Amortentia

– Это твоя самая худшая идея за всё время. – Нет, это не так! Послушай – – Не могу поверить, что ты на самом деле такой тупой. Ты можешь иметь хорошие оценки, но твои реальные знания, видимо, равны нулю. – Джерард трясёт головой. – Ты знаешь, что можешь просто спросить его. – Нет, нет, я не хочу этого делать. Он скажет нет, и я буду выглядеть смешно. Все будут смеяться надо мной. – А если кто-то узнает, что ты хочешь сделать, то над тобой будут не только смеяться, но ещё и исключат! – Никто не узнает, – уверенно говорю я. – Я доверяю тебе хранить этот секрет, – добавляю я, загадочно понизив голос. – Может быть, было бы хорошей идеей сказать об этом учителю. Для твоей же безопасности, – говорит он сквозь зубы. – Ты не скажешь, и мы оба это знаем. Он не может возразить, потому что я прав. Джерард не хотел бы, чтобы меня исключили. Глядя на землю, он пинает камень в озеро, рядом с которым мы стоим. – Но всё же. Это самая тупая идея. Хуже, чем открытие Америки. – Сейчас ты преувеличиваешь. – Может быть. – Но ты видишь, на самом деле это великолепно. – Прежде чем он начинает протестовать, я объясняю: – Я всегда хотел сделать это зелье. Я узнал об этом в старой книге, которую когда-то заимствовал у кого-то, и это гораздо интереснее, чем всё, чему мы учимся в школе. Так что это не просто способ заставить его влюбиться в меня, это тоже эксперимент. Я делаю это, чтобы узнать что-то. Джерард скептически сморит на меня. – Я не верю, что это действительно заставит его влюбиться. – Конечно заставит. Это одно из самых сильных существующих зелий. – Но... настоящая любовь? – Я знаю, что делаю, – заявляю я. – Удачи, – говорит он. – Но не думай, что я помогу тебе. Не хочу, чтобы меня из-за этого исключили. Какой замечательный друг. – Мне не нужна твоя помощь. Когда я ухожу, то поворачиваюсь, чтобы сказать: – Мне вообще никогда не нужно было говорить тебе об этом.

***

Это почти слишком легко. В понедельник я прошу профессора Флитвика подписать разрешение, чтобы взять книгу из запретной секции для моих «внешкольных исследований». Он подписывает его даже не глядя на заголовок книги. Я известен как умный, амбициозный студент, который никогда не нарушал школьных правил, так что у него нет причины думать дважды о том, чтобы дать мне доступ к запретной секции. Вообще, я бы спросил Снейпа, но я хочу рисковать как можно меньше. Он может сложить два и два вместе, если заметит пропавшие ингредиенты после того, как я взял книгу. В течение недели я всё идеально подготавливаю. Книга спрятана в моей кровати. Каждый день, перед тем как я иду спать, то достаю её, чтобы перечитать древние инструкции в сотый раз. Страницы старые и выцветшие, но каждое слово всё ещё прекрасно можно прочитать. Я обвожу пальцем заголовок, написанный красивым курсивом. Амортенция. Чтобы оно настоялось, нужно семь дней — идеальные обстоятельства для меня. В следующую субботу я приношу небольшую сумку на урок. Если вдруг кто-то спросит, зачем она мне, я положил туда книгу, которой мы пользуемся в классе. Но Брендон, кажется, даже не замечает, а Снейпу просто плевать. По уже устоявшейся схеме, Снейп ведет нас к пустому подземелью, где одинокий котел уже ждет нас. Он говорит нам, что мы должны сделать сегодня и уходит, не сказав ни единого лишнего слова. Следующим важным моментом является то, чего я боюсь больше всего. Я улыбаюсь Брендону, пытаясь казаться спокойным, но мои руки потеют, а сердце начинает биться так сильно, что я почти боюсь, что он сможет услышать этот звук. – Подготовишь котёл, пока я возьму ингредиенты? Ты знаешь, что делать. Он кивает, и дрожащими ногами я иду к шкафу. «Успокойся, ты сможешь сделать это», говорю я себе. Я смотрел на этот шкаф так часто, что мог бы нарисовать его содержание и позиции ингредиентов в моей памяти. К счастью, все, что нужно для зелья есть в хранилище школы. Ингредиенты не экзотичные, хотя это довольно длительный и трудный процесс настаивания, что как раз и делает это зелье таким мощным. Тем не менее, я уверен, что могу это сделать. Я выучил инструкции наизусть, и теперь они просто ждут, чтобы их претворили в действие. Молясь, что Брендон отвлечён своей задачей и не оборачивается, я начинаю хватать то, что мне нужно, и кладу в сумку. Я не беру больше, чем мне нужно, что будет означать, что я не могу ошибиться или тратить что-нибудь случайно, но я должен рисковать как можно меньше. Я мысленно просматриваю свой список ингредиентов ещё раз. Уверенный, что у меня есть всё, что нужно, я закрываю сумку и возвращаюсь к столу с гораздо меньшим количеством ингредиентов, чем нам нужно для этого урока в руках. Брендон смотрит на меня, озорно улыбаясь. – Ты только что украл что-то из шкафа? Моё сердце падает. – Нет, я, эм... ты, должно быть – – Я не собираюсь сдавать тебя, – говорит он. – И даже не буду спрашивать, что ты задумал. Я просто не думал, что ты можешь совершить что-то нелегальное. Ты круче, чем я думал, чувак, – он ухмыляется мне. Это глупо, как возвышенно я чувствую себя из-за его похвалы, как моё тупое сердце начинает биться быстрее на этот раз не из-за нервозности, а из-за волнения и надежды. Я стараюсь немного расслабиться. По крайней мере, он не может знать или подозревать, что мое ограбление имеет что-то общее с ним.

