Побудьте моим мужем

Утро ЧонДе было типичным утром в жизни молодого родителя. Все началось с плача СеХунни, который уже в шесть часов и пятнадцать минут ровно был голоден и требовал еды. ЧонДе нехотя разлепил глаза и потер лицо в умывающемся жесте. На самом деле он всю ночь не спал. СеХунни приболел немного, и малыша периодически мучила температура. Альфа весь извелся, когда малыш ночью начинал кряхтеть. Манеж с малышом был благополучно перемещен в комнату к его аппе. Чанни отправили к одедушке на период болезни младшего. Сейчас уже маленький Се чувствовал себя лучше, потому что температура больше не мучила, и малыш больше спал, чем несказанно радовал своего аппу. ЧонДе встал с постели и подошел к плачущему ребенку. Он взял в руки большую погремушку в виде желтой собачки с синими ушами и потряс ее, привлекая внимание ребенка к себе. Се икнул и затих, наблюдая за яркой игрушкой, которая издавала брякующие звуки. Альфа, тот, что аппа, взял со столика, что стоял рядом с манежем малыша, электронный ушной градусник. Он подставил трубочку в крохотное ушко Се и нажал на кнопку. Градусник спустя тридцать секунд пикнул, оповещая ЧонДэ о том, что он измерил температуру. «36.6» по Цельсию. — Какая у нас температурка хорошая, как ты себя чувствуешь, Волчонок? — ласково спросил ЧонДэ у сына, подхватывая его на руки. Он пошел в детскую, по пути разговаривая с Сехунни, который тоже ему что-то отвечал, хмуря темные аппины брови. — Что бы ты хотел сегодня поделать, Волчонок? — ласково спросил ЧонДэ, поправляя яркую футболочку Се, та немного задралась и малыш, ерзая у аппа на руках, пытался что-то с этим сделать. — Угугу, — отвечал ему Се, а ЧонДэ с понимающим видом кивнул: — Хочешь увидеть Чанни? — будто бы уточнил альфа, смотря в глаза маленькому волчонку. ЧонДэ зашел в комнату, направляясь к пеленальному столику, и уложил малыша на него. Се посмотрел на аппу снизу вверх и улыбнулся беззубым, маленьким ротиком. — Угугугууу, — что-то сказал малыш, смотря аппе в глаза и снова беззубо улыбнулся, потянув к нему пухлые ручки. ЧонДэ от таких выходок сына умилялся, словно он был слабым полом, все-таки у них с УМином получились самые очаровательные дети. ЧонДэ поцеловал тянущуюся к нему ручку и стянул подгузник с малыша. Он поводил по нежной коже животика своей утренней щетиной, на что малыш завизжал, весело смеясь и угугукая, а потом выдал: — Аппа, Угугугу, — и ЧонДэ подумал, что сошел с ума. Первое слово волчонка было «Аппа», и сам аппа хотел заплакать от счастья, но вместо этого он еще раз провел по пузику малыша. Тот взвизгнул и снова засмеялся, угугукая аппе. Но снова позвать его он уже не желал. ЧонДэ достал присыпку и влажные салфетки с нижней полки стола, на котором лежал Се, и начал омывать салфеткой пухлые с перетяжечками ножки волчонка. Потом он достал подгузник и поднял ножки волчонка вверх. Сыпнул чуть-чуть присыпки и хлопнул по круглой попке ребенка. Тот рассмеялся еще пуще прежнего, но дрыгать ножками перестал. Альфа положил ножки малыша в исходное положение и надел подгузник на Се. Он чмокнул СеХунни в животик и поднял на руки. — А теперь завтракать, мой волчонок голодный? — продолжал разговаривать веселым голосом альфа, неся ребенка на кухню. Там, на подоконнике, стояла большая корзинка-переноска, с закрепленной на ручке длинной гусеницей-погремушкой. Молодой аппа усадил туда ребенка, застегивая ремень безопасности, чтобы ребенок ерзая на месте не свалился, и взял корзинку в руки. Он перенес ее на рабочий, кухонный стол и поставил так, чтобы СеХунни видел все, что делает аппа. Ему же интересно. В свои семь месяцев Се был очень любопытным, поэтому у ЧонДэ было три телефона, потому что не только волчонку нравилась эта мигающая большая игрушечка. Но и Чанни проявлял к этой игрушечке интерес. ЧонДэ поставил электрический чайник на док.