Побудьте моим мужем

      После его смерти у ЧонДэ осталось только его тихое «Прости, Чен-Чен». В голове все было так сумбурно, все мысли смешивались, а сам мужчина не мог понять, за какие грехи его так наказала жизнь. Он потерял своего омегу, своего любимого, которого буквально носил на руках. Никаких преувеличений, все на самом деле так. Он носил его на руках при первой встрече, такой смешной и нелепой. Как в фильме, эдакой комедии с романтическим направлением. Все случилось так весело и до невозможности быстро. И… Если бы ЧонДэ его не встретил, как бы повернулась его жизнь? Как бы все сложилось? Он часто задавал себе этот вопрос.       — Студент Ким, — громко позвал парня преподаватель, — задержитесь, я дам Вам дополнительный материал для вашей лекции в школе. Я очень тебе благодарен за то, что ты мне помогаешь именно в этом. — Господин Ван — преподаватель экономики в институте, в котором учится ЧонДэ. Мужчина, лет сорока, точно не скажешь, альфа и аппа трех замечательных детей, да еще и любящий супруг. Все очень вроде бы хорошо, да только вот его муж младше на целых десять лет. Ну и вот он на последних сроках беременности, поэтому-то альфе нужно было в последний месяц постоянно находиться рядом со своим мужем. Вдруг родит.       — Преподаватель Ван, я надеюсь, что Вы, как понимающий человек, на послезавтрашнем устном экзамене по теории сделаете мне поблажку? Это в моем положении будет уместнее. В конце концов, у меня не так много времени подготовиться. — Студент смотрел на преподавателя с мольбой в глазах. Ван посмотрел на своего любимого студента и задумался, в конце концов, ЧонДэ ему помогает вот уже целый месяц, а он в ответ только больше работы подкинул. И то, о чем попросил Ким, лишь малая часть того, что он может сделать в знак благодарности.       — Хорошо, я буду задавать тебе легкие вопросы с ближайших лекций, я думаю, ты ответишь мне все на «отлично». — ЧонДэ улыбнулся и, поклонившись, вышел из аудитории. Он прошелся по коридору, по которому все еще сновали туда-сюда другие студенты. Cмарт-часы показали о новом сообщении. Альфа посмотрел на них. Читая текст, он увидел, что омма прислал список продуктов, которые альфа должен будет купить по дороге домой.       ЧонДэ вышел из здания и отправился на автостоянку при его университете. К своей машине он буквально бежал, напевая The Beatles — All My Loving. Его минивен Kia, который ему подарил аппа на поступление в университет, хоть и был староват, но для своих 5 лет он очень и неплох, в общем-то. Черненький, чистый и весь исправный, с этим очень старается дядюшка Ким, брат аппы. Он сел в свой автомобиль и поставил на подставку свой телефон. Последний год в университете подходит к концу, а впереди возрождение семейного бизнеса. Аппа ЧонДэ требовал, чтобы сын добился всего сам, и ЧонДэ поставил перед собой цель. Ему работа нравилась. Как вправить иголку в машинку он знал прекрасно, как и хангыль*.        Его аппа владел довольно крупной швейной фабрикой. Альфа с малых лет видел всю эту суматоху, да что там говорить, дома на машинке сидел и шил. Омеги, что работали на фабрике, иногда приглядывали за малышом. Ребенок в прямом смысле предпочитал больше сидеть в мастерской, таская то одному, то другому швее пуговки, заклепки, замочки, новые катушки ниток того или иного цвета. Ему нравилось все это. Стук машинки, когда она прострачивает одинаковые шовчики, шуршание тканей и веселые шутки адеда по поводу юной хозяюшки ЧонДэ. Малышу было смешно, что его приравнивали к омеге, ну ведь не правда же. И адед прекрасно понимал, что альфа уже проникся идеей и сможет продолжить семейный бизнес вполне удачно, ребенку пророчили прекрасное будущее.       ЧонДэ завел мотор и, пристегнувшись, надавил на педаль газа. Машина плавно тронулась с места, и альфа выехал на дорогу. Сейчас он ехал в школу, в которой должен был провести лекцию по экономической теории. Спустя полчаса альфа уже приехал в школу, это была старшая вечерняя школа с уклоном в математику. ЧонДэ учился в другой, ему же просто нужно было поступить. Для него не нужно было быть математиком.       