Побудьте моим мужем

      Утро началось для МинСока с жестокого похмелья. Голова гудела так сильно, словно она помещена в колокол, и в этот самый колокол звонят. Пока он медленно и мучительно открывал глаза, в которые бил яркий свет с не зашторенного окна, он начал понимать, с трудом, конечно, что он в другой, чужой комнате. Да и запах… Комната пахла ЧонДэ. Омега привстал на локтях, разглядывая комнату. Ничего нового, кроме той самой пустой бутылки виски и больших бокалов под него. В голову омеги словно что-то ударило. Воспоминания кусочками начали накатывать в ничего не соображающую голову.       — ЧонДэ, а давайте выпьем за-за то, что бы мы поскорее нашли свои по-пол-по-ло-вин-ки, — неразборчиво мямлим омега, держа бокал в руке и покачивая его, смотря словно через призму на то, как переливается янтарем алкоголь.       — Может тебе уже достаточно? — альфа аккуратно прикоснулся к руке омеги и отвел руку с бокалом от его лица. И ладно бы омега уже много выпил, всего половина этого же, первого бокала, а уже был пьян так, что даже язык заплетался.       — Ну… ну давай, Дэ-а~ — канючил МинСок, смотря умоляющими глазами на альфу. ЧонДэ сдался после пяти минут уговоров. Омега радостно просиял и встал со своего кресла, на котором до этого сидел. Он сел на колени перед альфой и, взяв его руку за запястье, прикоснулся к бокалу губами. Затем, хихикнув, сел на колени к альфе.       — Давайте, — омега посмотрел на ЧонДэ и снова хихикнул, — давайте выпьем на раздевание? — Он хлопнул себя ладошкой по губам. — Ой, что же я такое говорю, в камень-ножницы-бумага на раздевание? Как тебе идея, Дэ-а~. — Альфа потрясенно смотрел на пьяного омегу. Он, конечно, и не прочь бы повеселиться, но омегой в таком состоянии управлял алкоголь, а не его разум. Альфа погладил МинСока по спине, потом рукой поднялся к медным, рыжеватым волосам и потянул голову омеги ближе к своему лицу.        — МинСок, ты пьян, иди, ложись спать, — альфа улыбнулся своей самой солнечной улыбкой. Что-то в этом омеге его цепляло, цепляло за живое. Что-то словно скользило на кончике языка, но что это альфа понять не мог. МинСок весь покраснел, как маков цвет: еще бы, альфа был так близко, и ладно бы обычный, так нет, тот, который понравился ему.       — Я хочу остаться здесь, с тобой уютно, — омега прижался щекой к плечу альфы, рассматривая родинку на шее мужчины. — А еще, я хочу переодеться во что-нибудь более удобное. Отнеси меня, — уже шепотом, прямо на ухо альфе, — я хочу покапризничать. — МинСок обхватил руками шею альфы, уже своими действиями намекая на то, что бы ЧонДэ взял его на руки.       Альфа действительно поднялся на ноги, на руках держа омегу, тот мотал ногами и улыбался так заразительно-солнечно, что альфа улыбался в ответ. Ким подошел со своей ношей на руках к кровати и опустил омегу на покрывало. Потом он пошел за одной из своих рубашек, потому что футболка для сна у него одна, а ему тоже хотелось спать. Он принес ее омеге и тот, взяв, удалился в душ. Спустя минут семь, он вышел в рубашке ЧонДэ. Ах, если бы Минсок соображал, никогда бы так не поступил. Это же надо так напиться, что такие вещи творит. Вести себя так вульгарно, но омега был так расстроен, что нарушил главное правило — не пить ничего крепче столового вина. Потом ЧонДэ ушел в душ, а омега лег на кровати и уснул…       — Да что ж я так напился-то вчера? — спросил сам себя омега, растирая пульсирующие виски пальцами. Он откинул одеяло и встал, неуверенной походкой направляясь к туалетному столику, стоявшему в углу комнаты. Омега присел на мягкий пуфик, стоявший возле столика, и только потом осознал, что на нем надета рубашка явно альфья, ибо размер был точно не МинСока. Омега сидел и просыпался и с каждой минутой все четче понимал, что эта не его комната, что эта комната альфы, комната ЧонДэ. Мин встал и начал искать свои вещи, которых нигде не наблюдалось. Идти в другое крыло через парадную лестницу в таком виде совершенно не хотелось, да и вдруг Крис там внизу? Этот альфа был МинСоку в какой-то степени симпатичен, и упасть перед ним в грязь лицом совершенно не входило в его планы. Спустя минут пять таких метаний, дверь открылась, и в комнату зашел ЧонДэ с СеХуном на руках. Малыш зевал и показывал уже две маленьких жемчужинки зубов.       — Ну что, волчонок, готов разбудить дядю МинСока? Он такой же у нас соня, как и ты. — ЧонДэ по-доброму улыбнулся, поправляя кофточку на малыше и поудобнее перехватывая его в руках. МинСок смущенно опустил голову, разглядывая пальчики на своих ногах.       — Доброе утро, — омега улыбнулся, пальчиками оттягивая полы рубашки, стараясь прикрыть пухлые ножки. Выходило очаровательно, хотя Мин так не считал.       — Сю~, — протянул СеХунни и потянулся ручками к МинСоку, который потянул руки в ответ.       — Ах, ты маленький ловелас, — рассмеялся альфа, — всех омег себе заберешь, — он передал СеХуна омеге, и малыш, уже перейдя на ручке к Сю~, взялся пухленькими ладошками за не менее пухлые щеки омеги.       ЧонДэ засмотрелся на эту картину: МинСок уж очень напоминал ему УМина. Он тоже не любил свои пухлые ножки, носил прямые брючки, которые всегда скрывали его ноги. Хотя, когда омега носил дома теплые штаны, когда был беременный ЧанЕлем, то выглядел он куда лучше, чем худые омеги. Но что заметил альфа, так это то, что МинСок своих пухлых ножек не сильно стыдился. В их первую встречу на нем были черные джинсы не сильно узкие, но зауженные. Но выглядел он в них куда аппетитней, чем тот же самый ЧунМен. Хотя, может у ЧонДэ просто вкус такой. А может быть, он просто судит по древнейшему выбору — выбирать омежку по-пухлее, потому что он сможет родить много здоровых малышей. Кто знает? А в общем, альфа руководствовался тем, что омеги должно быть много. Простое правило, но такое действенное.       Чем больше ЧонДэ смотрел на МинСока, тем сильнее омега смущался. Сначала альфа засмотрелся на лицо парня, но потом понял, отчего же смущается омега. Он был в его рубашке, а СеХун задирал и без того короткие полы рубашки, оголяя круглые ягодицы, покрытые лишь светлой тканью белого нижнего белья. Эта картина смотрелась очаровательно и мило, словно так и должно было быть. Словно этот омега был, ну… тем самым, посланным ЧонДэ с небес.

***

      — Что ты сделал? — Тао не сдержался и сказал это громче, чем нужно. Минсок вечером ему рассказал, почему его не было в его комнате, и где его, собственно, носило.       — Да, как оказалось. я такое творил, в добавок я не все помню, лицо у этого ЧонДэ было слишком довольным. — МинСок, задумавшись, прикусил кончик ногтя большого пальца.       — Ну, остается спросить у мужчины напрямую, ты не находишь это самым логичным?       — Ой, да ну тебя, мне все еще за рубашку стыдно. — МинСок нахмурился и легонько ударил ЦзыТао по плечу. В тот день он, отдав СеХунни в руки альфы, сбежал, и пока еще не пересекался с альфой, да и старался этого не делать.       — Я тебя не понимаю, он же тебе понравился, разве нет? — Хуан вопросительно посмотрел на друга, слегка склонив голову набок. Они сидели у китайца в кабинете и разбирали старые фотографии омеги.       — Я могу сказать, что Ву тебе тоже понравился, хотя он на порно-актера похож, и высокий, и красивый, и губы прям для поцелуев, и для минета, да и шмотки у него брендовые. — Минсок буквально пальцы загибал, когда перечислял все качества переводчика, а ЦзыТао краснел.       — Ну и что? — Тао закрыл папку, хлопнув ею достаточно громко. — Ну да, понравился. Он, между прочим, в моем вкусе. Только вот в его вкусе омеги понежнее, как ты, к примеру. И знаешь что, я в отчаянии. Я впервые сам позвал альфу на свидание, а тут ты. Ну что за полоса невезения. Мне уже двадцать девять, а я даже парня никакого не имею. Ладно Господин Ким, у него дети. У меня даже этого нет. За что мне это проклятие, а? — плакал Хуан, утирая слезы рукавом свитшота, что был на нем. Минсок подскочил со своего места и обнял своего очень эмоционального друга.       — Ты что, серьезно пригласил его сам? Я Вас не узнаю, Господин Хуан. Вы в мое отсутствие стали слишком эмоционально нестабильным. Я подойду к Крису и приглашу его на свидание, как в дорамах делают, а вместо меня пойдешь ты. Хотя, он ведь согласился на твое предложение? — Хуан икнул и мотнул головой.       — Д-да, так что я его себе уже забрал. Не трог-гай его. Договорились?       — Все, закрыли эту тему, хорошо? — МинСок нахмурился и чмокнул ЦзыТао в подбородок. — Все будет, ты не переживай только. — Омеги продолжили свое занятие. Ведь бумаги никто не подпишет, и в файлы их не засунет.

