Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Ромы Я с трудом разлепил глаза. Было ощущение, что ресницы слиплись. Но это только полбеды. Я не мог двигаться. Совсем. Осмотрелся. Но ничего не увидел. В комнате было темно. Я осторожно повернулся на спину и тут же стиснул зубы. Боль в пояснице была просто адской. Но это было только началом моих мучений. Я вообще не мог пошевелиться: ни рукой, ни ногой. Тело просто отказывалось меня слушаться. Но хуже всего было то, что в заднице и на животе были неприятные ощущения стянутости. Похоже, мне придется час отмываться в ванной. Я повернул голову, чтобы посмотреть на часы, которые висели на стене. Они показывали только начало седьмого. Это хорошо, значит у меня еще есть полтора часа, чтобы привести себя в относительный порядок, а главное встретить Кира во все оружии. Хотя, о чем это я? Просто быть готовым к его нападкам. Я постарался встать, собрав всю свою волю в кулак. Черт, как же больно. Я медленно сел на постели. И тут же затих. Кир пошевелился, а я надеялся, что он не проснется. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. На то, чтобы встать и дойти до ванной, у меня ушло минут десять, не меньше. В ванну я залез с трудом. Болело все, даже горло. Мышцы были напряжены и не хотели расслабляться. Душ немного взбодрил, а тугие струи массировали затекшие мышцы. Но этого было явно не достаточно. Я застонал. Это просто ужасно. Бояться сделать каждое движение, чтобы не зашипеть от боли – это слишком. Следующим моим мучением было отмыть себя там… Блин, я аж покраснел. Хм, это просто смешно. Я краснею. Но все же ощущения были именно такие. Не стыдно, а как-то неловко, что ли. Из ванны я выходил абсолютно другим человеком – отмытым. Но двигаться легче не стало. Черт, ну подожди Кир, доберусь я до тебя. Я прошел на кухню. Мысли были пустыми. Но стоило мне вспомнить о прошедшей ночи, как они атаковали меня, чтобы только разозлить. Я вспомнил, как просил Кира остановиться, как непроизвольно потекли слезы из глаз, когда он стал вдалбливаться в меня. Я думал, что умру. Ощущения были просто ужасными. Но хуже всего то, что я потом просил его продолжать. Я даже требовал, сам насаживаясь на него. Не думал, что вновь окажусь снизу. Я отогнал непрошеные мысли о прошлом. Сейчас не об этом. Главное, чтобы Кир не понял, что я чувствую, когда понимаю, что ведущая роль у него. Поток моих мыслей о вчерашней ночи прервал звук льющейся воды. Похоже, Кира пошел в душ. Я продолжил готовить. Когда он зашел на кухню уже одетый и готовый к новому трудовому дню, я ставил тарелки с омлетом и гренками. Кир спокойно прошел в комнату и сел за стол. Я же оттащил свою тушку к окну. Пока он ел, я матерился. Естественно, про себя. Не хватало на неприятности нарваться. Минуты проходили в полной тишине. И, поэтому, когда он заговорил, я вздрогнул: - Уберешь постель. Не люблю спать на грязном. А еще я хочу, чтобы ты прибрал в квартире. А то тут уже свинарником пахнет. Я оглядел кухню. Что за нах… Какой свинарник? Да в квартире только пыль протереть, да полы освежить. Но я чувствовал, что это только начало. - Вечером я приду, и мы продолжим твое наказание. Я сглотнул. Ох, что-то его тон мне не нравится. И боюсь я за свою шкуру. Я от последнего траха не отошел, а что будет, когда он сегодня продолжит. Я стиснул зубы, стараясь не говорить, а то будет хуже. Кир ведь предстал передо мной совсем в другом свете. Парень закончил есть, а я облегченно вздохнул и принялся за уборку. Я делал все медленно, чтобы дождаться хлопка двери. Но дождался только очередных мучений. Я поставил последнюю кружку в сушку, когда в комнате появился Кир. А в руках у него был… барабанная дробь… вибратор. Маленький, тоненький и с пупырышками. И какой-то херней. Веревочки какие-то… Я сглотнул. Твою же ж… Что он собрался делать? Кир подошел ко мне и потянул