станцию, нажимая на кнопку. Вода в чайнике сразу начала бурлить, отчего ребенок перестал тянуть в маленький ротик большущую погремушку Пикачу. Она даже выпала из маленьких ладошек, звонко брякая, соприкасаясь с полом. Аппа на минуту даже испугался, но потом ловко поднял погремушку и отдал в руки Се, тот взял ее, беззубо улыбаясь. Вообще Се любил не только спокойно наблюдать, но еще и швыряться вещами, что заставляло ЧонДэ по несколько раз на дню собирать мелкие осколки погремушек или те же самые шарики от них. Он и сам не понимал, почему малыш так любит заставлять аппочку ползать на коленях, собирая из ворса ковра или из щелей паркета мелкие осколки яркой игрушки. ЧонДэ обреченно вздохнул. Все самое лучшее, — ЧонДэ даже засмеялся, чем привлек ребенка к себе, заставляя его тоже улыбаться в ответ непонятно чему. — Се, не кидайся вещами, ладно? — с надеждой в голосе попросил взрослый альфа. — Увагу, — ответил малыш и снова кинул игрушку на пол, смеясь своим звонким голосочком. ЧонДэ не стал поднимать его игрушку, надеясь, что СеХун найдет себе занятие поинтереснее, чем терроризировать аппу. Но Се был бы не Се, если бы не решил внезапно заплакать от того, что не получил желаемую игрушку назад. ЧонДэ снова вздохнул, понимая, что сын издевается над ним как может. И старший уже боялся, что маленький альфа вырастит и станет просто невыносимо капризным. Хотя Се никогда и не страдал вот такой особенностью. Нет, она начала проявляться каждый раз после болезни. ЧонДэ все сваливал на скопившуюся энергию внутри малыша. Нужно же ее куда-то девать. Вот малыш и «девал» ее вот таким способом. Когда с боями за Ну СеХунни, ну вкусная же кашка, ну чего ты не ешь-то? было покончено, альфа, весь перемазанный в завтраке Се, вышел из кухни и направился в детскую, чтобы переодеть малыша в чистую одежду. Когда малыш красовался в больших, похожих на джинсики с подтяжечками ползунках, в носочках с рисунком маленьких кроссовочек и огромной пустышкой-собачкой во рту, старший альфа облегченно выдохнул и ушел, оставив ребенка в большом манеже с игрушками на пару минут, умываться. Уже выйдя из ванной свежим на лицо и чистым, без утренней щетины и опухшего лица, альфа начал одеваться. Се оставалось надеть только его специальный осенний комбинезончик и шапочку с ушками. На самом деле альфе нужно было на работу, потому что ее никто не отменял никогда, а еще и потому, что сегодня подписывался контракт с китайцами на очень кругленькую сумму и долгие 7 лет сотрудничества с возможным продлением. Какой уважающий себя человек не подпишет такой выгодный для обеих сторон контракт? Только ничего не смыслящий в этом человек. Се в одиночестве не сидел, старший альфа носился из комнаты в комнату, а СеХунни с умным видом сидел на специальной подушке и угугугкал аппиным сборам. Потому что уложить волосы без фена — задача не выполнимая. Ну, а гель, он не нравился ЧонДэ. В итоге пришлось покинуть Се на добрые десять минут. Хотя сам малыш не скучал. Он рассматривал на экране большого телевизора большое количество щенков далматинов и весело смеялся крича БэБэ угугу. БэБэ — так Се звал всех щенков и собак, которых видел. БэБэ и все. А еще Се очень любил мучить дядю Си, который всегда забирал Се, пока аппа был на работе. Так и сегодня, нужно спросить у ИСина, сможет ли он сегодня посидеть с малышом до двенадцати дня. ЧонДэ набрал номер ИСина и взял малыша на руки, перед этим