Первый

“Сильвера” под завязку нагрузили неогазом - сорок пять маркированных баллонов с топливом, каждого баллона хватает примерно на три года использования одной планетой с населением не более двадцати тысяч. Капитан Дженсен Эклз прекрасно осознавал важность своей миссии, но слукавил бы, сказав, что занимается этим из чистого альтруизма - за развоз неогаза по контрактованным планетам Империя платила три миллиона кредитов. Только в качестве заработной платы - техобслуживание “Сильвера”, снабжение, топливо и команду Империя оплачивала отдельно. Минусом был тот факт, что по странной прихоти имперцев, вынесенной в отдельный пункт договора, команда комплектовалась случайным образом - из проверенных, но не знакомых между собой специалистов; так что Дженсен Эклз имел что имел. За десять лет службы в Миссии снабжения он каждый раз был вынужден знакомиться с командой заново. Поначалу это раздражало, потом Эклз смирился; имея непререкаемый авторитет, он знал, что в любом случае подчиняться ему станут беспрекословно - слишком высока была цена бунта. Всего раз за всю его карьеру его команда, возглавляемая Первым помощником, устроила бучу: они требовали повысить плату за услуги и убрать лишние, по их мнению, обязанности. Империя в лице Эклза сделала вид, что пошла на уступки, но по возвращении на Землю бунтовщиков тут же заключили под стражу и лишили лицензии на работу в Миссии. Эклз особого чувства вины не испытывал - остался жив и слава богу. Дальнейшая судьба наивных революционеров его мало волновала. Но всё же всякий раз, когда приходило время знакомиться с новой командой, его охватывало неприятное чувство. Предсказывать катастрофы он пока не научился, хотя чутьё не позволяло делать совсем уж грубые ошибки: перед вылетом Эклз имел право на две замены в составе. И даже если он пользовался этим правом, шанс, что ему попадётся кто-то лучше, был невелик. В форт Миссии его вызвали накануне вылета - на церемонию знакомства с экипажем и инструктаж. Идя вдоль строя своих новых подчинённых, одетых в одинаковые тёмно-серые комбинезоны с эмблемой Миссии - язычок пламени в серебристом овале, он кивал в ответ на короткие рапорты-приветствия и подмечал детали: этот с ленцой, этот явный подхалим, этот упрям как вол, а у этой слишком большие сиськи и вызывающий взгляд, чтобы не стать проблемой. Имена он запоминать особо не трудился - на это были личные бейджи. Взгляды он тоже старался игнорировать - а ведь смотрели на него по-разному: от неприкрытого восхищения до откровенной неприязни. Улыбался дежурно, кивал, запоминал лица, жесты, позы. Пока замены, судя по всему, не требовалось. С Первым помощником, или просто Первым, капитанов Миссии знакомили в последнюю очередь - дело было слишком... интимным, чтобы выносить его на всеобщее достояние. По этому поводу Эклз всегда нервничал - не напоказ, разумеется. Все три предыдущие миссии ему везло (ну, кроме той, бунтарской). Во всяком случае его Первые были из высшего лётного состава, недурны собой и имели характер, с которым можно было сладить. Даже Дэннил Харрис, отлетавшая с ним по Северному Треугольнику два года, из рыжей мегеры к концу миссии превратилась в послушную и даже местами нежную сучку, которая проявляла характер только в том, что касалось руководства экипажем. Эклз прекрасно помнил, сколько времени понадобилось, чтобы укротить её строптивый нрав и заставить ответственно относиться к своим обязанностям. Не то чтобы у него были какие-то особые прихоти, нет. Ничего невыполнимого, в принципе. Было бы желание. А оно рано или поздно проявлялось у всех - Эклз знал себе цену. И умел сделать так, чтобы его Первые не просто отдавали себя без остатка работе, но и научились уважать его. И в этот раз капитан Дженсен Эклз