***

      — Ну, СеХунни уже намного лучше, — радостно произнес ЛуХань, слушая через стетоскоп, как дышит малыш. — Я уже не слышу хрипов, так что думаю, он почти полностью здоров. Господин Ким, — ЛуХань посмотрел на ЧонДэ и улыбнулся. — Вам еще пару дней нужно давать ему витамины, антибиотики сегодня последний раз. Еще бы для повышения иммунитета чего-нибудь, но по этому поводу лучше со своим педиатром проконсультироваться. Ему лучше знать, что давать малышу. Ну что ж, я пойду, если что, звоните мне в любое время. Вот моя визитка, — омега поклонился и вручил в руки альфы свою визитку.       — Всенепременно, чуть что, сразу вам. — Альфа улыбнулся, подходя к малышу и надевая на его маленькие ступни носочки. Омега любовно посмотрел на эту картину, вспоминая своего альфу. ЧонИн обожал НамДжуна и тоже ухаживал за ним так трепетно, особенно после родов, Лу отдыхал, а ЧонИн успевал заботиться и о любимом омеге, и о малыше, который, как определили врачи, был альфой.       — До свидания, Господин Ким. До свидания, СеХунни. — Омега вышел, Се что-то сказал ему в след. Видимо, прощался.       Когда семья Ким осталась наедине, Чондэ одел СеХуна потеплее и посадил обратно в манеж. ЧанЕль как раз вовремя зашел: кудрявая голова мальчика показалась в дверном проеме, а потом мальчик вошел в комнату.       — Аппа, там дядя ИФань сказал, что можно идти есть. — ЧанЕль сегодня был одет в темные штаны с нашивками на коленях и свитере с совой. — А еще Омма Мин сказал, что мы сегодня поедем смотреть на совушек. Мы ведь правда поедем смотреть на совушек? — ЧанЕль запрыгал и подбежал в аппе, хватая его за штанину и прося тем самым опуститься к нему. Альфа шокировано опустился на корточки перед старшим сыном. ЧанЕль поцеловал его в щеку и обнял за шею. Маленький Чанни обожает совушек и Пороро.       — Какой омма Мин? Чанни, лучше называй его дядя Мин, хорошо? — ЧонДэ запаниковал, ведь ребенок начал делать оговорки не просто так: либо ему разрешили так говорить, либо ему понравился МинСок. Ребенку, конечно, виднее, что говорить, но взрослые для того и взрослые, чтобы научить говорить хорошее и правильное и отучить говорить плохое и неправильное. — Мы поедем посмотреть на совушек, а Се с собой возьмем? — альфа поцеловал круглую щечку своего сына, тот кивнул, а Се, сидевший в манеже, почувствовал, что про него говорят, и невольно улыбнулся, показывая две белых жемчужинки зубов.       — Аппа, — протянул Се и потянул ручки к своему обожаемому аппе. ЧонДэ снял Еля со своих колен и подошел к малышу.       — Кто тут у нас такой сладенький, — альфа взял силиконовое колечко с прикроватного столика и дал в руки ребенку. Тот обхватив колечко зубками, потянулся к аппе вновь. ЧонДэ взял его на руки и сел перед ЧанЕлем, чтобы ребенок тоже мог поиграть с младшим братом.       