Не оставляй меня...

Автор советует при прочтении третьей части главы слушать Irma - I Know. Шло время. Две недели пролетели очень быстро. Всё это время Северус, не жалея собственных сил, работал и работал над зельями для Беллы. Он буквально ночевал в лаборатории, не ел и не пил целыми днями. Вернее, мог бы не есть и не пить, если бы суровый взгляд Лили и кулак, грозящий прикончить его, если тот не поест. Белла чахла. Ей становилось всё хуже и хуже. Она побледнела, её алые губы стали голубыми, а глаза поменялись на грустные и неживые. Голос совсем осип, поэтому она старалась не разговаривать. Она целыми днями лежала в постели и смотрела в потолок. Слёзы катились тоненькими струйками. Она думала. Думала о том, что не успела сделать. «Почему я не ценила жизнь? Почему?» - вечный вопрос, который возникал у Беллы в голове. Теперь было бы всё бессмысленно. Она хотела увидеть Гарри. Хотела каждый день и каждую минуту. Просила Северуса и Лили, чтобы те дали ей хоть мгновенье пообщаться с сыном, ведь она не знала, когда умрёт. Она общалась с Гарри. Собрав всю силу в кулак, она старалась шепнуть ему больше ласковых слов, погладить и просто поцеловать. Мальчик всегда смотрел на маму удивлённо и не мог её узнать. Северус поил Беллу различными зельями, но ни одно не помогало. Конечно, оно могло облегчить её состояние, но вскоре болезнь опять прогрессировала и женщина корчилась от боли. Перед её смертью к ней пришли сёстры. Конечно, она не знала, что она умрёт, но какое-то шестое чувство подсказывало ей об этом.

***

Андромеда и Нарцисса сидели около кровати Беллы и молчали. Обе не сводили глаз со старшей, которая как-то безразлично лежала и, как всегда, смотрела в потолок. Не выдержала Нарцисса. - Ты справишься, - тихо шепнула младшая, - ты сильная, ты сможешь, я верю в теб… - Не неси чушь! – прохрипела Белла, повернув голову к сестре. - Я давно знала, что умру. Твои пустые слова мне не помогут! Немного скривившись от того, что заболело горло, Белла отвернула голову. Нарцисса залилась слезами и приникла к плечу Андромеды. Та лишь смотрела невидящим взглядом куда-то и даже не моргала. - Когда ты… умрёшь… - бесцветным голосом спросила Андромеда. - С кем останется Гарри? Белла не ответила. Ей было тяжело сделать это. Махнув рукой, она зажмурилась, и из глаз опять потекли слёзы: «С Северусом и Лили». - По правилам, - Андромеда немного наклонилась к кровати, - опекунство оформляется на близких родственников. «Плевать я хотела на правила». - Ну, знаешь! – Андромеда не на шутку обиделась. - При живой-то тётке оформлять опекунство на чёрт знает кого! Ответа не последовало. Гордо подняв подбородок, Андромеда покинула комнату, даже не кинув «до свидания». Нарцисса, немного успокоившись, вытерла лицо платком и взяла холодную руку сестры: - Прости её, родная, - младшая прошептала это тихо, но отчётливо. - Она сама не знает, что говорит… Она тебя очень любит… Белла безразлично кивнула. - Правда, она любит тебя, - немного сжимая руку сестры, шептала Нарцисса. - И я тебя люблю. Что бы ни произошло, ты всегда останешься в моём сердце. Белла обратила взгляд на сестру. В этом взгляде было все: и боль, и страдание, и благодарность, и любовь. Крупная, словно бусинка, слеза скатилась по холодной щеке женщины и упала на простынь, образуя мокрую точку. Глаза её были красными от слёз, руки немного тряслись. Немного приподняв голову, она прошептала одними губами: «Спасибо тебе» и немигающим взглядом посмотрела на Нарциссу. Та не выдержала, поэтому бросилась и крепко обняла сестру. Белла обняла её в ответ и улыбнулась. Это было единственным разом, когда она улыбнулась (не считая встреч с Гарри, который вызывал у неё улыбку). И, возможно, последним…

