Amortentia

К нашему с Брендоном удивлению, Снейп позволяет нам перенести следующий урок на воскресенье, так что мы можем пойти в Хогсмид в субботу. Брендон подходит ко мне однажды на ланче, чтобы спросить меня о разрешении Снейпа, потому что, конечно, я же тоже хочу пойти в Хогсмид? Мы стоим вместе около кабинета. Я – тихо и спокойно, он же, кажется, нервничает, но Снейп говорит «да» даже не отвлекаясь от своей работы, когда я задаю вопрос. Быть одним из его любимых студентов – значит иметь привилегии. В субботу утром Джерард сообщает мне, что не сможет пойти со мной в Хогсмид, потому что у него ещё одно свидание с Фрэнком. Мы всегда безоговорочно проводим там время вместе, если я решаю пойти. Он знает, что является единственным человеком, с которым мне нравится проводить свободное время. Сначала я хочу даже разозлиться на него, но он выглядит таким виноватым, когда отказывается, так что я просто не могу злиться на него, потому что тот парень делает его очень счастливым. Конечно, я мог бы пойти с однокурсниками. Парни вроде бы считают меня их другом, и иногда я даже разговариваю с ними, но настоящая причина – социальное давление, заставляющее заводить друзей. По сути, я асоциальный и разговариваю с немногими, избранными людьми, а на данный момент, я не в настроении, чтобы разговаривать с кем-то другим. По этой причине я не уверен, стоит ли мне вообще идти в Хогсмид. Я могу просто остаться и наслаждаться по большей части пустым замком. «Но мне нужно купить новые перья», – вспоминаю я. – «И мне также не повредит пополнить мой секретный тайник со сливочным пивом, который скрыт в нашем общежитии. Двух бутылок, которые остались, вряд ли хватит на следующий месяц.» Нехотя, я решаю пойти один. В потоке студентов, идущих в сторону деревни, я чувствую себя изолированным от общества. Все разговаривают и смеются, жужжа и гудя от волнения, пока я отстранённо иду среди них. Всё ещё один, я иду к канцелярскому магазину и провожу там намного больше времени, чем нужно, разглядывая различные виды перьев и разноцветных чернил, после чего покупаю самые обычные, серые. Они дешёвые и выполняют свою цель. У меня нет денег на всякую роскошь, типа павлиньих перьев. Когда я иду по улице прямо к «Трём мётлам», солнце согревает мою кожу. Уже не так холодно как было в прошлый раз, и сейчас в воздухе витает запах цветов. Я всегда любил весну, потому что это дает мне определенное чувство надежды, нового начала после долгой зимы. Подойдя к прилавку, я прошу десять бутылок сливочного пива и кладу их в свою сумку. Бармен всегда смотрела на меня весёлым взглядом, когда я только начинал ходить сюда и покупать пиво заранее, но сейчас она уже привыкла к этому. Это единственная роскошь, которую я могу себе позволить в отличие от остальных, которые скупают тонны конфет в «Сладком королевстве», как только получают возможность сделать это. Мне это не нужно. Я, наверное, мог бы выжить без чего угодно, кроме сэндвичей с кетчупом, в течение нескольких недель. Время от времени мне просто нужно что-то, чтобы согреться изнутри и отвлечь себя от стресса. Мои глаза скользят по заполненным столикам в баре. Может быть, мои однокурсники где-то здесь. Я внезапно чувствую, что хотел бы быть одним из них, общаться с людьми и наслаждаться этим. – Райан! – кто-то зовёт меня. Я ищу источник шума, и в самом дальнем углу нахожу его. Брендон сидит за столом с несколькими учениками, в которых я узнаю хаффлпаффцев с разных курсов. Он машет мне и перекрикивает остальной шум: – Хэй, ты один? Можешь сесть с нами! Я колеблюсь, но затем согласно киваю и начинаю проходить сквозь болтающую толпу. – Я не хотел беспокоить вас, – говорю я извиняющимся тоном, когда подхожу к их столику. – Ты совсем нас не беспокоишь! – Брендон ставит пустой стул, взятый с соседнего стола, рядом с собой. – Я видел, что ты один и подумал, может быть, ты бы хотел просто посидеть с кем-то. – На самом деле, это правда. Обычно я здесь со своим другом, но сейчас он на свидании... – объясняю я. По какой-то причине я не хочу говорить им о том, насколько я асоциальный. – Свидание? С кем? – спрашивает один из них, ухмыляясь. – Прекрати быть такой сплетницей, Патрик, – говорит ему второй и смеётся. Он кладёт свою руку на плечо сидящей с ним рядом девушки. Я знаю его, он моего года и один из наиболее умных студентов. Вроде бы, его имя Даллон. Пока я смотрю, как они разговаривают, мне приходит на ум то, что если бы эта ситуация была наоборот — если бы я был хаффлпаффец, а они — группой слизеринцев, я бы никогда не был принят так тепло. Они бы смеялись надо мной, издевались, или просто игнорировали меня. Впервые в жизни я считаю, что, возможно, был не прав по поводу моего представления о других факультетах. Может быть, я был слишком занят, поддерживая старые предрассудки, чтобы понять, что они на самом деле не такие уж и плохие люди. На самом деле, я наслаждаюсь их дружелюбием и тёплым приёмом больше, чем вечным холодным и тщеславным поведением слизеринцев. Брендон разговаривает, пересказывая то, что произошло на последнем уроке Защиты от Тёмных Искусств. Я люблю смотреть, как он говорит. Он так страстно это делает, используя различные выражения лица и жесты рук, чтобы подчеркнуть свои слова. У меня вдруг возникает непреодолимое желание прикоснуться к нему, наклониться ближе и, возможно, даже обнять его за плечи, как сделал Даллон с той девушкой. Я вздрагиваю, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и надеюсь, что он не заметил, что я смотрел на него. – Завтра, верно? – Что? – озадаченно спрашиваю я. – Завтра ты снова будешь возиться со мной и терпеть мою тупость, – он так спокойно говорит это. – О, ты имеешь ввиду наши уроки по Зельям. – Доходит до меня, и я добавляю: – Ты на самом деле не тупой, ты же знаешь. – Ав, спасибо, хорошая попытка. – Нет, правда, ты... – Я замолкаю, когда замечаю, что он уже отвернулся от меня, чтобы что-то сказать Патрику. Укол ревности, который я чувствую, не имеет ничего общего с тем, что я обычно чувствую, когда друзья игнорируют меня. Нет, это странно. Я не могу влюбиться, ведь так?

