Черный замок на Драконьем холме

– Ты, случаем, не заблудился, парень? Может, ты на холм прогуляться залез, а стен и вовсе не заметил? Или две башни воттакенные, которые из-за них торчат? – Cтражник, вряд ли намного старше Шина, но в куда более крепких сапогах и добротной рубахе, хохотнул и переглянулся со вторым мечником, призывая оценить шутку. – Знамена не узнаешь-то? Мамка в детстве не рассказывала, кто в Черном замке живет? Хмурый мужик слева от шутника, впрочем, не улыбнулся. – Вали отсюдова, короче. Неча тебе тут, малый, делать, – сказал он, несколько раз зевнув. И только. Ни один из них даже не попытался достать из-за спины меч. Если бы кто сказал ему, что стражники и вовсе не умеют биться, Шин бы не удивился. Не походили они на бравых вояк – впрочем, к чему дракону людские воины? Взмахнет пару раз крыльями, дыхнет огнем – и поминай как звали. Стражники здесь только для виду. Чтоб незваные гости во дворе не мешались. – Я пришел к Дракону, – наконец выдавил из себя Шин. – Я – от деревни Половодной, что у реки Орсы. Дань. Последнее слово упало грузно и тяжело, как подбитая утка. Они смотрели на него, моргая, с минуту, а потом тот, что помладше, взорвался громогласным хохотом. – Ой, не могу, – простонал он, сгибаясь пополам. – Ой, держите меня, а то живот надорву сейчас! Мне тут послышалось – представляешь, Рото? – что он «дань» сказал. Ну вроде как он – дань! Нет, ты представляешь? – Ну и шуточки у тебя, малый, – отозвался второй, усмехаясь в бороду. Шин тяжело вздохнул. Нет, он и не думал, что это будет легко. С чего б людям Дракона сопляка слушать? Но назад пути нет. Дракон ждет дань – он ее получит, пусть и не совсем такую, о какой просил. – Я не шучу. Отведите меня к Дракону. Так и не успевший успокоиться паренек-стражник захрюкал с удвоенной силой. – Ты в зеркало-то себя хоть раз видел, умник? А чем мальчики от девочек отличаются – знаешь? А… – Ты чего, малый, – снова выдал короткую версию бородач. – Ты ж парень, не? – Я парень, – спокойно ответил Шин. И так же спокойно повторил: – Отведите меня к Дракону. Не пустят, тоскливо подумал он, продолжая упрямо задирать подбородок. Поизмываются еще немного, повеселятся. А потом снова по слогам, как деревенскому дурачку, скажут: убирайся подобру-поздорову. Пока не поздно. И мечи тоже достанут, если Шин вздумает упрямиться. Уговаривать их бесполезно, драться… Оглядев стражников с головы до ног, Шин с грустью признал, что если и справится с кем-то из них – то разве только с младшим. Да и посчастливится ему вдруг завалить обоих – что дальше-то? Ломиться в ворота, ходить по двору с криками: «Ау! Где тут Дракон?» Нет. Бесполезно. Разве только расположиться где-нибудь в леске неподалеку и приходить каждый день, надеясь, что с другими стражниками повезет больше. Или что сдадутся однажды эти. Или… – Что тут за шум? Обитые железом ворота за спиной у стражников открылись почти беззвучно и так легко, будто совсем ничего не весили. Тот, кто вышел из-за них, носил плащ с капюшоном, за которым не было видно лица, – но и бородач, и шутник тут же смолкли и приосанились. – Прошу простить нас, господин. И думать не гадали, что можем потревожить кого-нибудь, – сказал бородач, внезапно научившись говорить, как по писанному. – Тут просто мальчишка этот… Говорит, дань он. От села… как там бишь его? Ну, мы сказали ему, ясно дело, что Дракону только девственницы требуются. Дев-ствен-ни-цы. Не парни ведь, правильно я говорю? – Парень… – фигура в плаще задумалась. – Интересно. Тишина тянулась, как сочащаяся из древесного среза смола или паутинка, виток за витком оборачивающаяся вокруг Шина и не дающая двинуть даже пальцем. Липко. Вязко. Кто этот человек? Надсмотрщик? Драконий советник? Как эти двое вытянулись-то по струнке от одного его голоса… – Что ж, думаю, Дракон сам решит, что с ним делать, – сказал человек наконец. – Девственник… тоже может пригодиться. Шин вспыхнул. Не то чтобы незнакомец сказал что-то, о чем нельзя было догадаться, просто взглянув в его слишком детское для шестнадцати лет лицо, но… Почему-то вот так небрежно брошенное слово – задело. Впрочем, это было уже не важно. Помощь, пришедшая с неожиданной стороны, оказалась весьма кстати. Его вели к Дракону. Дракон решит, что с ним делать. И тогда все остальное