ЧонДэ по привычке припарковался около большой клумбы с яркими цветами, которые уже зацвели. Он заглушил мотор и вышел из машины, нажимая на ключах кнопку сигнализации.       Спустя полтора часа он закончил и уже спускался по лестнице на первый этаж в школьный холл. Но дойти ему не дал молодой преподаватель-омега, который лежал под своей же кипой бумаг и тихо скулил от боли в лодыжке. Та вся опухла и немного посинела. Альфа моментально подлетел к омеге и посадил его на пол перед собой.       — Вы идти можете? — сразу забеспокоился альфа, когда парень перед ним демонстративно схватился за лодыжку и снова заскулил. Ким не стал разбираться в данный момент, нужны ли бумаги омеге. Он подхватил его на руки и пошел в школьный лазарет. Омега в его руках сначала хотел что-то сказать, но потом понял, что для него в данный момент будет лучше молчать и не сопротивляться. ЧонДэ аккуратно постучал в дверь, чтобы ему открыл школьный врач. Дверь сразу же открыли и, увидев омегу в руках альфы, им дали пройти, указывая рукой на школьную кровать. Ким посадил омегу на кровать и сел на предложенный врачом стул.       — Как же Вы, учитель Кан, так умудрились упасть. Снова готовили лекции до утра и не ложились? — врач ощупал опухшую лодыжку пациента и покачал головой. — Сколько баночек энергетика и чашек кофе вы выпили, и сколько дней не спите?       — Ну, — замялся омега, немного краснея, — где-то дня четыре. — Омега только сейчас взглянул на альфу, который сидел на стуле и удивленно смотрел на омегу.       — А вы не боитесь, учитель Кан, что это может и на ваш омежий организм как-то повлиять. Я все понимаю, работа важнее сейчас для вас, но и вы меня поймите правильно, я не хочу, чтобы вы перепугали детей на уроке, если упадете в обморок. Вы хотя бы едите, а то совсем стали бледным и вялым. — Мужчина взялся за руки омеги и задрал рукав свободной рубашки высоко на плечо, там красовалось четыре ярко-оранжевых кружочка кофеиновых пластырей. — Так, а вот теперь я обязан сообщить директору, что Вы, учитель Кан, не следите за здоровьем. А если что случится? — Мужчина подошел к холодильнику и достал из морозильной камеры лед, насыпал его в грелку и взял чистое полотенце из шкафа рядом. Он вернулся к омеге и аккуратно положил сначала полотенце, а сверху на него грелку со льдом. Омега зашипел от холода и боли.       — Ах да, я не уверен, но лучше все-таки сделать рентгеноскопию на лодыжку. Там возможно трещина, а может быть и просто ушиб. Я наложу фиксирующую повязку, чтобы не беспокоить больную ногу.       ЧонДэ только кивал на слова доктора и, подхватив омегу на руки, понес его в свою машину. Доктор хитро улыбался, смотря в след альфе с омегой на руках.       Уже когда альфа выехал на дорогу, он спросил:       — Вы, учитель Кан, не против того, что я Вас отвезу в больницу? А то я не спросил, сразу повез. Я прекрасно понимаю, что это глупо спрашивать тогда, когда мы уже на пол пути от больницы и… — изящная ладошка легла альфе на губы, заставляя его замолчать. Омега тепло улыбнулся и мотнул головой.       — На самом деле, это проявление заботы, и я совершенно не против, если вы меня отвезете… эм…       — Ким ЧонДэ, альфа, 25 лет. Заканчиваю экономическое образование. — Омега засмеялся, морща курносый носик и поправляя свои длинные кудрявые волосы. Ну как длинные, они еле доставали до шеи, но вились так сильно темными кудряшками, что казалось, будто солнышко может запутаться в этих самых кудряшках. Губки бантиком и глазки полумесяцы при смехе.       — А я — Кан УМин. Омега, 26 лет, учитель зарубежной и корейской литературы. Рад познакомиться с Вами, ЧонДэ.       — Да, — альфа немного смутился, выглядел омега его ровесником, хотя нет, даже младше. И он очень красивый. Словно маленькое солнышко. Что-то внутри ЧонДэ щелкнуло.       — А вы не хотите пойти со мной на свидание, — не громко спросил он притихшего омегу. Омега покраснел и неуверенно, но утвердительно мотнул головой.       С той самой поры и началась их история, УМина и ЧонДэ. Альфы и омеги. И ЧонДэ — я, я беременный спустя год с начала отношений, и месяц после свадьбы. И счастье в глазах альфы тогда так сильно плескалось, что казалось, весь мир становился такими же рыже-солнечным, как кудряшки УМина в солнечном свете. Золотые и яркие. И его глаза, и улыбка. Да и вообще для альфы УМин стал личным солнышком: теплым, мягоньким и очень уютным солнышком. А с беременностью совсем мягким и очень капризным.       