – Я тебе уже сказал, что наше… наше родство меня ничуть не привлекает, и я не в восторге от перспективы провести каникулы бок о бок с тобой! Холден вырвал руку онемевшего скорее от злости, чем от удивления, Лестрейнджа. Мальчик аккуратно убрал все вещи в чемодан и сложил в небольшой рюкзак все то, что собирался брать с собой. Закончив с приготовлениями, он отправился библиотеку, захватив несколько пергаментных листов и перо с чернильницей, решив написать эссе по Защите от Темных Искусств. Он уже подходил к библиотеке, когда увидел профессора Снейпа. Он торопливо шагал по коридору навстречу Холдену и почему-то напомнил мальчику Летучий Голландец рассекающий морскую гладь. Поравнявшись с Холденом, Снейп остановился. — Мне нужно с вами поговорить. Холден промолчал. Снейп вытащил палочку и, наставив ее на дверь ближайшего кабинета, отпер ее, пропуская мальчика вперед. — Что вы себе позволяете? – спросил он, поворачиваясь к Холдену. — О чем вы? — Вы хоть понимаете, что натворили? Я говорил вам про ограничение в использовании легилименции, но я должен был использовать ее по отношению к Лестрейнджу, после чего наложил на него заклинание Забвения. Я видел не только его трагичное детство, — Снейп повысил голос, — но и то, как вы встречались с ним в Лесу! Холден почувствовал, что надвигается буря. Он понимал всю опрометчивость своего поступка, но меньше всего хотел получить дополнительную взбучку от профессора, мало того, что его самого мучила совесть. — Вы должны были сказать мне! Какого Мерлина вас туда понесло вообще? Лестрейндж, к вашему сведенью, теперь вбил себе в голову, что с вашей помощью захватит весь мир! Это еще мальчишка, я понимаю, но с такой… больной головой, как у Лестрейнджа это может вылиться во все что угодно! Лучше бы он не знал кто вы, — Снейп отвернулся. — Я не хотел идти, но… — Что «но»? – рассержено спросил профессор. — Я не смог, я отчего-то должен был пойти. — Вы не просто пошли! Убил бы он вас (я не сомневаюсь, что он на это способен) и что тогда? — Вас это волнует? – неожиданно грубо сказал Холден, тут же пожалев о своем тоне и уставившись на профессора виноватыми глазами. — Да, волнует! – прорычал Снейп. – Представьте себе! А впрочем, мне бы стало куда спокойнее, если бы ни вас, ни вашего братца сейчас не было вообще! Сначала мою жизнь отравляло существование Темного Лорда, теперь явились его наследники! Как я по-вашему должен поступать? — Я не знаю… Я хочу только сказать, что идеи отца мне не импонируют в отличие от Лестрейнджа. Я знаю, что Волдеморт мой отец, в каком-то смысле я даже горжусь этим, зная, каким он был могущественным волшебником. Но не более того! Снейп устало посмотрел на Холдена и сказал: - Я вижу это. Я знаю что здесь, — Снейп поднял руку и приставил палец к виску, — у вас нет ни одной мысли о продолжении дела вашего отца. Но я не могу видеть ваше сердце! Можете ли вы сейчас с уверенностью сказать, что не переменитесь с годами? Что ваше очевидное превосходство над другими магами не заставит вас передумать? Холден опустил глаза. «Я мог бы клясться сейчас, но разве есть в этом смысл? Я не знаю, каким стану через несколько лет. Быть может случится и то, чего так боится профессор, и я переменюсь». — Молчите… Ладно, не стану вас задерживать, идите, куда вам было нужно, и хорошенько подумайте об этом. Не выпускайте из головы все, что сейчас мне говорили. Холден кивну и вышел из кабинета. Он прикрыл за собой дверь и, постояв несколько секунд на месте, медленно поплелся в библиотеку. Он явился туда понурым, набрал книг и сел за стол. В библиотеке было всего несколько ребят, и царила тишина, нарушаемая лишь перелистыванием книг и царапанием перьев по пергаменту. Холден перебрал несколько томов, по нескольку раз перечитывая одни и те же абзацы, после чего раздраженно захлопнул книгу и, закрыв лицо руками, лег на стол. Никакое эссе теперь не шло ему в голову. Он исписал и исчеркал пергаментный лист, пытаясь добиться хоть какого-то результата, но не смог, и теперь бессильно разлегся на столе. Через несколько минут он встал, аккуратно расставил книги по местам и решил, что найдет для эссе другое время. Он вышел из библиотеки и вместо того, чтобы отправится в гостиную, решил идти, куда глаза глядят. Выйдя во двор перед главными воротами, Холден направился к подвесному мосту, пересек его и увидел Теда, возвращавшегося, видимо от Хагрида. — Привет! – махнул ему рукой Люпин и заметил еще издалека: – Вид у тебя неважный! — Еще бы… — пробормотал Холден. — Радоваться надо! Скоро Рождество! Завтра едем? — Ага. — Я слышал Лестрейндж остается… — как бы невзначай упомянул его Тед. – Бьюсь об заклад, он думал, что ты никуда не едешь. — Похоже на то. — Как думаешь, с чего это он тобой так заинтересовался? Мальчики шли вдоль леса. — Кто его знает, — пожал плечами Холден. — Да… Мало ли что у него на уме. Но я думаю все дело в том, что ты тогда сделал с ним… — Тед опять решил подступиться к загадочной расправе Холдена на Лестрейнджем, но Холден перебил его: — Я уже говорил не упоминать об этом? — Ладно, молчу. Друзья шли молча. Тед время от времени нагибался, чтобы подхватить горсть снега, сделать из нее снежок и бросить в какое-нибудь дерево. Холден прятал озябшие руки в карман, и лениво наблюдал за высокими перистыми облаками, неподвижно висящими на бледно голубом небе. Солнце спряталось за одним из них и от этого окрестности школы были скорее тоскливо серыми, чем серебристыми, как в солнечный день. Наконец Тед не выдержал и улыбаясь снова обратился к другу. — Как думаешь, что я тебе подарю на Рождество? — Не знаю, — ответил Холден. Он уже приготовил Люпину в подарок эксклюзивный альбом фотографий с автографами его любимой команды «Birmingham’s Swift Club», которые заказал во Флориш и Блоттс по почте и собирался забрать книгу уже завтра. — Тебе ни за что не угадать! – заявил Тед, ухмыльнувшись. — Ладно, не трави меня! – махнул рукой Холден. — Узнаю в Рождество! — А уж, какой праздник будет, — мечтательно произнес Люпин и в десятый раз стал описывать Холдену во всех подробностях все прелести празднования Рождества в кругу друзей и семьи. В первый раз Холден слушал с жадностью, но теперь, когда наизусть знал все Рождественские истории Теда, он позволил себе задуматься, лишь изредка усмехаясь, когда это было нужно или бросая ничего не значащие, но поддерживающие разговор фразы. «Завтра! Завтра поеду и все, что он говорит случиться со мной! Настоящая елка! Настоящий подарок! Настоящее чувство счастья от того, что сам даришь подарок!» — думал Холден, поворачивая обратно: — Я замерз, пойдем-ка в большой зал, там профессор Флитвик со старшекурсниками елку наряжают. — Да, в зале красота. Я даже немного жалею, что не остаюсь на рождество здесь. Хоть глазком глянуть на Хогвартский праздничный банкет. Гарри мне рассказывал, говорил, что всегда было очень здорово… Тед продолжал болтать всю дорогу до замка, и Холдену было даже приятно оттого, что самому не нужно выдумывать тему для разговора, поддерживать его. Только время от времени давать знать, что все слышишь.