Побудьте моим мужем

      С возвращения в Корею прошло около двух недель: ЧонДэ подарил на день рождения обещанный кигуруми совы. Теперь малышу Елли официально три года, и ЧонДэ был абсолютно счастлив, ведь к новому году у него проявится его запах. День рождения маленького альфы отмечали с особым размахом, и ЧонДэ постарался сделать действительно запоминающийся праздник для сына. СеХун весь день был весьма энергичным, ну, а в полный восторг маленькие альфы пришли тогда, когда приехал МинСок и подарил спортивную шведскую стенку с кольцами, турниками, трапецией и веревочной стеной. Сначала Ель не понял, что это, но, когда омега выгнал старшего альфу собирать для ребенка спортивный объект, он верещал не хуже подарка от аппы.       К слову, омега приехал в этот день утром, потому что привез заодно и экспертизу на гипоаллергенность ткани для детских вещей, а потом остался и приготовил ужин. Затем туда приехали и родственники и даже подумали, что ЧонДэ наконец-то нашел себе парня, и подарили ЧанЕлю большую радиоуправляемую машинку. Было шумно, как не было уже давно. Много подарков для старшего сына, много поцелуев для малыша СеХунни, которые ему были приятны. На самом деле, малыш был в восторге от такого количества внимания к себе. ЧонДэ же был так рад увидеть родителей и а-дедушку.       Вскоре, когда все собрались и уже сидели за столом, пришло время задувать свечи на праздничном торте.       ЧонДэ, посмеиваясь, вошел в комнату, готовясь к тому, что Елли будет задувать свечи на большом торте с Пороро. Три года — прекрасный возраст, когда ребенок уже начинает отчасти понимать, что точно делать можно, а чего еще точно нельзя. Ну, во всяком случае, родители могут начинать объяснять. Мальчик же сидел на высоком стуле во главе стола в смешной шапочке и ел заботливо почищенный МинСоком мандарин.       — Елли, — тихо позвал его омега, дергая за кофточку, чтобы привлечь внимание ребенка. Маленький альфа посмотрел на омегу и улыбнулся, демонстрируя небольшие ямочки на круглых щеках. Точно такие же, как и у его оммы.       — Аппа, аппа, — засмеялся ребенок, когда ЧонДэ поставил перед ним торт с тремя красивыми свечками и поцеловал в пухлую щечку.       — Ну, загадывай желание, малыш, — тепло произнес ЧонДэ, взяв сына за руку. Елли подул на три свечки, и те потухли, оставляя после себя дым. Все сидящие за столом зааплодировали малышу, а тот, повинуясь детскому веселью, начал кушать тортик прямо руками, потом измазал МинСока в попытке накормить этим самым тортиком, ну и ЧонДэ, потому что аппу он любит. Потом приехало небольшое семейство До, и малыш Елли, кажется, нашел совушку, которая ему нравилась больше всего.       Маленький омега До КенСу был самым настоящим совеночком: большие глазки-пуговки и губы сердечком. Помимо этого, КенСу был еще и омежкой, поэтому Ель весь оживился, ведь перед омежкой нужно быть мужчиной. МинСок и омма ЧонДэ просто пищали от милоты.       Нокаутом для двух омег стало милое засыпание КенСу и ЧанЕля в кроватке альфы, и ЧанЕль держал омежку за ручку.       Конечно, ЧонДэ оставил их спать, потому что малыши действительно уморились, но зато все внимание досталось младшему альфе семейства Ким — СеХуну. Но тот принимал только внимание МинСока, а потом у него на руках и заснул, крепко сжимая в маленьком кулачке веревочку на свитшоте омеги. Пришлось оставить и МинСока, хотя тот порывался отправиться домой, в свою квартиру в Сеуле.       