Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Дениса Эх, бывает же так. Вот скажите, за что мне все это. Живу себе, стараюсь никого не трогать. А выходит, что всем что-то надо от меня. А больше всех этому Владу Курилову. Он вообще меня уже достал. Мы с ним постоянно цапаемся. А еще он иногда меня мутузит. Ну, как мутузит, бьет и ему пох, что я не могу за себя постоять. Нет, я, конечно, могу подраться, но это обычно заканчивается избиением моей тушки, кучей синяков и недельной болью. А так я могу только победить мальчика лет семи и то, если он будет хлюпиком. Ну не умею я драться, зато язык неплохо подвешен. Собственно, я немного отвлекся. Итак, вернемся к нашим баранам. Значит сейчас на дворе середина мая, погода просто отпад: тепло, солнечно, птички поют. А я избит этим ужасным Владом. Нет, я конечно и ему заехал пару раз по фейсу, но это так, комариный укус по сравнению с его ударами. У меня, наверно, все тело месяц болеть будет. И вот сейчас я, забив на еще три урока, еле волоча ноги, плетусь домой. Или если быть точнее домой к брату. Он живет в отдельной квартире, которая ему досталась от дедушки, который благополучно скончался пару лет назад. Вы только не подумайте, что я его не любил, просто мне на него было как-то фиолетово. Виделись мы с ним редко, а вот Кирилл его любил и очень тяжело перенес его смерть. Правда, признался, что рад, что он тихо помер во сне, не испытывая боли при жизни. Я покивал и призадумался. Почему мы с дедом никогда не общались? Но, так и не найдя ответа, просто отбросил этот вопрос. И вот, Кира уже два года живет уже в своей квартире, которую ему отписал дед. Там сделали неплохой ремонт, не евро, конечно, но что-то близкое. А я проныв месяца два, уломал родителей на мой полный переезд к брату. Надо, наверно, описать наши отношения с братом. Пожалуй, начну сначала. Когда я родился, Кирилл долго не хотел меня видеть, что уж говорить за все остальное. Он считал тогда в свои семь лет, что я отбираю у него родителей (это он мне сам рассказал). Правда, с момента моего рождения отношение родителей к нему не менялось, и он успокоился. Он стал постепенно проявлять ко мне интерес, а потом и не заметил, как полюбил «кроху». И, да, он до сих пор так меня называет. Это и не удивительно, я же его на целую голову ниже. Со временем наша привязанность переросла в более глубокие братские узы, начало которым было положено, когда мне исполнилось шесть лет. Я тогда играл во дворе и ко мне стал приставать Пашка Свиридов со своей бандой. Правда, это для меня его команда восьмилетних друзей была бандой, а для других группкой несмышленышей. Но не в этом суть. В общем, Пашка стал меня задевать, требуя, чтобы я отдал ему свою машинку. Я же был непреклонен и не хотел отдавать свое сокровище. В итоге получил свой первый синяк в виде небольшого посинения на скуле. Дальше Пашка ничего сделать не смог. Кирилл появился у него за спиной как черт из табакерки и, схватив этого оболтуса, потащил его к лавочке. Он сел на нее, а брыкающегося Пашку положил к себе на колени. И не хило так припечатал его попку. Пяти ударов хватило, чтобы навсегда отбить у Пашки охоту даже приближаться ко мне. А мы с Киром стали просто не разлей вода. Правда, в определенных пределах. Все же возраст в семь лет сказывался на круге нашего общения. Но Кирилл зорко следил за моим окружением и не давал меня в обиду. Вот, собственно, и все, что можно сказать о наших отношениях. Сейчас я уже почти полтора года живу с братом. А он только и рад такому сожительству. Он не особо любит оставлять меня одного. Да и родители не могут уследить за мной. Правда, одно мне не понятно. Единственный человек, которого Кира за меня не побил – это Влад. Он вообще ничего не сделал ему. Но я знаю, что они о чем-то поговорили и решили, что «я и Влад» - закрытая тема для Кирилла. Довольно странное поведения моего братца, которое длится уже три года, с тех пор как Влад перевелся в нашу школу из соседней. Ох, вот и подъезд. Дом был старым. Обычная хрущевка, постройки годов семидесятых. Пять этажей, облупившийся фасад, замызганный подъезд с полуоткрытыми дверьми. Все, как и везде. Осторожно ступая по ступенькам, я таки добрался до третьего этажа, где находилась нужная мне квартира. Что-то дернуло меня взяться сразу за ручку, а не вставить ключи в замочную скважину, что я делал всегда. Сегодня ведь был четверг, а значит, брат должен был быть на работе. Дверь поддалась моим действиям и открылась. Странно, Кира ее не закрыл, когда уходил. Я прошел в прихожую и, не успев даже нагнуться к кроссовкам, как услышал какой-то странный звук. Что-то упало. Я на цыпочках прошел в сторону кухни, откуда он и раздался, абсолютно забыв про искалеченное тело. Моему взору предстала интересная картина. Кирилл сидел на столе, а вокруг его ног расположился какой-то мужик. И они… целовались? Что? Я распахнул глаза. Это было странно, я и не знал, что мой брат… гей. Мимолетный шок прошел, а ему на смену пришло любопытство. Я даже не сразу и понял, что не испытал отвращение к происходящему. Наоборот, меня это даже немного возбудило. А эти двое времени даром не теряли. Кирилл залез мужику (хотя это слово ему явно не подходит, совсем на мужика в привычном понимании не смахивал) под черную футболку и стал ласкать его тело. А этот мужик стал расстегивать пуговицы на рубашке