очень надеялся, что проблем не возникнет. Империя слишком дорожила его услугами, чтобы подсунуть ему кого попало, поэтому Эклз шёл на встречу с относительно лёгким сердцем. На первый взгляд всё оказалось даже лучше, чем он думал. В специальном зале, где из всей Миссии присутствовал только представитель Империи, Эклза ждал его Первый. Наглухо затянутый в серый комбинезон с золотым значком - открытой ладонью - на груди, высокий, стройный, с неприлично взлохмаченными волосами и сумрачным взглядом - он всем своим видом говорил: только тронь. В нём всё дышало каким-то первобытным, яростным бешенством - напряжённая поза, сжатые кулаки, опущенная голова, взгляд исподлобья, упрямо сжатые губы. Он даже не старался выглядеть подобающе случаю или хотя бы разыграть равнодушие. И в любом другом случае это был бы прекрасный кандидат на замену - но не сейчас. Сейчас Эклз отчего-то пришёл в дикий восторг. Неукротимая сила, которую хотелось подавить, подчинить себе. Тело, которое, несмотря ни на что, обещало многое. Взгляд, который прожигал насквозь и заводил с полоборота. Это был его Первый - во всех смыслах слова. Миссия превзошла саму себя. - Джаред Падалеки, двадцать шесть лет, в чине Второго помощника - три года, в звании Первого помощника - две недели, получил повышение за особые заслуги перед Миссией. Обладает всеми необходимыми навыками пилотирования и обслуживания корабля классов А, B и С, ответственный, исполнительный, обладает авторитетом у подчинённых. Послужной список: Миссия Снабжения “Южный крест”, Миссия Снабжения “Лебедь”, два и три года соответственно. До этого служил на военном крейсере “Метеор”, но из-за полученной травмы был вынужден уйти в торговый флот... - Травмы? - Дженсен поднял бровь, перебив имперца и беззастенчиво разглядывая мрачнеющего на глазах Первого. Имперец открыл было рот, но Дженсен вскинул руку и сделал шаг к Джареду. - Я хочу, чтобы он сам рассказал мне. У Первого заметно дёрнулась щека и губы сжались ещё больше. Эклз подошёл ещё ближе. Теперь они стояли на расстоянии поцелуя друг от друга: Дженсен - чуть запрокинув голову и улыбаясь, Джаред - мрачно набычившись. Он был настолько трогателен в своей беспомощной ярости, что Эклзу немедленно захотелось прикоснуться к нему - погладить по сведённой злостью скуле, по губам, стиснутым в линию, разгладить морщинки между нахмуренных бровей. Ниже пояса сладко потянуло, напомнив о самой важной обязанности Первого. - Ну, - Дженсен выждал паузу. - Я жду. Джаред Падалеки, его Первый, молчал. Нарушая все возможные законы субординации, игнорируя положение семь кодекса Миссии - безоговорочное подчинение требованиям капитана. Молчал, сжав кулаки и глядя на Дженсена Эклза так, словно мечтал, чтобы тот провалился в чёрную дыру. Это раззадоривало и веселило. О замене Эклз даже не думал. - Отвечайте, Падалеки, когда вас спрашивает капитан, - встрял недовольный имперец. - Травма колена, - процедил сквозь зубы Первый, глядя мимо Эклза. - Протез сустава. - Боевая? - поинтересовался Дженсен. - Да, - чувствовалось, что Джареду каждое слово давалось с трудом. Об обращении “сэр” или “капитан” он даже не вспоминал. - Обстоятельства? - В стычке с пиратами в секторе “М”. Имперец вмешался: - Капитан Эклз, время. Вы подпишете договор с Первым помощником Джаредом Падалеки или распорядитесь о замене? Джаред поднял глаза и с такой ненавистью уставился на Дженсена, что тот на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. Процедура знакомства закончена, всё что нужно он узнал. Дело за малым. - Конечно, подпишу, - с наслаждением заявил Дженсен, глядя в пылающие яростью чуть раскосые глаза Первого. - Причём с большим удовольствием. *** Гиперпространственный прыжок, как обычно, прошёл жёстко - даже