***

Странные чувства к Брендону не покидают меня и на следующий день, когда мы опять заперты в подземелье на час. Более того, они даже усиливаются. Я едва могу оторвать от него взгляд, разглядываю каждое движение его тела, каждый дюйм его красивого лица. Я так отвлекаюсь, смотря на него, что едва замечаю то, что он вообще делает с зельем. – Райан, ты в порядке? – Сейчас он выглядит обеспокоенным. – Да, а что? – Я люблю, когда Брендон произносит моё имя. – Ты выглядишь немного... рассеянным сегодня. – Я думаю это из-за того, что я устал, – говорю я. После пары секунд тишины я неуверенно спрашиваю его: – У тебя есть девушка или что-то типа того? – Я стараюсь, чтобы это звучало просто как между делом, а не как реальный интерес. – Нет, а что? – сдвинув брови, спрашивает Брендон. – О, просто интерес. Я, вроде бы, видел тебя с одной девчонкой пару дней назад. – Откровенная ложь. – Должно быть, просто перепутал. Выражение его лица становится более расслабленным, и он улыбается. – Это, скорее всего, была просто моя подруга. – А. Окей. – Тебе бы следовало знать. Как будто какая-нибудь девушка полюбила бы меня, – шутит он. Я неуверенно смеюсь, подавляя желание сказать ему, что есть миллион причин, чтобы влюбиться в него, и если другие не видят их, это их собственная вина. Влюблён ли я? Чем больше я думаю об этом, тем чаще прихожу к решению, что да, должно быть, именно это я и чувствую. Я постоянно ловлю себя на том, что мечтаю, составляю сценарии, которые включают нас обоих в разных ситуациях... Желание просто поцеловать его здесь и сейчас становится всё сильнее с каждым разом, как я вижу его лицо. Я мог бы спросить его. Я мог бы просто сделать это. Но я сомневаюсь, что он бы сказал да, потому что я не могу себе представить, что он чувствует ко мне то же самое. Он, возможно, даже не по мальчикам. Я не могу рисковать. Ну что ж. У меня ещё впереди много уроков, чтобы понравиться ему и выяснить, если у меня есть шанс.

***

– Это уже намного лучше, – как всегда скучающим тоном говорит Снейп. – Отлично, Райан. Я хочу перебить его и сказать, что это не только моё достижение, ведь Брендон учился и улучшал свои навыки в прошлые недели, но, конечно же, я не говорю этого. Может быть, Снейп воспримет это негативно. Я никогда не говорю за кого-то, если это идёт мне во вред. – Так как я не хочу мучить тебя больше, чем это необходимо, – продолжает он. – Я бы сказал, что вам не нужно больше, чем... скажем, два урока. Этого должно быть достаточно для Ури, чтобы освоить самые основы. Что? Нет. Только два урока? – Если вы чувствуете необходимость продолжать встречи, вы можете делать это приватно. – Снейп усмехается. Брендон нервно смеётся. Он думает, что это смешно? Ещё одно доказательство того, что я ему даже не нравлюсь, и что он не сказал бы мне да, если бы я попросил его пойти со мной на свидание. Пока что нет, во всяком случае. Если бы у меня было больше времени, чтобы доказать ему, что я на самом деле хороший, симпатичный человек... Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Когда я иду обратно в подземелья Слизерина, план начинает формироваться в моей голове.