Запах карамели, вкус горького шоколада

Пинок. - Вставай, давай. Я есть хочу. Я еще раз пнул Рому. Мужчина застонал и открыл глаза. Он сонно посмотрел на меня, а я зло выругался себе под нос. Какой он красивый, пусть и сонный. Я развернулся и ушел в ванну. Надо передохнуть. Сколько я провел под душем, я не знал. Но выйдя из ванной, я уловил приятные и в тоже время непривычные запахи. На кухне я застал забавную картину. Рома, абсолютно голый, стоял у плиты и что-то готовил. На шее и запястьях были черные полоски, а из попы торчала пробка. От такой картины я даже возбудился. - Хоть трусы бы одел. Рома напрягся и повернул голову. В глазах стоял немой вопрос. А еще там была насмешка, что начало меня злить. Похоже, он опять нарывается. Только он собрался выйти, как я его остановил, преграждая путь. - Куда собрался? - Трусы надеть, - опять насмешка, но уже в голосе. - Неужели? Тебе, вроде, и так хорошо. У Ромы заходили желваки. Злится, это хорошо. - Иди готовь, - я был непреклонен. Рома вернулся к плите, а я сел за стол и стал ждать. Через пару минут передо мной поставили кружку с крепким свежесваренным кофе и тарелку, на которой лежала яичница и два тоста. Я стал медленно есть, краем глаза наблюдая за Ромой. Он сначала вышел, а потом вернулся с пачкой сигарет в руках и в трусах. Мужчина подошел к окну и открыл его нараспашку. Потом достал сигарету и зажигалку из пачки и прикурил. Я же поморщился. Не люблю я, когда он курит. Встал из-за стола и подошел к Роме. Он с опаской посматривал на меня, но все же затянулся. Я выхватил сигарету и, немного подумав, стал тушить ее о его кожу. Рома дернулся и убрал руку. На ней остался красный отпечаток. А сигарету я выкинул в окно. - Не кури при мне. Да и вообще, постарайся забыть о таком действии. Я спокойно вернулся за стол. Но продолжал наблюдать исподтишка за мужчиной. Он потер руку в том месте, где остался отпечаток и поморщился. Больно. Знаю, сам не раз просто обжигался. Мне вдруг стало его жаль. Но я постарался отогнать от себя эти мысли. Ведь он не остановил… Есть резко расхотелось. Но я продолжал есть. Рома прошел к холодильнику и достал сверху аптечку. Видел как я когда-то ее оттуда брал. Он недолго в ней рылся, а потом достал «Спасатель». Тюбик в бело-зеленую полоску я всегда держал в аптечке, чтобы замазывать ушибы и ссадины Дениса, когда он возвращался побитым из школы. Рома медленно намазал ожег и убрал аптечку. Я же закончил завтракать. Потом встал из-за стола и прошел к двери. - И еще, - я повернулся к Роме. – В следующий раз, когда я проснусь, завтрак должен быть готов. И вышел. Решил собраться на работу. Все же еще никто не отменял ее. К тому сегодня четверг, значит, будет совещание, которое проходило каждую неделю. Нужно будет поговорить с сотрудниками, решить много вопросов и… да, в общем, сейчас об этом как-то и не хотелось думать. Я прошел в комнату и залез в шкаф. Вытащил один из костюмов. Решил надеть сегодня серый с голубой рубашкой и без галстука. Не любил я его. Да и пиджаки мне не нравились. Но я всегда брал его с собой. Пусть лучше висит в кабинете в шкафу, когда понадобиться - надену. Рома появился на пороге комнаты, когда я уже был одет и собирал портфель. - Мне сегодня нужно на работу. Я посмотрел на него. Он редко о ней говорил. А после того случая, я вообще боюсь об этом спрашивать. Весь интерес разом испарился. - Иди. Только пробку не вынимай и браслеты с ошейником не снимай. Рома только кивнул. Мне было все равно, как он будет их прятать. Это уже его проблемы. Была у меня мысль, что он может их снять, но я не стал на ней заострять внимание. Я прошел мимо мужчины и вышел в коридор. Достал из ящика запасные ключи и положил их на подзеркальник. - Возьми из дома вещи, которые тебе могут понадобиться. Переедешь ко мне. – Все это время я не смотрел на него, а продолжал собираться. – Потом приготовишь мне ужин. Я приеду домой около семи, может позже. - Хорошо, хозяин. И все же в его голосе было столько сарказма, что будь у меня время, я бы его хорошенько выебал, чтобы не забывал, кто здесь главный. - Ты себе уже подписал приговор. Когда я приду, на тебе ничего не должно быть