Холден Уайт

Начались пасхальные каникулы, но радоваться было нечему. Учителя задали так много всего, что сплошь и рядом студенты только и делали, что честили их во все корки. Тед с Холденом остались в школе и теперь большую часть времени проводили в библиотеке или на улице. В последнее время разыгралась хорошая погодка, все просохло, и мальчики не видели причины предпочесть прогулку по улице скитаниям по коридорам замка. Друзья сидели недалеко от Черного Озера. Холден не отрывался даже сейчас от учебников, которые прихватил с собой. Тед делал предположения об окончании квиддичного сезона, впрочем, друг его слушал лишь в пол уха. — Когда ты собираешься готовиться к экзаменам? – спросил его Холден, закрыв учебник зельеварения и закинув руки за голову, лег на каменистую теплую землю. — М-м-м… — протянул Тед, скривив лицо. – Сдам как-нибудь. — Это ты сейчас так говоришь, а вот представь себе, что завтра экзамен, что ты будешь делать? — Буду учить, что попадется… Тед замолчал и улегся рядом, глядя в ясное голубое небо и проплывавшие над ними облака. — Ты явно не страдаешь манией самосовершенствования, — сказал Холден. — Зато ты страдаешь. В человеке всего должно быть достаточно, а ты помешался на учебе. — Мне не на кого положиться, не забывай. — Да ладно тебе… — отмахнулся Тед, — ты всегда говоришь мне об этом. Иногда, когда Теду надоедало глядеть на молчаливого друга, уставившегося в учебник и бегающего по строчкам цепким быстрым взглядом, он просил прочитать что-нибудь в слух в надежде подцепить для себя что-нибудь интересное. Холден не отказывался и Тед навострив уши погружался в попытки понять прочитанное, совмещенные с созерцанием искрящейся ряби на поверхности Озера. Они возвращались в школу лишь к обеду, после которого отправлялись в библиотеку, где даже Тед предавался подготовке к экзаменам и делал это исключительно потому, что ничего другого в библиотеке делать было нельзя, а уходить куда-то от Холдена ему не хотелось. Единственным настоящим развлечением для них стали теперь вечерние шахматные сражения. С тех пор, как Холден стал достойным соперником, Тед все с большим азартом садился за очередную партию и все чаще проигрывал, пока, наконец, не стал уступать своему другу в мастерстве. — Я же говорил, что ты научишься. Теперь тебе только с мистером Уизли играть, — с едва заметными нотками зависти к всепоглощающим талантам друга говорил Тед. *** *** *** В один из вечеров в первых числах мая, распрощавшись на большой лестнице, откуда Тед обыкновенно бежал вверх в гостиную, а Холден спускался в подземелья, мальчики как обычно разошлись, но стоило Холдену направится вниз, как он снова увидел Лестрейнджа. Тот поднимался по лестнице, но заметив брата, не попытался избежать его как обычно, а ухмыльнувшись, подошел ближе. — Сегодня отличный день, не правда ли? – сказал он, останавливаясь. — Чудесный, — скептически ответил Холден, продолжая спускаться и отвернувшись от брата. Он надеялся, что этот отвлекающий маневр удастся и не ошибся. Лестрейндж, остановившийся с явным желанием поговорить, пожав плечами, поднялся наверх и исчез за поворотом. Холден тут же развернулся и осторожным быстрым шагом последовал за ним. Он выглядывал из-за углов, надеясь не попасться, и все шло как по маслу. Лестрейндж шел впереди, ничего не подозревая, а Холден перебежками двигался за ним. Они вышли из замка и, как Холден и ожидал, Лестрейндж направился к Запретному Лесу. — Ну, все… Пора! – сказал себе Холден и, продолжая прятаться, с трепетом вступил в объятия темнеющего Леса. Огромные