Отпустить прошлое

День не спеша подходил к концу. Бледно-красное солнце величественно опускалось к горизонту, его лучи скользили по домам, отражаясь в оконных стеклах, по деревьям, машинам, людям. Тени становились все длинней, а в воздухе, подсвеченном золотисто-розовым светом, все сильнее ощущались ароматы трав и цветов, практически незаметные днем. Я любовалась закатом, сидя в плетеном кресле на небольшом балкончике своей комнаты и думая о сегодняшней встрече. Она была до неприличия короткой, всего-то пара секунд, но какие последствия! В душе будто взрыв произошел, я совершенно оглушена. Впервые за столь долгое время мы были так близко - столкнулись, что называется, нос к носу. А я уже начала забывать, как это – тонуть в его зеленых глазах... Гарри Эдвард Стайлс. Мы познакомились с ним и начали встречаться пять лет назад, когда нам обоим было по 15. Признаюсь, меня до сих пор это удивляет. Как вообще мог быть возможен подобный союз? Он – самый популярный парень в школе, душа любой компании, я – серая мышка с избыточным весом, результатом неудачных экспериментов с волосами на голове (от рыжего каре до синих кудрей) и, как следствие, кучей комплексов. Почему он обратил на меня внимание, почему предложил стать его девушкой – до сих пор я не знаю правды. Тогда я свято верила в его слова о том, что он влюблен в меня. Сейчас, оглядываясь на прошлое, все чаще склоняюсь к мысли, что парень просто переел сладкого, и потянуло его на что-то более кислое. В любом случае, с моей стороны все было искренне. Я влюбилась первый раз в жизни, так сильно, да еще и взаимно, и совсем не знала, как себя вести. Подруг у меня никогда не было, с сестрой у нас не такие отношения, чтоб можно было непринужденно обсуждать мальчиков, брат тогда был в Нью-Йорке, ну не с бабушками-тетушками же советоваться? Они вообще ни о чем не знали. Все равно бы не поверили. Наши отношения продлились чуть меньше полугода. Поначалу все шло ровно и гладко, мы ходили на свидания, целовались, по полночи болтали по телефону, в общем, вели себя как обычные влюбленные. Наверное... Тогда мне казалось именно так. Это сейчас, после многочисленных размышлений о наших отношениях, я понимаю – будь я на месте Гарри, я бы и месяца не продержалась. Как уже было сказано, я совсем не знала, как себя вести. Что делать, что говорить, как реагировать на его фразы – это намеки или шутки?.. И я взяла за правило во всем с ним соглашаться. Понятие "свое мнение" для меня тогда не существовало. Как он скажет, так и будет. Я вообще боялась лишний раз что-то сказать, потому что не знала, как он отреагирует. А когда Стайлс о чем-то спрашивал меня, начиналась самая настоящая паника. Что ответить? Как есть, правду, или соврать, чтоб покрасивее звучало? Или вообще ляпнуть что-нибудь умное? В итоге мямлила что-то совершенно непонятное. Отдельной темой были вечеринки. Он обожал их, я же ненавидела всей душой, но молча таскалась за ним – ведь ему нравится. Я совсем не вписывалась в круг его друзей и знакомых. Невзрачная толстушка среди сногсшибательных красоток. В лицо мне никто ничего не говорил, но я точно знаю, что за спиной обсуждали, недоумевали – Господи, где Гарри откопал это недоразумение?! Наверное, тогда мне и пришла в голову мысль о том, что надо меняться. Нужно изменить себя, чтобы утереть им всем носы, но в первую очередь – ради Гарри. Сколько раз я рисовала себе картину: вот мы с ним приходим на очередную тусовку, и все онемевают и смотрят на меня, красавицу с роскошной шевелюрой и идеальными формами, с восхищением. Решив, что хватит мечтать, пора действовать, я, втайне ото всех и от самого Стайлса в первую очередь, отправилась в фитнес-центр. Целью было записаться на тренажеры, но на двери центра я увидела объявление. Не вспомню сейчас дословно, что там было написано, но суть была вот в чем: шел набор в танцевальную группу, приглашались все желающие. Не знаю, почему я остановилась, не знаю, что двигало мной, когда я, пройдя мимо тренажерного зала, направилась в танцевальную студию. Я, закомплексованная толстушка – и уличные танцы?! Очевидно, меня направляли некие высшие силы. Спустя неделю, после того, как я, продолжая хранить это в тайне, начала заниматься танцами, мы с Гарри расстались. Ссоры начались у нас уже давно, месяца три назад. Мелкие споры, постепенно перерастающие во что-то более крупное и серьезное... А я ведь даже ругаться не умела. Как