Отпустить прошлое

от лица Гарри Делаю последнюю затяжку, столь глубокую, что кажется, будто дым заполняет весь организм, - и сигарета летит вниз. Подхваченная порывом теплого летнего ветра, она отклоняется от намеченной траектории и продолжает путь уже по новому маршруту. Еще несколько мгновений я слежу взглядом за ее крохотным огоньком, так хорошо заметным в густой темноте ночи, а затем она исчезает из виду, теряется в потоке автомобильных фар и отблесках фонарей. Точно так же, как и я сейчас теряюсь в водовороте собственных мыслей. Отхожу от ограждения крыши и устраиваюсь на диване. Всегда прихожу сюда, когда нужно побыть наедине с собой, когда что-то в жизни не клеится, когда желаемое расходится с действительным, когда просто тупо не знаешь, что делать. Как сейчас, например. И обычно здесь, на крыше, я непременно нахожу все ответы, но сейчас чувствую себя настолько растерянным, что даже вопрос толком не могу сформулировать. В голове вихрем проносятся обрывки воспоминаний, каких-то фраз, и одно-единственное желание – повернуть время вспять. Отмотать, как кинопленку, на несколько лет назад и исправить все ошибки. А может, не столь глобально? Не лет, а дней. Несколько дней назад еще все было хорошо. Кого я пытаюсь обмануть? Не было все хорошо. Не было. А могло быть, наверное. Если бы мы оба были честными друг с другом до конца. Я и Камила. Если б только можно было заранее знать, к чему приведет вся эта затея с дружбой, то... Что? Нет, начиналось все прекрасно. Мне действительно было хорошо с ней, хотелось оберегать ее, заботиться, радовать, быть рядом, но только не в качестве друга. Хотя осознание этого пришло немного позже. Или нет? Или я знал все еще тогда, когда попытался поцеловать ее, проводив домой? Знал, но не хотел признавать? Черт, я уже запутался. Да и какая разница, что было тогда? Важнее то, что я знаю сейчас. Знаю точно, без каких-либо сомнений – я люблю Камилу. "Мы ведь друзья", сколько я повторял эту фразу? Раз за разом, едва ли не каждый день, с одной только целью – лишний раз напомнить об этом. Нет, не ей – себе. Я забывался рядом с ней, смотря на нее, стоя рядом, с трудом подавляя желание обнять, прижать к себе и не отпускать. И каждый раз, любуясь ее улыбкой, представлял прикосновение этих мягких губ, таких сладких, манящих. Чувства и желания затмевали разум все сильнее и сильнее с каждой нашей встречей, и каким-то чудом я в последний момент всегда успевал одернуть себя – мы ведь друзья. А потом... не успел. Наверное, рано или поздно, это должно было случиться. Я просто уже не мог себя контролировать, целуя ее, держа в своих объятиях, и, к тому же, не встретив ни малейшего сопротивления со стороны Камилы. Осознание того, что моя девочка наконец-то принадлежит мне и только мне одному, затмило разум, и если б только кто-нибудь тогда сказал мне, как сильно я ошибаюсь, возможно, все было бы иначе. К сожалению (или все же к счастью?), Ангел-хранитель молча позволил случиться тому, что, собственно и случилось. А потом... потом начался сущий бред. С чего Кэм сделала такой вывод? Как вообще ей пришло в голову нечто подобное? Ее признание, брошенное в сердцах, скорее обескуражило, расстроило, чем обрадовало меня. Не так все должно было быть, не так! Ее слова крепко врезались в память, и теперь регулярно прокручиваются у меня в голове, словно заклинившая кассета. – Всё было ложью, даже если – представим на миг – не с твоей стороны, то с моей! Каждая встреча, каждая беспечная улыбка, каждое невинное прикосновение, каждое "Да, мы друзья" – абсолютно всё! Ложь в чистом виде, я никогда не видела в тебе друга, и никакой дружбы между нами не может быть, потому что я люблю тебя! Да, люблю! Любила все это время, все пять лет! И... и сейчас люблю. Это просто такая неизлечимая болезнь. -Камила, я... "...