Эволюционные способы подавления

«В жизни знак вопроса можно ставить везде, и, уверяю вас, он всегда будет на месте»

Б. Нушич, 1924

***

      Тяжелые веки постепенно закрыли покрасневшие и слегка опухшие от усталости глаза. Мысли постепенно перемешивались, превращаясь в неосмысленный поток картинок. После холодной, темной улицы, мягкие диваны теплого салона автомобиля были похожи на большие и мягкие пуховые подушки. Ник не спал уже, по меньшей мере, двое суток и бороться с усталостью уже не оставалось совершенно никаких сил. Шум двигателя автомобиля словно мурлыканье, вкупе с легким покачиванием на кочках возымели необъяснимый успокаивающий эффект. Лис, более не в состоянии бороться, мирно замкнул веки и полностью отдался во власть царству морфея.       Запах жаренной на гриле рыбы и легкий привкус лимона на языке. Приятный теплый ветерок и яркое пригревающее солнце на идеально чистом небе. Необъятное море из яркой, зеленой травы и шелестящая пышная корона старого дуба. Столь теплые и приятные образы. Легкий женский смех. О, этот голос невозможно забыть. Столь нежный, столь приятный, и столь успокаивающий голос. Этот голос навсегда стал плотно ассоциироваться с безопасностью, домом, теплом домашнего очага и, возможно, слегка наивным, наивным и поистине детским оптимизмом. Она никогда не отступала. Всегда очень трепетно относилась к порядку и могла пойти на всё, ради того, что бы защитить свою семью. Ник вновь её увидел. Эти невероятно красивые, глубокие, зеленые глаза. Слегка блестящие перламутровые бусы на тонкой, элегантной шее. Он вновь видел эту неповторимую, слегка хитрую улыбку. На душе вновь становилось невероятно тепло. Легко. Она словно звала. Звала пойти с ней. Сесть рядом и насладиться невероятно вкусными сэндвичами. Лис уже было хотел протянуть лапу… Но, ничто не вечно. И рано или поздно, приходится проснуться…       Разряд тока подействовал как ведро с холодной водой. Ник резко вынырнул из царства сновидений. От неожиданности, он резко дернулся и свалился с дивана. Хоть напряжение и спало, ошейник все равно продолжал работать. Невероятно ужасные ощущения. Словно сотни тысяч мелких иголок впивается тебе в шею, расползаясь по всему телу. Спазм не позволял сделать ни единого вдоха. Любая попытка закричать, попросить о помощи, проваливалась. Это был словно кошмар, когда ты не можешь издать ни звука. Лис сжался в комок, пытаясь совладать с этой болью, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее был разряд. Но это, слава богу, прекратилось. Сонный, испуганный, полностью дезориентированный Ник перевернулся на спину, широко раскинув лапы. Наконец, у него получилось сделать вдох.       Он лежал на холодном полу рядом с каким-то диваном. На улице было уже светло, но прямых солнечных лучей не наблюдалось. Вскоре в глаза бросились уже знакомый журнальный столик, небольшие диванчики, камин из красного кирпича. В комнату вошел уже знакомый Волк. Он держал в лапах кухонное полотенце. На его морде явно читалось легкое недоумение, что не удивительно, ведь Ник валялся на полу и неподвижно смотрел в потолок.       – Всё нормально? – Поинтересовался Джон. В ответ тишина. Волк приподнял брови и медленно подошел к лежащему на полу Лису. Он немного наклонился над ним.       – Ты живой? – Уточнил он. Ник перевел взгляд на своего собеседника и тихо, слегка дрожащим голосом ответил:       – Я не уверен.       – Поднимайся, давай. Не уверен он. Джон протянул лапу. Лис схватился за неё и поднялся. Присел на диван, с которого только что скатился. Голова опять болела. Толи от удара об пол, толи от не самого приятного способа пробуждения. А сонливость никуда не делась. Ник принялся протирать глаза.       – Что хоть произошло? – Поинтересовался немного ошарашенный хозяин дома.       – Ошейник, судя по всему, сработал. Какого черта? – Резко ответил не менее ошарашенный Лис.       – Может, тебе что-то приснилось? Ошейник реагирует на яркие эмоции. Ник опустил глаза и глубоко задумался: «Яркие эмоции, что это может значить? Если ошейник так усиленно реагирует на простой сон...»       – Рыжий, ты чего? – Вновь переспросил Волк.       – Рыжий? – Лис нахмурился. Ему явно это не понравилось. – Это еще что за прозвище?       – Ну, ты просто рыжий. Ладно, забудь. Так, что с тобой?       – Ничего, все нормально.       – Ты уверен? Если вдруг хочешь что-то обсудить, то я…       – Да не хочу я ничего обсужда… Ай! – Ник слегка отдернулся и сразу замолк. Ошейник вновь сработал, хоть и не так сильно. Джон, в прочем, решил, что лучше не сыпать соль на раны. Он кинул взгляд на часы, что висели на стене.       – Комендантский час заканчивается через 40 минут. У нас еще есть время, что бы позавтракать, прежде чем мы поедем. Ты что-то хочешь? – Спросил волк.       – Я не голоден. – Ответил ему явно подавленный Лис. В ответ хозяин дома только покачал головой и поспешил удалиться обратно на кухню.

