Давай будем друзьями

       Открыв глаза после долгого сна, я убедилась в том, что Скандар действительно никуда не делся. Тем не менее, он явно куда-то спешил, быстро натягивая свитер. — Далеко собрался? — решила уточнить я, удобно устроившись на боку и подперев голову рукой.       Скандар резко обернулся, явно не ожидая, что я уже проснулась. Быстро подойдя ко мне и поцеловав в макушку, он буднично произнес: — Срочно в интернатуру вызывают, что-то у них случилось неотложное.       Подойдя к прикроватной тумбочке, он взял наручные часы и привычным движением застегнул их браслет на левом запястье. — Надолго? — я села на кровать, спустив босые ноги на пол, и посильнее закуталась в плед.       Скандар перевел свой взгляд от наручных часов на меня и задорно улыбнулся: — Вечером уже буду дома. А ты пока подумай, чем бы хотела поужинать, — подойдя ко мне он легко щелкнул меня по кончику носа и снова улыбнулся, — я там сэндвичи на столе тебе оставил. Если не хочешь, есть кукурузные хлопья и молоко.        Я сидела, внимательно смотрела на Скандара и внезапно поймала себя на мысли о том, как много легкости появилось в его поведении, что он много улыбается и ведет себя так буднично, словно все так и должно быть. — Хорошо, но мне нужно домой съездить, — осторожно начала я, — у меня тоже осталось кое-что неотложное.        Скандар резко вскинул голову и перестал улыбаться. Мне стало немножко совестно от того, что я, похоже, испортила его настроение, но дело действительно неотложное. Я не смогу нормально двигаться дальше, пока не объяснюсь с Томом. Как минимум, я должна извиниться. — Это не может подождать? — голос Скандара прозвучал ровно, но от меня не ускользнул тот момент, что он с трудом скрывает раздражение.        Я встаю с кровати, не заботясь о том, что плед, который я больше не держала, соскользнул на пол, и подхожу к Скандару, который застыл как каменное изваяние. Обняв его за шею, я, пытаясь заглянуть в его глаза, с улыбкой произношу: — Задай мне снова свой девятый вопрос. — Что? — Скандар непонимающе хмурится, но его руки, все же, обняли меня за талию. — Твой девятый вопрос, прозвучавший вчера, — терпеливо повторяю я, — задай его снова.       Скандар усмехается, крепче прижав меня к себе и, видимо мысленно сосчитав до трех, тихо спрашивает: — Ты действительно меня больше не любишь?       Он хмурится, ожидая ответа, и я не хочу быть сейчас, как глупая героиня какого-нибудь плохого романтического сериала, которая специально молчит и медлит с ответом, чтобы сохранить интригу и сообщить о своих мыслях только после блока рекламы или в следующей серии. Поэтому, я почти сразу просто отвечаю и удивляюсь, как это оказалось легко: — Любишь.       Скандар смеется, запрокинув голову, и я с облегчением понимаю, что его настроение, похоже, исправилось. Он прижимается щекой к моей макушке, прижав меня к себе еще крепче, хотя ранее казалось — куда уж крепче, и тихо произносит: — Я не буду врать, что мне нравится то, что ты планируешь сделать. Моя бы воля — я бы никогда больше не отпустил тебя в ту квартиру. Разве только вещи забрать. Но, я понимаю, что это важно для тебя и нужно для нас. Так что, — он немного отстраняется и легко проводит вниз по моей щеке к шее, к ключицам, — я буду ждать тебя вечером, чтобы все обсудить или попробовать поддержать — смотря как все у вас там пройдет.        Я крепко зажмуриваюсь. От мурашек, которые появились от его прикосновений и от облегчения, которое возникло от его слов. Понимая, насколько ему сложно и неприятно, какие картины может рисовать его воображение, я испытываю к нему такую безграничную благодарность, что могу только сильно обнять и сдавленно прошептать: — Спасибо.       Коротко поцеловав меня в макушку, Скандар быстро произносит: — Я уже опаздываю, — и, видимо, чтобы сгладить немного резко прозвучавшие слова, улыбается и, заправив мне за ухо прядь волос, добавляет — до вечера.        Я могу только кивнуть, понимая, какой нелегкий меня ждет день. Проводив Скандара и приведя себя в порядок, я быстро запихнула в себя пару сэндвичей с сыром и выскочила из квартиры. Благо, у него дверь закрывалась и без ключа. Мне пришлось поймать такси, потому что за сорок минут ходьбы я могу растерять всю свою смелость.       Решив сразу же направиться к Тому, я остановилась напротив двери на пятом этаже и нажала на звонок. Как я и ожидала, дверь мне никто не открыл. Тарабанить изо всех сил тоже смысла не было. Том не ответит. От злости и безысходности я все же ударила ладонью по его двери напоследок, и тут в мою голову пришла гениальная, но безрассудная идея.       Быстро вбежав по ступенькам на шестой этаж, я открыла дверь своей квартиры, кинула рюкзак у порога и уверенно направилась на балкон. Влажные перила балкона и мысль о том, что я не умею летать, немного поубавили мой пыл, но не заставили передумать. Осторожно придвинув кресло к боковым перилам, я, встав на него, крепко схватилась за ступеньку пожарной лестницы и по очереди переставила на нее ноги, стараясь не думать о том, что вниз падать шесть этажей. Оказалось, спускаться гораздо страшнее, чем подыматься. К тому же, в прошлый раз меня страховал Том. Сейчас же надеяться можно только на себя и на удачу.       