Запах карамели, вкус горького шоколада

Меня грубо пихнули чем-то острым в бок. Я с тихим стоном открыл глаза и попытался понять, что происходит. Надо мной стоял Кирилл. Он с каким-то холодным равнодушием на лице смотрел на меня. - Долго ты еще дрыхнуть будешь? Уже одиннадцать. И с этими словами он ушел. Я же прикрыл глаза и попытался вспомнить, когда я в последний раз так кого-то ненавидел. Не вспомнил. Значит, Кир удостоился этой чести первым. Я медленно встал. Сон на твердом полу оказал мне неоценимую услугу – все тело болело. Точнее оно ныло и требовало мягкой кровати. А еще лучше, чтобы это была кровать Кира. Задница еще побаливала. Но я смутно догадывался, сколько мне понадобиться дней, чтобы она пришла в «прежнее» состояние. Я потянулся, пытаясь размять отекшие мышцы. Даже скорее задеревеневшие. Но любое движение вызывало волну протеста в теле. И я забросил это гиблое дело. Тут нужен хороший массаж. В ванной было прохладней, чем в комнате. Я залез под холодные струи, чтобы взбодриться. И это помогло. А через пять минут я уже был на кухне, чтобы приготовить завтрак. Да и свой желудок напомнил, что последний раз я ел еще позавчера. М-да уж. Ну, мне не привыкать. Кир был в гостиной, смотрел какой-то фильм. Я занялся привычным, а главное, любимым делом. Через полчаса на столе стояли несколько салатов, яичница с овощами, которую все называют омлетом, и гренки. Кира даже не пришлось звать. Он появился на кухне, когда я ставил чашку с дымящимся чаем. Парень молча сел за стол и стал уплетать еду. Я же с жалостью смотрел на еду, которая исчезает в его «пасти». Мой желудок протестующе урчал от такой несправедливости, но я молчал и только пускал слюни. Через двадцать минут Кирилл ушел, так ничего и не сказав. Он по-прежнему оставался холодным и чужим. Я же буквально подлетел к столу и съел салаты, а также гренки с оставшимся омлетом. В голове у меня пролетела мысль, что Кир мне специально это оставил, но я ее отбросил, как абсурдную. А еще через двадцать минут я зашел в спальню. Кирилл стоял у окна и задумчиво смотрел на улицу. Его взгляд был отрешенным, и меня он даже не заметил. Я же залюбовался им. Парень был сейчас настолько красив, что я невольно подумал, что ради такой красоты стоит и потерпеть. Вот он провел пятерней по волосам, потом устало потер шею и вновь «схватился» за подбородок. Второй рукой он подпирал первую. Карамелька, наверно, почувствовал мой взгляд, потому что повернулся ко мне. Пару минут мы смотрели друг на друга: я – восхищенно, он – задумчиво. После чего Кир подошел ко мне и потянул за кольцо на ошейнике на кровать. Он заставил меня на нее упасть и стянул с меня трусы. Потом разделся сам и залез на постель. Я же сглотнул. Боюсь и думать, что же будет дальше. Кир развел мои ноги и уселся между ними. Он смотрел мне в глаза, когда ткнулся в меня. А я же схватил одеяло руками и сжал его. Глаза непроизвольно закрылись, а изо рта вырвался стон боли. Черт, это просто невыносимо. Он даже не вошел в меня толком, а я уже не могу думать о том, что меня ждет. Я услышал тяжелый вздох. Потом руки, как и сам Кир, исчезли. Я приоткрыл глаза и увидел, как парень вышел. Что-то потекло по подбородку. Я облизнулся и почувствовал характерный привкус крови. Кто-то считает, что вкус у нее, как у металла, мне же она напоминает морскую воду – соленая и безвкусная. Через пару минут Кир вернулся. У него что-то было в руке, но я не мог это разглядеть. - Ложись на живот и подложи подушку под него. Я не стал медлить. Перевернулся и лег на подушку. Правда. Заняло это куда больше времени, чем обычно. Кир залез на кровать и пристроился сзади. Он заставил меня немного согнуть ноги в коленях и развести, открывая ему доступ к моему анусу. Я же от непонятно