***

      Спустя час они уже были в пути. Небо было затянуто плотными тучами, хоть дождя и не было, стоило ожидать его в ближайшее время. Сильные порывы леденящего ветра только добавляли уныния окружающей обстановке. По пути Ник смотрел на прохожих. Большинство зверей продолжали жить своей жизнью. На пути попадались счастливые семьи, торопящиеся на работу клерки в деловых костюмах. Но на улицах стало куда меньше хищников. А, в прочем, многие из них потеряли всякий смысл выходить из дома. И чем больше думаешь над этим, тем более серыми, грустными и печальными становятся виды Зверополиса. Возможно, город и вправду обрел спокойствие впервые, после начала одичаний, но это спокойствие стоит на миллионах разбитых жизней. И оно только создает иллюзию, красивую картинку.       – Почти подъехали. Готовься. – Прервал поток мыслей Джон, сидящий за рулем. Они почти выехали на мост. Так как город был окружен почти со всех сторон водой, основными выездами из города были мосты. Этот факт сыграл немаловажную роль в принятии решения об ограничении свободы передвижения для хищников. Все выезды просто очень легко контролировать. У начала моста расположился полицейский грузовик и временные ограждения со шлагбаумом. Грозного вида постовой, как это стало привычным для полиции, бык, помахал жезлом требуя остановиться. Волк повиновался и остановился в нескольких метрах от шлагбаума. Опустил окно. Постовой грозным голосом сказал:       – Хищникам запрещено покидать город. Разворачивайтесь и уезжайте отсюда.       – Но у нас есть разрешения! – Перебил его водитель. Джон сразу достал из под козырька две бумажки и протянул их быку. Тот впал в небольшое замешательство.       – Ээ… Можно ваши документы? – Спросил растерянный постовой.       – Конечно. Вот! Волк сразу протянул два паспорта. Бык долго всматривался в документы. Потом посмотрел на сидящих в машине. Затем снова на документы. Его явно терзали сомнения по поводу подлинности этих справок. Но, по видимому, гордость и страх перед начальством не позволили ему позвонить и уточнить столь важную информацию.       – Проезжайте…. – В конце концов, сказал он. Постовой вернул все документы и махнул рукой своего напарнику, что бы тот поднял шлагбаум. Полосатое бело-оранжевое препятствие исчезло, и хищники продолжили свой путь. Они оба с величайшим облегчением выдохнули. Дело оставалось совсем за малым – добраться до Малых Норок. Путь был совсем не близкий.       Поездка проходила в полном молчании. Каждый думал о чем-то своём. Примерно через час начался небольшой дождик. Мелкие капельки упали на лобовое стекло автомобиля. Дорога быстро покрылась тонким слоем воды, что вынудило Джона значительно снизить скорость.       – Чего тормозишь? Мы так только к завтрашнему дню успеем. – Немного возмутился Ник.       – Не знаю как тебе, но мне еще жить хочется. Если машину вдруг понесет по мокрой дороге… Лис только тяжело вздохнул и отвернулся, уставив свой взор на бесконечные кукурузные поля, тянущиеся далеко за горизонт. В салоне автомобиля вновь повисла тишина. В прочем, прервал её сам Ник.       – Ты любил её? – Тихо, еще слышно спросил он, не отворачиваясь от окна.       – Кого любил? Ты о чем? – Переспросил немного удивленный Волк.       – Твоя жена. – Лис повернул голову – Ты говорил, что она… Джон явно не знал, как на это реагировать. Он ожидал многого, но явно не этого.       – Прости, мне не стоило…. – Попытался исправить положение Ник.       – Да нет. Все нормально. Можешь не извиняться. – Водитель сделал глубокий вздох. – Безумно. Её нежная, серебристая шерсть, столь безупречные черты. Но больше всего меня поразил её голос. Он… Он… Словно невероятная симфония. Ты понимаешь, о чем я?       – Кажется, понимаю… – Лис глубоко задумался над сказанным.       – Я до сих пор не могу вспоминать её без улыбки. Она была лучшим в моей жизни. Она стала всем, что было у меня в жизни. Мы мечтали о детях. Таких маленьких, пушистых…. Неожиданно машина слегка дернулась в сторону. Отдавшись воспоминаниям о прошлом, кое-кто забыл, что злосчастный ошейник до сих пор на нём.       – Но, всё когда-то заканчивается. – Выровняв машину, продолжил Волк.       