тоже станет неважным. Скользнув за ворота вслед за человеком в плаще, Шин все-таки не удержался от того, чтобы показать пареньку-стражнику язык. Во дворе было людно. Куча народа сновали туда-сюда – кто с тюками и корзинами, кто с мечом, кто с кипой пергаментных свитков. Каждый выглядел занятым делом, нужным, а еще… вполне довольным жизнью. Шин хмыкнул, вспоминая, что обыкновенно говорили о Драконе в деревне. Деспот, тиран окруженный сотнями рабов – закутанных в грязные лохмотья, гнущих спину от рассвета и до первой звезды; будто псы, грызущихся за лишний ломоть хлеба… Люди, которых Шин видел, были одеты лучше него и питались тоже, похоже, вкуснее. Интересно, поверила бы мама?.. Но мама не узнает. Шин уже не выйдет из этого замка. Никто не выходит из замка Дракона, переступив его порог. Ну, да оно и к лучшему. Шин повернулся, чтобы получше рассмотреть своего провожатого, – и замер с широко раскрытыми глазами и ртом. Здесь, за высокими замковыми стенами, его спаситель был дома. И скрываться больше не было нужды. Широкие рукава скользнули вниз по предплечьям, капюшон полетел за спину, открывая лицо... Самое прекрасное лицо, которое Шину доводилось видеть. Кожа, мертвенно-белая, если смотреть в упор, но переливающаяся металлическим блеском, стоит отвести взгляд чуть в сторону. Раскосые глаза цвета темной бронзы, похожего оттенка волосы, сплетенные сзади в косу. Тонкая шея и запястья, высокий рост – как Шин мог не заметить раньше? – нечеловеческая фигура, нечеловеческие черты, нечеловеческая грация… Перед Шином стоял не кто-нибудь, а самый настоящий дракон, и в нем не было ничего угрожающего или страшного. Только красота, которой выпьешь лишний глоток – захлебнешься. Дракон не был чудовищем. Не был тираном или убийцей. Он был чем-то иным: непостижимым, совершенным. И все те, кто хоть что-нибудь говорили Шину о драконах, – ошибались. – Пойдем, – мягко сказал его спутник. – Покажу, где ты будешь жить. – Что? – наконец вспомнил, как дышать, Шин. – Не все так быстро, мальчик. Вряд ли у Дракона прямо сейчас найдется для тебя время. У Дракона… Будто сам он себя к таковым не причисляет. До чего странно. И до чего странно то, что никто и никогда не говорил Шину главное: дракон в Замке не один. Не один в Замке, не один в мире… Что если их здесь десятки? Или сотни? Шин не провел здесь и пяти минут, а небо уже поменялось местами с землей, и он с трудом пытался балансировать, стоя на макушке и весело размахивая в воздухе пятками. Наверное, ему все-таки будет немного жаль. Наверное, он бы хотел рассказать кому-то. Потому что как удержать в себе такие новости? – Разве ты сам – не дракон? – осторожно спросил Шин. Колкий взгляд бронзовых глаз, от которого у Шина вздыбились волосы на руках. Смешок. – Дракон – это звание, мальчик. Дракон может быть только один. Я – ра-соракх. Не разозлился. Или разозлился, но не подал виду. Что ж, на месте не сжег – и ладно. – Это тоже звание? – Выдохнув, Шин решился спросить еще. – Нет. Так называется наш народ. Все мы ра-соракх, но только один из нас – Дракон. Тот, которого вы знаете и чтите. Чтим? Ну, если проклятья приравнять к молитвам… – Зачем ты пришел, мальчик? – не дал ему додумать ра… дракон. Шин сразу решил, что не сможет называть его иначе. Дракон и есть дракон, кто бы тут ни считался главным. – И правда хочешь стать данью? – Да, – твердо ответил Шин. – А ты знаешь, что это значит? Знаешь, зачем Дракону девственницы? – Ну… примерно. – Они нужны для некоторых ритуалов. Невинные – это важно. Девочки подходят лучше мальчиков, но и парень тоже может сгодиться. Вот почему я согласился тебя пустить. Ты ведь невинный, я не ошибся? Шин догадался, что дракон спросит, раньше, чем услышал вопрос, но все равно залился краской. Снова. И жаром щеки обдало ничуть не слабее первого раза. – Не ошибся. Ты догадался, потому что… Дракон пожал плечами. – Просто решил, что иначе бы ты не пришел. Но мы все еще не дошли до главного. Невинные девочки – или мальчики – нужны для ритуалов. И они – жертвы. Они умирают, мальчик. Все до единой. До единого. Все. Шин не удивился бы, если бы и это оказалось неправдой. Он уже перестал удивляться и просто впитывал в себя слова дракона, как песок – озерную воду. Но в этом человеческие легенды и рассказ его