поставив телефон на громкую связь. — Да, ЧонДэ-я, что-то случилось, — ответил на том конце довольно устало, а потом в трубке уже другим голосом, — Ну где ты там, милый, мне плохо…ах…, — причем явно голосом ЧунМена, омеги ИСина. — У ЧунМена течка? — совсем разочарованно произнес ЧонДэ, понимая, что попал он по крупному. — Эм… Ну, да, а я разве не говорил? — тихо произнес ИСин. — А…Да, извини, я совсем забыл. Се почти выздоровел и ел сегодня довольно хорошо. Да, еще он вечно тащит в рот погремушки, да и вообще все, как его отучить? — У него могут резаться зубки, десенки чешутся и малыш пытается погрызть твердые предметы, чтобы почесать. Купи ему капельки специальные и давай по инструкции, температура у него от этого была. Зубки начали резаться, так что тебе нужно посидеть с ним еще пару дней дома. Возможно, он будет чесать нос и щечки. Температуру не сбивай, если она еще будет, она сама спадет. — Уже более радостно начал лепетать альфа по телефону. — Посмотри его десенки, они покрасневшие, есть маленькие опухоли или шишечки? ЧонДэ все еще продолжал держать малыша на руках, пытаясь заглянуть в маленький ротик. Он аккуратно взял малыша за щечки одной рукой и громко цокнул языком, чтобы ребенок открыл ротик. Это всегда действовало при кормлении, ЧонДэ громко цокал языком, а Се в удивлении каждый раз открывал ротик. ЧонДе успевал отправить ложечку в ротик до того, как он закрывался. И в самом деле, когда ЧонДэ все-таки заглянул в ротик ребенка, на нижней десенке была заметна краснота и маленькая шишечка, которая была на пару тонов светлее, чем сама десна. — Син, ты прав, у него действительно зубки начали расти, а не рановато для шести месяцев-то? — уже довольно счастливо лепетал старший альфа, радуясь, как ребенок новой игрушке. — Ну знаешь, в южных странах у малышей зубки быстрее растут, да еще и пора бы уже, все-таки скоро седьмой месяц будет киндеру твоему. — Се, который слышал голос дяди Сина, заугугукал, приветствуя своего любимого дядюшку. Хотя на самом деле ИСин был их педиатром, и при этом он и его омега все как-то своего вот такого же пухлощекого киндера не заводили. Что было весьма странно для обожающего малышей ИСина. Возможно, Мен еще был не готов к вот такой вот жизни, когда нужно вести себя тихо и все такое. Да и может он был еще морально не готов стать оммой. Кто знает? Исин, слышавший голосок своего любименького, сладенького СеХунни чуть ли не визжал от счастья, что даже его возмущающаяся течная омега проигрывала малышу. Ах, если бы Мен знал, с кем разговаривает Син, то и сам бы присоединился к разговору, но его так ломало от невыносимой боли в животе, что встать с кровати он был не в силах. — Ах, мой хороший, НихаО~, — пропел ИСин, приветствуя Се на китайском. Се в ответ снова заугугукал, что-то лопоча на своем, причем так быстро, что даже ЧонДэ удивился. Малыш Се обожал Сина как второго аппу, и Син вместе с ЧонДэ удивлялся, как малыш привязался к педиатру доктору Чжан ИСину. — Син-Син, — послышалось в трубке, и ЧонДэ уже хотел сбросить вызов, но сам Син ему не дал. — Не забудь купить малышу капельки от боли в десенках и не давай ему ничего слишком твердого, купи специальные силиконовые кольца для режущихся зубов, пусть погрызет их. ЧонДэ, и да, не забудь привезти его на обследование через две недели. Если что всегда звони. Пока. — И сбросил вызов сам, возвращаясь к своему не менее сладенькому Менни. — Ну что, — обратился уже к Се ЧонДэ, — сегодня поедешь на работу с аппочкой, да? — Се на вопрос весело гукнул, будто бы понял, что спросил у него ЧонДэ. Альфа окончательно оделся, одел Се в его комбинезончик и