Запах карамели, вкус горького шоколада

Рома предстал мне во всей красе. Длинные ноги, покрытые черными волосками на икрах, упругие бедра с ямочками, напряженная спина с несколькими шрамами, которые пересекали ее вдоль, шея, которую скрывал ошейник и в меру накачанные руки с черными, как и на ногах, волосками. Я им залюбовался. Все же он красивый. Но больше всего меня возбуждал вид его попки, в которой торчала пробка. Она была достаточно большой, чтобы выглядывать между половинками, но в тоже время маленькой, чтобы быть частично скрытой от посторонних глаз. Я невольно закрыл глаза, после того, как представил, что мой член окажется на месте этой пробки. Но сейчас не стоит расслабляться. Нужно преподать Роме урок. Я залез на кровать и сел на бедра мужчине. Он не шевелился, но стал учащенно дышать, как и в предыдущий раз. Чтобы это могло значить? Я буквально кожей чувствовал его страх, который он старался перебороть,чтобы «угодить» мне. Я положил коробку рядом и открыл ее. Достал оттуда веревку с крючками. Потом потянулся к ошейнику и повернул его так, чтобы кольцо было сзади. Прицепил один из крючков к нему. Потом взял руки Ромы и соединил запястья так, чтобы кольца на браслетах были рядом, зацепив оба за второй крючок. Смотрелось это все очень возбуждающе. Рома не мог теперь пошевелить руками, чтобы не причинить себе как минимум дискомфорт. Потом я слез с него и стянул с себя шорты. Рома продолжал молча лежать. Он даже глаза закрыл, а я опять залез на кровать. Но в этот раз поставил Рому на колени. Он не мог поднять голову, потому что не мог опереться на руки. Я даже подумал, что так неудобно. Но меня это мало волновало. Я полез в коробку и достал оттуда маленький десятисантиметровый фаллос. Я повертел его в руках и усмехнулся. Это была единственная вещица, которую я использовал из всей подарочной коробки на себе. Мне понравилось его применение. Думаю, Роме тоже понравится. Я потянул пробку за шип. Она с характерным тихим чпоком вышла из захвата Роминых мышц. Я же уставился на растянутый анус. Дырочка то сжималась, то вновь приоткрывалась, вызывая у меня невольные стоны. Но я их подавил. Член налился и требовал внимания, но я его игнорировал. Если сейчас не сдержусь, то прощай урок. Да и тупой разрядки мне не хотелось. Я хотел вызвать в Роме просто бурю желания, чтобы он ничего не мог делать, кроме как стонать и просить разрядки. Эти мысли меня немного охладили. Я вставил палец в него, чтобы найти простату. Через несколько секунд моего поиска, он застонал. Я вытащил пальчик и ввел игрушку в Рому. Он невольно сжался. Ах, да, я ведь забыл уточнить, что игрушка была в диаметре шире, чем та же пробка или мужской член. Так что это должно доставлять боль. Но так как Рома уже был прилично растянут, фаллос вошел в него довольно свободно. Я постарался ввести его под нужным углом. И у меня это получилось. Когда игрушка проехалась по простате, Рома дернулся и сжался. Я отодвинулся от мужчины, чтобы полюбоваться открывшимся мне видом. Фаллос торчал из попки. Рома сжимал ягодицы, отчего они мелко подрагивали. Я не удержался и провел рукой по своему стояку, получая минутную передышку. Потом я заставил Рому опуститься на постель и перевернул его на спину. Мужчина смотрел на меня вопросительно. Но я видел, что он не испытывает от всех моих действий никакого удовольствия. Я полез в коробку и вытащил нужный мне пульт. Хорошо, что все игрушки, к которым прилагались пульты, были разного цвета. А пульты, как вы уже догадались, в тон им. Я нашел пульт и нажал на нужную кнопочку, ставя вибратор в медленный режим. Рома дернулся, а я стал за ним наблюдать. Он сначала морщился, а потом стал шипеть. Его член медленно наливался, что убедило меня в том, что игрушка стоит правильно. Через пару минут Рома застонал. Он выгнулся и закрыл глаза. Я же стал невольно облизывать губы. Картина была очень эротичной. Рома с ошейником и связанными руками выгибался на кровати. Пусть еще и не сильно, но достаточно, чтобы понять – это ненадолго. Я полез в коробку и достал кольцо. Надел черную «штукенцыю», как я ее когда-то назвал, на член Ромы. Он непонимающе посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на свой член. Его глаза расширились. Похоже, он знает, для чего она нужна. Я же включил вибратор на среднюю скорость. Рома от такого только опять застонал, забывая о кольце. А я не сдержался. В рот я люблю тащить две вещи. На первом месте были карамели и ириски. А на втором – член Ромы. Не знаю, откуда у меня такая к нему любовь, но я так люблю делать ему минет. Все мои партнеры редко, да что там, кое-кто и вообще никогда не удостаивался этой участи. Я согнул ноги Ромы в коленях и развел их в стороны. Ух, вот это картина. Я невольно улыбнулся и облизнулся. Потом наклонился вниз и схватил красную