провожатого сходились. Девственниц Дракон требовал не для потех. Он их не ел, как думали многие, – но и не просто развлекался в постели. Да и сколько там тех утех с одной девочкой? Невинность и до конца ночи не доживает. Ритуал, значит. Что ж, ни хуже и ни лучше всего остального. – Да. Я знаю. – Тогда зачем, мальчик? Он не сочувствовал. Не сопереживал. Возможно, ему было немного любопытно – но даже интерес дракона казался сдержанным. Равнодушная металлическая статуя. Именно поэтому ответить Шину было очень легко. – Я хочу умереть. Ничего больше дракон спрашивать не стал. Внутри замок совсем не казался мрачным. Его стены, как Шин разглядел вблизи, не всегда были черными – они просто потемнели от времени; коридоры оказались широкими и просторными, а лампы висели через каждые несколько шагов, и даже там, где не было окон, передвигаться на ощупь не приходилось. Камень глушил звуки, не пускал шум со двора внутрь и пах даже не сыростью – надежностью. Безопасностью. Раньше Шин не задумывался, что у этих вещей тоже есть запах, но сейчас ощущал его совершенно отчетливо. Никто не должен тревожить Дракона в его обиталище. Дракона – и его многочисленную свиту. Людей были не сотни, а, скорее, тысячи. Шин, выросший в деревеньке на триста душ, никогда и не видел столько народу сразу. Так же как и двор, замок был наполнен жизнью и больше всего напоминал огромный муравейник, где каждый точно знал, чем ему заниматься. На чужака внимания не обращали. Не обращали его и на идущего на шаг впереди дракона. Несколько сдержанных кивков – самое большее, чего удостоился его бронзовый спутник. Не всех драконов почитают? Их здесь так много, что не каждого даже узнают в лицо? Шин крутил головой во все стороны, и раз чуть не потерял своего провожатого, когда тот неожиданно свернул в боковой коридор. – Будь внимательнее, – бросил дракон, даже не оглянувшись. – Заблудиться ты всегда успеешь. Шин буркнул что-то себе под нос и прибавил шагу. До того как дракон остановился у ничем не примечательной двери, они успели подняться на несколько уровней вверх. Белые пальцы потянули за кольцо: ни засова, ни даже замочной скважины на двери не было – и Шину открылась просторная, очень светлая комната. Обставлена она была скромно, но в ней стояла кровать… и стол… и одежный шкаф. Лишний стул в углу, будто для пленников Дракона приглашать гостей – обычное дело. Каменный подоконник, на который так и хочется забраться с ногами и сидеть, разглядывая двор и суетящихся в нем людей-муравьев. – Это… – выдавил Шин, не сразу найдя слова. – Это что – для меня? У него никогда не было своей комнаты, а та, которую он делил с младшими братом и сестрой, была вечно грязной, не слишком уютной и гораздо более тесной. Брат спал с Шином на одной кровати, то и дело пихая его пятками в бок или лицо, сестренку часто донимали плохие сны, и тогда ее тоже приходилось брать к себе, чтобы утешить и успокоить. То, что Шин видел, переступая с ноги на ногу на пороге и никак не решаясь сделать шаг вперед, было роскошью. Непозволительной роскошью для деревенского бедняка, а заодно – дани, предназначенной злому и страшному Дракону. Может, Шина просто решили разыграть? Но его спутник не был похож на кого-то, кто любит шутить. – Что-то не так? Кажется, ты не в том положении, чтобы выбирать… – Нет, что ты… – Шин снова запнулся. – Наоборот. Это чересчур для меня. Для меня одного. – А, – пожал плечами его провожатый. – Не волнуйся, замок большой. Даже слишком большой для Дракона и всех остальных. Если здесь есть свободные комнаты – пустовать им ни к чему. Шин кивнул и все-таки заставил себя зайти внутрь. Ладно. Если подумать – может, оно и к лучшему. Хотя бы несколько дней пожить эдаким богачом-аристократом, а потом… потом комната снова окажется свободной. Он подошел к кровати и провел ладонью по и так гладкому, без единой морщинки покрывалу с цветочным узором. Мягкое. На ощупь даже лучше, чем на вид. – Как тебя зовут? – Дракон как-то сразу оказался рядом и навис сверкающей металлической статуей. – Шин. – От взгляда бронзовых глаз было не по себе, но он взял себя в руки и не стал отворачиваться. – Я надену тебе это, Шин, – сказал дракон, достав из складок плаща нечто, похоже на тонкую серебряную цепочку. Один из ее концов заканчивался