тоже тебя люблю" – вот, что должно было прозвучать, но она мне и слова вставить не дала. Конечно, меня это не оправдывает. Я должен был повысить голос, закрыть ей рот, сжать крепко, чтоб даже шевельнуться не смогла, и заставить выслушать меня. Но я был слишком растерян, сбит с толку ее неожиданным признанием, ее истерикой, тем, что предшествовало этому, даже ее поведением во время нашей прогулки. За свое тупоумие и плохую реакцию теперь и приходится расплачиваться. Который день уже пытаюсь это сделать. Сначала звонил ей, набирал ее номер едва ли не каждые десять минут – безрезультатно. Приезжал – сказали, что ее нет дома. А потом, на следующий же день после нашей ссоры, назовем это так, звонок из бара. -Алло! – обычно никогда не беру трубку, если вижу незнакомый номер, но тогда, хорошо помню, мелькнула мысль, что это Камила, звонит с чьего-нибудь телефона или купила новый. В общем-то, я был довольно близок к истине. -Здравствуйте, - мужской голос разочаровал меня. Это не Камила. Я не положил трубку, продолжил слушать его, наверное, потому что мне уже было все равно. – Это Гарри? Простите, не знаю вашу фамилию. -Кто это? – проигнорировав вопрос, поинтересовался я. -Меня зовут Фред, я бармен в "The Cut". Тут ваша подруга разгулялась... Или кто она вам, не уточнялось. -Что? Какая еще подруга? -Сказала, что зовут Камилой и дала ваш номер. Вы б забрали ее, пока она весь бар не разнесла. Требует еще текилы, а с нее уже хватит, я отказываю, хоть это и не мое дело, а она... -Адрес скажите, скоро буду, - слушать объяснения Фреда не особо хотелось. Тем более, что после информации о том, что Камила выпивает в каком-то баре, судя по всему одна, ничего больше не желало укладываться в голове. То, что она дала бармену именно мой номер, слабо, но обнадеживало. Не родителей (что, в общем-то, логично), не брата, не своего жениха (тогда еще я не знал, что именно он и есть причина грандиозной пьянки Кэм), а именно мой. Сам не пойму, почему меня это порадовало. Направляясь по указанному адресу, я надеялся, что бармен преувеличил, рассказывая о степени опьянения Камилы, и мы сможем с ней поговорить, расставить все по местам, я скажу ей то, что не успел накануне... И едва только войдя в "The Cut", понял, что все надежды оказались напрасными. Кэм весело отжигала на барной стойке с какими-то парнями, и прекращать веселье явно не собиралась. Попытка увести ее из бара закончилась громким скандалом. -Камила, идем, я отвезу тебя домой, - каким-то чудом удалось стащить ее с барной стойки, но дальше дело не двигалось. -Неее-поой-дууу, - нараспев ответила Кэм, изо всех сил цепляясь за край столешницы. –Мне не-езя домой, птамушта... – далее следовала какая-то несвязная речь. Язык у Кэм заплетался так, что разобрать, о чем она говорит, было практически невозможно. -Хорошо, я отвезу тебя к себе, - расплачиваясь с Фредом за разбитые Камилой стаканы и бутылку виски, одновременно придерживал девушку за локоть, чтоб никуда не делась, потому что жажда действий в ней так и кипела. -Чеего?! К тебе? Так вот, зачем ты здесь! Тебе только одно и нужно! Никуда с тобой не пойду! Помогите! Катись ко всем чертям, не хочу тебя видеть! Отвали, иди, ищи себе девочек в другом месте! -Кэм, успокойся. Ты сама дала мой номер бармену... -Я?! Наглая ложь! Думаешь, нашел себе шлюху, которая будет удовлетворять все твои грязные желания?! – Камиле удалось-таки вырваться, и она тут же отбежала от меня, прихватив по пути бутылку водки со стойки. – Пошел ты на... – а потом было много, очень много непечатного текста, швыряние бутылками и стаканами, игра "Найди меня под столом", драка между парнями, которые танцевали с Кэм... А затем она внезапно сменила гнев на милость и согласилась, чтобы я увез ее из бара, но не домой, и не ко мне, а на ближайший вокзал. -На какой еще вокзал, Камила? -На тот, где поезда, блин, Стайлс! – на ногах она держалась просто чудом, приходилось постоянно ее поддерживать, но, очевидно, Кэм это не нравилось, потому