обычно, тихо что-то лепетала, вжавшись куда-нибудь в угол. Наши отношения с пугающей быстротой покрывались трещинами и, в один отнюдь не прекрасный день, рухнули окончательно. Ему просто все надоело. Моя нерешительность, робость, отсутствие собственного мнения. Ему нужна была личность, а не безвольное существо. Он говорил что-то про мои умные глаза, которые покорили его, но нагло обманули – на деле я оказалась набитой дурой. Он говорил... Еще много чего. Я долго старалась стереть все его слова из памяти, и со временем мне это удалось. В дверь постучали. -Мила, ужин подан, все уже собрались, - послышался голос нашей экономки миссис Шелтон. Нет, меньше всего мне сейчас было нужно чье-то общество. -Спасибо, я не голодна! -Птенчик мой, если хочешь, я принесу тебе ужин сюда, - предложила миссис Шелтон. Она знает о моих отношениях с родными и вообще всегда понимает меня. Может, это и неправильно, но я люблю эту женщину гораздо больше, чем всех своих тетушек. Решив, что общаться через дверь, по меньшей мере, неприлично, я поднялась с кресла. -Нет, я, правда, не хочу ничего, спасибо, миссис Шелтон, - улыбнулась я, открывая дверь. Однако эту женщину так просто не проведешь. -У тебя ничего не случилось? – в ее голосе послышалось беспокойство. -Нет, - продолжала улыбаться я. – Все хорошо. Я позже спущусь, поем что-нибудь. Любуюсь закатом. -Ну, хорошо, - миссис Шелтон улыбнулась в ответ. – Я скажу, что ты неважно себя чувствуешь. -Спасибо, - поддавшись какому-то порыву, я обняла женщину и чмокнула ее в щеку. Как хочется сейчас все ей рассказать, вывалить все свои тревоги и проблемы. У нее всегда найдется совет, я точно знаю, но... Что-то меня останавливает. Да и зачем грузить человека своими заморочками? Миссис Шелтон ушла, я заперла дверь и вернулась на балкон. Солнце, вобрав в себя всю силу красного, уже почти скрылось за горизонтом. Смолкли птицы, но тут же завели свои трели сверчки, где-то застрекотал кузнечик. Ветер стих, не шелохнется ни один листочек, теплый воздух приятно обволакивает, расслабляет. Постояв немного, наблюдая, как Пабло собирает свой садовый инвентарь, я вновь устроилась в кресле. Расставание я переживала тяжело. Пряталась в одной из гостевых комнат и плакала, плакала, плакала... Не хотела ни есть, ни в школу ходить, ни разговаривать ни с кем, ни видеть никого. Все делала, словно на автопилоте. Единственное, что мне хотелось – это танцевать. Сразу после уроков я мчалась в студию и проводила там все свободное время. Отдаваясь ритму, растворяясь в танце, я забывала обо всем, и на какое-то время мне становилось легче, но, едва выйдя за порог здания, боль снова и снова накрывала с головой. Я продолжала любить его и мечтала только о еще одном шансе, снова стать его девушкой, ах, если бы это было возможно, все было бы по-другому! Если б только можно было все исправить... Но никто не дал мне этот шанс. Шло время, я окончила школу, поступила в университет, и, хотя Стайлс все также занимал все мои мысли, я научилась думать о нем более спокойно, и постепенно вернулась к прежней жизни. Хотя, постойте, к прежней – это не совсем верно. А точнее, совсем не верно. Танцы изменили меня. В первую очередь, конечно же, внешне. Лишние килограммы исчезли, мышцы подтянулись, изгибы тела стали более плавными, походка – более изящной. У меня появились друзья, вдруг выяснилось, что я весьма общительный человек с хорошим чувством юмора. Невесть откуда взялась уверенность в себе, я с удивлением обнаружила, что на меня тоже могут оборачиваться мужчины на улице, меня тоже могут приглашать на свидания и просить номер телефона. Я многому научилась, теперь я могу, не стесняясь, выражать свое мнение, постоять за себя и поставить обидчика, если таковой найдется, на место. Подходя к зеркалу сейчас, я вижу в нем привлекательную стройную девушку, с длинными темными волосами и добрыми глазами. От меня прежней не осталось практически ни следа. Перемены во мне не остались незамеченными домашними. В нашей семье я всегда была белой вороной. Монтгомери – это вам не абы кто, это древний род, почетная семья, аристократы и все такое. Меня это никогда не радовало. С детства мне втолковывали "Ты же леди!", но я не хотела ею быть! Я не хотела носить юбки и туфельки, не хотела "есть, как птичка" в гостях, не хотела соблюдать эти все дурацкие правила! А уж мое увлечение уличными танцами и вовсе повергло все семейство в шок – фи, как