***
Мы подъехали к большому белому зданию больницы. За всю дорогу никто не сказал ни слова. Кол остановил машину прямо у входных дверей и вылетел. По сравнению с ним, я двигалась как черепашка и его это раздражало. С самого утра он какой-то нервный. — Гилберт, ты можешь быстрее, пожалуйста. — прорычал он. — Ну извини, не у всех есть вампирские способности — буркнула я в ответ и злобно зыркнула в его сторону. Он смягчился. Мы вошли в медицинский кабинет с креслом, похожим на те, что ставят в кабинетах зубных врачей. Кол толкнул меня внутрь и пальцем указал на кресло. К нам вошла медсестра, по видимому, под внушением. Она везла за собой аппарат похожий на капельницу. Вот только работать он буде обратным образом. Медсестра ввела мне под кожу иглу, это было неприятно. Я увидела как по трубке в пакет поползла вверх моя кровь. Как я поняла, это долгая процедура. Я обернулась на Майколсона. Он сидел на кушетке смотря в потолок, а длинные пальцы нервно стучали по коленке в джинсах. Я засмотрелась на них. Они были длинные и ровные, и на безымянном пальце красовалось кольцо от солнца. Всегда в парнях привлекали руки. Кол повернул голову на меня и как всегда усмехнулся, увидев, что я пялюсь на него. Я слегка мотнула головой. Интересно, зачем Елена названивала мне всё утро? Извинится? Не думаю. Может, что-то случилось? А это вполне возможно. Но если она так яростно названивала мне, значит что-то очень серьёзное.Наверное надо будет перезвонить. Я начала ощущать лёгкую усталость, глаза понемногу тяжелели. Медсестра вытащила иглу из моей руки и прижала ватку. Как во время школьной прививки. Я старалась не смотреть на пакет наполненный моей кровью, это было жутковато для меня. Работница больницы увезла аппарат. Майколсон незаметно приблизился, увидев, что я шатаюсь и прокусил запястье, поднося его к моим губам. Мы вышли в коридор больницы и Кол где-то задержался, а я осталась его ждать. — Макс, что ты тут делаешь? — услышала голос своей сестры. Ну почему? Почему так не вовремя? — Она приходила сдавать кровь для Клауса — сказала подошедшая к ней брюнетка в белом халате. Елена уставилась на меня, но вдруг её взгляд стал мягче. — Макс. Вот почему он меня больше не трогает. Тебе не стоило… Меня передёрнуло. Я начала часто дышать. — Да с чего ты решила, что я делаю это для тебя? Не весь мир крутится вокруг тебя, Елена. Ты не пуп земли. Я забежала обратно в кабинет в котором сдавала кровь и по стене сползла вниз. Меня трясло от ненависти. Дверь раскрыл Кол, вид у него был встревоженный. Он присел около меня на корточки. Он долго молчал облизывая губы. — Тебе стоило поговорить с ней. — Ещё один. НЕ СОБИРАЮСЬ Я С НЕЙ РАЗГОВАРИВАТЬ. — Нет, нет, Макс, посмотри на меня — я подняла на него голову, а он взял мои руки и сжал их — просто, не я должен сообщать тебе это. Это должна была сделать твоя сестра. — Что сообщить? — внутри всё похолодело. Кол опустил взгляд и тихо проговорил: — Понимаешь, Макс… Твой брат, он мёртв. В моих лёгких закончился воздух, как будто его выкачали. Я судорожно стала делать короткие вдохи, чтобы заполнить пустоту в них. Горло заболело, а нос начало щипать от слёз, которые я пыталась сдержать. Первородный смотрел на меня сожалеющие, а его скулы напряглись. Я больше не могла сдерживать слёзы. Они градом покатились по моим щекам. Кол резко, но бережно прижал меня к себе. А я продолжала реветь. Джереми. Он не мог меня бросить. Кол что-то шептал, но я уже не слышала. Меня полностью поглотили мои мысли. От него пахло всё также.Виски и шоколад.Часть 14
12 мая 2016 г., 12:50
Утро начинается не с кофе, а с сотни отклонённых звонков от сестры. У меня вырвался раздражительный стон, когда телефон продолжал разрываться. Поднявшись с кровати я отключила звонок от «любимой Леночки». В глазах потемнело от резкого поднятия. Уцепилась за тумбочку, чтобы не потерять равновесие. Когда не дающий спать гаджет был отключен, спать мне уже не хотелось. Бормоча себе под нос я решила спустится вниз. Элайджа, неизменно сидел за столом с книгой в руках. Он поднял на меня глаза и улыбнулся.
— Доброе утро, Макс, — так привыкла к этой каждодневной фразе, что казалось, мой день будет ужасным, если Эл не пожелает мне доброго утра. Он был очень добр ко мне.
— Ты так рано поднялся, — сказала я и полезла за кружкой, чтобы сделать себе кофе, чтобы хоть немного проснутся.
— Да, твой телефон не давал отдохнуть всё утро. Кто звонил?
— Сестра, — ответила я, уткнувшись в кружку от которой шёл пар и невероятный запах.
— Вы всё еще в ссоре? — поинтересовался первородный, не отрывая взгляда от книги.
— Не довелось поболтать на тему разногласий, — я шумно отхлебнула кофе из кружки.
— Мне кажется, тебе не стоит злится на свою сестру. Она очень любит тебя.
Я горько усмехнулась.
— Тебе то откуда знать, — тихо прошептала я, зная что он всё равно меня услышит.
— Я знаю больше, чем ты думаешь.
Договорить нам не удалось. Причиной этого стал зашедший Клаус. Он был чем-то явно доволен.
— О, Макс как хорошо, что ты уже тут. Сейчас ты поедешь в больницу.
— Зачем? — я нахмурила брови в недоумении.
— Сдавать кровь, но так как я не могу с тобой поехать за тобой будет присматривать Кол. Надеюсь, все рады и все довольны. Элайджа, нам пора, поехали.
Старшие Майколсоны покинули кухню, а я так и осталась стоять опираясь на кухонную тумбу с дымившимся напитком в руке. По лестнице спускался Кол, застёгивая часы на руке.
— Надеюсь ты готова и мы можем быстрее с этим покончить, — он еще немного ковырялся в своём наручном аксессуаре.
— Эм, мне еще переодеться нужно. Не поеду же я в пижаме, — фыркнула я.
Он окинул меня быстрым оценивающим взглядом.
— Я был бы не против, мне нравятся эти шортики, — сказал он и усмехнулся.
Я уставилась на него, подняв одну бровь.
— Блять, если ты продолжишь тормозить, то поедешь так. Что встала? Быстрее давай.
Я побежала наверх и натянув джинсы (в которых, кстати, моя задница выглядела очень неплохо) и майку, а затем поспешила спустится вниз. Кол ждал меня, сидя на столе. Услышав шаги, он посмотрел на меня и выражение его лица поменялось. Я выбрала правильные джинсы. Усмехнулась, продолжая спускаться.
— Собралась? Прекрасно, поехали, — и быстрым шагом вылетел из дома, мне осталось лишь побежать следом.