погружённый в кибер-сон, Эклз чувствовал сотрясения капсулы, пронизывающие тело подобно электрическим разрядам. Перед тем как вырубиться окончательно, он успел подумать о том, что в соседней капсуле спит - или пытается уснуть - его Первый, и испытал приятное возбуждение. Датчики отреагировали незамедлительно, впрыснув в кровь дополнительную дозу седативного. И, видимо, поэтому пробуждение было не слишком приятным. Гудела голова, словно с похмелья, во рту было гадко, кости ломило. Все остальные члены команды уже проснулись и, очевидно, ждали его в кают-компании, так что в себя Дженсен пришёл в гордом одиночестве и порадовался, что его никто не видит. Он выбрался из капсулы, с трудом натянул комбинезон и поплескал в лицо водой. Мягкий голос Управляющего - для разнообразия Дженсен загрузил приятный женский тембр - поздравил капитана “Сильвера” с пробуждением и предложил пройти в кают-компанию для приветствия экипажа. - Да понял я, - раздражённо отозвался Дженсен и пригладил стоящие торчком волосы. Голова болела всё сильнее, но он знал, что никаких лекарств в первые три часа после пробуждения принимать нельзя. Единственное средство, которое могло спасти Эклза от страданий, находилось в кают-компании вместе со всеми. Конечно, он мог вызвать Джареда Падалеки к себе и отсрочить встречу с экипажем, но ему не хотелось начинать вояж с подобной выходки и настраивать людей против себя. Пришлось взять себя в руки и направиться по длинному коридору мимо запертых кают к просторному помещению в центральной части корабля - “овальному кабинету”, как в шутку называл Дженсен кают-компанию. Оборудованный максимально комфортной мебелью и декорированный живыми растениями, большой светлый зал неизменно навевал Дженсену мысли о Земле - даже не скажешь, что они рассекают космическое пространство в хлипкой, по масштабам вселенной, скорлупке. Даже сейчас, несмотря на дискомфорт, чувство уюта и защищённости охватило Дженсена, едва перед ним бесшумно разъехались тяжёлые створки дверей. Шесть человек, одетых в привычные серые комбинезоны, ожидали его, сидя за овальным столом. Четверо мужчин и две женщины. Возраст - от двадцати двух до тридцати одного года. Высокие и не очень, крепкие и худощавые, блондины и темноволосые, смуглые и белокожие, все довольно приятной наружности. У каждого был бейдж с именем, но за тот срок, что “Сильверу” предстояло провести в Миссии, можно было запомнить не только имя, но и родословную до десятого колена. Первый помощник сидел по правую руку от пустующего кресла Дженсена - неестественно прямо, словно кол проглотил, - сидел, сложив руки на столе и намертво сплетя длинные пальцы. Он был единственным, кто смотрел в сторону, игнорируя появление Дженсена. И Дженсену это понравилось. Он неспешно прошёл на своё место, чуть поморщившись, когда боль резко ударила в висок, и сел, коснувшись коленом бедра Первого. Тот мгновенно убрал ногу, и Дженсен улыбнулся - всем и каждому в отдельности. - Привет, друзья, - тепло произнёс он. - Поздравляю вас с успешным стартом Миссии “Фаэтон”. Надеюсь, все запаслись подарками на “семь дней рождений умножить на пять лет”? Экипаж засмеялся. Все, кроме Джареда Падалеки. Тот продолжал упрямо смотреть куда-то в стол. Дженсен переменил позу, вытянул ногу и теперь мыском ботинка касался ступни Первого. Тому деваться было некуда, только спасаться бегством. Дженсен с наслаждением провёл по щиколотке Джареда вверх-вниз, слегка наступил ему на ногу и отодвинулся, давая возможность выдохнуть. - Как вы прекрасно знаете, наша Миссия включает в себя увлекательную прогулку по сектору “Ф” - посещение сорока пяти обитаемых планет с доставкой неогаза согласно контракту. По расчётам, Миссия займёт около пяти лет. Как показывает практика, за