Запах карамели, вкус горького шоколада

Я привалился к косяку двери и недобрым взглядом окинул дядю Ваню. Мужчина мне улыбнулся, но я видел, что он уже под шафе. - Привет, ты меня, может, не помнишь, но я твой дядя. Я только поморщился. - Родителей дома нет. - Эм… Я не предупредил их, что приеду. - Я в курсе. Дядя Ваня окинул меня внимательным взглядом. - Ты очень похож на свою мать. Я только пожал плечами. Что я мог сказать? Я действительно пошел в нее и внешностью и характером. - Вам лучше уйти. - Ну зачем же так сразу… может, я решил племянника проведать. - И поэтому заявились без приглашения? Я знаю, что вы развелись с тетей Лерой и вернулись сюда. Только что вы здесь забыли? У вас же есть родители, вот к ним и езжайте. Я старался сделать все от меня зависящее, чтобы он не прошел в квартиру. Да и желание побыстрей его выпроводить было очень сильным. - Я… я могу здесь переночевать? - Думаю, что не сможете. Дядя Ваня как-то глупо усмехнулся и почесал голову. Я еще раз внимательно его осмотрел и скривился. Когда я видел его в последний раз, он выглядел просто, как пьянчужка, вывалявшийся в грязи. Сейчас же передо мной стоял пьяный бомж. Одежда была грязной и воняла, местами были дыры. Я даже боюсь представить, где он в ней побывал, а главное, что за светлые пятна на его черных, по всей видимости, спортивных штанах. Серая футболка была в чем-то черном, будто он вымазался в мазуте или машинном масле. На ногах были старые разношенные до дыр кроссовки, которые когда-то были белыми, а сейчас же представляли смесь серого и черного. На голове было гнездо из грязных и спутанных волос. Но хуже всего то, что на самой макушке была плешь диаметром с пол головы. Дядя Ваня был человеком не очень высоким. Мы с ним были примерно одного роста, но вот по комплекции мне он уступал однозначно. Алкоголь плохо сказался на нем, появилось пивное брюшко, которое оттягивало футболку, а морщины на лице и местами дряблая кожа на руках только прибавляли ему как минимум десять лет. - Что, противно? Так я же не виноват. Я усмехнулся и только махнул рукой. Слушать этот бред я не собирался. Мама всегда говорила, что человек делает себя сам. И я был с ней полностью согласен. - Только не надо мне сейчас говорить, что в том, что вы опустились до уровня столичного бомжа, виноват кто-то другой, а не вы. Я в это не поверю. - Да что ты, поганец, знаешь о моей жизни? - Достаточно, чтобы знать, что вы сами упустили счастье из своих рук. - Да неужели? Было бы интересно послушать, - в его голосе сквозила насмешка. Я только вздохнул. - Начну с того, что ваши родители умерли, когда вы были маленьким. Вас взяли к себе дедушка с бабушкой, но не усыновили, а установили над вами опеку. Хотя мысль сделать вас своим приемным сыном их прельщала. Но через пару недель совместного проживания с вами, они поняли, что не хотят иметь такого сына. Вы всегда считали, что мир вертится вокруг вас, что все должно идти само вам в руки, абсолютно не шевелясь при этом. Мама вас только терпела, а дедушка и бабушка просто не могли от вас избавиться, не в их это характере. Дядя Ваня внимательно меня изучал, а я смотрел на него, не отрываясь, давая понять, что мои слова не пустой звук и не лепет мальчишки. - Окончив школу, вы поступили в один из местных ВУЗов. На пятом курсе вы завели роман с второкурсницей. Вас прельщало, что она бегает за вами, но каких бы то ни было чувств вы к ней не испытывали. Только играли с ней. А потом и вовсе обрюхатили и бросили после своего выпуска, уехав в Питер и женившись на тете Лере. У вас появилось то, что вы так любили: деньги и власть. Но кроме них вы любили и женщин. Чем больше, тем лучше. Изменяли тете направо и налево, но так и не смогли дать ей детей. А потом стали и выпивать. Все это вам кружило голову. Только вот незадача, ей это все надоело, и она вас завернула: оставила без денег и лишила власти, которые вы имели в высшем обществе. Дядя Ваня уже не смотрел на меня с превосходством. В его глаза читался испуг. Я повернулся и ступил за порог. - Ах, да, - я повернулся к нему и грозно произнес. – Больше здесь не появляетесь. Ни я, ни родители вам будут не рады. А надо, я и полицию вызову. - Ты думаешь, что такой крутой? Только у меня есть козырь в рукаве, который поможет мне снова стать человеком. - Вы про шантаж? Дядя Ваня вздрогнул, а его глаза расширились до размеров блюдцев. - Не стоит. Это вам не поможет. Деньги, если вы конечно их выманите, вы пропьете, и вновь станете бомжом с большой дороги. Я вот только не могу понять, на что вы еще надеетесь? Неужели приехали сюда только чтобы насолить женщине, которая вас любила, и которая уже не та наивная дурочка, какой вы ее помните? Это низко. - Да что ты понимаешь, сопляк. - Только то, что вы - конченный человек. И я захлопнул за собой дверь. Желание с ним разговаривать и дальше у меня не было. Хотелось вернуться в постель к Малышу. Но нужно было сделать пару звонков. Я заглянул в комнату. Денис спал, уткнувшись в мою подушку и сопел. Я улыбнулся и закрыл дверь, чтобы он ничего не услышал. На кухне нашел свой телефон и позвонил маме Дениса. Сейчас это самое важное. Женщина взяла трубку через пять гудков. - Здравствуй, Влад. - Он приходил. Повисла тишина. - Вот как. Денис его видел? - Нет, он спит. Я выставил его. Он в отчаянном положении. У него нет ни денег, ни крыши над головой. И, похоже, я его только разозлил. Он, скорее всего, сейчас направиться к вам. - Вот как. Не ожидала, что все будет так. Придется с мужем поговорить именно сейчас. - Я надеюсь, что не сделал хуже. Послышался тяжелый вздох. - Что теперь уже поделаешь. Может, оно и к лучшему? Быстрее с этим покончить. - Понимаю. Я ничего не скажу Денису. - И не надо. Я как-нибудь сама. Я промолчал. Что я мог сказать. Я понимал, что ей сейчас тяжело, но ничем помочь не мог. Да и представить, что она сейчас чувствует, тоже не мог. - Спасибо, что позвонил. - Не за что. Ведь в этом есть и моя вина. - Не стоит. В трубке послышались гудки. А я расстроено вздохнул. Надеюсь, что все будет хорошо. Я включил чайник и налил себе чай. Потягивая коричневую массу, я думал, как такое существо, как дядя Ваня смог причинить столько вреда стольким людям. Но в жизни всякое случается, остается только это принять и как-то пережить. А где-то и исправить. Потом я позвонил маме и сказал о визите дяди. Я умолчал о том, что узнал от Ольги Николаевны. Мама только похвалила меня, наказав, чтобы я даже и не думал его впускать на порог. И меньше с ним общаться. Я еще пораспрашивал ее о сестре и племянниках, а потом распрощался. Помыв кружку, я кинул взгляд на часы. Стрелка медленно приближалась к девяти. Завтра на занятия. Малыш спал на животе, подтянув под себя мою подушку. Я разделся и стал устраиваться на кровати. Забрав подушку у протестующего Дениса, я устроился рядом и обнял свое чудо. Все же я переживал, как Малыш воспримет новость о том, кто его отец. Но сказать, что будет дальше, я не мог. Оставалось только ждать. Уснул я только через несколько часов, крепко обнимая своего любимого.