Ник уже было хотел что-то ответить, как его резко прервал звук полицейской сирены, доносившийся откуда-то сзади. Джон бросил взгляд в зеркало заднего вида. Их быстро догоняли целых три полицейские машины. Он резко надавил на педаль газа. Машина с рёвом дернулась вперед. «Немедленно остановите машину, или мы откроем огонь!» – доносился звук из мощных рупоров. Но было наивно полагать, что красный минивен последует этому совету. Волк только еще сильнее надавил на педаль. Вероятность оторваться от полиции на этой машине, на прямом участке дороги, была невероятно мала, но сдаваться на милость новым властям совсем не хотелось. В прочем, полицейские совсем не шутили, когда грозились открыть огонь. Вскоре послышались громкие хлопки. Пули с визгом прошибли дверь багажника. Еще выстрел. Заднее стекло разлетается на мелкие осколки и холодный, влажный воздух сразу заполонил салон. Водитель невольно, из-за испуга, дергает руль. Машина уходит в занос по скользкой дороге. Возникшая на повороте центробежная сила мешает, но все же удается выйти из заноса. Еще выстрелы. На этот раз пули попали в обшивку, в районе заднего бампера.       – Они стреляют по колёсам! – Выкрикнул Ник. Лис отстегнул ремень безопасности и схватился за рулевое колесо, вывернув его в сторону. Машина на огромной скорости выскочила с трассы прямо в кукурузные поля.       – Что ты творишь?! – Закричал водитель. Его отдернул Резкий удар током.       – Спасаю нас! Держи себя в руках! – Крикнул Лис. Полицейские, не задумываясь, съехали с дороги и продолжили погоню по кукурузным полям. Дождь, тем временем, усиливался. Небо затянули тяжелые, темно синие тучи. Резкий поворот направо. Нужно было запутать преследователей. Еще один поворот направо. Оба преследуемых нервно оглядывались назад, и прислушивались к шуму полицейских сирен. Но стук капель дождя по металлической крыше, рев двигателя и хруст стеблей кукурузы под колёсами полностью заглушали остальные звуки.       Неожиданным препятствием на пути стал почти полуметровый обрыв. Из-за высокой травы и проливного дождя Джон заметил его слишком поздно. Машина слетела с обрыва. Мгновенье. Всего одно мгновенье и машина врезалась левой частью переднего бампера в рыхлую, мокрую землю. По инерций задняя часть минивена продолжала лететь вперед. Автомобиль перевернулся, упав на крышу.       Легкий пар шел от металлического корпуса. Отстегнувший ремень Ник отлетел назад, приземлившись на задний диван. Лис проехал щекой прямо по осколкам разбитого стекла, что усеяли весь потолок. Он чувствовал острую боль в левой задней лапе. Легкое головокружение. Он еще легко отделался. И, достаточно быстро вернувшись в адекватное состояние, поспешил выбраться из перевернувшейся машины. Так как все стекла выбило, сделать это было просто. Ник сразу подбежал к левой двери. От удара о землю, лёгкий, неукрепленный корпус автомобиля сильно смяло. Джон висел на ремнях безопасности вниз головой. Лис подбежал к нему. Дверь, видимо, открылась и отлетела при падении. Она валялась неподалеку.       – Ты… Живой? – С ужасным хрипом, еле слышно спросил Волк. Его серьезно зажало. Он мог двигать только левой лапой, а по влажной, золотистой шерсти медленно стекали дымящиеся капли тёмно-красной, густой крови.       – Чёрт, черт, черт! – Ник запаниковал. Он сдернул галстук, в надежде, что сможет наложить жгут. Что сможет остановить кровь. Он пытался пробраться к месту ранения, но это было бесполезно: волка плотно зажало искореженным металлом. Вдали послышались звуки сирены.       – Уходи… Со мной всё… Будет… В порядке…. – Еле пробормотал Джон. Страшно было представить, какую невероятную боль он сейчас испытывал. Но Лис не хотел сдаваться. Он не бросал попыток сделать хоть что-то, но всё было бесполезно.       – Уходи! – Попытался крикнул Волк, но вышло только шипение. Ник посмотрел прямо ему в глаза. Он больше не мог ничего сделать. Опять. Беспомощность, полное бессилие просто разрывали на части. Страх, невероятный страх и паника наполняли этого Лиса. Он совершенно не знал, что ему делать. Он мог только смотреть на свои, запачканные в крови лапы. Ошейник не заставил себя долго ждать. Он прекрасно выполнял свою работу. Но Ник сопротивлялся. Сопротивлялся так сильно, как никогда раньше. Звук сирен становился все громче, и как бы ему не хотелось остаться, он понимал: если его поймают, то всё это было абсолютно напрасно. Он, собрав все силы, бросился в сторону. Он бежал, невзирая на удары током. Он бежал, невзирая на сильную боль в лапе. Мокрые листья кукурузы ударяли в лицо, лапы тонули в размокшей земле. Но он старался как можно скорее уйти от этого ужаса. Он бежал до тех пор, пока совсем не осталось больше сил терпеть всю эту боль. Лис просто упал на грязную землю и тихо, но твердо пробормотал:       – Никогда больше. Никогда. Больше…