теплую вязанную шапочку, заботливо связанную ЧунМеном, и вышел из квартиры с коляской. Се благополучно разместился в ней, дергая еще одну погремушку-рыбку и весело смеясь, когда рыбка брякала. ЧонДэ на лифте спустился вниз. К слову жил он не за городом как его родители или все имеющие какое-никакое состояние альфы. Нет, он жил в высотке, в одном из богатых районов, поближе к центру Сеула. Все было поблизости: больница, большой гипермаркет, парк и, конечно же, вид на реку Хан. ЧонДэ все устраивало, даже лифт до подземной парковки. Да и с детьми было проще. ЧонДэ спустился к своему автомобилю, везя коляску с Се, тот что-то весело балакал, улыбаясь аппе, чем несказанно его радовал. ЧонДэ нужно было заехать в аптеку, чтобы купить лекарства для Се и колечки для его зубиков. Альфа усадил ребенка на специальное кресло, проверяя ремни безопасности и то, как устойчиво прикреплено кресло. Чмоклул в круглую щечку сына и, обойдя машину, сел за руль. Машина плавно тронулась, выезжая с подземной стоянки. Спустя полчаса езды ЧонДэ остановился у ближайшей к своей фабрике аптеки, альфа вышел из машины и снова обошел, чтобы достать сына. Се спокойно сидел на руках, а когда увидел еще таких же как он малышей в аптеке, радостно заугугукал, протягивая ручки к маленькому мальчику в колясочке. — Се, малыш спит, зачем он тебе? — задумчиво спросил ЧонДэ, разглядывая ближайшие к кассе витрины с препаратами. Очередь хотя и была небольшая, но все равно затягивалась. В конце концов молодой омма не мог определится с такой же игрушкой «жевалкой». Видимо выбирал жесткость для малыша. Он периодически, видно с волнением, заправлял прядки, выпавшие из прически, за ухо. Малыш в коляске захныкал и позвал омму. — Молодой человек, Вы не могли бы побыстрее разобраться с покупкой, я очень спешу, — буквально прохныкал ЧонДэ, взглянув на часы, что висели на одной из стен аптеки. Омега сразу закопошился, извиняясь за предоставленные неудобства. ЧонДэ благодарно кивнул, когда омега отошел с двумя силиконовыми колечками-яблочками, продолжая уже в стороне внимательно выбирать колечко. ЧонДэ знал, что нужно взять по тверже, потому что если зубки растут, то ребенок может и на колечко наплевать, грызя что-нибудь достаточно твердое. — Дайте мне капельки против боли при росте зубов и самые твердые силиконовые колечки для зубов, еще лекарство от колик в животике, пустышку с прищепкой и салфетки влажные. И колечек дайте четыре штучки, — произнес ЧонДэ, протягивая милому на вид аптекарю свою платиновую карту. Тот взял ее и провел по аппарату, снимая со счета нужную сумму. Потом отправился упаковывать покупки клиента. Спустя минуты три он вернулся с фирменным пакетом аптеки, в котором лежали покупки ЧонДэ. Альфа взял их и порылся в поисках силиконовых колечек. Се пытался почесать свой носик и правую щечку, но маленький кулачок в плотном комбинезоне не мог дотянуться до лица. ЧонДэ достал два колечка и попросил омегу, выбиравшего такие же колечки, распечатать ему одно. Омега распечатал слегка влажное колечко-яблочко и дал в ручку Се, тот, имея привычку все пробовать на вкус, тут же отправил колечко в рот, тщательно слюнявя. ЧонДэ улыбнулся, смотря на своего сына. Омега тихо спросил: — Вы самые твердые ведь взяли? А это не опасно? — с явным беспокойством в голосе спросил омега, держа в руках два колечка разной плотности. — Ребенку нужно чесать десенки о что-то твердое, они же не все подряд в рот берут, а только то, что по тверже. — Се увлеченно жевал кольцо, продолжая щедро слюнявить колечко-яблочко в руках. — Ну вот, — обратился уже к ребенку ЧонДэ, — нравится такая твердость, СеХунни? — Се