такой срок мы с вами имеем реальный шанс стать близкими людьми, настоящей семьёй, - Дженсен снова улыбнулся со всей теплотой, на которую был способен. - Я в свою очередь постараюсь, чтобы мы все, - он сделал акцент на слове “все” и откинулся на спинку кресла, с удовольствием глядя на каменный профиль Джареда, - крепко... подружились. В завершение этой краткой, но прочувствованной речи сервис-бот ввёз в кают-компанию поднос, уставленный бокалами со “спиритусом” - напитком, который синтезировался прямо на борту и в зависимости от программы мог иметь вкус и крепость любого земного спиртного. На сей раз Дженсен распорядился, чтобы это было шампанское. Первый взял свой бокал последним и с явной неохотой. Он по прежнему прятал глаза и вёл себя вызывающе - нарочито кривил рот, раздражённо сопел и выглядел ужасно привлекательно в своём бессмысленном гневе. Дженсен чокнулся бокалом с каждым членом экипажа, поймал многообещающую улыбку связистки Селины фон Штерн, высокой стройной полногрудой блондинки, и повернулся к Джареду. - И за моего Первого, - нежно проговорил он, понизив голос. - За нашу плодотворную совместную работу. Джареда передёрнуло. Он едва коснулся своим бокалом бокала Дженсена, чуть пригубил и поставил на стол. Дженсен, не сводя с него взгляда, медленно допил “спиритус”, смакуя искристую горечь на языке. Отставил пустой бокал и улыбнулся экипажу. - А теперь прошу каждого пройти в свою каюту. С распорядком дня вас ознакомит Управляющий, в каютах вы найдёте всё необходимое. Следующий прыжок запланирован на 23.00 по земному времени, у вас есть время освоиться и ознакомиться со своими обязанностями. Дженсен дождался, пока команда вышла за дверь, и преградил путь Первому. - Я, кажется, тебя не отпускал, - весело заметил он. - Вы сказали - “каждому” пройти в каюту, - хмуро отозвался Джаред. - Сэр. Или капитан. Как тебе больше нравится? - Что? Дженсен совсем развеселился. - И как тебя повысить умудрились, ума не приложу... Прошу тебя, обращайся ко мне по уставу - даже если мы... одни, - он многозначительно улыбнулся. - Ты знаешь, что входит в твои обязанности? Джаред тяжело сглотнул, глядя в одну точку. - Да. - Да...? - Да... капитан. - Очень хорошо, - Дженсен провёл рукой по его плечу, обтянутом эластичной серой тканью. Твёрдые мускулы, тёплая - даже сквозь комбинезон - кожа. Джаред дёрнулся и сильнее сжал зубы. Дженсен начал раздражаться - ну ладно, поиграли и хватит. Что он - совсем не понимает, что ли? Первым помощникам с самого начала объясняли, что прибавляется к их должностным обязанностям, и такое яростное сопротивление Дженсен иначе чем ослиным упрямством объяснить не мог. Ему очень не хотелось применять жёсткие методы убеждения, но, судя по всему, это было неизбежно. Тем не менее Дженсен сделал последнюю попытку решить дело миром. Он скользнул ладонью по груди Джареда, задержал руку на талии и легонько провёл губами по его шее - там, где пролегала граница между обнажённой кожей и высоким глухим воротником. Первый со свистом втянул воздух сквозь зубы и шарахнулся в сторону, отталкивая Дженсена. Пока неотразимый капитан Эклз приходил в себя от удивления, Джаред стремглав бросился к дверям, но пульт не среагировал на команду. Более того, Управляющий вдруг решил активировать режим “обезвреживания”, и невидимые силовые путы скрутили Джареда так, что он замер на месте, не в силах пошевелиться. Единственное, что ему оставалось, это злобно скалиться и сверкать глазами. Дженсен подошёл вплотную и улыбнулся - так сладко и ядовито, как только мог. - Управляющий, спасибо, - негромко поблагодарил он. - Можешь отключить “обезвреживание” - угрозы для жизни нет. - Будет, - мрачно и тихо пообещал Джаред. - Вряд ли, - сказал Дженсен весело. - Пока вы