кольцом, и когда дракон продел в него второй, получилась удавка. – Ты не будешь ее чувствовать. На самом деле, ты даже не будешь ее видеть, пока кто-нибудь не потянет с другой стороны. Думаю, это буду я или сам Дракон… – Он помолчал. – Не пытайся сбежать. Цепочка натянется. Мы почувствуем. – Я пришел сюда не для этого. – Ты думаешь так сейчас. Посмотрим через несколько дней. – Нет, я… – Громкое урчание в животе заставило Шина криво усмехнуться и замолчать. Никакие возвышенные речи не звучали убедительно под такой аккомпанемент. – Ты голоден? – Нет, – упрямо сказал он. – Идем. – Шину показалось, или дракон почти по-кошачьи фыркнул? – До ужина еще несколько часов, но думаю, на кухне найдется что-нибудь перехватить. Серебряная цепочка скользнула по волосам и опустилась ему на шею. И тут же исчезла, будто растворившись в воздухе. Шин провел пальцами по коже, пытаясь нащупать ее, но не почувствовал даже металлической прохлады. Ничего. Как дракон и говорил. Впрочем, несколько оборотов все еще украшали его запястье. Свободный кончик так и висел в воздухе, заканчиваясь разомкнутым звеном. Не сумев справиться с искушением, Шин протянул руку и махнул ладонью в дюйме от него. Но так и не встретил сопротивления. Магия. У драконов была своя, незнакомая людям магия. Вряд ли этому следовало удивляться. Кухня – наверняка не единственная в Черном замке – была совсем рядом, в конце коридора. Первая дверь вела к чему-то вроде столовой с длинными деревянными столами и лавками, с другой стороны комната оканчивалась столом, за которым, судя по всему, выдавали еду, и еще одним дверным проемом. Шин решил, что за ужином здесь легко помещается человек восемьдесят; впрочем, сейчас столы были пусты и даже крошки сметены на пол. Окна выходили на западную сторону, и первые косые лучи уже пересекали комнату по диагонали, подсвечивая щербатые края лавок и трещины в половицах. В воздухе кружили хороводы пылинок, но комната все равно дышала домашним теплом и… заботой? – Мира! – негромко позвал дракон, и за кухонной дверью что-то звякнуло, выругалось, завозилось. – Сейчас! – послышался в ответ женский голос. – Одну минуточку! Она появилась почти сразу – невысокая, пухлая женщина с раскрасневшимися щеками и наполовину седыми волосами, связанными в узел на затылке, – и слегка улыбнулась дракону, отчего ее лицо тут же расцвело и сделалось почти красивым. – О, это ты. Какими судьбами? Проходи, но предупреждаю: я буду возиться с кастрюлями, потому что ужин сам себя не приготовит! – Не сегодня, – покачал головой дракон. – Мне еще надо кое-что сделать. Я мальчика тебе привел. У тебя найдется сейчас что-нибудь из еды? – Хм… – с сомнением протянула женщина – Мира? – и смахнула капли пота со лба. – Из горячего – ничего, но уж хлеба и чего-нибудь к нему тут всегда полно. Ладно, разберемся. – Хорошо, – сказал дракон и посмотрел на Шина. – Когда что-то решится, я приду за тобой или потяну за цепочку. Ты почувствуешь. Он развернулся и не оглядываясь пошел к двери. И только на пороге замер, когда Мира его окликнула. – Рунме? – Что? – У тебя все в порядке? Хмыкнул. Нырнул в коридор. Рунме. Так вот как его зовут. Мира скрылась на кухне, Шин, не зная, что делать, опустился на край одной из лавок. Он вдруг почувствовал, что смертельно устал. Ничего удивительного, в общем: недельный переход, ночевки то в лесу, то в чистом поле, подъем на этот чертов холм – Дракону обязательно вить свое гнездо где-то на верхотуре? – дурацкие стражники, все эти люди, все эти ра… другие драконы. Больше всего на свете Шину теперь хотелось спать. Что ж, усмехнулся про себя он. Как раз с этим проблем не будет. Ужин он пропустит, так и быть – если ему вообще полагается ужин. Шину не привыкать. – Держи. – На стол рядом с ним опустилась тарелка. Несколько кусков душистого темного хлеба и ломтики мяса – запеченного и такого же ароматного. – Ничего посерьезнее пока нет, но если нужно, могу принести добавки. – Э… спасибо. – Пальцы Шина замерли над тарелкой, не решаясь ухватить еду. И это здесь называется «ничего серьезного»? Впрочем, новый приступ урчания в животе разрешил его сомнения. Ну и ладно. От Дракона уж точно не убудет. – А теперь, – хищно улыбнулась Мира, когда тарелка перед Шином опустела. – Рассказывай-ка мне все и поскорее!