деревья обступили его. Он прятался за их толстыми широченными корнями и старался не шуметь пробираясь сквозь кустарник, траву и прошлогодние листья покрывавшие землю. Ему приходилось спешить, и он даже запыхался, следуя за Лестрейнджем, шедшим очень быстро. Холден боялся потерять его из виду. Неожиданно в нескольких метрах позади него послышался треск сломанной ветки, и стая птиц взметнулась в воздух. Холден упал на землю и перестал дышать. «Что это было?» — подумал он. Лестрейндж оглянулся и, постояв несколько секунд на месте, пошел дальше. Холден, осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, поспешил за ним. Он прошел, около полумили, следуя за Лестрейнджем, который зажег свою волшебную палочку, чтобы не сбиться с дороги. Они несколько раз поворачивали, петляли между деревьев и Теду начало казаться, что его брат вконец заблудился, но стоило ему об этом подумать, как прямо перед ним открылся вид на небольшую поляну, посреди которой к своему ужасу Холден обнаружил каменный алтарь. Было темно, любой куст можно было принять за жуткое чудовище в этом мрачной лесу. Было полнолуние, но небо было сплошь затянуто тучами, и грозился полить дождь. Лестрейндж взмахнул палочкой и по периметру площадки стали вспыхивать факелы, озарив ее зловещим красноватым светом. Лестрейндж подошел к алтарю и, остановившись перед ним, что-то вытащил из складок длинной мантии. Он положил предмет на алтарь и развернул ткань. Холден пригляделся и не поверил своим глазам – на алтаре лежала точно такая же, как у него волшебная палочка, Холден не сомневался, что это была именно та, что принадлежала Волдеморту. Оставив ее на алтаре, Лестрейндж неожиданно пересек поляну и скрылся в лесу. «Что все это значит? — подумал Холден, не двигаясь с места. – Куда ушел Лестрейндж? Зачем оставил здесь все? Быть может он хочет заманить меня?» Мальчик устроился между корней в тени пушистых лап одной из елей и решив не двигаться с места и ждать, весь превратился в слух. Но прошло десять минут, двадцать, полчаса, час, а ничего так и не происходило… «Нет, это не ловушка… Откуда Лестрейнджу знать, что я шел за ним? Он наверняка думает, что это место никто не найдет. Зачем же он ушел? Чтобы принести что-то еще?» — метались в голове Холдена вопросы. Он пошевелил затекшими руками и ногами и привстал. Было тихо, не единого движения, кроме трепета огней на факелах не было заметно вокруг, не единого шума не слышно, кроме треска огня. «Если я заберу волшебную палочку, тогда ритуал должен расстроится, должно быть, она очень важна…» — подумал он, колеблясь и не решаясь сдвинуться с места. Но все же эта мысль взяла верх, и Холден осторожно выбрался из укрытия. Он не торопился выходить на свет, чувствовал, что сердце его вот-вот выскочит из груди от страха. Выйдя на поляну, он вдруг почувствовал облегчение. «Была ни была!» — решил он и направился к алтарю. Он остановился перед высоким камнем и протянул руку. Когда его пальцы коснулись волшебной палочки он буквально почувствовал то же, что чувствовал, прикасаясь к своей. Его окутало тепло и отчетливое ощущение присутствия рядом близкого существа. Он взял палочку в руку и посмотрел на нее. «Вот так когда-то держал ее отец. Здесь его ладонь касалась ручки…» Холден взмахнул палочкой, но в следующую секунду произошло то, отчего сердце у него у груди совсем остановилось от испуга. Он услышал отчетливый хлопки ладоней и из темноты навстречу ему вышел Лестрейндж, оскалив в широкой улыбке весь ряд своих зубов. Холден замер на месте и пытался решить, что же теперь – бежать