Изгои

      После того, как мэра Златогрива посадили за решётку, а мисс Барашкис села на его место, нападения хищников уменьшились, но всё равно этого было достаточно, чтобы в городе посеять смуту и недоверие хищникам, из-за чего по городу были проведены кучи демонстраций против того, чтобы представители хищного вида ходили по городу спокойно, без надлежавшего надзора. В большинстве организаций города были массовые увольнения хищников. Более того, большинство заведений отказывало им в обслуживании.       Мисс Барашкис пригласила миссис Хоппс к себе в мэрию, чтобы поговорить.       — А, вот и вы, мисс Хоппс. Прошу, проходите, — поприветствовала крольчиху парнокопытная.       — Вы меня вызывали? — осторожно спросила Джуди.       — Да, Джуди. Мне нужна помощь, чтобы принять непростое решение.       — Какое именно решение вы не можете принять?       — Видишь ли, из-за обстановки в городе и гонений хищников Зверополис уже не может считаться городом равных возможностей. И в связи с этим я подумываю над контролем хищников.       — Контролем? Но каким образом?       — Вот каким. — Барашкис махнула кому-то за углом, и ей принесли кейс.       — Что в нём?       — Способ контроля ситуации — ошейник с шокером и снотворным. Он срабатывает в том случае, если идёт процесс одичания: сначала небольшой разряд, ну а если это не помогает, система вкалывает дозу снотворного.       — Но разве это честно, чтобы все хищники носили их?       — Вот в том-то и проблема. Большинство горожан — травоядные, и они требуют от меня мер по обеспечению безопасности. Но поверь, это лучше, чем отстреливать одичавших.       — Да, но что если сами хищники будут против такого решения их мнение учитывали?       — Боюсь, иного выхода нет, но если они не согласны на такие меры, им придётся покинуть город.       — А что вы хотите от меня?       — Проблема в том, что я сама не могу сообщить об этом, а также надеялась, что вы мне поможете. К тому же Буйволсон порекомендовал вас.       — И что я должна сделать?       — Всё очень просто: выйти со мной к прессе и объяснить, что это необходимая мера. Поверь, я и сама не рада этому, но так хотя бы гражданам будет спокойнее, да и хищникам мы сможем расширить возможности, если только они согласятся на ношение ошейников. Взвесив все «за» и «против», а также прикинув возможные исходы, я пришла к выводу, что придётся усилить патрули, а также везде в городе нужно ставить контрольные пункты, да и, опять же, это принижает хищников. Но с другой стороны, у них будет шанс получить более престижную работу, а не то что сейчас.       — Ну, если это поможет городу, я согласна.       — Вот и отлично. Тогда завтра мы выступим с заявлением, так что до завтра.       — До свидания.       Джуди направилась обратно в центральный участок, по пути осматривая окрестности, которые сильно изменились в последнее время: некогда светлые здания теперь казались серыми и мрачными, и повсюду весели плакаты против хищников, а в проулках она замечала группу хищников, греющихся возле горящих мусорных бочков из-за того, что из прогнали с работы и платить за аренду квартиры нечем или хозяева просили их съехать. Проще говоря, хищники были не просто притеснены. Они стали изгоями для большинства общества. Однако находились и те, кто помогал им, пускай и будучи осуждаемыми за это другими. В частности, поп-певица Газелле открывала по всему городу приюты для хищников, оставшихся без работы и жилья.       Город сильно изменился. Даже в полиции были притеснения, пускай и не такие сильные, но, тем не менее, всех хищников переводили в архивы или в следственные отделы.       — Мисс Хоппс? Шеф Буйволсон просил вас зайти в его кабинет, как появитесь.       — Хорошо, спасибо.       Джуди продвинулась по полупустому коридору в сторону кабинета Буйволсона.       — Да, раньше здесь было куда оживлённей.       — Раньше и было всё по-другому.       Буйволсон стоял в открытой двери и особо не был рад таким переменам в отделе. И не удивительно: большая часть сотрудников, с которыми он проработал, были хищниками, и ему пришлось либо уволить их, либо перевести в нижние отделы.       — Мэр уже сообщила мне обо всём и попросила освободить тебя сегодня, чтобы ты могла подготовиться.       — Да, конечно, но…       — Никаких «но». Иди домой, Хоппс.       После этих слов Буйволсон зашёл в свой кабинет и с громким стуком закрыл дверь, давая понять, что не желает никого слышать и видеть. Джуди, не став спорить, вышла из отделения и направилась в сторону своего дома по серым, унылым улочкам города, по пути снова задумавшись над словами Ника после её выступления на публике в последний раз. Она пыталась разыскать лиса, но он как сквозь землю провалился.       Подойдя к дому, где она снимала комнату, на душе у крольчихи стало ещё хуже, ведь ей снова надо возвращаться в этот клоповник, а соседи снова начнут ругаться с повышенными тонами. Она даже не стала ужинать, а просто упала на кровать и уснула.       Утром Джуди проснулась от того, что в её дверь постучали.       — Да-да, сейчас, подождите… Э… Кто там?       — Мисс Хоппс, мы от мисс Барашкис. Она попросила нас подвести вас в мэрию.       На пороге стояли два здоровых, настолько упитанных барана, что хоть сейчас перекрась их под гепарда и ни за что не отличишь от Коктяузера.       — Да, сейчас, минутку.       — Хорошо. Мы будем ждать внизу, в машине.       Джуди закрыла дверь и направилась к умывальнику, чтобы хоть немного привести себя в порядок.       Выйдя на улицу, где её ждали бараны возле чёрного лимузина, она заметила, что в салоне сидела сама Барашкис.       — Джуди, прошу, садитесь.       Один из баранов открыл дверь, приглашая крольчиху пойти в салон машины, а когда та села на кресло, закрыл дверь и направился на переднее сидение.       — Волнуетесь? — спросила Барашкис.       — Да, есть немного.       — Ничего страшного, ведь это на благо горожан.       — Да, конечно.       Весь оставшийся путь они провели молча, и только возле мэрии Барашкис снова заговорила:       Помните, сегодня от ваших слов зависит жизнь всего города.       Джуди прекрасно это понимала, но всё же какая-то её часть говорила, что это неправильно.       Машина остановилась ровно перед входом в мэрию, возле которой столпились журналисты и простые граждане, но среди них не было ни одного хищного представителя, на что Джуди и обратила внимание. Возле входа в здание стояла трибуна, к которой её и повела мисс Барашкис.       — Доброе утро, Зверополис! Как ваш новый мэр, я собрала вас сегодня, чтобы сообщить нововведения по городу, и поможет мне в этом мисс Хоппс. — Барашкис начала выступление перед публикой: — Спешу уведомить вас о том, что из-за одичания среди хищников мне, как вашему мэру, пришлось принять трудное решение, а именно — всем хищникам отныне надлежит носить ошейник с шокером и снотворным для того, чтобы обезопасить себя и граждан, а также вводится усиленный комендантский час. Подробнее об этом вам расскажет мисс Хоппс. — Барашкис отошла от трибуны, давая возможность Джуди выступить.       — Я понимаю, что это не совсем то, что вы хотели услышать, однако это временная необходимость до тех пор, пока учёные не найдут антидот против одичания. Всем хищникам надлежит пройти в центральный участок для получения ошейника, а также постановки на учёт. Всех, кто не согласен с таким решением, мы будем вынуждены выслать из города. Я понимаю, что хищники и так в ужасном состоянии, но и вы поймите: если вы согласитесь на ношения ошейника, вам будут доступны расширенные возможности, а также возможность устроиться на более престижную работу, оставаясь в пределах города.       Джуди закончила и просто отошла в сторону, но на душе всё равно было тяжко, ведь только что она буквально своими лапами дала повод для ещё большего принижения всех хищников.       Барашкис осталась отвечать на вопросы журналистов, а Джуди ушла в сторонку, чтобы немного передохнуть и осознать произошедшее… как вдруг на её телефон пришло сообщение от неизвестного абонента:       «Поздравляю. Ты только что открыла охоту на хищников».       Джуди не сразу поняла значения этих слов, но как только вернулась в отдел, до неё дошло — всех сотрудников направляют на зачистку приютов для хищников, чтобы обязать их одеть ошейник, либо выслать из города. Она видела, что большая часть сотрудников и сам Буйволсон были против таких методов, но ничего не могли поделать, ведь приказ есть приказ.