Часть 15
4 июня 2016 г., 21:21
Смерть близкого человека. Это похоже на подъём по лестнице. Как вдруг, пропадает ступенька и ты летишь в неизвестность, а потом наступает горькое осознание того, что вокруг тебя чёрная пустота. Я смотрела в окно машины Кола. Слёзы уже давно закончились, день близился к вечеру. Майколсон не произнёс ни слова за всю дорогу, и я благодарна ему. Я обернулась на древнего, он сжимал руль и был явно напряжён. На душе скребли кошки, медленно раздирая меня когтями изнутри.
Джереми. Джер. Он всегда был мне опорой. Он был единственным, кто понимал меня. Родители всегда больше любили Елену и поэтому нам ничего не оставалось, как держаться вместе. Он поддерживал меня, когда умерли родители. Он всегда меня поддерживал. И от мысли, что я говорю о нём в прошедшем времени, хочется биться головой об стену. Глаза защипало от слёз, но их не было.
— Я могу отвезти тебя домой если ты хочешь, — сказал Кол с опущенной головой, когда мы остановились на светофоре.
Я лишь кивнула, говорить мне не хотелось. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем более нервным становился Кол, он всё время прислушивался. И когда мы приехали, я поняла почему. Мой дом был объят пламенем. Он горел. На лужайке перед домом стояла Елена, Деймон, Стефан и Керолайн. Я пулей выскочила из машины и побежала к дому.
— А где Джереми? — я пыталась переорать шум горящего дерева. На меня обернулась довольная Елена.
— Он в доме, — сказала сестра спокойным голосом, — так будет лучше.
— Она отключила чувства, — сказал Деймон.
Я раскрыла рот от возмущения, а затем слёзы хлынули из моих глаз новым потоком. Крепкие руки Кола сжали мои плечи и потащили к машине. Я ослабла. Теперь я даже не смогу прийти к нему на могилу. Какая же Елена эгоистичная. Майколсон открыл дверь и толкнул меня на сидение. По щекам текли горячие слёзы. Первородный рванул, уезжая подальше от дома.
— Я не могу поверить, — прошептала я.
— Она слабая, не думай о ней. Она выбрала самый простой способ избежать проблем — тараторил Кол с отвращением в голосе.
— Слабая. Будь у меня способность отключить сейчас все чувства, я бы тоже это сделала.
— Это не выход, Макс. Поверь тысячелетнему вампиру.
— Ты ни разу отключал эмоции?
— Нет — ответил он и повернул на меня голову.
— Но почему?
— Нужно понять простую истину. Их всё равно, рано или поздно, придётся включить. И ты вновь почувствуешь ту боль от которой ты бежал, только в большем объеме. И это ждёт Елену.
Я молча отвернулась в сторону окна и прислонила лоб к холодному стеклу и пыталась смирится с тем, что моего самого дорого человека больше нет.
Мы приехали домой. Странно, но сейчас, я действительно считаю дом Майколсонов своим домом. Здесь я чувствую себя в безопасности. Машина остановилась, я поспешила выйти на свежий воздух. Я попыталась глубоко вдохнуть, но лёгкие как-будто сковали цепями. Тело начало трясти и я упала на колени. Рыдание и нервные всхлипы вырывались из моей больной и разбитой души. Склонила голову, волосы начали липнуть к мокрым от слёз щекам. За спиной послышались шаги Кола. Вампир присел передо мной на корточки и послышался мягкий тембр его голоса:
— Макс, вставай, пойдём.
Я заплакала сильнее. Он убрал налипшие на лицо волосы и обхватил щеки своими огромными ладонями. И посмотрел мне в глаза.
— Я не вижу другого выхода, Макс.
До меня дошло, что он хочет сделать и я оттолкнула его от себя и поднялась, вытянув вперёд руку, чтобы он не подошел.
— Не смей, Кол. Я убью тебя, если ты внушишь мне забыть. Я чёрт возьми, хочу помнить о смерти своего брата.
— Я понимаю, Макс, но послушай.
— Нет, ты не понимаешь, что такое потерять члена семьи, самого близкого человека. Ведь твоя семья грёбаные первородные вампиры. Ты никогда меня не поймёшь.
И охватив себя руками я быстрым шагом направилась к дому. Бегом поднимаясь по лестнице в свою комнату, я чуть не свернула себе шею. Добравшись до комнаты, я закрыла дверь и упала на кровать. Свернулась калачиком и отключилась.
Проснулась я к четырём часам ночи. Глаза распухли, как у китайского пасечника. Но я не придала этому большого значения и решила спустится в гостиную. Там горел свет. Я спустилась и увидела спину Клауса смотрящего в окно.
— Почему ты не спишь? — спросил гибрид даже не развернувшись.
— Не спится, знаешь ли — бросила в ответ я. Он повернулся, в руках у него была бутылка бурбона.
— Я слышал про твоего брата, — он немного помолчал — и мне действительно жаль
— Давай не будем об этом — проглотив знакомый комок, попросила я — Можно? — я бросила взгляд на бутылку в его руках.
По нему было видно, что он намеревался подколоть меня, но лишь протянул бутылку, немного вскинув брови вверх. Я взяла напиток из его руки и сделала большой глоток. Как я и думала, бурбон на голодный желудок подействовал незамедлительно и у меня немного закружилась голова.
— Даже не знаю, что тебе сказать.
— А не надо ничего говорить, просто напейся вместе со мной — я подняла бутылку вверх, он слегка усмехнулся и перенял из моей руки напиток.
***
Через час я была пьяна в стельку. Клаус тоже не отставал. Поражаюсь. Только с двадцатой бутылки дорогого бурбона, его немного вынесло. А мы к тому времени выпили почти весь запас алкоголя Майколсонов и ржали как угорелые. Ник рассказывал мне всякие истории из его долгой жизни. И вдруг за спиной Клауса появились тени. Я поморгала, но силуэты не пропали. Всё, пиздец. Добухалась, белочка пришла. Но один из силуэтов свернул Нику шею и он упал на диван. Бокал с бурбоном упал из его руки и янтарная жидкость растеклась по полу. Я испугалась. Почувствовав резкую боль в затылке, поняла, меня треснули чем-то тяжелым. И я снова отключилась.
