Гость 2. Владыка Света

Примечание Автора: Латиницей написан разговор, ведущийся на русском языке. Курсивом выделен разговор на змеином языке. Кристиан тысячу раз был прав, предполагая, что время до Рождества пройдет быстро. Пожалуй, оно не просто быстро прошло, а скорее стремительно пронеслось, на его взгляд. Казалось, что еще вчера был ноябрь, и вдруг уже наступили каникулы, а на улицах стали петь рождественские гимны. Отправиться было решено после рождественских и новогодних праздников 5 января. Для этого были собраны одежда, книги, большой запас ингредиентов, оборудование для варки зелий и некоторое количество уже готовых зелий. Так же были собраны и прочие вещи: портативный набор для письма, запас еды и воды, специальная волшебная палатка, вмещавшая внутри себя кухню, лабораторию зелий, столовую, гостиную, две ванные комнаты, туалет и пять спален. Дорога была не долгой с учетом порт-ключей. Сначала международным порталом они переместились в Магическое Правительство России, после чего, зарегистрировавшись там и указав время своего пребывания на территории России, они опять переместились, на этот раз в окрестности Академии Чародейства и Ведьмовства “Лукоморье”. Это была излучина огромного как море озера, окруженного густым темным лесом, словно разделенным на две части широкой вымощенной природным камнем дорогой. — Нам по ней, – сообщила Мэгги, и первая вступила на нее. Они пошли следом. Никто из них прежде не был в этих местах, в том числе и Мэгги, но девочка шла уверенным спокойным шагом, не осматриваясь по сторонам, в отличие от ее спутников, куда более взрослых и на много более повидавших в жизни. Миссис Пруэтт, смуглая брюнетка с черными глазами, была одного возраста с Лили. Они обе пытались казаться спокойными, но лес подпиравший дорогу с обеих сторон казался столь чудовищно-диким и заманчиво-загадочным, что по телу пробегали мурашки, а в глазах зарождалось восхищение и трепет перед этой необузданной и непокорной силой. Корди беспокоилась. Крепко взяв Криса за руку, она вглядывалась в темные просветы между деревьями, словно пыталась что-то высмотреть в его гуще, и всякий раз вздрагивала от малейшего шума, уханья сов, треска веток под лапами невидимых для них зверей и множества других звуков, которыми был полон любой живой лес. Сам же Крис не волновался. Он верил в сестру, хоть и ненавидел пророчества со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мэгги, пожалуй, была единственным в этой вселенной Пророком, к которому он не испытывал негативных эмоций. Кем бы ни была сестра, Крис любил ее до беспамятства, особенно теперь, когда вспомнил свою прошлую жизнь, вспомнил как тяжело и больно жить без родных. Идти было легко. Хоть дорога и была выложена неровными и почти не обработанными валунами, скрепленными друг с другом глиной или чем-то схожим, она была ровной. С обеих ее сторон через каждые десять метров стояли каменные резные столбы, в вершины которых были вмурованы черепа и из их глазниц лился ровный желтоватый свет. — Они настоящие?! – с ужасом в голосе спросила Корди, глядя на экзотические фонари. — Нет, – внимательно осмотрев несколько черепов, ответила миссис Пруэтт. – Искусная резьба. Это похоже на какие-то полупрозрачные кристаллы, по виду неотличимые от кости. — Но все же, разве мы не на территории школы? – удивилась подобному декору Лили. — Основательницей Лукоморья в числе прочих была и знаменитая ведьма Яга Ягинишна, – пожала плечами миссис Пруэтт. – Я читала о ней когда-то… черепа – это ее стиль. — Страшно подумать, что может быть в школе, – передернула плечами Корди. Но школа, хоть и имела весьма оригинальный вид, не обладала подобными атрибутами. Через час пути дорога вывела их к огромному полому холму. В Великобритании такие зовут Сидами, в Ирландии они носят название Ши, а здесь в России чаще всего именуются курганами. Курган был действительно большим и по площади не уступал Хогвартсу. Вокруг него, обхватывая не только курган, но и огромную территорию вокруг, был выложен в три ряда каменный круг. Менгиры были не слишком высоки и больше походили на янтарные столбы. Их вершины были вырезаны в виде скульптур грозных воинов, но всю остальную часть покрывали плотной сетью магические письмена. Даже издалека путники могли ощутить, что каждое каменное кольцо было мощной непреодолимой магической защитой. Отделившаяся от основной дороги широкая мощеная тропинка проникала между этими янтарными исполинами и постепенно углублялась в курган, образующий вдоль нее вертикальные стены, плотно обложенные камнями. Дорога вела к высокому необычной формы входу в курган, за которым, наверное, был многоуровневый комплекс катакомб. На вершине кургана рос могучий дуб, древнее которого, наверное, было не найти на всей планете. Высотой казалось до самого неба, он в обхвате был больше чем три дракона. Его ствол оплетала толстая под стать размеру дуба золотая цепь, которая при ближайшем рассмотрении оказалась лестницей, ведущей высоко в крону дерева, где были сооружены крепкие красивые деревянные постройки, украшенные резьбой и скульптурой. — Это и есть русская Академия Чародейства и Ведьмовства? – спросил Крис. Вопрос был риторическим, поэтому на него так никто и не ответил. Они в абсолютном молчании таращились на странную школу, гадая, где живут ученики и где они учатся. — Нам нужно идти дальше по дороге, – разрушила воцарившуюся тишину Мэгги, отворачиваясь от кургана. Крис должен был признать, что эта школа производила впечатление одним своим видом. Перестать на нее смотреть было очень трудно: он еще никогда не видел столь таинственного и очаровывающего места. Здесь явно присутствовал мощный магический источник, к сердцу которого сейчас тянулась каждая крупица его естества, стремясь вобрать в себя столь щедро изливаемую чистую энергию. Однако вечер приближался, и им следовало идти дальше. Прежде столь прямая, теперь дорога стала очень извилистой и с каждым шагом становилась уже. Еще через час пути, она была уже столь узкой, что пройти по ней можно было только одному. Фонари-черепа сейчас стояли лишь с одной стороны дороги, и расстояние между ними все время увеличивалось. Прошло еще два часа пути, и они вовсе исчезли. Время шло к трем часам дня, но здесь в лесу было темно, словно ночью. Трещали и скрипели деревья, ухали совы, кричали птицы, ревели и рычали звери, шуршали в листве мелкие грызуны, ежи и прочие маленькие животные. Лес был черен, неприветлив и стар, словно дряхлый старик. В какой-то момент издалека послышался сильный запах гари, а еще через некоторое время дорога вышла к крутому обрыву, в пропасти которого бушевала черная как смоль река, горящая высоким красным пламенем. На самом краю обрыва стояла маленькая изба с одним оконцем, фундаментом которой служили четыре пня с обрезанными корнями, похожие на птичьи лапы. Крытое красное крыльцо вело к двери и выходило почему-то в противоположную от дороги сторону, на обрыв, зато на дорогу глядело окошко с резными расписными ставнями. Чуть в стороне стояла баня, а перед домом колодец. Все это окружал тын из костей, и на каждом колышке были нанизаны черепа. Только на кольях калитки не было ни одного. Конечно, при ближайшем рассмотрении стало понятно, что, как и фонари вдоль дороги, это были не настоящие кости и черепа, а искусные муляжи вырезанные из того же странного камня, что и черепа-фонари. — Избушка, избушка, повернись туда окном, сюда крыльцом! – громким приказным голосом крикнула Мэгги, дойдя до самого края дороги и остановившись под окном избы. К всеобщему удивлению опоры, на которых стояла изба, ожили и превратились в четыре куриные лапы. Избушка встрепенулась, точно собака, отряхнулась и медленно повернулась вокруг оси, чтобы вновь сесть в указанном положении и замереть. А куриные лапы опять превратились в пеньки, словно и не оживали. — Fu! Opjat' chelovechinoj pahnet! – донесся из-за двери старушечий голос. Тут дверь отворилась и на крыльцо вышла маленькая сухая, даже костлявая, бабуля с растрепанными абсолютно седыми волосами. У нее был длинный крючковатый нос и абсолютно слепые глаза с бельмами. — A, eto vy… – протянула старуха, принюхавшись лучше. – Лили, Гарри[1], Мэгги, Корди, Марлин, – назвала она их имена уже на змеином языке, и тут же добавила, поворачиваясь к двери и заходя обратно в избу, – заходите, коль пришли. Нечего на крыльце стоять! — Что? Что она сказала? — спросила ни слова не понявшая миссис Пруэтт. В отличие от Мэгги и Криса обладавших даром говорить на языке любых зверей, Лили способной к парселтангу и Корди не имевшей больше способности ни к первому, ни ко второму, но знающей язык змеи и понимавшей их, Марлин не обладала даже этой малости. – Она же говорила на парселтанге? — Сказала, чтобы мы шли за ней, – перевела ей Лили и направилась следом за старухой. Мэгги, Корди и Крис пошли за ней. Покачав головой, Марлин пошла следом. Внутри изба была столь же маленькой, какой и казалась снаружи. Справа от входа стояла старая побеленная печь. Слева деревянный стол с лавками. В углу возле печи притаилась железная ступа с железным пестом и прикрепленной к ступе метлой, а под самым окном стоял большой сундук, на крышке которого лежал огромный черный кот с большими зелеными глазами. — Я пойду вам баньку натоплю, а пока вы моетесь-паритесь, я ужин приготовлю, да накормлю вас. Старуха снова вышла во двор. Часа не прошло, а она уже позвала Криса в баню, а сама вернулась в избу и принялась готовить. Когда Кристиан вернулся в избу, раскрасневшийся и чистый, в баню пошли женщины. — Садитесь за стол. Чай проголодались с дороги, – сказала старуха, когда через час вернулись и женщины. Она уже принялась ставить на стол деревянные чашки, миски и ложки. Откуда-то вынула глиняный кувшин полный молока, масло, сыр, из печи достала каравай хлеба, пироги и горшок похлебки, которую сноровисто разлила по мискам. Разрезав каравай и налив всем молока, старуха пристроилась рядышком. — Кушайте, чай не отравлено! – усмехнулась она так и не шелохнувшимся гостям. – Я не какая-нибудь там Цирцея. Приветливо улыбнувшись старухе, первой есть начала Мэгги, за ней повторили и остальные. Когда все было съедено, старуха спросила: — Ну, так с чем пожаловали, гости заморские? Лили, Марлин, Крис, Корди и Мэгги переглянулись, решаясь, кто возьмет на себя разговор. Мэгги понимала и знала куда больше остальных, поэтому Лили кивнула дочери, позволяя ей быть главной. — Нам надобно в Тридесятое Царство, бабушка, – уверенно ответила девочка. Лили очень тихо переводила Марлин слова дочери. – Мой брат болен. Чтобы вылечить его, ему нужен покой, но в нашем мире есть женщина, которая больше всего прочего желает ему смерти и брат связан с ней кармическими узами. Его дар видеть настоящее завязан именно на эту женщину, но каждое видение из-за его болезни смертельно опасно. В нулевом измерении эта связь будет на время разорвана, дар брата будет временно заблокирован, и мы сможем его вылечить. — Хм… никогда еще в царство моего племянника Кощея не ходили за лечением, — старуха явно была обескуражена данным фактом. — Хаживали за невестами крадеными, за детьми похищенными, за матерями, женихами, за дивом невиданным, за бессмертием, за молодостью и даже чтобы сбежать, но чтоб лечиться… Старуха внимательно поглядела своими слепыми глазами на гостей, еще раз принюхалась, пожевала губами и видимо что-то для себя решила. — Ну что ж, утро вечера мудренее. Я пойду, постелю в бане постель для вас, Лили и Марлин, а молодые люди на лавках переночуют, – и старуха вышла во двор. — Какая она странная, – протянула Корди все это время смотрящая на старуху магическим зрением. – И магия не совсем такая. — Это потому что она не живая, – просто пожал плечами Крис. Он тоже смотрел не просто так, но в отличие от Корди глядел духовным зрением. Марлин чуть не поперхнулась молоком, которое в это самое время пила. — Ч-что? Н-но она не выглядит как привидение! — Потому что она не привидение, – посмотрел на нее Крис. Взгляд у него был уставший. Объяснять что-либо ему не хотелось. – Эта бабулька не живая и не мертвая. Она просто есть, вот такая. — Она страж Калинова моста, – улыбнулась Мэгги. – Проводник миров, Хозяйка леса, животных и птиц. В этой стране ей дали имя Яга. Она нас пропустит. Войти в нулевое измерение не проблема. Выйти вот сложно, это да. Тридцатый мир – не Авалон, там много опасностей. Если повезет, бабушка Яга даст нам совет и помощь. — