Отпустить прошлое

Фильм закончился, и я, потягиваясь, поднимаюсь с дивана. Стрелки на циферблате показывают только пять часов, а в комнате уже темно – световой день в декабре самый короткий в году. Включаю настольную лампу, и в комнате сразу становится уютнее. Подхожу к окну, чтобы задернуть шторы, и не могу не задержаться, любуясь открывающейся мне картиной. Вид с 13-го этажа просто потрясающий. Прямо под окном располагается Линкольн-центр, чуть левее – Бродвей и Центральный парк, кусочек Ист-ривер, а прямо по курсу из-за небоскребов видны шпили башни Крайслер и Эмпайр-стейт-билдинг. Нью-Йорк прекрасен всегда, в любое время года и суток, но сейчас, украшенный к Рождеству, он вызовет восхищение даже у самого черствого сухаря. Переливающийся миллионами огней, укутанный полупрозрачной пеленой пушистого снега, с большими и маленькими елками, украшенными алыми и золотыми бантами, с венками на дверях, с гирляндами омелы, с ароматом корицы и апельсинов, с праздничными витринами, в которых порой разыгрываются целые представления – словно по мановению волшебной палочки Нью-Йорк из делового города превратился в настоящую сказку. Я столько раз видела это в кино, а теперь сама словно героиня какого-то фильма. Этот город непредсказуем, он никогда не перестанет удивлять меня, влюбляя в себя все сильнее с каждым днем. Я словно птица, вырвавшаяся из клетки-Лондона на свободу. Здесь я дышу полной грудью, здесь я живу, своей жизнью, так, как мне хочется. И мне это безумно нравится. Но это вовсе не означает, что я так резко разлюбила родной город. Нет, я по-прежнему англичанка, люблю Лондон, порой скучаю по нему, по его величавому спокойствию, по его строгости, по его благородной красоте. И сейчас, в канун рождественских праздников, он тоже превратился в сказку, я знаю это, и даже совсем скоро попаду в нее – к счастью, мне хватило ума забронировать билеты заранее, так что уже через два дня я буду в Лондоне. Есть там несколько человек, которые ждут меня и будут рады встрече. Задернув шторы, отхожу от окна и в задумчивости останавливаюсь посреди комнаты. Без Джоанны, моей шумной веселой соседки по комнате, как-то немного тоскливо и пусто – Джо, как и большинство студентов, уже уехала на праздники домой, в Амстердам. Каникулы начались несколько дней назад, и до 12 января кампус Джульярдской школы, как впрочем, и другие учебные заведения, погрузился в сонную тишину. Переключаю на музыкальный канал, прибавляю громкость, в надежде, что станет повеселее, но как-то без особого эффекта. Может, сходить в гости к Каро? Они с мужем не захотели жить в общежитии, как я, а сняли миленькую квартирку неподалеку. Достав телефон, уже собираюсь набрать номер подруги, как вдруг раздается стук в дверь. Наверное, это кто-то из еще не уехавших однокурсников с приглашением на рождественскую вечеринку, которые устраиваются здесь почти каждый день. Или с просьбой одолжить что-нибудь. Или кто-то просто пришел в гости. Гадая на ходу, спешу открыть дверь и, едва успев это сделать, попадаю в чьи-то крепкие объятия. -Сюрприз! – дружно кричат пришедшие, и от этих родных голосов, от осознания того, как сильно я соскучилась, на глазах моментально появляются слезы, которые я старательно загоняю обратно, уткнувшись в плечо брата. – Не ждала, да? А мы решили, что раз никто из нас троих никогда не праздновал Рождество в Нью-Йорке, то надо немедленно это исправлять. -Но у меня билет на послезавтра, - зачем-то говорю я, понимая, что это на самом деле такая ерунда. -Подумаешь – билеты, сдашь и всё, - Ал явно солидарен с моими мыслями. - Скажи, что это гениальная идея? Ну, скажи! -Твоя, наверное, - улыбаясь, отстраняюсь от Алекса. -А то, - соглашается братец, проходя в комнату. Следом за ним входит Эмма и целует меня в