из одежды. Я кинул на него внимательный взгляд и заметил в глазах страх, который тут же исчез. Но я не думаю, что мне показалось. Я вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. До работы я добирался долго. Пора сдавать на права. Деньги есть и на машину тоже. А то в этих автобусах долго не поездишь. Жара, хоть только середина мая, теснота, пробки – все это неимоверно действовало на нервы. Когда я вывалился из автобуса (а по-другому это и не назовешь) я облегченно вздохнул. Прав был отец, когда настаивал на обучении вождению. Это не только удобно, но и комфортно. В офис я зашел уже в начале десятого. Выговор мне, как сыну хозяина фирмы, да и будущему хозяину, никто не сделает. Но я здесь сидел не просто как папенькин сынок. Я уже не раз доказал, что являюсь специалистом, а не просто протираю штаны. - Добрый день, Кирилл Олегович. Мария встала со своего места и проследовала за мной в кабинет. - Доброе. Что у нас нового? - Все по старому, Кирилл Олегович. Маша была моим секретарем последние семь месяцев. До этого я работал с секретаршей, которая служила еще у предыдущего финансового директора. Отец и не думал его увольнять. Но тот решил поживиться за счет фирмы. В итоге загремел за мошенничество и кражу в особо крупном размере на восемь лет. А я стал новым финансовым директором. Хоть тогда еще ничего толком и не мыслил в этом. Правда, благодаря моей настойчивости, я уломал отца взять меня на должность помощника экономиста, пока учился в универе. И последние два курса я работал. Так что меня здесь знали, а некоторые и любили. С Машей же у нас были сугубо деловые отношения. Хоть девушка и была старше меня на три года, но не иначе, как по имени-отчеству, ко мне не обращалась. Даже в неофициальной обстановке. Признаю, это меня в первую очередь в ней и подкупило, когда я искал замену старой секретарше. А то было неприятно, когда кандидатки, только узнав мое имя, сразу начинали: «А может сразу на «ты» и по имени?». Таких я сразу выставлял за дверь. Во всем должна быть субординация. - Я напомнила всем, что в десять у нас совещание, так что все должны быть. Потом пришли… Маша стала перечислять сегодняшний распорядок. Признаюсь, свою работу я любил, пусть многие и скажут, что это нудно. Но я таким не был и так не считал. День прошел напряженно. Неожиданно у нас возникла проблема с таможней, когда наши водители пытались вывезти в Украину товар. Так что, пришлось побегать и нам и юристам. В итоге, освободился я только ближе к семи. Машу отпустил еще час назад. У девушки болела мама, и она за нее переживала. Я же извергом (от этой мысли я усмехнулся) не был. Я убрал все нужные и ненужные документы со стола, потом вышел из кабинета и закрыл его. По пути положил Маше документы на стол, которые нужно было подготовить, и вышел в коридор. На этаже было тихо. Здесь располагались офисы начальников отделов, от чего работников на этаже было мало. Я прошел к лифту и нажал кнопку. Лифт поехал вверх с первого этажа. Я наблюдал за мигающими цифрами на панели. Лифт проехал мимо и остановился на пятнадцатом этаже. Это был последний этаж здания. Интересно, кто еще не ушел. Потом лифт остановился на моем - тринадцатом, и двери разъехались. Я встретился глазами с отцом. - Привет, пап. - Привет, Кирюш! Отец мне обрадовался. - Давно мы с тобой не виделись. Как у вас с Денисом дела? - Все хорошо. Он, наконец, встретил свою половинку. - Неужели? И кто же эта красавица? Я замялся. Говорить отцу правду я боялся. Когда несколько лет назад я признался им в своей ориентации, отец рвал и метал, а мать слегла. Мы потом не общались несколько месяцев. Я все это время жил у деда. И только его смерть нас помирила. Отец, правда, долго еще пытался вести со мной беседы, что это плохо, это гадость. Но я был непреклонен, и он все же сдался. Сказал тогда: «Хорошо, что у меня два сына». А потом все пошло своим чередом. Правда, домой я так и не вернулся. Да и кроху они не хотели ко мне жить отпускать. Но он их уговорил. Но о моей ориентации не знал. Я молчал и старался не палиться, а родители так и не сказали. Лифт остановился, и мы с отцом вышли. Медленно прошли через холл, и