Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Влада Я смотрел, как Малыш мерил комнату шагами. Я понимал, что ему сейчас очень тяжело, ведь мы не знали, что будет, когда появимся на пороге дома родителей Дениса. Они могли просто запереть его в комнате и не выпускать, разлучив нас. А могли и вовсе наказать за такое. Я тяжело вздохнул. Я не мог ничего сделать, да и помочь сейчас как-то Малышу тоже не мог. Я просто не знал, что сказать, как его успокоить. Малыш пытался дозвониться до Кирилла, но тот не брал трубку. А потом и вовсе телефон был недоступен. Ехать сейчас к брату Ден не решался. Он мне уже предлагал просто закрыться здесь и никуда не выходить. Но я его отговорил. В конце концов, это не выход. Я глянул на часы, которые стояли на тумбочке и встал. Перехватил мечущегося парня и прижал к себе так, будто обнимаю в последний раз. Дениса била дрожь. Он с силой вцепился в меня. Я приподнял его лицо и вытер слезинки, которые катились из его глаз. - Я боюсь… - Знаю. - А что, если они нас разлучат? Я не выдержу разлуку с тобой. От этих слов у меня защемило сердце. Я наклонился к Малышу и поцеловал его - тягуче, медленно, чтобы он почувствовал мою силу и не боялся. Перед смертью ведь не надышишься. Денис перестал дрожать. Но напряжение из его тела так и не ушло. Я разорвал поцелуй и стал слизывать мокрые дорожки с его щек. - Все будет хорошо. Просто обязано быть, - я так и не смог спрятать боль, которая притаилась в моем голосе. Денис ее заметил и только сильнее прижался ко мне. - Нам пора. - Может, все же не пойдем? - Мы это еще вчера обсуждали. У нас все равно нет другого выхода. Денис тяжело вздохнул и, чмокнув меня в губы, отстранился. Я смотрел, как он собирается и сжал кулаки. Он не должен знать, что мне еще хуже. Я даже не представляю, что будет со мной, если нас разлучат. Через десять минут мы уже выходили из подъезда, возле которого стояло такси, ожидая нас. Мы погрузились в него и поехали. Машин на улицах было не много для такого крупного города, и мы приехали даже на десять минут раньше, чем думали. Я расплачивался с водителем, пока Малыш стоял возле машины и разглядывал двухэтажный дом, который был огорожен высоким забором. Я остановился рядом с ним и обнял со спины. Ден прижался ко мне и тяжело выдохнул. Потом отстранился и решительным шагом подошел к калитке и нажал на звонок. Через пару минут мы услышали, как открылась дверь, ведущая в дом, потом послышался звук тащимой по земле цепи и калитка открылась. Мы увидели мужчину лет пятидесяти, который недобро нас осмотрел и повернулся, чтобы проводить нас в дом. Я сразу понял, что это отец Дениса. Парень мне вчера о нем рассказывал. Мы с Малышом последовали за мужчиной, вошли в дом, затем разулись и проследовали на большую кухню, которая занимала чуть ли не половину первого этажа. Правда, она была соединена со столовой. Денис встал на пороге и с виноватым лицом вперил свой взгляд в пол. Я же стал рассматривать хозяев. Мама Дениса, который был похож на нее, как и Кирилл, сидела за столом и осматривала меня. Это была невысокая женщина сорока пяти- сорока семи лет, с русыми, длиной чуть ниже лопаток, волосами, с большими серыми глазами и стройной фигурой. Она встала и прошла к нам. Я же перевел свой взгляд на отца Дениса. Мужчина стоял у окна, что-то высматривая в сгущающихся сумерках с заложенными за спину руками. - Ну, что ж вы стоите, проходите. Я подтолкнул Дениса, который даже и не собирался двигаться. Парень, не поднимая головы, прошел к столу на шесть персон и уселся на один из стульев. Я сел рядом. Мама Дениса села напротив меня, а его отец тяжело вздохнул и сел напротив Малыша. Такой расклад нас вполне устраивал. Я сжал руку парня под столом, стараясь придать ему таким образом сил. Денис сжал мою в ответ. - Меня зовут Ольга Николаевна, а моего мужа Олег Сергеевич. - Приятно познакомится. Я Владислав. Я старался говорить четко, чтобы не показать своего страха. Отец Дениса взял вилку и стал ее крутить. Я же невольно стал за ним наблюдать. Через пару минут напряженной тишины он не выдержал и