или стоять и решил, что нужно бежать, но стоило ему сдвинуться с места, как брат уверенно приказал: — Инкарцеро! Холден с разбегу рухнул лицом наземь, чувствуя, как вокруг него обвиваются веревки и сжимают его со всех сторон. Вскоре он уже не мог пошевелиться, а Лестрейндж, подойдя, перевернул его на спину. — Я ничуть не сомневался, что ты пойдешь за мной, — торжественно сказал он. – Так было нужно, возможно это предопределение, судьба! Называй это как хочешь… — Отпусти! – выдавил Холден, чувствуя, как что веревки так тесно обвились вокруг него, что не дают, как следует дышать. — Ах, да, конечно! – картинно спохватился Лестрейндж, взмахнув палочкой. Веревки пропали и Холден, задыхаясь, снова перевернулся на живот и чуть привстал на локтях. — Вставай! Мне не терпится узнать, действительно ли ты так силен, как должно быть, — Райнер ухватил Холдена за руки, поднял и торжественно изрек: – Предлагаю дуэль. — Ты с ума сошел? – спросил Холден. — Вовсе нет. Просто мне вряд ли представится потом такая возможность, ведь чтобы воскресить отца, (ты ведь помнишь, это главная моя цель), я должен пожертвовать тебя. Почему бы нам не поиграть? — Ненормальный! – выкрикнул Холден, на что Лестрейндж рассмеялся и поклонился ему. — Будем считать, что ты согласился. Холден попытался проникнуть в сознание Лестрейнджа, использовав Легилименцию, но тот рассмеялся и покачал головой. — Не выйдет! – он показал медальон, висящий у него на груди: — Редкая вещь. Выпросил у Малфоев, когда мы были в «Горбин и Бэрк», так что не пытайся повторить, от легилименции я защищен. Забыв, что держит в руках отцовскую палочку, Холден выкрикнул: — Ступефай! — Протего! Заклинание унеслось в темноту. — Неплохо… Тебя слушается отцовская палочка, — Лестрейндж снова начал аплодировать, но вынужден был прекратить, потому что Холден снова ринулся в бой: — Петрификус Тоталус! Лестрейндж увернулся. — Азарт? Хорошо! Но что мелочиться? Круцио! Холден понял, что Протего его не спасет и предпочел увернуться. — Опомнись! Что ты делаешь! – крикнул он брату, но тот не слушал. — Сектусемпра! — Рефлекто! – парировал Холден. Лестрейндж едва успел отклониться, и заклинание проскочило в дюйме от него. — Флагро Орбис! Из палочки Лестрейнджа вылетела огненная волна и сомкнулась вокруг Холдена. — Агуаменти! – струя воды вырвалась из кончика палочки Холдена и залила огонь. Мальчик проскользнул меж огненными стенами и бросился бежать. — Локомотор Мортис! Ноги у Холдена мгновенно подкосились, и он упал, но развернувшись, направил палочку на единственное лиственное дерево на поляне, и приказал: — Алесверто! – листья сорвались, оголив ветки и превращаясь в стаю маленьких птиц: — Оппуньо! Птицы устремились к Лестрейнджу, который вынужден был отвлечься, что дало Холдену возможность снять с себя заклинание и встать. На лице Лестрейнджа выразилось недоумение и он не нашел ничего лучше чем крикнуть: — Протего! Птицы остановились, не долетев до него, и попадали на землю, снова превращаясь в листья. Лестрейндж уставился на Холден, которого колотила дрожь от возбуждения, и сказал: — Довольно! Империо! Холден ничего не успел сделать и вдруг почувствовал легкость. Страх, напряжение прошли. Ему стало тепло и спокойно. — Ложись на алтарь! – раздался повелительный голос Лестрейнджа. «На алтарь? Но это же самоубийство!» – говорил в Холдене внутренний голос, но ноги шли. Он уже был рядом с камнем, уже приготовился лечь на алтарь, как все прошло. Он очнулся и тут же отскочил от алтаря. Рядом с ним стоял Лестрейндж, а на краю поляны вырисовывалась