все спали во время прыжка, каждому из вас была вживлена ма-а-ленькая микрокапсула. В случае необходимости, я могу активировать её дистанционно, и тогда каждый из вас на время превратится в робота, покорно выполняющего мои приказы. После того, как моя команда в прошлый раз взбунтовалась и решила свергнуть меня с престола, мне пришлось обратиться в Миссию с просьбой обезопасить свой рейд от подобных неожиданностей. - Он выдержал эффектную паузу и лучезарно улыбнулся. - И они прислали мне предложение, от которого я не смог отказаться. И знаешь что самое замечательное? То, что полностью подчиняясь мне, вы всё прекрасно осознаёте, но не можете сопротивляться. Представляешь, Первый, какой простор для творчества, а? - Дженсен ухмыльнулся, на мгновение сбросив маску, и Джаред дико покосился на него, не зная, верить или нет. Чтобы закрепить эффект, Дженсен прикоснулся к шее Джареда за ухом, нажал на крохотную выпуклость. - Вот здесь, - сказал он. - И нет, это не досадный прыщик. И не неведомая болезнь. Это твой пульт управления, Первый, и в твоих интересах не позволить мне его активировать. Будет больно, Первый, и очень-очень обидно. Гораздо обиднее, чем при добровольном согласии, можешь мне поверить. Джаред слушал молча, только желваки на скулах выдавали его бешенство. А потом, когда Дженсен умолк, Первый сделал странную вещь - резко развернулся спиной и яростно дёрнул вниз молнию комбинезона. Тонкая эластичная ткань съехала с плеч, открывая смуглую гладкую спину, украшенную маленькой татуировкой на левой лопатке - неизвестным Дженсену символом в виде трёх переплетённых линий. - Какая потрясающая жертвенность, - усмехнулся Дженсен, глядя в тёмный встрёпанный затылок. Джаред упрямо дёрнул плечами. - Я выполняю ваш приказ, капитан, - глухо проговорил он. - О, нет, - Дженсен обошёл Джареда по кругу, встал перед ним, заставив смотреть себе в глаза. - Ты выполняешь свою обязанность. Но делаешь это так, словно это моя прихоть. А это не так. Джаред позволил себе приподнять уголки губ в пародии на усмешку. - Разве? Вблизи он был хорош. Очень хорош. У его нового Первого была идеальная кожа - гладкая, практически безволосая, с приятным смуглым отливом - и крепкое тренированное тело. Широкая грудь, горделивый разворот плеч. Дженсен, не смущаясь, опустил взгляд ниже пояса - под облегающей тканью комбинезона отчётливо проступали контуры внушительного достоинства. И это в нерабочем состоянии. Дженсен облизнулся и с наслаждением отметил, что Первый густо покраснел. Ну надо же... Только подумайте: глаза мечут молнии, весь напряжён, как струна, а краснеет как девчонка. - Это не прихоть, - терпеливо объяснил Дженсен. - Это необходимость. Согласись, что пять лет терпеть без секса - самоубийство для психики. Я специально не вожу с собой никаких препаратов для подавления либидо, потому что считаю, что, во-первых, это вредно и гораздо лучше удовлетворять влечение естественным образом. А во-вторых, - он назидательно поднял палец вверх, - иначе в вас, Первых, отпадёт необходимость. Ты же не считаешь, на самом деле, что я не справлюсь с “Сильвером” и командой без твоей бесценной помощи? - Мне раздеваться? - бесцветным голосом перебил его Джаред. Дженсен вздохнул. Эта игра начала ему надоедать. - Знаешь, я что-то устал. Ты свободен, Первый. Когда ты понадобишься, я вызову тебя. Управляющий, - Дженсен повысил голос. - Открой двери. - Да, капитан, - раздался с потолка мелодичный женский голос, и створки разъехались в стороны. На пороге Дженсен обернулся. Джаред, не глядя на него, натягивал комбинезон на плечи. - И будь готов, что в следующий раз ты выполнишь свои обязанности, Первый. Дженсен вышел, не дожидаясь ответа и чувствуя тяжёлый ненавидящий взгляд Джареда между лопаток.