УМин ел миндальное печенье пачками, прибавляя в щечках и боках понемногу. Их семейная жизнь была наполнена только смехом, теплыми поцелуями и нежностью. Они ссорились только при беременности омеги, причем альфа понимал, что УМин просто на гормонах и сильнее, чем ЧонДэ, переживает за малыша. Малыш был большой с рождения. С темным, немного золотистым пушком на голове, чуть оттопыренными ушами альфы и его же губами. Все самое лучшее у нас взял, — тихонечко произносил УМин, качая малыша на руках. Спустя полтора года омега снова забеременел, альфе окончательно перешла фабрика. И семья совсем укрепилась. Альфа был рад новому малышу, но на седьмом месяце омега заболел. Произошли преждевременные роды и все…       Простите, господин Ким, мы смогли спасти малыша, но омега скончался. Я очень соболезную… слова врача-акушера словно смертный приговор. И ЧонДэ чувствовал пустоту в груди. Было больно, было грустно. И Ким-очень-энергичный-и-способный-ЧонДэ сломался. Как спичка — сгорел, растворился в отчаянии и похоронил себя. Он не смог забрать малыша, это сделал его омма. А ЧонДэ боялся этого ребенка, имя которого было последними словами УМина.       Се… СеХунни…. И ЧонДэ, такой глупый, сначала боялся этого ребенка. Боялся его, словно этот невинный малыш был бомбой, которая уничтожила весь маленький солнечный смысл жизни ЧонДэ — УМина.       ЧонДэ смотрел на то, как гроб с его омегой, его Минни-а~ сжигали в печи. Слезы крупными каплями стекали по подбородку и падали на мраморный пол. Спустя время работник крематория вынес большую урну с прахом его омеги. Прости меня, УМинни, я не смог тебя уберечь, я… я же обещал… те… тебе….Он крепко прижимал к себе урну с синей полосой на ней. Что обозначало естественную смерть.       И ЧонДэ полностью сломался, рассыпался, словно прах мужа, превратился лишь в горстку пыли и, кажется, умер душой. Алкоголь был лучшим выходом. Ему было так плохо, что иногда он видел перед глазами беременного омежку с круглым животиком и все той же солнечной улыбкой на пухлых губах. И ЧонДэ разбивал себе руки в кровь, пытаясь выбить из головы такой светлый образ.       И ЧонДэ не выдержал больше. Он решил, что лучше быть с омегой там, по ту сторону смерти, лишь бы держать его за руку. Он набрал ванную. Решил, что вскрыть вены будет лучшим вариантом. Он наполнил ванную горячей водой и приготовил лезвие. Мысль убить себя отравляла его два дня. И ЧонДэ сдался. Он сел в ванной, водя руками по глади воды, потом умыл заросшее щетиной лицо и улыбнулся своей никчемности. Все шло к этому, — убеждал себя альфа и погрузился в воду с головой.       ЧонДэ-я, а как же Чанни и Сехунни, — прозвучал в голове голос УМина, и ЧонДэ вынырнул, хватая воздух ртом. Сердце в груди билось так сильно и быстро, что виски ломило. Подумай о детях, они ведь тоже мои и твои, за что ты так с ними? — плакал в голове ЧонДэ УМин. Остановись! — кричал он. А потом все прекратилось. ЧонДэ вылез из ванной и открутил вентиль слива, спуская воду. Он привел себя в порядок. Вымылся, побрился, выстирал всю одежду и выкинул весь алкоголь из дома. Прибрался везде и заново собрал манеж и колыбельку для Се.       На утро он забрал детей от оммы, который вместе в аппой забрали детей, пока их сын не оправится от горя. И, увидев совершенно другого сына, поняли, что ЧонДэ нашел новый смысл жизни — его дети. Они стали этим смыслом, и им теперь и останутся навсегда. Первая встреча ЧонДэ и СеХуна прошла немного странно, альфа поднял на руки кроху и прижал к груди. Малыш засопел, словно ежик, и чихнул, причмокнув губками точь-в-точь, как УМин. Оба ребенка, что Чанни, что Сехунни забрали все самое лучшее в УМине и ЧонДэ. И тогда, держа на руках маленького ежика Сехунни, альфа осознал, что эти два альфы должны вырасти только в любви и заботе. В достатке. Они должны расти в семье, где, хотя и всего один родитель, но он самый любящий и заботливый аппа. Он знает все и о всем на свете. И он… он самый любимый…