это пошло! Попытались запретить, поначалу я бегала в студию тайком, но потом, когда уже начал прорезаться характер, просто поставила их перед фактом, пригрозив, что не пойду учиться в универ. Тетушки-бабушки согласились с моими занятиями танцами, при условии, что я, сохраняя семейную традицию, поступлю на юридический, в Университет Вестминстера. На том и порешили. Думаю, о моей родне следует сказать отдельно. В нашем семейном поместье никогда не бывает пусто и тихо, здесь всегда полно народа. К постоянным обитателям относятся: мама, папа, я и моя сестра Мэнди со своим мужем Джоном, жутким ботаном и занудой. Прибавьте к этому постоянно приезжающих в гости двух бабушек и бесчисленных тетушек со своими дядюшками, и вы поймете, какой сумасшедший дом являет собой наше поместье. Благо, комнат в нем много, можно легко прятаться в какой-нибудь, и никто тебя не найдет. Тетушки постоянно сменяются, не успеваешь привыкнуть к одной – как она уезжает к себе, а на ее место практически сразу же прибывает другая. Я уж молчу про бабушек – они вроде бы как в гостях, но что-то никак не могу припомнить, когда они приехали и сколько уже живут у нас?.. Мэнди - двуличное создание, старше меня на три года, вся такая Леди с большой буквы, достойный представитель семьи Монтгомери, а сама изменяет мужу с нашим садовником Пабло. Только она не знает еще, что я в курсе, так что это мой козырь. Не думайте, что я мстительная или любительница делать подлости, просто если б вы пообщались с Мэнди хотя бы с недельку, то поняли бы, что время от времени ее надо ставить на место. У нас никогда не было теплых сестринских отношений, одна сплошная неприязнь. Да и с остальными родственниками, в общем-то, никакого доверия, телячьих нежностей и прочего. Единственная родственная душа – это мой брат Алекс. Ему 25, и он живет отдельно, в своей квартире. Алекс окончил Колумбийский университет, и сейчас работает в одной крупной юридической фирме. Еще молодой, но уже весьма преуспевающий и известный в определенных кругах барристер*, говорят, если он и дальше сохранит свою бульдожью хватку, то непременно станет великим адвокатом. В общем, у меня есть все основания гордиться своим братом. Безумно люблю его, и знаю, что это взаимно. Ах, да, совсем забыла еще об одной личности. Пол Стюарт. Мой парень. Вообще-то, сначала это был просто знакомый, однокурсник. Мы и не общались толком. Но наши университетские сплетницы просветили меня – он заинтересовался моей скромной персоной. Вот и начала я встречаться с ним, назло Мэнди и тетушкам, которые в последнее время стали изводить меня вопросами и намеками, касающимися моей личной жизни. Сначала они отнеслись к Полу с неодобрением, но когда узнали, что он тоже из какой-то известной семьи, да плюс ко всему выяснилось, что его папа – компаньон моего, сразу изменили свое мнение, и теперь спят и видят нашу свадьбу. Пусть себе мечтают, мне не жалко, но как только разговор сворачивает на эту тему, я обычно мгновенно становлюсь глухой, и вообще стараюсь как можно быстрее слинять от тетушек-бабушек. Для усыпления бдительности хожу с Полом на свидания, но за все то время, что мы как бы встречаемся (а это уже два месяца), еще не было ни одного поцелуя. Пол несколько раз пытался, но каждый раз я с возмущением шарахалась от него, мол, за кого он меня принимает, я же приличная воспитанная девушка, всё только после свадьбы! Однажды так вошла в роль, что залепила ему пощечину и разревелась. С того раза он вообще боится ко мне прикасаться. Не знаю, правда, как я потом объясню ему, что кому-то позволила до свадьбы не просто поцелуи, но и что-то большее. В целом, Пол довольно неплохой парень, но я не люблю его. Я люблю... Нет, сейчас вы будете смеяться. Прошло пять лет, а я все еще люблю его. Гарри Стайлса. Да, моя первая влюбленность переросла в настоящие чувства, которые не может заглушить ничто – ни время, ни расстояние, ни что-либо другое. Все эти годы я следила за его жизнью. Да это было совсем не сложно, как-никак, он теперь личность очень известная. У него миллионы поклонниц по всему миру, и каждая мечтает заполучить его себе, мечтает о его глазах, о его кудряшках, о его теле, а у меня все это было, он был моим. В прошедшем времени. В настоящем же я люблю его, и ничего не могу с этим поделать. В глубине души еще теплится надежда, что мечта быть с ним, быть его любимой когда-нибудь воплотится в реальность. Точнее, теплилась – сегодняшняя встреча все расставила по местам и теперь понятно, что мечта так и останется мечтой. Что ж, морально я к этому давно готова. Сегодня после танцев я зашла к Алексу на работу, как частенько это делаю. Рабочий день подходил к концу, последний клиент отменил сегодняшнюю встречу, так что братец откровенно скучал, ожидая, пока стрелки часов покажут 18.00. Оставалось минут 15 до заветного времени, мы весело болтали о чем-то, когда его секретарша сообщила о каком-то парне, который очень уж желал встретиться с мистером Монтгомери – в смысле, с Алексом. На все заявления девушки о том, что к мистеру Монтгомери нужно записываться заранее, парень отвечал, что дело срочное и рвался в кабинет к адвокату. Алекс только вздохнул. -Я скажу, что он может зайти, - улыбнулась я, целуя брата в щеку и затем направляясь к двери. – Мало ли, вдруг это что-то интересное. -С трудом верится, - усмехнулся Алекс. – Ладно, тогда не жди меня, неизвестно, насколько это затянется. -Окей, пока! – я вышла из кабинета и... Лучше б я вышла в окно. Едва переступив порог, я столкнулась с ним. С Гарри, Гарри Стайлсом. Не знаю, какими словами можно описать то, что я испытала в тот момент. Сердце словно оборвалось и провалилось куда-то вниз. У меня, кажется, даже голова закружилась, от того водоворота эмоций, всколыхнувшихся во мне. Вот он, такой родной, такой любимый, совсем рядом. Наши глаза встретились, буквально на мгновение, а потом... Его торопливое "Извините" – и все. Он скрылся в кабинете, закрыв дверь, а я осталась стоять в приемной. Не узнал. Он меня просто не узнал! Это невероятно. Невозможно! Это... обидно. Значит, он даже не помнит меня. Забыл. Господи, а на что я надеялась?! Уже совсем стемнело. Поднявшись с кресла, я направилась к выходу из комнаты. Надеюсь, все уже разбрелись по своим спальням. Или сидят в большой гостиной и играют в преферанс. Спустившись на первый этаж, я тихонько прокралась на кухню. За столом сидел Пабло, заканчивая свой ужин, а миссис Шелтон расставляла по местам чистую посуду. -Привет! – я улыбнулась парню, он кивнул в ответ. Не знаю точно, откуда он, но английским владеет не ахти как. Впрочем, мы его понимаем, он нас – тоже, а остальное неважно. -Проголодалась? – миссис Шелтон оставила свое занятие и подошла к холодильнику. – Садись, сейчас я разогрею тебе ужин. Я заняла место за столом и принялась наблюдать за ее быстрыми движениями. Знали бы тетушки-бабушки, где и с кем я ужинаю – на кухне, да еще и с прислугой! – точно бы инфаркт себе заработали. Каждая по штуке. Через какое-то время Пабло поблагодарил миссис Шелтон и ушел. Женщина положила в шкаф стопку чистых полотенец и села за стол рядом со мной. Я, до этого усердно поедающая курочку, подняла на нее взгляд. -Сегодня я видела Гарри, - вздохнула, вытирая руки салфеткой. Миссис Шелтон и Алекс – только эти два человека из всего нашего огромного семейства знают о том, кто такой Стайлс именно для меня. Глотнув сока, я рассказала о сегодняшней встрече. -Он не узнал меня, понимаете? Если бы только сделал вид, это было б заметно, а так... Нет, он на самом деле не узнал меня! – сокрушалась я. -Ну конечно не узнал, - тихо рассмеялась женщина. – Но это не значит, что забыл. Я уверена, он помнит тебя, Мила, все дело в том, что в его памяти ты осталась совсем другой. Он помнит милую пухленькую девочку, но ведь ты сильно изменилась, повзрослела. Это естественно. Что ж, может и так. Слова миссис Шелтон немного успокоили меня. Хотя непонятно, чего я вообще распереживалась. Разве рассчитывала я на что-то? Нет. А мечты... пусть остаются мечтами. Я быстренько сменила тему, мы с миссис Шелтон еще немного посидели, поговорили, выпили по чашке чая с чудесными пирожными, а затем я отправилась к себе. В конце концов, что ни делается, все к лучшему. Пройдет немного времени, и я забуду об этой мимолетной встрече и вновь останусь наедине со своими мечтами и... перспективой свадьбы с Полом. Эй, стоп, не хочу думать о нем сейчас. И потом тоже. И свадьбу не хочу. Войдя в комнату, я погасила свет, надела наушники, включила музыку и просто начала танцевать, двигаясь сначала медленно, словно нерешительно, затем все быстрее и стремительнее. Взмахивала руками, изгибалась, кружилась, падала на колени и взлетала в прыжке... Танец – мое лекарство. Это всегда помогало. Поможет и сейчас. _________________________ *барристер - адвокат, который ведет дела