за кольцо. Но толкнул меня на стол так, что я больно ударился бедрами. Я прикусил губу, чтобы не застонать. Кир стащил с меня трусы. А потом развел мои ноги в сторону. Я вцепился в столешницу. Блять, твою ж налево! Больно, сука! Но разве можно услышать мысли человека. Кир вставил в меня вибратор, задевая простату. Я непроизвольно дернулся. Точка была очень чувствительной. И после вчерашнего еще не «успокоилась». Кир что-то делал у меня за спиной, а потом я услышал щелчок. После меня отпустили. Я вздохнул с облегчением. Это было все же страшно. Кир спокойно вернулся в свою комнату, а потом вышел оттуда с портфелем в руках и каким-то пультиком. - Не скучай. – А потом злорадно усмехнулся. - Хотя, тебе и не придется. – И что-то нажал на этом самом пульте. Вибратор медленно заработал. А я согнулся пополам от боли. - Аааа! - Что такое, Ромочка? Тебе больно? Да, ну. Не может быть. И ушел. А я упал на колени. Захотел вытащить эту штуку, но у меня не получилось. Кир ее закрепил основательно. Хуже всего было то, что я не мог ее даже сдвинуть. Это было не-воз-мож-но. - Сука ты, Карамелька. Я тебе потом отомщу. Я постарался встать. Но ноги просто не держали. Я лег на пол и схватился за член, который уже был готов к труду и обороне. Я стал сам себе дрочить. Терпеть это не могу. Но выхода не было. Боль, вперемешку со все возрастающим желанием, была невыносимой. Я стал стонать. Как же мне плохо. Стоило мне кончить, как вибрация закончилась. Я удивился. И смог передохнуть. Минут пять я приходил в себя, а потом встал. Ноги еле держали, но я все же добрел до ванны и отмыл себя. Потом собрал постельное белье. Благо есть такая вещь, как стиральная машинка. Стоило мне застелить кровать новым бельем, как опять началась вибрация. Она была очень маленькой и только раззадоривала. Но ощущения были неприятными. Я поморщился. Надо убраться. А то боюсь, что достанется мне по полной. Но уборку я так и не сделал. Спальня и гостиная сияли чистотой. Но только эти комнаты. До остальных я даже не добрался. Вибрация усилилась. Я как раз был в спальне. Единственное, что я смог сделать, это лечь на кровать, чтобы не провалятся на полу. Сколько прошло времени, я не знал. Но за это время я пару раз кончил. Потом вибрация исчезла. И чтобы прийти в себя, мне понадобилось на этот раз больше времени. В ванной я встал под холодный душ. Он освежил меня, но в теле по-прежнему была усталость. Стоило мне выйти из ванной, как дверь открылась, впуская Кира. Он был уставшим и злым. Парень прошел в спальню, скидывая по пути обувь. Потом пошел в ванну. А через десять минут зашел на кухню. Я готовил ужин, но, похоже, это меня не спасет. Карамелька схватил меня за кольцо на ошейнике и потащил в гостиную. Там он повалил меня на пол и стал что-то делать. Я облегченно вздохнул, когда из меня вынули этот адский вибратор. Но счастье было недолгим. Его заменил член парня. Он стал с остервенением вколачиваться в меня, не доставляя мне ни грамма удовольствия, только тонну боли. Я старался отползти от него, потому что мне было жутко больно. Но Кир вцепился в меня мертвой хваткой, не давая двинуться. Пытка длилась слишком долго на мой взгляд. Я только и мог, что закусить губу, чтобы не кричать. Но это не помогало. Единственное, чему я был рад – это полное отсутствие слез. Их просто не было. Глаза были сухими. На меня вдруг навалилась апатия. Но я продолжал терпеть. Потому что сам на это подписался. Потому что виноват. И если так я смогу искупить свою вину, то я готов терпеть. Терпел же в детстве я боль. И сейчас потерплю. Мысли помогли мне отвлечься. Я почувствовал, как Кирилл излился в меня, навалившись сверху. Интересно, что же его так разозлило? Я ждал. Боль в анусе была просто адской. Но я молчал. Потом Кир встал и, что-то буркнув, ушел. А я остался лежать. Сил ни на что не было. Хотелось просто спать. И