***

После урока я иду не к слизеринцам в общей комнате, а в ванную комнату на третьем этаже. Она была пустой столько же, сколько я учусь в Хогвартсе. Никто никогда не ходит туда из-за ужасного запаха, напоминающего тухлые яйца и гнилую капусту, который не может быть устранён любым заклинанием или магическим моющим средством. Никто не знает, что является его причиной. Большинство легенд, окружающих эту ванную рассказывают что-то о неудачной попытке незаконно сделать зелье, скрытое в туалете. Как иронично, что студент, сделавший это, таким образом дал мне идеальное место для моей собственной попытки, которая, надеюсь, не провалится. Закрыв нос частью мантии, я захожу в кабинку, наиболее удаленную от входа. Я уже установил вчера здесь котёл. Я открываю сумку и достаю всё, что мне сегодня нужно. Осторожно, чтобы не нанести каких-либо повреждений, я листаю страницы древнего кожаного тома, пока не нахожу ту часть, которую искал. Я знаю, что мог бы технически выполнить первые шаги даже не глядя на инструкции, но я хочу быть абсолютно уверенным. Через полчаса сконцентрированной работы я удовлетворённый выхожу из комнаты. Первая часть была завершена без проблем. Я вернусь завтра.

***

Так как зелье требует помешивания или добавления ещё каких-нибудь ингредиентов после определенных периодов времени, мне иногда нужно пропасть в этой ванной комнате в самое неподходящее время. Однажды, например, я симулировал тошноту посреди Травологии и рванул на третий этаж, чтобы помешать зелье. Я просто не мог ждать двенадцать часов вместо требуемых десяти. Амортенция не простое зелье. В четверг я с неохотой должен встать в середине ночи по этой причине. Я выключаю будильник прозвеневший непосредственно рядом с моим ухом, и надеюсь, что никто в общежитии не проснулся. Весь путь вниз по лестнице и через общую комнату, я борюсь с самим собой. Очень большая часть меня требует просто вернуться спать и забыть о всей миссии и глупом зелье. Когда я иду через общую комнату, то сталкиваюсь с кем-то. – Что ты делаешь здесь посреди ночи? – спрашивает он, удивленный. Это Джерард. – Могу задать тебе тот же вопрос, – отвечаю я. – Где ты был? Я забеспокоился, когда тебя не было здесь вечером. Но я ничего не сказал учителю или что-то такое, думал, что у тебя есть причины. – О, были, я был в башне Рейвенкло. – Он слегка краснеет. – Я случайно заснул там. Я заметил, что он всё ещё одет в свою повседневную одежду, но она помятая и немного грязная, как, кстати, и его волосы. Он выглядит уставшим, но снова счастливым. В его глазах свет, которого я никогда не видел до тех пор, пока Джерард не начал встречаться с Фрэнком. Он не уточняет, что именно делал в башне Рейвенкло, но мне и самому не трудно сделать вывод. – А ты почему не в постели? – он спрашивает меня, пока я молчал. – О, я... ты знаешь, мой... план. – Я стараюсь не смотреть ему в глаза. – Любовное зелье? – его голос звучит неодобрительно. – И как оно? – Почти закончено. – Ты знаешь, я бы сказал тебе, что всё ещё не думаю, что это хорошая идея, – он вздыхает. – Но ты в любом случае не послушаешь меня, да? – Ты прав. – Ну, тогда посмотрим. Я поворачиваюсь к двери, не говоря ни слова, и ухожу. Я покажу ему, что не сделаю ошибку. И буду таким же счастливым, как и он. Я тоже хочу быть любимым, и это зелье — мой единственный способ.