Прошел месяц, все шло своим чередом. ЧанЕль пошел в детский сад вместе с КенСу, СеХун потихоньку начал произносить слова, и у него выросло еще два зубика, с которыми ЧонДэ намучился так сильно, что под Рождество слег с жуткой простудой. Но его омма был бы не его оммой, если бы за два дня не поставил альфу на ноги и не заставил носиться чуть ли не по всему Сеулу в поисках подарков. Их список, к слову, перевалил за тридцать четыре пункта, и не одну тысячу долларов. Дела на фабрике пошли определенно в гору, так как ЧонДэ подписал еще и договор на пошив одежды для одного известного в Азии дизайнера одежды. За всей этой суетой он и не заметил, как пришли праздники.       Рождество было очень шумным и очень неожиданным на события. ЧанЕль поцеловал КенСу в пухлую щеку и подарил огромную плюшевую сову, а потом сказал, что тот должен стать его омегой. Омега же на это ничего не ответил, но покраснел так сильно, что потом половину вечера прятался у своего аппы на груди. МинСок на раздаче краснел и бледнел, но подарил связанный вручную свитер. Бесспорно, альфе подарок понравился, и он подарил МинСоку небольшой браслет с бирюзой.       А потом, спустя неделю, в новогоднюю ночь на пороге квартиры появился МинСок: омегу трясло, и он плакал, сжимая в руках окровавленную ткань.       — ЧонДэ-щи, — омега упал на колени, начиная даже икать от долгого плача, прижимая к своему пальто ткань в крови. Его блондинистые волосы были мокрыми от снега и крови, что стекала от влаги по вискам. Альфа помог Мину подняться и снять мокрое насквозь пальто. Омега прижимался к теплому телу Кима и рыдал, задыхаясь в собственных слезах и горе.       — МинСок, что случилось? — Альфа прижимал к себе еле передвигающегося омегу, улавливая запах крови с волос.       — Он… Он его… — МинСок рыдал, цепляясь пальцами свободной руки за домашнюю футболку, оставляя на ней пятна крови.       — Минни, все хорошо, кто бы это ни был, — ЧонДэ прижал к себе Кима, — он тебя здесь недостанет. Ну все, все, тш-ш-ш, я рядом, — по привычке альфа начал похлопывать омегу по спине, успокаивая его. Омега, на удивление, перестал плакать, и, кажется, уснул, все еще сжимая в своей руке окровавленную ткань.       ЧонДэ аккуратно разжал ладонь омеги, осматривая ее на наличие ран, вдруг это не чужая кровь. И действительно, рука была порезана вдоль по всей ладони так, что придется накладывать швы. Альфа промыл рану и перевязал ее. Нужно отвезти омегу в больницу, но оставить детей в два часа ночи не с кем. И либо придется ждать утра, либо звонить Крису. Второй вариант был куда лучше, ибо синие губы омеги не внушали спокойствия. Да и подушка под головой омеги пропиталась кровью. Кажется, его ударили по голове — резюмировал для себя Дэ.       Вскоре, когда Ву приехал, жутко недовольный своим столь ранним пробуждением он понял, зачем его звали, и согласился посидеть с детьми, пока Ким отвезет Мина в больницу. Потому что с детьми посидеть было куда легче, ведь они спали, и ближайшие часа три точно не проснутся, а там и Ву выспится и приготовит завтрак, поскольку СеХуну уже можно было давать каши и мягкие фрукты. Это переводчику намного упрощало задачу.       Оказалось все не так серьезно, как думал Ким ЧонДэ, везя МинСока в больницу. Руку ему зашили и наложили повязку так, чтобы он не смог сжимать ее в кулак, не тревожа рану, но на перевязки нужно было исправно приходить. ЧонДэ пообещал, что лично проследит, чтобы омега приходил в больницу. Ну и легкое сотрясение из-за удара по голове. Как оказалось, ударили омегу бутылкой, и он пролежал в снегу около часа. ЧонДэ оставил его в больнице до утра, потому что нужно было привезти ему одежду и хоть какие-нибудь вещи личной гигиены. А еще нужно было оставить малышей с кем-то, потому что Крис мог только наблюдать, СеХун бы его к себе не подпустил.       