что она вырывалась, отталкивала меня, при этом едва не падая, так что снова и снова я подхватывал ее и получался какой-то замкнутый круг. Таким образом мы и дошли до моей машины. -На вокзал, на вокзал, на вокзал, тудааа, где поездааа, где сооолнце и водааа, - Камила пела на ходу сочиненную песенку, а я пытался найти выход из сложившейся ситуации. И, кажется, мне это удалось, только вот юная хулиганка определенно была против. -Кэм, я отвезу тебя к Алексу, - да, что и говорить, на тот момент у меня еще не было опыта общения с людьми в состоянии сильного алкогольного опьянения, и я понятия не имел, что перечить им – это худшее, что можно придумать. -Алекс на вокзале? – искреннее удивление в глазах Кэм вызвало улыбку. -Нет, он дома. Надеюсь. -Я же сказала – отвези меня на вокзал! – Камила сердито топнула ногой и в очередной раз едва не упала. – Хочу уехать! Вези, давай! И никаких Алексов! -Куда ты собралась уезжать? – я попытался воззвать к остаткам здравого смысла девушки. -Куда угодно! Только подальше отсюда бы... Все, хватит! Меня здесь больше ничего не держит! Этот город ломает мою жизнь! Хочу уехать! Гони на вокзал! -Давай все-таки поедем к твоему брату, а он уже решит, куда потом – на вокзал или в другое место, хорошо? -Плохо! Ты зануда! Ты всегда был против меня! Да ты... Наш спор продолжался еще какое-то время, а затем Камила вдруг просто взяла и обняла меня. -Ох, Гарри, - вздохнула она, положив голову мне на плечо. -Что? – резкая смена ее настроения слегка озадачила меня. Где подвох? Впрочем, очень скоро я получил ответ на этот вопрос. -Ты баран! – Кэм ловко извлекла из моего кармана ключи от машины и, шатаясь, направилась к водительскому месту. – Сама доеду, спасибо, машину потом заберешь... на вокзале. Разумеется, я направился за ней, пытаясь остановить. Она упорно сопротивлялась, в какой-то момент ей даже удалось нырнуть в салон авто и закрыть дверь. Пьяная Камила за рулем – это могло закончиться чем угодно, вплоть до самого страшного, поэтому я согласился на все ее требования и повез бунтарку на ближайший вокзал. Едва мы прибыли, как она выбежала из машины и скрылась в толпе. Понимая, что одному мне с ней не справиться, я достал телефон и набрал номер Алекса, одновременно направляясь туда, где скрылась с глаз Кэм. Людей, как всегда, было много – пассажиры, встречающие и провожающие, персонал, всех их, пожалуй, можно исчислять тысячами. Они, определенно, мешали поиску, поэтому я потратил довольно много времени на это, но успел к самому интересному. -Камила! Ты с ума сошла, прекрати немедленно! – девушка яростно дралась с проводником и явно не обращала на меня никакого внимания. – Кэм! – сам не знаю как, но мне удалось перехватить ее поперек талии и оттащить от несчастного мужчины. – В чем дело? Ты сюда драться приехала? -Он меня не пускает! Он не пускает! – Камила, вырываясь и норовя ударить проводника, твердила одно и то же, изредка приправляя свою речь крепкими выражениями. – Хочу уехать, а он не пускает! Беспредел! Я буду жаловаться! Удерживать ее было все труднее, она продолжала ругаться, явно не желая сдаваться вот так запросто, и тут, не знаю, к счастью или наоборот, подоспел охранник. Проводник кратко изложил ему суть, а я попытался, закрыв Кэм рот одной рукой и крепко держа второй, увести ее поскорее, но не успел. Втроем мы отправились в кабинет начальника охраны. Точнее, вчетвером – как я мог не учесть розового пони. В кабинете Кэм немного поутихла, хотя какое-то время еще препиралась со всеми, кто решался заговорить с ней. Затем приехал Алекс, быстро решил все проблемы и увез Камилу. К тому моменту она уже явно устала и не оказывала ни малейшего сопротивления. На следующий день я несколько раз звонил Алексу, узнать, как она там и что вообще случилось, почему она так напилась. Как выяснилось, причина была довольно веской. Разговор с Полом я решил не затягивать, просто коротко