Цена любви

      Они проговорили большую часть ночи. Принц и принцесса наслаждались обществом друг друга, не замечая течения времени, и лишь алеющий край неба заставил их проститься. Но перед уходом, они условились о следующей встрече. Ни принц, ни принцесса не отваживались себе признаться, что отныне их сердца были связаны незримой нитью, что крепче цепей, откованных гномами…       За первой встречей последовала вторая, за ней – третья. Каждый раз, с помощью эльфа, неизменно выступавшего наперсником в этих похождениях, Седрику удавалось незамеченным пробираться в Каменные Сады, дабы увидеться с юной принцессой. Однако спустя месяц после первой встречи, принц начал замечать, что с каждой новой встречей, девушка становится все печальнее и печальнее. После недолгих расспросов принцесса разрыдалась и открылась ему, что она обещана в жены другому, и уже близится день их свадьбы. Горю и отчаянию принца не было пределов, однако он не показал этого, посвятив всего себя утешению возлюбленной. Когда же она наконец ушла, принц выбрался из Садов, мрачнее тучи и не говоря ни слова, принял из рук Гваэрена поводья и пустил жеребца с места в карьер. В скором времени его догнал эльф и принцу пришлось рассказать обо всем.       – А я говорил тебе, что все это тщетно. – Пытался воззвать к голосу разума Гваэрен, увещевая принца. – Она была обещана в жены лорду Карголла уже тогда, когда вы впервые встретились. Даже если бы твой отец отправил сватов, чего никогда не случится, как ты и сам должен понимать, ты знаешь, какой ответ дал бы Дом Халлит.       – Должен быть выход! – В ярости и отчаянии воскликнул Седрик, поднимая искаженное, бушующими в груди чувствами, лицо к светлеющим небесам. – Она не желает такой судьбы! Я не желаю такой судьбы! Я.. Я должен что-то сделать! Гваэрен с тоской проводил юношу взглядом, когда тот, пылая от гнева на собственное бессилие, вихрем ворвался в поместье. Но эльф не жалел о произошедшем – когда-нибудь это должно было случиться. Век людской скоротечен, и потому, эмоции, что испытывают люди, столь ярки и необузданны.

***

      Как ни ярился, как ни старался Седрик найти выход – ничего не получалось. Медленно и неумолимо приближалось время назначенного бракосочетания и свидания двоих тайных возлюбленных становились все реже и короче. Не в силах спокойно наблюдать за тем, как его возлюбленную насильно ведут под венец, Седрик тем не менее ничего не мог сделать. Он перепробовал все варианты, даже просил отца, но лорд Леонидар был непреклонен. «Нельзя смешивать чистую кровь Дома Леонидар с грязной кровью предателей» - таким был его ответ. После этого разговора Седрик ушел в себя, отказываясь общаться со всеми, кроме Гваэрена. Но даже эльфу не удавалось добиться от юноши больше чем десятка слов за вечер. И чем ближе становился день свадьбы, тем мрачнее и угрюмее становился младший принц. Он сменил лютню, на которой любил порой играть, на меч, целыми днями пропадая на тренировочном поле.       Наконец, пришло время последней встречи. Линесса и Седрик условились об одном, последнем свидании, перед тем, как расстаться навсегда. Принцесса уже отчаялась и смирилась, со слезами благодарности вспоминая о проведенном вместе времени, ставшем для нее настоящей сказкой, воплотившейся мечтой. До условленного момента оставалось еще несколько часов, и Линесса, как и полагалось порядочной девушке, готовящейся к скорому замужеству, внимала наставлениям мудрых женщин, что должны были подготовить ее к торжеству. Однако мысли принцессы были далеко от постылевшего каменного покоя, в сени лесов, рядом с любимым… Пропуская слова почтенных матрон мимо ушей, принцесса молча улыбалась и кивала, чувствуя, как с каждой минутой ее все сильнее и сильнее охватывает необъяснимое волнение. Словно сегодня должно было произойти что-то, что изменит всю ее жизнь…       – Ты уверен, что хочешь этого? – В который раз спросил Гваэрен, внимательно вглядываясь в глаза юного принца, вызвавшего его для вечерней беседы.       – Более чем, друг мой. – Лицо Седрика было бледно, но непреклонно. Он принял решение, хоть и страшился его. Однако, вместо ожидаемой вспышки ярости, юный принц оторопело уставился на улыбку, заигравшую на губах эльфа.       – Я ждал, что ты так поступишь, мой юный друг. – Широко улыбнувшись наконец промолвил Гваэрен. – Иначе и быть не могло. Я помогу тебе, как и всегда.

***

      – Как сбежала?! – Ярости главы Дома Халлит не было предела. – Что значит «сбежала»?! Да еще с кем? С выкормышем Леонидаров! Она покрыла позором весь наш род! Только кровью можно смыть этот позор! Трубите общий сбор – мы выступаем!       В ту ясную, лунную ночь накануне свадьбы, Линесса Халлит бесследно исчезла из Каменных Садов. Дальнейшие поиски привели к следам двух лошадей, носивших характерные подковы Дома Леонидар. В ответ на яростное, полное угроз, требование вернуть похищенную из-под венца дочь, в Дом Халлит пришло не менее яростное пожелание искать свою дочь в других местах, а так же потрудиться вернуть младшего принца Леонидаров. Слово за слово, и вот уже к границам потянулись войска. Поначалу мелкие стычки переросли в полномасштабную войну, и теперь, глядя на вражескую армию, Алфред Леонидар задавал себе вопрос – а могло ли быть иначе. Впрочем, задавал он его не только себе.       – Мне довелось участвовать во многих воинах, Алфред. В одних добывали славу, в других власть, новые земли. Я думаю, война во имя любви, все же разумнее иных кровавых браней. – Ответил ему Гваэрен Лорендил, принц эльфийского рода, который привел на помощь союзнику несколько сотен стрелков и два десятка заклинателей.       Лорд Леонидар только тяжело вздохнул и отправился строить войска, а на губах Гваэрона промелькнула печальная улыбка. Он позаботился о том, чтоб сбежавших принца и принцессу приняли и укрыли в Элони, до тех пор, пока им не представится возможность вернуться. Отныне они сами могли творить свою судьбу и их счастье зависело лишь от них самих. Затрубили рога, созывая на битву, воинов людей, эльфов и гномов, и Гваэрен махнул рукой, отдавая стрелкам приказ. Сквозь свист стрел, лязг стали и стоны умирающих, старого эльфа грела мысль о том, что те двое молодых людей, рядом с которыми он и сам чувствовал себя молодым, отныне будут счастливы, вопреки всему. И это счастье стоит того, чтоб за него сражаться!