вытащил изо рта колечко, протягивая его аппе прямо в рот, тот рассмеялся и взял игрушку губами. Потом Се снова вытянул ее и запихал себе, держа за колечко и покусывая его легонько. — В самом деле, я смотрю малышу очень понравилось, тогда я возьму самое твердое. Спасибо большое Вам, Вы мне очень помогли определится с выбором. БэкХенни будет рад. — Се, ты так выпендривался перед омежкой в коляске что-ли? — Се сквозь жевания букнул на аппу, пытаясь улыбнуться с колечком-яблочком в руках. ЧонДэ рассмеялся, доставая из нагрудного кармана сухой, текстильный платок и вытирая слюни с лица Се. — Все, герой-любовник, нам пора ехать, попрощайся с БэкХенни. — Се угугукнул что-то на прощание маленькому омежке и, вцепившись в аппин пиджак одной ручкой, поехал на своем же аппе в машину. Когда они приехали в офис ЧонДэ молодой секретарь-омега умилительно заверещал, тут же забирая ребенка из рук аппы Се. — Господин Ким, господин Хуан с Господином Ву уже ожидают вас в зале переговоров, все бумаги уже там, на столе, адвокат подъедет сейчас. Еще прислали три запроса на новые машинки и партию ниток. Ленты для платьев задержат до послезавтра на таможне в Инчхоне. И еще, куда деть малыша на время переговоров, я же должен писать протокол встречи. — А ЧонДэ и забыл совсем о том, что Се нужно будет оставить на часок другой. В ситуации, которая на данный момент складывается, Се уже некуда было девать, как взять с собой. ЧонДэ выдохнул и подхватил на руки Се. — Секретарь Пак, пожалуйста, распакуйте пакет, с которым я пришел, и приготовьте смесь для СеХуна. Все, что нужно, находится у меня в сумке. На баночке со смесью есть инструкция, только не делаете слишком горячее. И спуститесь, пожалуйста, вниз, вытащите из машины коляску Се. Я совсем забыл взять стульчик или что-то на подобии. Придется довольствоваться тем, что есть. Заранее спасибо. — Секретарь Пак поклонился и, взяв сумку ЧонДэ, вышел из приемной, в которой до этого сидел. ЧонДэ, войдя в зал переговоров, неловко улыбнулся и, проходя мимо своего штатного переводчика, остановился. — Крис, — шепотом позвал он, — возьми круглую подушку в моем кабинете и принеси ее, пожалуйста. — Крис нахмурился и встал, потому что в кабинете ЧонДэ он бывал не так часто, чтобы помнить круглую подушку, но очень надеялся на удачу. Тем временем ЧонДе сел на свой стул во главе длинного стола и посадил Се к себе на колени. — Господин Хуан, вы мне не поможете как будущий омма? — обратился он к будущему партнеру и главному заказчику. Хуан удивленно посмотрел на Чондэ, а потом чуть ли не припрыгивая подошел в малышу. — Что от меня требуется, — на ломаном корейском произнес он, присаживаясь на стул, любезно предоставленный одним из его юристов. — Помогите мне его раздеть, пожалуйста. — Медленно произнес ЧонДэ, чтобы Хуан понял, что от него требуется сейчас. Се лишь весело угугукнул, показывая колечко Хуану и протягивая ему. — Ах, это мне, сесе*, — ласково проворковал омега, принимая из рук малыша мокрое колечко-яблочко. Се улыбнулся, заставляя омегу засмеяться от умиления. СеХунни тоже засмеялся вместе с красивым дяденькой-омегой. — Снимите с него комбинезончик, пока я его держу, и он спокойно смотрит на Вас. — Хуан кивнул, начиная расстегивать змейку на одежде малыша, пока тот разглядывал блестящие сережечки в ушах омеги. Криса все еще не было. ЧонДэ помогал Хуану вытягивать ручки и ножки из комбинезончика, потом омега любовно сложил предмет одежды и продолжил ворковать с малышом, совсем забывая, зачем он все-таки здесь. — Можно я его подержу, он так ко мне на ручки тянется, если Вы не против, конечно, — произнес омега, протягивая руку к СеХунни. Тот ухватился за руку, протягивая в ответ свои, явно намекая на объятия со стороны омеги. ЧонДэ лишь кивнул, приподнимая Се и подавая его в руки омеги. Вообще Се не особо контачил с людьми, но вот иногда он сам тянулся к тем, кто ему нравился. Видно этот омега был в их числе. — Аккуратней, этот маленький герой-любовник уже вторую омегу покоряет, — хохотнул ЧонДэ. — Ох, Во бу цзии та юингле во-де синцзанг, — проворковал на китайском омега, с горящими глазами смотря на ребенка. Крис вошел как раз в тот момент, когда Хуан произнес непонятную для ЧонДэ фразу на китайском. — Я не против, чтобы он покорил мое сердце, — перевел тут же Ву, подавая подушку ЧонДэ, в этот же момент зашел секретарь Пак с коляской и бутылочкой, завернутой в полотенце. На перевод фразы ЧонДэ улыбнулся, любуясь привлекательным омегой с ребенком на руках. — Господин Хуан, вынужден попросить Вас вернуть мне Се, нужно его покормить, а пока он будет есть, мы будем заниматься тем, для чего мы все тут собрались. — Хуан вернул малыша в руки ЧонДэ и сказал что-то Крису. Переводчик улыбнулся и обратился к ЧонДэ: — Господин Хуан хотел бы без обсуждений подписать документы, мы ведь изучали все и полностью согласились с требованиями друг друга. — Омега снова что-что сказал, только уже переводчику на ушко, тихо и прикрывая рот ладошкой. Крис кивнул, улыбаясь чему-то своему, но не сказал, что сказал омега. — Ну что ж, — произнес Ким, сажая ребенка в коляску и оборачивая как слюнявчик полотенце вокруг шеи ребенка, — я ожидал этого, но мне нужно самолично будет убедиться в качестве материала и закупить оборудование, если понадобится. — Хуан весь загорелся и обратился к Крису. Тот перевел фразу: — Господин Хуан предлагает Вам поехать с ним в Китай и самолично определить, что нужно для производства. — Хорошо, давайте подпишем договор и закончим на этом, — Ким взял копию договора, по привычке пробегаясь глазами по мелкому шрифту, и подписался в графе, потом взял печать и, открыв крышечку, поставил свой знак. Хуан тоже взял договор и подписался в другой графе. Он приложил большой палец к красной чернильной подушечке и поставил свою «печать». Селектор на столе пикнул и секретарь тихо произнес: — Господин Ким, к Вам… Эм… Господин Ким Чанель… — ЧонДэ дернулся, но потом тепло улыбнулся.  — Ну так впусти его, мы уже закончили с официальной частью. В зал тут же влетел маленький ураганчик, в шапочке-сове с криками Аппааааа Дэээ, бросился в руки к любимому аппе на руки. — Аппа, я скучал, — проговорил маленький альфа, снимая шапочку и кидая ее на пол, аккурат под ноги ЧонДэ. — Я тоже, малыш, очень скучал, — ЧонДэ поцеловал сына в макушку. — Так у вас два сына? — Скромно спросил Хуан, как вычитал точное имя из контракта ЧонДэ, ЦзыТао. — Да, а что вас так смущает Господин Хуан? — Да ничего особенного, просто они очаровательны, я питаю к ним огромную слабость, — перевел Крис, с улыбкой смотря на ЧанЕля, который рассказывал аппе о своих приключениях, как оказался у одедушки в гостях. — Хотел спросить у Вас, Господин Хуан, — ЧонДэ поставил сына на пол и тот тут же юркнул к СеХунни, который с увлечением опустошал смесь из большой бутылочки. — Да-да, что, — влюбленно проворковал ЦзыТао, смотря на то, как старший из сыновей вытирает капельки смеси с личика младшего полотеньчиком. — Так как мне придется лететь с детьми в Китай по семейным обстоятельствам я не могу оставить детей у своих родителей, я хотел у вас спросить. — Я вас внимательно слушаю, Господин Ким, — омега смотрел на ЧонДэ, с полной серьезностью во взгляде. — А няня в комплекте прилагается?..