По приезде домой, Ким застал смеющихся Еля и Се на кухне вместе с Ву, который кормил их молочной кашей и фруктами, показывая при этом самолетики, машинки и паровозики, когда отправлял СеХуну в ротик ложку с пюре из фруктов.       На самом деле, ЧонДэ очень волновался за то, как отреагируют сыновья на отсутствие аппы. Крис потом рассказал, что Ель слышал ночью, как аппа повез МинСока в больницу, и поэтому приехал дядя «Кылис». А СеХун проснулся и играл с Ву и ЧанЕлем, поэтому даже не заметил отсутствия аппы.       — Знаешь, — произнес ЧонДэ, ставя перед Крисом чашку с кофе. Они сидели на кухне, Ким мыл посуду и прибирался от небольшого погрома из-за спешки Ву приготовить малышам завтрак. Дети снова уснули, и теперь ничего не мешало ЧонДэ собрать вещи для Кима. — Мне нужно отвезти немного вещей МинСоку, и докупить ему несколько. Там просто ужас, и никто пока не знает, что с ним произошло. Ну, может, только я не знаю. Но мне нужно снова в больницу. Если я оставлю тебя с малышами еще на пару часиков, ничего? — ЧонДэ положил полотенце на стол и принялся снимать с себя фартук, в котором мыл посуду. Ву кивнул и сделал еще один глоток кофе.       — Памперс хоть сможешь СеХуну поменять? — с легким смешком спросил Ким у Криса. Тот кивнул, снова отпивая кофе из чашки, и пошел посмотреть в детскую на детей. Те спали, а СеХун прижимал к себе плюшевого щенка, которого ему подарил Ву.       — Ну, — шепотом протянул Крис, проходя в спальню ЧонДэ, где тот искал в своих вещах то, что мог бы надеть омега, все-таки они были почти одного роста, хотя в телосложении все же различались. Альфа положил свою теплую толстовку и спортивные штаны на завязках в небольшую сумку, а потом достал пару чистых полотенец и носки. — Мальчики спят, так что ничего страшного, а с памперсами я справлюсь, и помыть малыша смогу, если нужно. Все-таки не первый раз остаюсь, да и младшему брату я помогаю с племянником своим, а он, знаешь ли, старше на год, чем Се.       — Все-все, — замахал руками Дэ, — я понял, ты справишься. Но я тебя очень прошу, следи как за своими, хорошо, они все, что у меня есть.       — Я понял, не волнуйся, я за ними присмотрю. А ты спасай омегу, вдруг он вскоре станет оммочкой твоим малышам. — Ву многозначительно поиграл бровями.       — Да ну тебя, нужен ему я, ага, с детьми еще. Не стоит, он сам пусть решает, у меня есть мои мальчики, большего и не нужно, я справлюсь. — Чондэ выдавил из себя улыбку. Но Крис действительно был прав. МинСок ему понравился, и он не против того, чтобы этот омега стал оммой его маленьким альфам. Раз ЧанЕль называет омегу оммой до сих пор. Может, он его уже принял как омму. Се тоже омегу любит. Хотя, что взять с СеХунни, он всех омег любит.       — Ладно, чем раньше ты уедешь, тем раньше вернешься, так что поезжай. А я присмотрю за твоими альфятами. — Крис кивнул чему-то своему и пошел в комнату к малышам, на раскладной диванчик, что стоял там.       — Спасибо. Что бы я без тебя делал? — ЧонДэ взял сумку, еще нужно было заехать в магазин и купить зубную щетку, пасту, ну и другие средства личной гигиены, потому что в его планы уже входило то, что омега будет жить у него пару дней. Чисто для того, чтобы альфа мог присмотреть за Мином.       Когда Ким прибыл в больницу, с омегой уже разговаривали полицейские и психолог. Как выяснилось, МинСок стал свидетелем нападения на какого-то мужчину, и его заметили. Нож он успел от себя убрать, только бутылкой ему прилетело, но он смог каким-то чудом сбежать, и потерял сознание он недалеко от дома ЧонДэ.       