щеку, окутывая мягким ароматом духов. -Что за зверь ваш охранник? – шутливо возмущается она. – К Рождеству обычно люди добреют, а он, кажется, наоборот. Пришлось угостить его имбирным печеньем, чтобы он пропустил нас. -Взятку дали, какой ужас, - в тон ей ужасаюсь я, и мы обе весело хохочем. И, наконец, третий гость. Человек, встретившись взглядом с которым, я мигом забываю о существовании Алекса и Эммы, о том, где нахожусь, и что происходит вокруг. Одной его улыбки достаточно, чтобы я забыла вообще обо всем, включая собственное имя. Каро говорит - это от того, что мы с ним редко видимся. А я думаю - от того, что я просто очень люблю его. -Привет, - Гарри переступает через порог и закрывает за собой дверь. -Привет, - улыбаюсь я, смахивая ладонью блестящие капельки, в которые уже успели превратиться снежинки, с меховой отделки его капюшона. -Ну, я так понимаю, гостеприимной хозяйки мы от тебя сейчас не дождемся... – начинает Алекс. Эмма, грозно цыкнув на него, шуршит пакетами. – Ладно, мы пойдем, поищем кухню и накроем на стол. Судя по шагам, парочка удаляется. Даже не оборачиваюсь, не в силах отвести взгляд от Стайлса. Он с улыбкой смотрит на меня, затем целует и обнимает так, что я всерьез беспокоюсь о своих ребрах. -Безумно по тебе соскучился, - шепчет Гарри. -Я тоже, - прижимаюсь щекой к его щеке и закрываю глаза. Какое-то время мы так и стоим, обнявшись, затем кудрявый слегка отстраняется и снова целует меня, а потом еще раз, и еще... -Эй, ну у вас еще будет время, в конце концов, - сквозь туман, окутавший сейчас мой разум, доносится голос Алекса. – Я тоже соскучился по любимой сестренке, так-то. -И я по тебе, - с неохотой отстранившись от Гарри, подхожу к брату и целую его в щеку. -А по нему больше, - с притворной обидой ворчит Ал, направляясь на кухню. Жду, пока Гарри снимет куртку, и мы вместе шагаем следом. -Неправда, по обоим одинаково, - возражаю я, усаживаясь за стол. Кудрявый садится рядом, обнимая меня одной рукой за талию. -Как вообще можно сравнивать? – улыбается Эмма, разливая чай по чашкам. Вообще-то, по идее, хозяйничать должна я, но мне сейчас не хочется ничего, кроме как быть рядом с Гарри. И я благодарна Эмме за то, что она это понимает. -А я не сравниваю, я констатирую факт – она скучала по нему больше, чем по мне. Ну, конечно, я же предатель, - смеется Алекс. Вредный братец до сих пор припоминает мне, как я целую неделю дулась на него и называла только предателем и никак иначе. -Тебе мало моих извинений? – улыбаюсь я, положив голову Гарри на плечо. -Извинений много не бывает. -Милый, съешь печеньку, - Эмма ловко затыкает своего возлюбленного имбирной выпечкой, вызвав взрыв смеха за столом. – Кэм, а что за чудик у вас тут водится? Смуглый такой, в костюме лепрекона. -А, это Манджу, невероятно позитивный парень из Индии, мой хороший приятель. -Ехал с нами в лифте и пел микс из рождественских гимнов. Мне он понравился, пригласим его встречать с нами Рождество? – предлагает Алекс, на что я коротко киваю головой. Они с Эммой оживленно наперебой рассказывают разные забавные истории, о делах в Лондоне, о приезде сюда. Какие же они милые. Трое самых близких и родных людей в моей жизни. Но сейчас, как бы сильно я не любила брата, как бы сильно мне не нравилась Эмма, хочется одного – остаться наедине со своим любимым. И Гарри разделяет это мое желание, знаю точно. Ничего, у нас еще будет время. У нас еще целая уйма времени впереди. А сейчас я лишь крепче прижимаюсь к парню и вместе со всеми смеюсь над очередной историей Алекса. На душе тепло, и оно растекается по венам, заполняя все тело, наполняя его чувством неописуемого блаженства. Хочется, как Манджу, запеть, выражая свою радость, ну или просто закричать, в открытое окно, на весь Нью-Йорк – "Я счастлива!".