В комнату с тихим стуком вошел Крис. Он улыбнулся семейной идиллии Кимов, а потом положил на журнальный столик, что стоял там, две папки с переводами и отчетом.       — Я закончил с официальной частью и переслал документы на подтверждение Господину До. Он обещал завтра утром прислать копии с подписями.       — Что ж, я надеюсь, мы сегодня свободны. Мне тут Елли идею подкинул сводить их в зоопарк. И я не против, все-таки давно я их никуда не вытаскивал. Ты как, с нами? — ЧонДэ потрепал ЧанЕля по голове.       — Аппа, я пойду в омме Мину, скажу, что мы поедем в зоопарк. — Малыш встал и, поправив свитерок с совушкой, понесся к «омме Мину». ЧонДэ помотал головой. Ну что же с ним поделать. Теперь привыкнет так МинСока звать. А альфе потом мучайся, отучай ребенка. Кто же его этому научил?       — Кто же сказал, что МинСока можно «омой» звать? — раздосадовано произнес Ким, усаживаясь на диван, на котором примостился и Крис. Переводчик потянул руку к Се, на что тот отреагировал весьма своеобразно: сначала он взял палец альфы в свои маленькие ладошки, потом крепко, насколько позволяла сила, сжал, а потом укусил своими двумя маленькими передними зубками. Это, конечно, Ву боли не принесло, но все же дало понять, что маленький альфа не очень его жалует. ЧонДэ сначала даже не понял, что произошло, а потом засмеялся так искренне. Крис тоже засмеялся и через смех произнес:       — Как пожелаем Его Величество.       — Се, ну что с тобой такое. Чем мой волчонок не доволен? Мм? Се. — ЧонДэ поцеловал сына в пушок на головке. Чем бы альфа ни купал волчонка, Се всегда пах так, как пахнут маленькие детки — молочком.       Возможно, Се просто не нравилось, когда альфы его трогали, за исключением, конечно, одеда и адеда, и папы с братом. Те все-таки самые родные. Этот маленький альфа уже в столь «юном» возрасте предпочитал общаться из посторонних только с омегами. Чуяло сердце ЧонДэ, вырастит из этого маленького ловеласа настоящий Дон Жуан. Омежки за ним будут толпами бегать. Иногда ЧонДэ представлял, как оммы этих омежек в школе будут предъявлять ему что-то на подобии: «Ваш сын занимает все мысли моего сына, он не может нормально учиться!». Иногда ЧонДэ представлял, как будет говорить, что его сын к желанию учиться у других детей не причастен. А потом становилось немного одиноко, ведь он может воспитывать детей только так, как это видит он. С ним нет мужа, который будет опорой, а потом сможет рассказать, как вести себя с омегами. Посоветует, что надеть на первое свидание, справиться с безответной любовью и тому подобные мелочи, которые переживают дети в подростковом возрасте.       — Ну что ж, пора нам собираться, раз дел, в общем-то, на сегодня нет. Да, волчонок. — И Крис, и ЧонДэ улыбнулись, смотря на то, как СеХун взял в рот свое любимое силиконовое колечко и что-то гукнул аппе, наверно, соглашаясь посмотреть на совушек и волчат.