вышли на улицу. - Понимаешь, пап, я тут вообще не причем. Так вот, его половинку зовут Владислав. Они учатся в одной школе. И Влад его просто обожает. Так что Дениска счастлив… Дальше я просто не стал говорить. Лицо отца стало наливаться кровью. И от греха подальше, я решил слинять. Надо будет брату позвонить, чтобы он домой не наведывался, а то его прибьют просто. - Кирилл!!! Я сделал вид, что не слышал. Скрывшись среди людей за поворотом, я свободно вздохнул. Хорошо, что Ден не стал их знакомить с Владом. А то было бы… обоим. Я прошел к остановке. В голове возникла мысль, что нужно купить машину и все-таки сдать на права. Народу в этот час было много. Да еще многие были с сумками. Тут и так не протолкнешься, а они еще затариваются. Я стоял в автобусе и был прижат к окну какой-то теткой, которая поставила две огромные сумки на пол. Причем одна из них оказалась на моей ноге. Я постарался ее убрать, но все было бесполезно. А ругаться не было никакого желания. В итоге, когда я выполз из автобуса, я чувствовал себя еще хуже. Было ощущение, что я побывал в мясорубке. Домой я пришел уже около восьми. В прихожей было темно, но из кухни лился мягкий свет. Я разулся и прошел в комнату. Поставил портфель на стол и стянул пиджак. Зря я его не оставил на работе. В нем было сегодня жарко. - Как прошел день? - Муторно… Я запнулся. С чего это я решил ответить Роме? Мужчина стоял в дверях абсолютно голый, как я и приказал. Ошейник и наручники были на месте. Я подозревал, что и пробка тоже. - Ужин готов. Рома кивнул. А я стянул рубашку и брюки. Бросил их Роме и пошел в ванну. Сейчас мне хотелось принять душ после утомительного и жаркого дня. Через десять минут был уже в комнате, надевал шорты. Не стал заморачиваться с бельем и верхом. На кухне уже был накрыт стол. Рома стоял возле окна и смотрел на меня. Я прошел к стулу и устало на него опустился. Сейчас ничего не хотелось, только поесть и расслабиться. Интересно, а Рома умеет делать массаж? Двадцать минут напряженной тишины и вот тарелки опустели. Я встал, прошел к холодильнику и достал одну из бутылок с водой, которые всегда держал там, и которые стояли в количестве не менее пяти штук. Я с ней направился в комнату, оставив кухню на Роме. В комнате я только сейчас заметил сумку, которая явно принадлежала мужчине. Я улегся на кровать и отхлебнул воды. Прохладная жидкость приятно охлаждала, вызывая мурашки по телу. Я поставил на треть пустую бутылку на тумбочку и закрыл глаза. В голове было пусто. Это меня радовало. Ни о чем не хотелось думать, только раслабиться. Тихие шаги заставили меня открыть глаза. Рома стоял возле кровати и смотрел на меня. - Массаж умеешь делать? Рома пожал плечами. - Никогда не пробовал. - Значит попробуешь. Я достал из тумбочки детский крем и лег на живот на постели. И стал ждать. Рома взял тюбик и выдавил немного на руку. Потом растер массу по ладоням и стал массажировать мне спину. Первые пару минут я ощущал только скольжение его ладоней, а потом стал чувствовать приятное тепло, которое растекалось от мышц. Рома умело массировал спину, нажимая в нужных местах. А я стал дремать. Но когда руки переместились под шорты, я открыл глаза. Меня охватила злость, когда я почувствовал пальцы, которые прошлись между моих половинок. Я резко повернулся на постели. Но Рома сидел на мне, что усложнило задачу. Я лег на спине, а он слез с меня. - Что это было? Рома молчал. Но я заметил в его глазах желание, которое он пытался скрыть. Тут что-то во мне щелкнуло. Я пришел в бешенство. Вскочив, я прошел к шкафу и достал заветную коробочку. Потом выпрямился с ней в руках и холодно произнес: - Ложись на живот. Рома задержал взгляд на коробке, а потом все же лег на кровати. Но делал он это так медленно, что моя злость только усиливалась. А когда он лег полностью, я залюбовался им. Между половинок торчала пробка, что меня нешуточно возбудило. Но сначала я преподам ему урок. Чтобы не забывался. Или он решил, что я его уже простил? Ну, нет. Так дело не пойдет. Я злорадно улыбнулся. Ну что ж. Впереди долгая ночь. Надеюсь, он ее запомнит надолго. Хотя, о чем это я? Конечно же, запомнит. Куда он денется.