головку в плен. Рома застонал и дернулся. Я же стал играть с уздечкой, то облизывая ее, то посасывая. Иногда мой язык тыкался в дырочку и слизывал капли смазки. Потом мне это надоело, и я стал медленно насаживаться на член ртом. Чтобы Рома не дергал бедрами, я придержал его за тазовые кости. Он стонал и пытался войти в мой рот глубже, но я не давал ему это сделать, а лишь только дразнил. То опускал голову, то поднимал ее, то опять опускал. Так продолжалось некоторое время, пока я резко не насадился на его член до самого основания. Рома тихо взвыл. Я чувствовал, что он уже хочет разрядиться, но ему не давало кольцо. Я стал играть одной рукой с его яичками, которые были тяжелыми от напряжения. Но я продолжал его мучать, не выпуская член изо рта, сжимая его в глубине или издавая гортанные звуки, щекоча головку. Рома тихо выл, стонал, что-то шептал, учащенно дышал, но я его мучил. Мой член просто горел, но я старался о нем не думать. Иначе все тут же закончится. Правда, позволял себе тереться головкой по одеялу, чтобы немного облегчить свое напряжение. Сколько я так мучил Рому, я не знал. Но мужчина уже только хрипел. Похоже, голос ему изменил. Он поджимал пальцы на ногах, старался как-то освободиться. И когда это у него не получалось, он старался выгнуться так, чтобы достать до вибратора. Но здесь ему уже не давал ошейник. В следующий раз, как увижу Стаса, поблагодарю его за такой подарок. Конец мучениям Ромы пришел с концом моей выдержки. Я отпустил его член и оставил яички в покое. Сел на постели и выключил вибратор. Рома протяжно захрипел. Я медленно вытянул игрушку и отбросил ее на пол. Больше она мне не понадобится. Потом стянул кольцо, стараясь несильно задевать член рукой. Рома же пытался толкнуться в нее. Но я ее быстро убрал. Потом вставил два пальца в растянутую дырочку и нашел простату. Стоило мне ее только пару секунд помассировать, как Рома кончил. Он изливался долго, пачкая свой живот. Сперма медленно стекала по его телу и собиралась на постели. Потом я наклонился над ним и вылизал все, что еще осталось на животе. Ммм, все же у него совсем другой вкус, чем у моих других уже бывших. Рома так и не пришел в себя. А я взял одну подушку и подложил под его поясницу. Потом развел ноги еще шире и резко вошел. Удивительно, но я сразу же прошелся по простате. Рому выгнуло. Он открыл глаза, и я ахуел. Его взгляд… я еще никогда не видел его таким блядско-отрешенным. Черные глаза слезились, взгляд был расфокусирован, а зрачки затуманенными. Он бездумно смотрел на меня, а я старался ничего не упустить. Хочу, чтобы он всегда так выглядел. Я вышел из него и под тем же углом вошел вновь. Рома вновь выгнулся, стараясь слезть с меня. Похоже, ему уже становится плохо. Но я не собирался останавливаться. Это его наказание, и я думаю, что это пойдет ему только на пользу. Я наклонился к его лицу и стал целовать его скулы, нос, глаза, а он что-то шептал. Я плохо разбирал. Потом я приподнялся над ним и еще сильней вошел в него. Рома вскрикнул, а потом стал шептать: - Не надо… остановись… я больше не могу… прошу… прошу… мне… плохо… Последнее слово меня просто прошибло. Теперь я точно уже не смогу остановиться. Я приподнял его и стал просто с бешенной скорость в него вколачиваться. Первое время Рома извивался в руках, пытаясь освободиться, но потом он стал мне подмахивать. Я взял его член в руку и стал дрочить ему в такт своим движениям. Рома опять завыл. Не думал, что он так умеет. Я чувствовал, как мужчина старается обхватить мой член в себе сильней. Внутри было жарко и тесно. Я просто плыл от этих ощущений. Хотелось вколачиваться в него так всегда. Но разрядка пришла неожиданно. Рома вскрикнул и излился мне в руку. Я даже услышал тихое: «Карамелька». Но моя разрядка была тоже близка. Я сделал еще пару движений внутри него, задевая как можно сильней простату, и излился. Оргазм был бурным и долгим. Рома рефлекторно продолжал сжиматься, увеличивая мое удовольствие. Я повалился на Рому, чувствуя его дрожь. Приподнял голову и заметил слезы, что катились по скулам. Я стал их слизывать языком. Рома приоткрыл глаза, которые оставались такими же мутными, а потом просто уснул, устало вздохнув. Я не стал из него выходить. Но веревку решил отстегнуть. Кое-как это сделав, я отбросил ее в сторону, потом повернулся на бок и потянул Рому за собой. Он обхватил меня руками и уткнулся мне в шею. Я же, как дурак, улыбнулся. Блин, что со мной происходит? Я все еще чувствую злость, даже больше – ненависть. Но она как-то поутихла. Я не хотел двигаться. Мне было просто лень. Решив, что все сделаю завтра, я сладко зевнул. Одеяло было под нами, и вставать, чтобы расстелить постель, не было желания. Я только лишь крепче прижался к Роме. Он же закинул ногу на меня. Я опять глупо улыбнулся и провалился в сон.