и слегка болезненно объяснил ему, как и в чем он был неправ. Тварь, если б не он и не вся эта гребаная свадьба, возможно, у нас с Кэм все было бы по-другому. Или... или я сейчас просто пытаюсь свалить всю ответственность со своих плеч? Глупо обвинять кого-то в неверном поведении, когда сам поступал неправильно все это время. Поздравляю, Стайлс, ты действительно баран. Бедная моя девочка, я представляю, в каком она была состоянии. Нет, не о физическом идет речь – недомогание после ее загула, думаю, прошло довольно быстро. Куда сильнее оказались повреждения, нанесенные ее душевному состоянию. Сначала наша с ней история, потом Пол, а учитывая, как близко она все принимает к сердцу, как остро реагирует на подобные вещи, могу представить, что она чувствовала. Безумно хотелось тогда оказаться рядом с ней, я искал встречи, но безрезультатно. Ее телефон по-прежнему был отключен, дома она не появлялась. Тогда я стал звонить Алексу, но это по сути ничего не изменило. Да, он говорил, что она в порядке, что переживает, конечно, но в целом держится неплохо. И что она строго-настрого запретила давать кому-либо ее новый номер и сообщать о ее местонахождении. Алекс повторял это каждый раз, когда я звонил и просил всего об одной встрече с ней, а потом мне это надоело, и я приехал к нему в офис. -Понимаю, что уже, наверное, достал тебя, но мне действительно нужно встретиться с ней, - мы шли по дорожке парка, решив, что этот разговор не для душного кабинета. -Она так не думает, извини. -Но нам нужно поговорить! -Она считает, что разговаривать вам больше не о чем. -Она ошибается, но просто не понимает этого. Послушай, я люблю твою сестру и не причиню ей вреда, этот разговор, наоборот, будет для ее же блага! -Я не сомневаюсь в этом, - Алекс остановился и повернулся ко мне. – Но я обещал ей, извини. Нарушить это обещание – значит, потерять ее доверие. Я на такое не пойду, сам понимаешь. -Она сейчас у тебя? -Нет, - ответ был дан подозрительно быстро. Разумеется, я ни на секунду не поверил Алексу и потом, после этого разговора, ездил к нему. Это тоже было напрасно – консьерж сказал, что днем дома никого не бывает, хозяин квартиры приходит только вечером, и что живет он один. Интересно, сколько ему заплатили за эту ложь? -А где тогда? -Повторяю в не-знаю-уже-какой раз – не скажу. И номер ее не дам, не проси. -И что мне теперь делать? – вопрос, по сути, риторический, но Алекс на него ответил. -Слушай... А ты действительно ее любишь? -А у тебя есть сомнения? – немного раздраженно ответил я. – Да, я люблю ее. Очень сильно люблю. И именно поэтому сейчас пытаюсь исправить те ошибки, что наделал. Объясни ей это, она тебя послушается! -Камилу плохо знаешь? Если она что-то вбила себе в голову, то уже никого не послушается, - усмехнулся парень. Мне не оставалось ничего, кроме как признать его правоту – что есть, то есть. – Ничего не делай. Наберись терпения. Не трогай ее сейчас. Ей нужно разобраться в себе, понять, что делать дальше. -Но ведь если я не скажу ей то, что должен, она сделает неправильные выводы, и тогда уже, возможно, ничего нельзя будет исправить. -Ну... Может, ты и прав. В чем-то. И, тем не менее, дай ей время. Эмоции поулягутся, мысли распутаются, и тогда она сама позвонит... Хотя нет, это я, пожалуй, перегнул. Сама она тебе не позвонит, но намекнет, чтоб я дал тебе ее номер. Ну, или что-то в этом роде. А сейчас просто оставь ее в покое. На время. -Думаешь? – с сомнением уточнил я. -Уверен. Я не знаю, что между вами за химия такая, но вижу, что она действительно небезразлична тебе, потому и не гоню в шею. Она тебя любит, я и хочу, чтоб она была счастлива, и если это будет с тобой – хорошо, но не сейчас. Пусть отдохнет от всего. На том мы и порешили, но терпения мне явно не хватало. До дрожи хотелось увидеть Камилу и поговорить с ней, несмотря на то, что логика в словах Алекса определенно присутствовала, и