Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Влада Я лежал на полу в форме морской звезды и перекручивал в голове разговор с мамой Дена. Да уж, не очень приятная получается картина. Я до сих пор не могу поверить, что все так сложилось. Не думал, что дядя Ваня окажется такой сволочью. Хотя, мама никогда особенно своего брата не жаловала. Но что говорить, назвать его родным тоже можно было с натяжкой. Несколько лет назад я познакомился с этим дядей. Мы тогда с родителями поехали в Питер на несколько недель. Отдохнуть, посетить много исторических мест. Но долго радоваться нам не пришлось. Уже через неделю после нашего приезда мы столкнулись с дядей Ваней. Он выглядел совсем не таким, каким мне его описывала мама. Он выглядел, как бомж. Оказалось, что он разводится с женой. А ведь сам во всем и виноват. На тете Лере он женился в конце восьмидесятых. Я видел старые фотографии, на которых он был изображен. Красивый молодой мужчина, от которого просто несло силой духа, превратился в потрепанного и замызганного человечишку, который каждый день прикладывается к бутылке. Тетя Лера его любила, но любовь, как говорится, прошла – завяли помидоры. Все дело в том, что получив власть и деньги, дядя Ваня стал иногда выпивать. Тетю Леру это не особо беспокоило. Она не думала, что он просто окажется алкоголиком. Но так все и произошло. Дяде Ване просто противопоказанно пить. Вообще-то Иван Семенов приходится маме… можно сказать, братом. Они не родственники по крови. Просто, когда дяде Ване было восемь, его родители погибли. И родители мамы взяли ребенка к себе. Но его так и не усыновили. Хотя он и считал дедушку и бабушку родителями, а маму – сестрой. Мама как-то обмолвилась, что никогда не любила его. Он был очень противным ребенком, всегда считая, что все в жизни должно принадлежать ему. Мама старше его на пять лет от чего ей часто приходилось присматривать за ним. Но только ей исполнилось семнадцать, как она уехала поступать в Питер. Жила мама с тетей Галей и ее мужем Анатолием. У них и была дочь Валерия, которая впоследствии и стала его женой. О чем сильно пожалела. Помимо того, что дядя Ваня был алкашом, он всегда заглядывался на других женщин. По работе он много не ездил по командировкам, но всегда находил себе компанию. Что самое странное, будучи таким любвеобильным он не смог подарить тете Лере ребенка. В буквальном смысле. Тетя Лера очень любила детей и всегда хотела иметь большую семью. Я не знаю, по какой причине она так и не забеременела тогда, но два года назад она во второй раз вышла замуж за мужчину, и уже родила от него близняшек: Юлю и Алину. Я малышек видел только на фотографиях, которые тетя прислала маме. Девочки хорошенькие. А главное, что тетя счастлива. Про дядю Ваню мама старается не упоминать. Да и вообще для нее это болезненная тема. Она ведь тогда пыталась тетю Леру отговорить от свадьбы. Я слышал, что когда мама с тетей сидели на кухне у тети Леры, к которой мы пришли в гости после того, как встретили дядю, она говорила маме, что зря ее не послушала. Любовь у нее прошла уже на второй год брака, а рушить семью она не решалась. Поэтому и спускала дяде все на тормозах. Но последние его выходки ее довели, и она подала на развод. И сделала все, чтобы дядя ничего не получил. А вот теперь выясняется, что все не так уж и хорошо в Датском королевстве. Выходит, что он вернулся в Ростов. И наверняка захочет заявиться к нам. Адрес знает, наверно… Не успел я осмыслить эту идею, как услышал, что Ден встал. Послышались его шаги по квартире, и он заглянул в зал. На часах было уже начало первого. Долго же он спал. - Медвежонок, а чего это ты лежишь на полу? - Да так, просто. - Аааа, я в душ. Макушка исчезла, а я решил приготовить обед. Есть-то тоже надо. В холодильнике было много вкусностей, которые я наготовил в пятницу. Я разогрел борщ, который любил Денис и нарезал салаты. А через двадцать минут мы уже ели и болтали. Обо всем. Просто узнавали интересы и пристрастия друг друга: кто что любит, что не нравится, как относится к разным вещам. Пока мы общались, настроение у меня поднялось, а мысли о разговоре с мамой Дениса и дяде Вани выветрились из головы. После обеда мы дружно помыли посуду, брызгаясь водой друг в друга. А потом пошли вместе отмываться от мыльной пены, которая осталась на теле и одежде. И я не преминул этим воспользоваться. В последнее время мы не часто занимались любовью. Именно любовью. Малыш залез в душ, а я следом. Вода была теплой, она стекала по