Кирилла. И вот последняя расстегнута, и рубашка летит в мою сторону. Я же притаился за углом и, с все возрастающим возбуждением, следил за ними (благо, расположение комнат позволяло остаться незамеченным). Следом за рубашкой полетела и черная футболка. Мужик переместился от губ Киры к ключице, стал ее вылизывать и покусывать. Потом переместился к одному из сосков и стал с ним играть. А Кирилл выгибался и стонал. Не знал, что стоны могут быть такими возбуждающими. Что-то мне стало неуютно в штанах. Мужик потянулся одной рукой к штанам брата и, расстегнув ремень и замок, стал стягивать их вместе с трусами с Кирилла. Брат приподнялся со стола, помогая своему партнеру. Штаны полетели на пол, а Кирилл, встав на пол, повернулся спиной к своему любовнику. Мужчина тихо рыкнул и достал из кармана джинс две упаковки. Одну из них он разорвал и вылил на пальцы что-то из нее, похожее на гель. Продолжая целовать спину Кирилла, он вставил сразу два пальца в попу Кирилла. Вы мне можете не поверить, но я почувствовал какую-то тянущую боль в своей попке. Я даже удивился. А мужик продолжал, как я понял растягивать брата. Потом третий и… четвертый. Я удивился. И как Кире не больно? Он только на действия своего любовника продолжал стонать и двигать задницей. Когда терпение мужика кончилось, он вытащил пальцы из протестующе застонавшего брата и, расстегнув джинсы, вытащил свой член. А он у него, должен сказать, не маленький. Брат же разорвал второй пакетик и протянул его партнеру. Там был презерватив. Натянув его на себя, он приставил свой член к дырочке брата и резко вошел в него. Кирилл только застонал. А я, поняв, что долго не выдержу, расстегнул свои джинсы и запустил руку в трусы, лаская себя. Прикусил губу, стараясь не выдать себя ни звуком. Парни самозабвенно трахались на столе, а я дрочил на эту картину. Звуки шлепков и стонов разносились по квартире. Я медленно сполз по стене на пол, не отрывая глаз от представшей передо мной картины. Минут через десять Кирилл кончил на стол, а его партнер в него. Они лежали на столе, расслабленные, а я немного сдвинувшись, чтобы они меня все же не заметили, сжал свой член и кончил себе в руку. Прошло минут пять, прежде чем я смог пошевелится. Кинув взгляд вокруг, я заметил свое полотенце, которое просто чудом оказалось здесь. Я дотянулся до него и вытер руку. Потом встал и, стараясь не издавать ни звука, застегнул штаны и двинулся к двери. Вышел за нее, тихо закрыв, и достал ключи из сумки, которая продолжала висеть поперек груди. Стал их перебирать и вставил нужный ключ в замочную скважину. Стал его крутить в замке, создавая видимую попытку открыть дверь. Когда я вытащил ключ из замка, вспомнил, что вроде я как побит и у меня все болит. Нацепил на лицо многострадальную маску, я открыл дверь и прошел в квартиру. - Кирилл! Ты здесь? Брат появился из кухни уже полностью одетым и с легким румянцем на щеках. Еще бы, меня бы так отлюбили. - Чего ты так рано? – голос немного хриплый и беспокойный. - С Владом опять подрался. - А, ну-ну. - Ты меня совсем не жалеешь, - стал канючить я. - Конечно, не жалею. Тебя только пожалей, так потом не отвертишься. Я только угукнул. Нагнулся и стянул кроссовки. Только хотел пройти к себе, как из кухни вышел тот самый любовник брата. - Привет. Я с интересом его рассматривал. Красивый. - Привет. И вопросительно уставился на брата. Он был спокоен. Но я видел в его глазах настороженность. За столько лет я его неплохо изучил. - Это Рома. И я его люблю. Я только моргнул. Любит? Хм. Раньше я испытывал ревность ко всем людям, к которым Кирилл проявлял симпатию. А тут я был рад за брата. - Он твой парень? Кирилл немного напрягся. - Да. - И ты - гей? - Да. - Замечательно. Тогда счастья и любви и что там еще желают, когда благословляют, а я пошел к себе. Кирилл только глупо моргнул. На его лице было написано удивление. Я бы даже сказал, что он шокирован. А Рома только улыбнулся. Он обнял брата и прижал его спиной к себе, зарывшись носом в волосы. А я с многострадальной миной прошел в свою комнату. Благо дед оставил Кире трешку, и я имел свое пристанище. Закрыв дверь, я увалился на кровать и стал думать. Почему же я так спокойно отнесся к тому, что брат гей? А главное, почему я дрочил на парней? POV Кирилл Я с удивлением, да что там, в шоке смотрел на закрывшуюся за Денисом дверь его комнаты. Он спокойно отнесся к моим словам. А главное, он не закатил истерики, как бывало, когда я говорил, что мне нравится кто-то кроме родителей и его. Он вечно меня ко всем ревновал, а тут благословил. - Ну, вот. А ты боялся. - Рома прижимал меня к себе, вдыхая запах моих волос. – Он спокойно отнесся и к твоей ориентации и ко мне. - Я бы сказал, что слишком спокойно. - Может у него что-то случилось в жизни, и он понял, что не может владеть тобой безраздельно? Я удивленно посмотрел на него. Он мог быть прав. Но все же, это было удивительно. Брат никогда не был таким. Это немного пугало. - Карамелька, - (я сфокусировал взгляд на любимом). – Может, хватит забивать себе голову лишними мыслями? Я ужасно хочу тебя поцеловать. Мы же не виделись неделю. – Это было сказано так по-детски. - Тогда целуй. Если бы он знал, как Я соскучился. Рома впился в мои губы, и я, действительно, забыл обо всем, кроме его шоколадного вкуса. Сейчас есть только он, а остальное подождет. Как же я его люблю…