бросил вилку в тарелку, от чего та звякнула. Денис вздрогнул. Он не поднимал головы с тех пор, как вошел в комнату. - Нет, я, конечно, понимаю, что Кирилл – гей. Но чтобы мой младший стал еще и этим… - Олег. - Что Олег? Я уже почти пятьдесят лет Олег. – Мужчина поднялся и стал расхаживать по комнате, опять заложив руки за спину. – Я не понимаю, как такое возможно. Я воспитывал двух сыновей, а не баб. Оно мне надо было. Если я знал, что так будет, прибил бы их сразу. Я почувствовал, как Денис задрожал. Я только сильнее сжал его руку. - Олег, - Олька Николаевна строго посмотрела на мужа. – Что ты говоришь? Если бы их хоть пальцем тронул, я бы тебя сама прибила. - Вот как? А что, тебя устраивает, что оба твоих сына – геи? - Нет. Я этим огорчена не меньше тебя, но это не значит, что нужно их за это убивать. Ты подумал о том, что бы стало с нами, если бы у нас их не было? Олег Сергеевич поджал губы, но расхаживать не перестал. Он что-то пыхтел себе под нос, но я чувствовал, что атмосфера накаляется. Не думаю, что это была хорошая идея, но я все же сказал: - Разве так важно, кого ты любишь? Разве имеет значение пол партнера, если тебе хорошо с этим человеком? Если ты с ним ощущаешь себя живым и полноценным? Вы бы смогли жить без своей супруги, пусть бы она и оказалась мужчиной? Думаю, что нет. И не имеет значение, с кем ты создаешь семью, главное, что это доставляет удовольствие и счастье. Олег Сергеевич что-то зло буркнул, потом подошел ко мне и залепил мне пощечину. Ольга Николаевна охнула и прикрыла рот рукой. Я же дернулся назад, откинувшись на Дениса. Малыш в этот момент вздрогнул и поднял взгляд на отца. Потом перевел его на меня и его глаза зло прищурились. Он помог мне ровно сесть и встал. - Хватит. – Голос у Дениса был твердым и злым. – Ты не имеешь права поднимать на него руку. - Ах ты, щенок. Олег Сергеевич подошел к Денису и залепил пощечину и ему. Денис отошел на шаг и посмотрел на отца с яростью. - Вот как. Значит, ты считаешь, что насилием можешь чего-то добиться? Олег Сергеевич замахнулся еще раз, но Денис перехватил его руку. - Отлично, ты добился. Олег Сергеевич с удивлением посмотрел на сына. В его глазах мелькнул какой-то радостный блеск. Денис же схватил меня за руку и повел к выходу. Мы обулись, после чего Денис сказал: - Считайте, что у вас остался один сын. Я не буду считать родителями тех, кто может испытывать ко мне отвращение и ненависть. Если ты меня не принимаешь таким, то и я не буду стараться стать тем, кого ты хотел бы во мне видеть. Я тоже человек и тоже имею право на свое мнение. С этими словами Денис вытолкнул меня за дверь. Я успел увидеть, как глаза Олег Сергеевича удивленно расширились и в них даже мелькнула гордость. А вот Ольга Николаевна расплакалась. Она с осуждением посмотрела на мужа, который не переставал смотреть на сына. Мы вышли за калитку. Я взял Малыша за руку и повел его к главной улице. Уже через десять минут мы ехали в автобусе домой. Денис был абсолютно спокоен. Даже и не скажешь, что несколько минут назад он сначала дрожал от страха, а потом от злости. Дома мы были уже через сорок минут. Стоило нам только разуться, как Денис стал оседать на пол. Я подхватил его до того, как он встретился с полом пятой точкой и понес его в спальню. Уложив его на кровать, я лег рядом. Денис вцепился в меня и разрыдался. - Все хорошо, слышишь, я рядом. У тебя и Кир есть… Я что-то еще шептал, а сердце разрывалось за него от боли. Малыш ревел в голос, намочив мою рубашку. Я же боялся оставить его одного. Через полчаса он успокоился, и я услышал, как он спокойно засопел. Я посмотрел на парня и чмокнул в лоб. Теперь нужно сделать все, чтобы он не пожалел о своем выборе. Ведь это, я уверен, далось ему нелегко. Но я интуитивно чувствовал, что этот выбор он сделал еще до того, как мы пришли к его родителям. Похоже, он знал, что ему придется решить, кто для него важней. И я несказанно рад, что он выбрал меня. Ведь это говорит, что он меня любит просто безмерно. А с родителями он помирится. Ведь Кирилла же они приняли. Значит, и его примут.