Спустившись на уровень балкона пятого этажа, я в нерешительности замерла, борясь со страхом поскользнуться на мокрых перилах, но, все же, осторожно переставляя ноги, я добилась того, чего хотела. Стоя на балконе Тома и крепко вцепившись в перила обеими руками, будто я все еще рискую сорваться, я пыталась успокоить бешено колотившееся от страха сердце. Страшно было не столько от того, что я могла сейчас не очень живописно украшать асфальт внизу, сколько от предстоящей встречи. Не было ни единого представления о том, что я ему скажу, кроме «Извини». Но уверенность в том, что этот разговор необходим, заставила меня оторвать руки от перил, открыть дверь балкона и зайти в квартиру. — Ты действительно ненормальная, — голос Тома прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула на месте и вскрикнула. И только успокоившись, я заметила его самого, сидящего на диване своей кухни и внимательно смотрящего на меня.       Его лицо абсолютно ничего не выражало. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и просто смотрел. От этого становилось невыносимо. — Ты не открывал, — тихо сказала я, чувствуя, как в горле образуется предательский комок. — Очевидно, это что-то значит, — уголок его губ дернулся, и безликая маска на его лице дрогнула.       Я нерешительно сделала шаг навстречу, не в силах больше так стоять. — Том, — горло сжимает все туже, но мне сейчас совсем нельзя разреветься.       Он жестом останавливает мою речь, встает с дивана и подходит ко мне. — Я не считаю тебя лицемеркой, — произносит он, и рыдания все же вырываются из моей груди.        Мне ужасно стыдно и обидно, что все вышло именно так. Что в итоге, как ни крути, Том был просто попыткой, и что я сделала ему больно. И я ужасно боюсь его потерять. — Шшш, — Том осторожно прижимает меня к себе и успокаивающе гладит по спине, — все будет хорошо, чудачка. — Я не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни, — борясь с давящими слезами произношу я, — и я не хотела, чтобы все вышло именно так.        Рука Тома на секунду замирает на моей спине, и он немного отклоняется в сторону, чтобы заглянуть мне в лицо. — И я не хотел, — он сжимает губы в тонкую линию, горько усмехается и добавляет, — но получилось то, что получилось. Не вини себя. Мы все взрослые люди.       Я непонимающе моргаю, глядя на Тома. Почему он меня успокаивает? Я думала, он и слушать меня не станет, просто молча выставит за дверь. Вместо этого он продолжает: — Я скоро уеду. Надолго, — увидев замешательство на моем лице, он быстро улыбается и добавляет, — нашей группе нужно расти. — Но ты же вернешься? — в моем вопросе прозвучало все — отчаяние, радость за него и надежда, что это не последняя наша встреча.       Теперь Том улыбается по-настоящему. Пропустив прядь моих волос между своими пальцами, он произносит: — Вернусь, — и долго посмотрев в мои глаза, добавляет, — нам обоим нужно время для того, чтобы снова стать друзьями. Однажды у нас это получилось.        Уже который раз за этот день мне нечего добавить. Я просто шмыгаю носом и обнимаю Тома.       Он прав — нам всем нужно время, чтобы расставить все по своим местам.       И первые шаги для этого мы уже сделали. От Автора:       Довольно быстро Ксюта оставила свою квартиру на шестом этаже и переехала к Скандару, потому что он так и не смог смириться с тем, что частым гостем там был Том. Они достаточно часто ссорились, но со временем ссоры прекратились. Почти. В одном они были полностью согласны друг с другом — оба они были полными дураками, что так долго бегали от своих чувств.       Скандар все же познакомил Ксюту с Эндрю и он, взяв ее на стажировку, позднее предложил стать своим личным ассистентом. С Эммой у Ксюты остались дружеские отношения, и они продолжили общение после ухода Ксюты из кофейни, в которую она не редко возвращалась уже в качестве гостя.        Том сумел приобрести известность сначала в узких кругах, выступая со своей группой на фестивалях, а потом и на широкую аудиторию. Одной из самых популярных песен стала «Waiting», которую он однажды посвятил одной своей знакомой чудачке. Он, конечно же, вернется в Лондон. Но будет проводить там крайне мало времени, находясь в основном в музыкальных турах со своей группой.       Как дальше сложатся отношения Ксюты и Скандара, увидится ли она снова с Томом — не знаю. Они мне пока ничего не рассказали, оставив вам место для фантазии.       До луны и обратно всем кто был с героями в самом начале и остался с ними до конца. Playlist этой истории, всей. Начиная с первой части: Moon Hooch — Song for Miguel Nora Jones — The story Regina Spektor — Hero Mineral — Gloria Nirvana — smells like teen spirit 5’nizza — у тебя есть все Alai Oli — Крылья Tyler Hilton — you’ll ask for me Мария Чайковская — Рваные джинсы АлоэВера — Как Боги Лампочка — первой на амбразуру The kooks — Do you love Her? My dad is dead — nothing special Jamie Campbell Bower — waiting Counterfeit — lost everything Coldplay — Magic Passenger — Runaway Gert Taberner — In Need