Сказать, что Ким был в шоке, это ничего не сказать. Он был готов лично найти этого ублюдка и убить. Но дети все же важнее, да и омега жив и почти здоров, и даже лежание на снегу не отразилось на нем в виде простуды. После разговора с полицией, МинСок сам попросился к ЧонДэ, потому что от того, что ему наговорили полицейские, у МинСока развилась небольшая паранойя, что его хотят убить вместе с тем альфой, свидетелем убийства которого омега стал. ЧонДэ конечно согласился, да и омеге он действительно поможет, тем более дети отвлекут МинСока от плохих мыслей, и он быстрее поправится.       Уже дома у альфы омега почувствовал себя намного лучше, и хотя он должен был каждый день ходить на перевязки и осмотр врача, голова не болела. Елли был очень рад МинСоку, ну, а СеХунни спал, вкусно пообедав.       Ближе к вечеру, когда МинСок пил теплый успокаивающий чай, а ЧонДэ мыл посуду, у них состоялся небольшой разговор. МинСок рассказал все, что с ним произошло, а потом признался, что первым, о ком он подумал, и у кого можно было попросить защиты — это Ким ЧонДэ. Они долго разговаривали, и МинСок открывался ЧонДэ все больше и больше. ЧонДэ рассказывал в ответ о своем муже и о том, как сначала боялся СеХуна.       — А потом я увидел его, я не знаю, как это объяснить, — альфа потер руками лицо, — но он меня спрашивал, зачем я бросаю наших малышей. И я словно прозрел, понял все. Мне тогда очень помог омма. Всему научил и помог мне. Но, иногда хочется опустить руки, и тут сразу же малыш Елли со своим «аппа», и я обо всем забываю. Они мне слишком дороги, я не смогу их бросить. И… — «тебя тоже, кажется», но эта фраза так и осталась недосказанной. ЧонДэ посмотрел на омегу, и взглядом будто попросил его продолжить.       — Ты мне понравился, на самом деле, еще когда мы были в Китае. Ты не такой, как Крис, ты теплый, — ЧонДэ улыбнулся, отводя взгляд от омеги. МинСок был красным, как маков цвет, но продолжал откровенничать, — ты совершенно отличаешься от других альф. С тобой было тепло в тот вечер, в доме Тао. И ты прости меня, я подслушал тогда твою молитву. И мне до сих пор за это стыдно, но это было так… Я не знаю, как сказать, но ты мне показался совершенно другим. Я тебя увидел с совершенно другой стороны, и эта мне нравится намного больше, чем первая. Ты живой, ты настоящий. И знаешь, тебя хочется согреть, потому что я услышал тогда, как тебе холодно в душе. — Омега и сам не замечал, как слезы льются из его глаз. Ким ЧонДэ слишком сильный внешне, но слишком слабый в душе, его действительно хотелось защищать и поддерживать. Хотелось давать ему силу и быть опорой.       — Тш-ш-ш, — альфа сел перед МинСоком на колени и взял его ладони в свои. — Сегодня был тяжелый день, и то, что ты мне сказал, меня очень радует. Это ведь означает, что я тебе небезразличен, ведь так? — омега кивнул и улыбнулся. ЧонДэ тепло улыбнулся ему в ответ, поглаживая большими пальцами пальцы омеги. — И ты мне тоже небезразличен, и если честно, то тебя тоже хочется защищать…       В этот момент сердце омеги забилось так быстро, что он бросился альфе на шею, обнимая его. Он напрочь забыл о споре с ЦзыТао и не хотел уже спорить ни на что. Сейчас его обнимали сильные руки альфы, и МинСоку стало так плевать на весь этот спор с Тао, на работу тоже. Хотелось обнимать этого мужчину и чувствовать его тепло, потому что именно в этот вечер Ким МинСок осознал, что тот, кто действительно сделает его счастливым, был совсем рядом, в его нежных омежьих руках…