откуда взявшегося стыда зарылся лицом во вторую подушку. Несколько секунд стояла тишина, потом прохладные и влажные пальцы коснулись моей дырочки, а я опять закусил губу, чтобы не застонать. Я чувствовал, как Карамелька обвел мой анус пальцами, а после вошел одним внутрь. Я же зашипел. Он стал медленно и аккуратно водить им внутри. Потом добавился второй. Боль была, но не такой сильной, как я думал. - Больно? - Немного. И почему он интересуется? Все равно же оттрахает. А пальцы продолжали двигаться в анусе. Я даже стал немного возбуждаться. Так мы и просидели-пролежали минуты две. После чего Кир вытащил пальцы. - Ну что? Как будем тебя наказывать? Я вздрогнул и посмотрел на него. Он смотрел на меня холодно, даже больше с раздражением. - Есть идеи? Я только покачал головой и пожал плечами. - Жаль. У меня вот появилась. И не успел я ничего сказать или сделать, как ягодицы обожгло. Что за? Я только успел кинуть взгляд на парня, когда второй шлепок прошелся по моей пятой точке. Черт, меня еще никто не бил по заднице. А главное, за что? - Это тебе, - третий шлепок, - за то, что твой отец предлагал мне отстать от тебя, - еще один, - за то, что он предложил мне миллион, чтобы я оставил тебя, это за пять миллионов, это за десять, это за пятнадцать, это за двадцать пять, - каждое слово сопровождалось ударом. – Это за пятьдесят. А это за то, что он угрожал мне. – Удары стали сильней. – Это за то, что угрожал Денису, а это за угрозу моей семье. Это за то, что он напомнил о тех старперах. А вот это – удар был настолько сильным, что я невольно вскрикнул в подушку, - за то, что назвал меня шлюхой. Я думал, что это все. Но Кир замахнулся еще раз и ударил меня со всей силы. Удар был настолько сильным, что я взвыл. - Это для профилактики, - это было сказано настолько безразлично-злорадно, что я на минуту опешил. Кир ушел. А я приложил руки к горящей пятой точке. Блять, вот на… отец влез? Надо ему сказать, чтобы не вмешивался. Пока я размышлял, как буду выговаривать отцу все, что я думаю о нем, Кир вернулся. Я посмотрел на него и закусил губу. Эта порка меня возбудила. Я чувствовал, как хочу его и неважно как. Кир был абсолютно голым, что меня еще сильней заводило. Парень тоже был возбужден. Я невольно уставился на его член. Пусть и не такой большой, как у меня, но мне он до ужаса нравился. Я хотел, чтобы он оказался у меня в руках, хотел обвести эту красную головку языком и засосать его по самое не могу. Но кто мне это разрешит? Кир, похоже, понял, что со мной творится. - Ложись на спину. И подушку убери. А сам полез в тумбочку. Я сделал, как он сказал. Потом с тревогой смотрел, как он достает из ящика черную повязку и подходит ко мне. Минута, и повязка на лице. А потом началась пытка. Мои ощущения стали острей. Я почувствовал, как Кир сел мне на бедра. Мой член терся о его половинки. Я почувствовал, как Карамелька взял мои руки и вдел их в петли. Попытался дернуть руками, но они только еще сильней их затянули. Теперь вообще не снять без помощи. А дальше… Я почувствовал, как мою головку на члене взяли в плен горячего рта. Язык Кира выписывал какие-то узоры на нем, играя с уздечкой и дырочкой. Потом член полностью оказался во рту у парня, а я толкнулся бедрами ему навстречу, чтобы насладиться им как можно больше. Кир стал выпускать мой член изо рта, а я застонал и двигался вслед за губами, стараясь не выходить из этой жаркой глубины. Но парень вновь вобрал его в рот, посасывая и слегка покусывая. Я метался на подушке и думал, что ждет меня дальше. Эта игра с моим членом длилась невероятно долго. И когда я решил, что кончу, Кир выпустил мой член изо рта и сжал у основания. Я разочаровано завыл. Послышалось фырканье. А потом я почувствовал, как Кир сел мне на бедра и стал опускаться на мой член. Это стало для меня неожиданностью. Я замер, боясь спугнуть удачу. Кир медленно насаживался на меня, а я старался так же медленно двигаться ему навстречу. И вот я полностью в нем. И уже думал, что скоро… совсем скоро… Но Кир и здесь стал меня мучить. Он медленно, тягуче медленно стал двигаться на мне. Я слышал его стоны и хриплое дыхание. А стенки его ануса сжимали меня так сильно, что я готов был взвыть от боли и наслаждения. Но скоро и ему это надоело. Тогда началась гонка за наслаждением. Кир стал садиться на меня как можно быстрей. Одна рука была на моей груди для опоры. А второй, как я думаю, он ласкал свой член. От этой представленной картины, я еще больше возбудился. Хотя, куда уж больше. И вот еще несколько толчков в любимого и я излился. Кир же еще пару раз двинулся на мне и кончил. Я почувствовал его сперму на животе и счастливо улыбнулся. Парень упал сверху. Он протянул руки и освободил мои. После чего затих. Я стянул повязку и переплел наши пальцы. Кир уже спал. А я счастливо продолжал лыбиться. Так приятно, когда о тебе заботятся. Но через несколько минут я вспомнил об отце. Нужно с ним поговорить, пока он не предпринял каких-нибудь мер. Интересно, где он встретился с Киром? Я медленно, чтобы не разбудить Карамельку, уложил его на кровать. Потом так же медленно встал и пошел в зал, где лежал мой телефон. Анус пульсировал, но той боли, что была до этого, я не чувствовал. Через три минуты я уже набирал номер отца. Мне ответили после третьего гудка. - Рома, сынок! Как я рад тебя слышать. - О, а как я рад узнать, что ты говорил с Киром, - я шипел. - Что-то не так? - Все не так. Ты зачем с ним разговаривал? - Я хотел как лучше. Он же тебя похитил. - Кто? Кир? Да я сам к нему пришел. Чтобы искупить вину. - За что? - За то, что сделал из него… за то, что отдал тем двум старперам. - Но, подожди, ты же сам сказал, что он шлюха. Ведь я видел, как ты его нес от тех двоих. И насколько я помню, а память у меня хорошая, ты его сам им продал. За кое-какой долг. Я закрыл глаза. Блядь, папа, напомнил об этом долге. Я боюсь даже представить, что будет, если Кир об этом узнает. Мне не жить. - Забудь. Я перед ним виноват. Он не шлюха. И он меня любит… по крайней мере, любил. - Вот как. Но ты же сам говорил, что им всем нужны деньги. - А он их взял? Другие брали, а Кир нет. У него и своего бабла хватает. Или ты не проверил его? - Проверил. Но денег много не бывает. - О, нет. Здесь он, даже если и захочет, не возьмет. Потому что наказывать меня ему нравится больше. На том конце провода повисла минутная тишина. - Наказывать? Как? - Ну, анально. А еще он меня… выпорол. - Тебя? Выпорол? - Да. - Я хочу с ним познакомиться и извиниться. Мне он уже нравится. Я мысленно застонал. Я попал. Папа же теперь не отстанет от меня. И с Киром общий язык найдет, чтобы мне досадить. - Сын, ты его только не упускай. Такой в твоей жизни будет один. Все блага мира не стоят жизни без любви. - Это я уже понял. - Поздно, как видно, понял… Ладно, иди, получай свое наказание. И если что не так, помощи у меня не проси. Я лучше парню помогу, чем тебе. И с этими словами он отключился. А я застонал уже в голос. Все, мне кранты, кирдык и трындец. Папа и Кир – это катастрофа. Но в тоже время я был рад, что отец одобрил парня. Если бы встал выбор: отец или Кир, - я бы выбрал последнего. Любовь, как говорит папа, дороже всех благ мира. Теперь остается только не накосячить в очередной раз. С этими мыслями я вернулся в комнату, чтобы уснуть рядом с Карамелькой, думая, что все у нас будет теперь хорошо. Но я опять ошибся. Господи, и долго я еще буду исправлять свои косяки. А главное, сколько раз я еще должен накосячить, чтобы до меня дошло, что я делаю не так?