в какой-то степени я был с ней согласен. Но не целиком. Тем же вечером дома в поле моего зрения случайно попал календарь. Число завтрашнего дня определенно что-то означало, и мне пришлось переворошить весь хлам, что имелся в памяти, прежде чем удалось вспомнить – завтра же танцевальный баттл, тот самый, о котором мне рассказывала Кэм, к которому она готовилась и в котором не сможет принять участие. Решив, что она обязательно придет подержать свою команду, я, утром следующего дня, навел кое-какие справки относительно места и время проведения соревнований, и вечером направился в нужный мне клуб. Едва только войдя внутрь, я понял – эта затея обречена на провал. Найти в такой толпе кого-то было просто нереально. И все же мне удалось. Пусть лишь увидеть ее, пусть всего на пару мгновений, но все же это было достижение. Потом я искал ее, и во время баттла, и после его завершения, но она, очевидно, ушла, заметив меня. От досады я готов был волосы на себе рвать, разнести этот клуб к чертям – Кэм была так близко, возможность поговорить пролетела совсем рядом, легонько задев крылышками, и в итоге ничего. Снова ничего! Это все выматывало меня сильнее любого физического труда. Работа в студии спасала на какое-то время, помогала забыться. Песни всегда могут сказать гораздо больше, чем просто слова, наверное, поэтому, мысленно, я все их посвящал Камиле, находя отголоски наших отношений в каждой строчке. Куда сложнее было в ресторане – мысли расползались во все стороны, я никак не мог сосредоточиться на работе, потому и переложил все дела на своего заместителя. Даже в собственном кабинете находиться было невозможно, сразу накатывали воспоминания о ночи, проведенной здесь с Камилой. Тогда я долго не мог заснуть, несмотря на поздний час. Точнее, не хотел. Просто лежал и наслаждался ее теплом, ее близостью, ее запахом. Она пахнет сиренью. Возможно, поэтому все связанные с ней воспоминания в моей памяти сейчас окутаны легкой сиреневой дымкой. Все происходящее действительно было как в тумане, в забвении, с редкими просветами ясности. Я сам усложнил все и запутал нас обоих? Или наши отношения на самом деле настолько непростые? Сколько еще ошибок мы бы наделали, если б продолжили нашу дружбу? Которая, собственно, и является самой главной из всех их. Возможно ли еще исправить что-то? Может, Алекс прав, и Кэм действительно нужно какое-то время, чтобы во всем разобраться? А может, мне тоже стоит воспользоваться ситуацией и верно расставить приоритеты? Но я ведь все для себя уже решил. Знаю, что нужно делать, но как – понятия не имею. Устал уже искать выход из этого лабиринта, но сдаваться не намерен. Я не могу позволить себе вновь потерять ее. Открыв глаза, обнаруживаю, что вокруг уже светло. Солнце поднялось над горизонтом, оповещая о начале нового дня, его лучи, отражаясь в оконных стеклах, разносят эту весть по всем отдаленным уголкам. Направляюсь к ограждению крыши, на ходу доставая из пачки сигарету. Щелчок зажигалки, дрожащее пламя, затяжка – доброе утро. Стою, облокотившись о еще холодный после ночи металл ограждения, и смотрю вниз. Мелькает занятная мысль – можно ведь сейчас сделать шаг, всего один, возможно, самый главный в жизни, и избавить себя разом от всех проблем. Усмехаюсь, утопив ее в сигаретном дыме. Пожалуй, ничего глупее мне еще не приходило в голову. Докурив, выбрасываю сигарету, предварительно потушив ее о край ограждения, и спускаюсь в квартиру. Меня встречают тишина и невесомый, едва уловимый аромат сирени. Или это просто разыгралось воображение? Холодный пятнадцатиминутный душ бодрит и слегка проясняет голову, осталось только выпить кофе и я снова обрету способность думать. Дверной звонок озадачивает – кого принесло в такую рань? Поставив банку с кофе на место, шагаю к двери. Без дежурного "Кто там?" открываю ее и не могу сдержать удивление, увидев своего утреннего гостя. -Ты?! Ну... проходи.