***

Утро не предвещало ничего хорошего. Шёл дождь. Он стучал по окну, тем самым вызывая раздражение у Беллы. Она так же лежала в кровати и смотрела в потолок. Но что-то было не так. Она чувствовала, что слабеет. Что силы покидают её, что становится тяжелее дышать. Почувствовав что-то неладное, она нажала на кнопку, которую установили около её кровати. Это сделала Лили, объяснив мужу тем, что, если Белла чего-то захочет, пусть нажмёт на кнопку и по всему дому раздастся звон. Через минуту в комнату вошла Лили. - Ты что-то хотела, дорогая? – стараясь не улыбаться, так как сейчас самое неподходящее время, спросила Лили. Белла махнула рукой, и в воздухе повисла надпись: «Я бы хотела ещё раз увидеть Гарри. И поскорее, если это возможно». Лили удивилась просьбе женщины, но, послушно кивнув, покинула комнату. Через пару минут она вошла опять, но уже не одна: на руках, сонно потирая глазки, сидел Гарри и, увидев маму, радостно захлопал в ладоши. Белла выдавила из себя что-то наподобие улыбки и ещё раз махнула рукой: «Оставь нас, пожалуйста». Кивок со стороны Лили - и через мгновение Гарри и Белла остались наедине. Взяв малыша на руки, превозмогая боль в руках, она положила его к себе на живот и приподнялась на локтях. «Хм-м, ещё несколько месяцев назад ты был легче. Растёшь», - подумала женщина и, взяв со стола свою волшебную палочку, которую она всё-таки не потеряла, навела её на сына и тихо прошептала на латыни:

O Merline! Hoc ex totis viribus infans; Sit magicae tam fortis eram validus. Vestigium uoluntate mea semper. O Merline! Puer cura mei. Etiam, ut curam ejus egit.*

> Из палочки выбился серебристый луч, который мигом осветил Гарри. Над Беллой же появился оранжевый, который вращался каждую минуту. Гарри начинал смеяться и улыбаться, а Белла начинала слабеть и закрывать глаза. Но это было ещё не всё. Вскоре она убрала палочку и лучи скрылись. Мальчик заснул на мамином животе, а сама мать чувствовала себя хуже некуда. Протянув руку к кнопке, она нажала на неё и закрыла глаза. Вошедшая Лили немного испугалась вида Беллы: волосы заметно поседели, появились морщины, и у неё затряслись руки. Забрав Гарри на ручки, она тихо спросила: - Дорогая, тебе нехорошо? Позвать Северуса? Женщина отрицательно покачала головой. Из последних сил она махнула рукой: <i>«Принеси мне пергамент и перо». Недоверчиво глянув на Беллу, Лили всё-таки принесла ей всё, что ей было необходимо. Закрыв дверь, она прислушалась, но, не услышав ничего, кроме тишины, Лили направилась на кухню, готовить обед. Сделав всё, что ей требовалось с пергаментом и пером, Белла легла на подушку и прикрыла глаза, блаженно улыбаясь. Как жаль, что это было последним, что она смогла сделать в этой жизни… «Гарри в безопасности… Я выполнила моё обещание, Джеймс. Теперь наш мальчик в порядке…» - были последние мысли Беллы…

***

Приготовив обед, Лили как обычно направилась к Белле. Она хотела спросить, будет ли она есть и в каких количествах. Она приготовила особенное блюдо. Специально, чтобы чем-то порадовать бедную женщину. Всё-таки Лили очень переживала за неё и всем сердцем желала ей только хорошего. Представляя радость Беллы, Лили довольно улыбнулась и открыла дверь в её комнату. Белла лежала на кровати, ещё бледнее обычного. Губы слишком посинели, а руки почему-то перестали дрожать. Лили насторожилась. «Может, спит?» - подумала девушка и подошла к Белле. Легонько взяв её за локоть, она потрясла её, в надежде разбудить. Но Белла не поменяла позиции. Испугавшись, Лили наклонилась к ней и прислушалась к её пульсу. Сердце перестало давать удары… В душе Лили будто что-то оборвалось… Поняв, что произошло, она закрыла глаза и застонала. Слёзы хлынули ручьём, а руки посильнее сжали руку Беллы. Обняв уже мёртвое тело, Лили протяжно завыла… Её слёзы текли по рукам Беллы. По рукам, которые больше никогда не поднимутся… Которые больше никого не обнимут и не пожалеют… Белла лежала и улыбалась. На её лице застыла эмоция от последней мысли… Счастливой и долгожданной мысли… «Гарри в безопасности»…

***

*Фраза, сказанная Беллой, переводится так: О, великий Мерлин! Отдай же этому дитя все мои силы! Пусть будет он силён в чёрной магии так же, как и была сильна я. Опека моя будет над ним всегда. О, великий Мерлин! Береги моего мальчика. Так же, как берегла его я.