Цена любви

      Дни и недели тянулись невыносимо долго, но молодой принц терпеливо сносил все тяготы своего положения, выполняя все, что от него требовалось. Никто не видел, как ночами, он долго засиживался под луной, о чем-то негромко шепча про себя. Но вскоре, многие стали замечать, что поведение принца изменилось – он стал спокойнее и задумчивее, словно витал в облаках. Таким и нашел его Гваэрен, когда в очередной раз у них нашлось время для встречи.       На лихорадочные вопросы принца эльф только поднял руку, призывая к молчанию, и лишь когда принц успокоился и смог держать себя в руках, выдавая собственное возбуждение лишь лихорадочным блеском в глазах, продолжил.       – Да, я узнал, кто она и где ее можно найти. Но ты можешь забыть о ней, Седрик. – И предвосхищая ответ, полный негодования, продолжил. – Она – единственная дочь Эргона, главы Дома Халлит. Ни он, ни твой отец, никогда не позволят вам видеться. К тому же, – добавил горечи, в и так несладкие слова, эльф, – она прибыла в здешние края, чтоб познакомиться с будущим женихом из могущественного и влиятельного клана подданных ее отца. Оставь надежды, друг мой, и забудь сию прекрасну деву…       Голова Седрика опустилась, плечи поникли, и вся его фигура являла собой олицетворение разрушенных надежд. Однако спустя мгновение, руки парня сжались в кулаки, а взгляд, брошенный на эльфа, воспылал с новой силой.       – Устрой нам встречу, Гваэрен. Прошу тебя. Во имя всего, что нас с тобой связывает, во имя нашей дружбы – помоги мне увидеться с ней…       В голосе юноши было столько жара, столько мольбы, столько отчаяния, что эльф просто не смог ему отказать, хоть и понимал, на что обрекает бедного юношу. Впрочем, Гваэрен не мог сказать, что не одобряет его решения – он бы и сам не мог сказать, смог бы он поступить иначе, окажись он в положении принца, и потому, хоть и скрипя сердцем, но эльф согласился помочь устроить их встречу.       Вновь потянулись долгие дни ожидания, но Седрик терпел, стойко перенося ожидание. Он лишь углубился в работу, тренируясь во владении оружием, верховой езде, письме, чтении и других науках, положенных отпрыску благородного лорда. Он смиренно выполнял все свои обязанности и лишь когда оставался один, сетовал на то, как долго тянется время. Впрочем, ждать ему пришлось не долго – когда окрестности поместья осветила полная луна, и Седрик, мучимый любовными терзаниями, без сна лежал в своей опочивальне, у окна раздался легкий переливчатый свист соловья.       Юноша поначалу даже не поверил. Когда же свист повторился, парня, словно гномьей пружиной, подбросило с ложа, и он молнией метнулся к окну. Высунувшись почти по пояс, он с удивлением и надеждой уставился на удобно расположившегося в кустах Гваэрена. Эльф выглядел полностью довольным жизнью, от чего у Седрика возникло невыносимое желание швырнуть в него сапогом, чтоб рассказывал без промедления, удалось ему задуманное или нет. Впрочем, по видимому прочитав что-то на лице юноши, Гваэрен быстро сменил выражение лица и, выбравшись из кустов, приблизился к окну.       – Сегодня принцесса будет прогуливаться в Каменных Садах под луной. Вам ведь известно это место? – Негромко и быстро заговорил эльф, внимательно глядя на принца. – Охраны будет достаточно, чтоб девушка не тревожилась за свою безопасность, однако я знаю, как туда проникнуть незамеченным. У нас не более получаса, ты готов?       – Ты еще спрашиваешь?! – Возмущенно возопил Седрик, и тут же боязливо замолчал, вызвав сердитое шипение эльфа. – Конечно готов! Едем, скорее! – Уже шепотом добавил он, одним движением перескакивая через подоконник и вставая рядом с Гваэреном. Тот молча кивнул и беззвучно отступил в тень деревьев, росших на территории поместья. Без лишних слов, подогреваемый возбуждением от предстоящей встречи, за ним последовал и Седрик.