чтобы, когда проснусь, всего этого не было. Не было моей ошибки и проступка, не было такого злого и чужого Кира. Через неопределенное время я все же встал. Кирилл был на кухне и сидел на подоконнике. Он пил чай и смотрел на деревья. - Иди, помойся и можешь лечь спать. В комнате найдешь мазь. Я вздрогнул. В душе разлилось тепло. Он обо мне заботится. - Мне просто совсем не хочется возиться с тобой. Когда тебе будет совсем плохо. Я стиснул зубы. Вот как? А на что я собственно рассчитывал? На то, что он, трахнув меня пару раз, простит? Слишком быстро. Я медленно развернулся и ушел в ванну. Так часто я еще в своей жизни не мылся. В спальне я увалился на свое временное пристанище у шкафа и постарался уснуть. Заснул я не сразу. Уставший мозг еще пытался переварить информацию, а тело требовало отдыха. В итоге, победила дружба и я отрубился. Снилось мне что-то странное. Вот я маленький мальчик. Впереди идет мама, а я бегу за ней и что-то ей кричу. Потом я становлюсь подростком. И теперь уже бегут за мной. Те, о ком я так старался забыть последние восемнадцать лет. Они меня почти поймали, когда я вижу Кира, который встает у них на пути и начинает методично избивать. Через несколько минут все заканчивается. Он поворачивается ко мне, но лицо у него злое. А потом он меня, уже нынешнего, нагибает и резко входит. Я вскрикнул и сел . - Ну, наконец-то. Думал, ты уже не проснешься. Сколько можно орать, будто тебя режут? Ты мне мешаешь спать. После чего разъяренный Кир вернулся к себе на кровать, а я уже не мог уснуть. В комнате было темно. В окно задувал прохладный ночной воздух, вместе с редкими звуками улицы. Занавески колыхались, создавая неясные призрачные образы. Я укутался с головой в одеяло. Как же мне хотелось оказаться сейчас рядом с Карамелькой, обнять его и забыть об этом кошмаре, который стал преследовать меня с тех пор, как я «попал в лапы Кире». Сон больше ко мне не шел. Память услужливо подкидывала образы прошлого. Я видел маму. Вот она вернулась домой. Мне тогда было только четыре. Но тот вечер я хорошо запомнил. Она пришла слегка пьяной. В то время мы уже жили отдельно от отца. Они развелись, когда мне было три. Отец думал, что с ней мне будет лучше. Но, как потом выяснилось, что только хуже. Я выглянул из комнаты и, увидев ее, побежал навстречу. Она меня оттолкнула так, что я приложился затылком к стене. Мой единственный и старший брат только посмеялся. А мама подошла к нему и поцеловала в щечку, пожелав доброго вечера. Брат глянул на меня с превосходством. А я молчал и плакал. Боль была вдвойне сильней: от осознания того, что мать оттолкнула меня, причинив боль и оттого, что старшей сын не обделен ее вниманием. После того случая я больше ее не встречал на пороге. А тихо сидел в комнате. Отец ни о чем не знал. А я боялся ему говорить. Все надеялся, что мать меня полюбит. И только в десять я понял, что этого не случится никогда. Именно тогда я решил, что пора в жизни что-то менять. И первое, что я сделал, позвонил отцу, чтобы переехать к нему. Можно сказать, что мне повезло. Отец любит меня. Он дал мне то, что не дала мать – родительскую любовь. Я люблю его, может не так сильно, как он хочет или как бы хотел я сам, но он единственный мне дорогой человек. Кроме Кира. Только бы вымолить у него прощение, чтобы вновь почувствовать, что такое быть любимым. С этими мыслями я и заснул. А когда проснулся, то удивился. В комнате было светло, а Киры на кровати нет. Она была заправлена. В квартире стояла тишина. Я остался лежать. Тело было еще слабым, двигаться совершенно не хотелось. Анус пульсировал, напоминая о случившемся. Как же все же тяжело, когда тебя так имеют: жестко и не стараясь доставить удовольствие. Интересно, от чего Кир был вчера таким злым? И скоро я об этом узнал. Но счастье мне это не принесло. Только еще больше боли на пятую точку.