фигура в черном плаще. — Теперь не отвертитесь, Лестрейндж! – заговорил волшебник и Холден с облегчением узнал голос профессора Снейпа. Райнер громко рассмеялся в ответ. — Вы думаете, спасли его, — он кивнул на Холдена, — спасли мир? — У вас, по крайней мере, хватает ума не бросать мне вызов, — сказал Снейп хладнокровно, выходя из тени в кольцо света. — А зачем? Все идет не по плану, но всегда есть запасной вариант, — сказал Лестрейндж, Снейп остановился. В следующую секунду все происходило слишком быстро. Лестрейндж сорвался с места, в руке его откуда не возьмись, оказался церемониальный кинжал, видимо предназначенный для заклания жертвы, его пальцы вцепилась в руку Холдена и палочка Волдеморта выскользнула из ладони мальчика. Снейп поднял палочку и направил ее на Лестрейнджа. На мгновение для Холдена все померкло, а когда он открыл глаза, то увидел, что брат его лежит на алтаре, из груди его торчит рукоять кинжала, но крови нет; сам он, задыхаясь, продолжал смеяться, сжимая в руке отцовскую волшебную палочку. Снейп так и стоял с поднятой волшебной палочкой, посреди поляны и на лице его было написано, что он никак не ожидал того, что произошло. Холден бросился к Лестрейнджу, но тот прошептал: — Я, пожалуй, тоже подойду, да, ведь я тоже наследник? Вот вам большой секрет, — проговорил Райнер громче, — как только этот сосуд, — он постучал по своей груди и поморщился, — освободится, то восьмой осколок души из последнего крестража наполнит его. — Восьмой крестраж? – только и пробормотал Снейп. Холден обернулся и по тому, как побледнел профессор, понял, что недошедший до него смысл фразы ужасен. Лестрейндж последний раз усмехнулся и, вздрогнув, обмяк на камне, закрыв глаза и свесив голову. — Что такое крестраж? – спросил Холден. Снейп подбежал к нему и, схватив за предплечье, поднял. — Беги! Скажешь всем что случилось! — Куда бежать, зачем? — В Хогвартс беги! – отталкивая мальчика, крикнул профессор, но Холден так и не успел сдвинуться с места. Из волшебной палочки вырвались десятки серебристых воздушных нитей и, переплетаясь между собой, устремились к груди Лестрейнджа. Холден с ужасом смотрел на происходящее. Когда этот призрак, этот осколок души покинул крестраж и накрыл Лестрейнджа, тот снова зашевелился. Холден не мог отвести глаз от поднимавшегося с алтаря брата, но то был уже не Лестрейндж, и, не смотря на то, что лицо не было змеиным, не смотря на то, что глаза не были красными, Холден понял, кто перед ним стоит. — Северус, — заговорил Лестрейндж другим высоким и холодным голосом, — сколько лет сколько зим… А я думал, что Нагайна убила тебя тогда, но нет. Снейп не ответил, он протянул руку и, дернув Холдена за запястье, спрятал его за своей спиной. — А это у нас кто? — Волдеморт двинулся в сторону, словно играя, и заглянул за спину Снейпа. Увидев Холдена, он нахмурился. – Неужели… С минуту длилось обоюдное напряженное молчание, после чего Волдеморт протянул руку и сказал, обращаясь к Холдену: — Подойди ко мне, сын! Холдену странно было слышать такие слова от Лестрейнджа, стоявшего перед ним с торчащим из груди кинжалом и говорившего не своим голосом. Мальчик промолчал и весь сжался за спиной профессора. — Что это значит, Северус? Он не признает меня? – в голосе Волдеморта зазвенела угроза, и он стал медленно поднимать палочку. Снейп оттолкнул Холдена, тот упал на землю за его спиной, дыхание перебило, но, прежде чем все померкло, он успел увидеть вспышку одного единственного заклинания. Только один из волшебников успел атаковать… А затем наступила темнота.