нашим телам, оставляя приятное ощущение бодрости. Я же жадно поцеловал Малыша, который тут же ответил на него. Его язычок играл с моим, а руками он исследовал мое тело. Я только постанывал ему в рот. Это было очень приятно и незабываемо. Я отодвинул парня от себя и опустился перед ним на колени. Глаза Дениса расширились, и он стал наблюдать за мной. А я стал выцеловывать его живот, потом бедра, обходя стороной возбужденный член. Парень стонал и выгибался. Я встал и взял губку и гель для душа, а потом стал натирать тело Малыша. Денис мурчал от удовольствия. Мы так не проронили ни слова. Да и не нужно это было нам. Наши тела говорили за нас. Сначала я намылил руки и плечи, потом грудь, задевая соски ногтями, вырывая сладкие стоны из уст Малыша. Денис выгибался в моих руках, требуя еще, но я уже спустился губкой к животу. Намылив его, я нырнул пальцем в пупок, вызывая улыбку на губах парня. Потом опустился вновь на колени и стал натирать его ножки. Они были стройными, ровными и без шрамов. Я медленно проводил по ним рукой. А член Малыша все так же обходил стороной. Он стонал и требовал уделить ему внимание. Даже шипел, но я только хитро улыбался. Потом я встал и повернул его спиной ко мне. Стал проводить мыльной губкой по спине Малыша, оставляя белые следы пены на коже. Спустился к ягодицам, провел по ним, потом и между. Малыш протяжно застонал. Я облизнулся. Потом я притянул его к своей груди и провел губкой по боку, спуская к члену, который дождался моего внимания. Я стал мыльной рукой гладить его грудь и живот, а губкой двигаться по члену, вызывая стоны наслаждения. - Влад, прошу. - Чего? - Возьми меня. Я наклонился вперед и посмотрел Малышу в лицо. Его глаза были закрыты, а ресницы подрагивали. Он постоянно то кусал, то облизывал губы, которые опухли и стали красными. Я не удержался и поцеловал их легко. Малыш приоткрыл ротик, побуждая меня к новым действиям. Я проскользнул языком в его рот, а сам одну руку переместил между его половинок. Стал кружить пальцами вокруг сжимающейся дырочки, а Ден стонал. Я медленно ввел один палец в него. Он сжал его, а потом расслабился. Мы уже не занимались сексом… около недели. Ввел второй палец и стал искать простату. Ее я нашел сразу. Память услужливо мне это подсказала. Я стал растягивать его, стараясь заехать по простате. А потом ввел третий. Он вошел легко и я хмыкнул. Похоже, уже можно и не сдерживаться. Я развернул Малыша к себе. Он открыл затуманенные глаза и стал на меня смотреть. А я бросил губку и поднял его на руки. Ден обвил меня ногами и вновь закрыл свои глазки. - Открой глаза, Малыш. Я хочу видеть, какие они, когда я буду в тебе. Он вновь их приоткрыл и облизал губы. А я стал медленно входить в него. Денис открыл рот в немом крике, но глаза не закрыл, продолжая смотреть в мои. А я впился в него поцелуем. Вошел полностью, сразу проехав по простате. Он застонал мне в рот, а я пил этот глухой звук, который отдавался рыком в груди. Я стал медленно двигаться, постепенно набирая темп, а Малыш извивался и стонал. Так мы и стояли, смотря друг другу в глаза, целуясь. Я вколачивался в него все быстрее и быстрее. Через десять минут Денис не выдержал. Он вскрикнул, и я почувствовал его подрагивающий член между нашими телами. Малыш сжал меня. В глазах заплясали разноцветные круги. Но я смотрел в его глаза, которые он так и не отвел и не закрыл. Радужка почти исчезла, оставив только серый ободок вокруг расширившегося зрачка. Через минуту я кончил вслед за ним и буквально рухнул на дно кабины. Мы восстанавливали дыхание минут пять. Потом я на дрожащих ногах встал и поставил Малыша. Его пошатывало. Я ополоснул нас под душем и вылез из кабины, выключив кран и потянув Дениса за собой. Он дрожал, как осиновый лист. Я вытерся сам, потом вытер малыша и взял его на руки. Понес его в комнату, уложил на незаправленную кровать и лег сам. Денис меня обнял и улегся мне на грудь. А я гладил его влажные волосы. Потом я услышал мерное сопение парня и улыбнулся. Сон сморил меня тоже. Разбудил нас звонок в дверь. Я не знал, кто мог прийти. Брат сказал, что заглянет только на следующих выходных, а в эти он с семьей уехал к другу в деревню. Решили отдохнуть от шумного города. А родители были еще за границей. Я медленно оделся, а Денис еще лежал. Он с удивлением смотрел на меня, ожидая ответа на немой вопрос. Но я только пожал плечами. Пока я одевался и шел к двери, звонить не переставали. Ругнувшись, я открыл двери. И замер. На пороге стоял дядя Ваня.