***

      — Омма Мин, омма Мин, аппа Дэ разрешил мне поехать в зоопарк. — ЧанЕль влетел в гостиную, в которой сидели омеги и пили чай. МинСок от такого обращения чуть чашку не уронил на пол. Потом он все-таки подавился чаем и закашлялся.       — Чанни, — выдавил из себя МинСок и снова закашлялся, — малыш, тебе не следует называть меня оммой, мы с твоим аппой не в таких отношениях. — Тао прыснул от смеха, а потом поставил чашку, из которой пил, на стол и начал зажимать себе рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Мин бросил на него злой взгляд, в котором явно читалась просьба заткнуться. — Чанни, зайчик, твой аппа очень рассердится, если ты будешь называть меня своим оммой.       — Но ты похож на омму, дядя Мин. Я видел у аппы фото оммы, ты — мой омма, дядя МинСок. — Сам омега от таких слов даже потерял дар речи. Странные взгляды ЧонДэ возможно были направлены не к нему, а к воспоминанию, вызванному появлением Минсока, раз, по словам ЧанЕля, он похож на его оммочку.       — Чанни, не все, кто похож на омму, твои оммы, верно? — Мин присел на корточки рядом с растерянно смотрящим Елли, который натягивал рукавчики своего маленького свитера так, чтобы ладошки тоже скрылись там. Наверное, он нервничал, или не понимал, чего от него хотят. — Я не ругаю тебя, я просто говорю, что твой аппа будет не в восторге от того, что ты называешь меня «омма». Поэтому не делай так, договорились? — Омега улыбнулся ЧанЕлю, и тот замахал головой, отчего его кудряшки смешно прыгали в стороны.       — Хорошо омма Мин. — Чан посмотрел на ЦзыТао, — а дядя Тао поедет с нами в зоопарк, дядя Кылис поедет. — Оба омеги засмеялись от такого «нового» имени Криса, ну, все-таки имя не корейское, и ребенку сложно его выговаривать, самое главное, что его поняли. — А еще СеХунни тоже поедет, аппочка разрешил. — Чанни радостно хлопнул в ладоши и поцеловал МинСока, все еще сидящего перед ним на корточках, в щечку. А потом умчался собираться. Омеги залюбовались маленьким солнечным альфой, как тот семенил своими ножками, пока бежал до лестницы, как забирался и держался за перила. Это было так очаровательно, что ЦзыТао невольно вздохнул:       — Когда уже я буду нянчить вот такого же милого карапузика? Годы идут, и я моложе не становлюсь.       — Ты говоришь как твой омма, Тао,. Прекрати, успеешь ты еще нанянчиться так, что будешь мечтать, что бы поскорее выросли. — Мин вернулся на свое место и взял чашку в руки, грея об нее свои пальцы.       — Мне уже через пять месяцев тридцать стукнет, это тебе так, между прочим, а у меня ни мужа, ни детей.       — Ну, — Мин отпил из чашки, — у тебя есть свое дело, ты богат и красив, тебя хотят половина альф юга страны, если не целого Китая. Выбирай себе идеального, и пожалуйста: и детей заводи, и внуков. — Про внуков младший, конечно, загнул, но никто же не мешал ему шутить над старшим. Тао зло сверкнул своими красиво накрашенными глазками, а потом улыбнулся.       — Ты и сам прекрасно знаешь, что выбор сделан, только этот альфа не относится к той половине, которая хочет меня, что очень прискорбно, мой юный и двадцативосьмилетний друг.       — То, что у нас с Вами, Господин Хуан, разница в возрасте всего в год, совершенно не меняет того, что я тоже не желаю выйти замуж и не родить детей. Но увы, я не сказочно богат, у меня нет особняка в самом престижном частном районе Пекина, и меня, как Вас, не желает половина Китая. Я Вам, Господин ЦзыТао, по всем фронтам проигрываю, и вы смеете мне говорить о старости. Давай поспорим. — Младший негодовал, что бывало крайне редко, и предложил спор уже от того, чтобы не ныл Тао.       — На что, и что за спор? — встрепенулся старший омега. Он давно был любителем азартных игр, но только в кругу друзей или на вечеринках. Он не играл по-настоящему, только на интерес.       — Ну давай вот на что: у кого первым появится муж, тот и победил. Идет? — протянул руку для спора МинСок.       — А что победителю? — Заинтересованный в споре, Тао уже пожимал руку Мину.       — Исходя из спора, то пусть будет так. — Минсок на кон ставил, можно ли сказать, что не целую жизнь. — Тот, кто проиграет, покупает победителю то, что тот захочет. Пойдет?       — Знаешь ли, милый мой, я в состоянии купить себе все, что захочу сам. Давай так, если выиграю я — ты набьешь татуировку по длине всего позвоночника, если я проиграю — то я. Это будет куда интереснее, чем покупка того, что я могу тебе и на свадьбу подарить, да и ты мне тоже, если я не сильно превышу лимит твоего платинового куска пластика. А и тату, как ты мог уже понять, — Тао гаденько ухмыльнулся, — выбирает победитель.       — Ого, ну что ж, я принимаю вызов. — Мин сжал ладонь друга. — Кто же разобьет?       В этот момент в поле видимости омег попался Крис, спускавшийся по лестнице вниз.       — Господин Ву, не разрешите ли Вы наш спор? — Альфа кивнул и направился к державшимся за руки омегам.