***

      Линесса наслаждалась прогулкой. Это был один из тех немногих моментов, когда она испытывала восхищение и радость жизни. Рожденная в правящей семье Дома Халлит, славящегося своей суровостью нравов, перенятой у союзных гномов, она воспитывалась в строгости и покорности. Принцесса не роптала, понимая, что это ни к чему не приведет, однако сердце ее томилось, словно вольная птица в клетке, среди серых стен и суровых порядков. Кто-то мог бы назвать людей Халлитов черствыми и в этом утверждении, возможно, было зерно правды. Долгая жизнь рядом с гномами заставила Дом Халлит ценить в первую очередь практичность, а во вторую – расчетливость.       И среди этой хмурой серой прагматичности росла Линесса, подлинный цветок севера, неувядающий несмотря ни на что. Казалось, трудности только укрепляют ее, заставляя становиться все краше, день ото дня. С раннего детства она научилась находить маленькие радости жизни повсюду, как бы ни старались наставники привить ей «правильный» взгляд на вещи. И одной из этих радостей были прогулки под луной. Хотя отец и не одобрял подобного времяпровождения, презрительно называя такие прогулки – «эльфийскими благоглупостями» и принцессе частенько попадало, если она задерживалась дольше положенного, но восторг от окружающего ее в такие мгновения, волшебного мира, перевешивал любые наказания. Так было до недавнего времени, когда молодая принцесса узнала о решении отца, выдать ее замуж за одного из младших лордов. В свои пятнадцать лет, Линесса уже была поистине прекрасной девушкой, чья красота благоухала нежностью распустившейся фиалки. И несмотря на юный возраст, принцесса приняла волю отца без возражений. Отчасти, зная, что они ни к чему не приведут, а отчасти, от того, что мечтала вырваться наконец из стен родного поместья, ставшего для нее почти темницей.       Однако увидев кого ей уготовила судьба и отец в мужья, девушка не смогла сдержать отвращения, лишь на миг отразившегося на ее лице, а душа принцессы заледенела от горя. Лорд Карголл был толст и уродлив. Его лицо избороздили шрамы, а в длинной бороде давно поселилась седина. На пиру в честь знакомства он много ел и пил, и речи его были грубы, хоть он и пытался спрятать свою черствость под маской учтивости. Придя в ужас от такой несправедливости, юная принцесса искала утешения у луны, в единственном месте усадьбы, где могла остаться одна – в Каменных Садах.       Этот сад был обустроен гномами, много веков назад, но и поныне являл собой чудеса мастерства Подгорного народа. Изящные аллеи, уложенные идеально подогнанной мраморной плиткой, вели мимо величественных статуй и монументов славы Дома Халлит, погруженных в тень множества деревьев. Принцесса знала, что Сад охраняется надежно, и ей нечего бояться, и потому издала лишь слабый вскрик, когда из тени одного из монументов, по направлению к ней шагнул темный силуэт.       – Прошу простить меня, юная госпожа, что я испугал вас. – Раздался, в ответ на ее вскрик, тихий нежный юношеский голос и фигура опустилась на одно колено, склоняя голову в извиняющемся поклоне. – Опять.       – Опять? – Недоуменно переспросила девушка, как-то даже не успев толком испугаться. В глубине ее сердца разгорался непонятный интерес, и поднималось иное, какое-то странное чувство, которое она никак не могла объяснить. Ничего подобного принцессе раньше ощущать не доводилось.       – А вы уже забыли? – В голосе парня послышались ироничные нотки, показавшиеся принцессе смутно знакомыми. – Две седмицы назад, по пути сюда, вы повстречали вздорного юношу на сером коне.       – Не может быть! – Ахнула принцесса и прижала руку к губам, подавшись назад. В ее глаза вновь появился страх. – Человек Дома Леонидар не может находиться здесь… Если вас увидят, вам грозит смерть. И если вы пришли навредить мне… Однако ее прервали самым, что ни на есть решительным образом. Вскочив на ноги, принц одним прыжком оказался рядом с испуганной девушкой, и с глубоким поклоном поцеловал ей руку. После чего, не выпуская ослабевших пальцев принцессы из своей руки, проникновенным голосом произнес.       – Поверьте, прекрасная леди, у меня и в мыслях не было как-то навредить вам. Но я мечтал увидеть вас вновь с тех самых пор, как увидел ваше лицо впервые. Я не мог ни есть, ни спать, думая о вас. Дни тянулись словно годы и, каждый раз, когда мне казалось, что нам не суждено больше встретиться, отчаяние разрывало мое сердце на части.       Седрик говорил, вкладывая в слова весь жар своего сердца, всю страсть, пылавшую в его душе, всю нежность, копившуюся в его груди, а принцесса не могла пошевелиться, внимая его словам. Ей казалось, что пылающие пальцы юноши из Леонидаров, вот-вот обожгут ее ладонь, а слова, преисполненные незнакомых чувств, захлестнут ее и утащат на дно. В груди принцессы, словно отвечая на речи юноши, росло странное чувство и, как ни старалась девушка его заглушить, все было напрасным. Мир качался перед глазами юной девы, никогда доселе не слышавшей ничего подобного. Отчаянно ухватившись за руку незнакомца, Линесса изо всех сил старалась не упасть, надеясь, что юноша не поймет ее неправильно. Однако ее опасения оказались излишними – видя ее состояние, юноша мгновенно вскочил на ноги, и осторожно подхватив слабо сопротивляющуюся Линессу на руки, отнес принцессу к ближайшей скамье.       Седрик недоумевал – он все сделал так, как его наставлял Гваэрен, признанный мастер своего дела, однако реакция девушки была совсем не такой, как он ожидал. Эльф предупреждал, что девица может испугаться, оскорбиться, отвесить ему пощечину и позвать стражу, а вместо этого она, кажется, едва не лишилась чувств. Решив немного сбавить обороты, парень осторожно опустил, находящуюся в полуобморочном состоянии девушку на скамью и опустился рядом на одно колено.       – Как вы себя чувствуете, моя леди? – Встревоженно спросил он принцессу, отчаянно стараясь удержаться от желания коснуться ее волос. Ответом ему был взгляд бездонных глаз и неуверенная улыбка.       – Лучше, чем когда-либо… милорд… – Донес до его ушей ветер тихий шепот. Линессе казалось, что все это какой-то сон. Никогда еще не испытывала она подобных чувств. Никогда еще ей не говорили столько приятных, красивых, нежных слов за раз. Принцесса поймала себя на том, что ей отчаянно хочется узнать больше об этом странном юноше, так не похожем на ее братьев и других благородных отпрысков Дома Халлит.       – Кто вы, о таинственный незнакомец? – Наконец решилась она задать терзающий ее вопрос, и все внутри нее сжалось в ожидании ответа, который она, одновременно боялась и желала услышать.       – Седрик Леонидар, младший принц Дома, к вашим услугам, миледи. – Тихо ответил юноша, целуя руку девушки, и даже в бледном лунном свете стало видно, как заалели ее щеки.       – Линесса… – Столь же тихо ответила девушка. – Принцесса Дома Халлит…       Над аллеей повисло неловкое молчание – ни один из молодых людей ранее не сталкивался с подобной ситуацией и не знал, что делать дальше. Внезапно, Седрик с размаху стукнул себя по лбу и, извинившись, бросился в тень, из которой так внезапно появился, напугав Линессу. Девушка проводила его удивленным и слегка испуганным взглядом, ожидая, что он сейчас исчезнет, как видение, и все это окажется сном, после которого суровая реальность станет еще невыносимее, чем прежде. Однако принц не исчез. Вместо этого он вернулся, сжимая в руках небольшой но изящный букет, собирать который ему помогал Гваэрен, который, как уже говорилось, был известным мастером во всем, что касалось дел сердечных.       – Прошу меня простить, миледи, – в очередной раз извинился принц, склонившись в куртуазном поклоне. – Прошу, примите от меня этот скромный дар…       Протягивая девушке букет, Седрик не переставал костерить себя последними словами. Эльф же говорил, что это один из важнейших элементов предстоящей беседы, а он за всеми этими событиями и переживаниями совсем забыл о нем. И, словно бы догадавшись, что твориться в душе юноши, принцесса медленно приняла букет и прижала его к груди, вбирая полные легкие густого пряного запаха цветов.       Сердце принцессы пело и душа рвалась из груди, словно птица из клетки. Никогда доселе ей не дарили таких цветов, никогда доселе ни один юноша не был с ней столь учтив и галантен. И никогда прежде она не чувствовала такого сладкого, щемящего чувства в сердце…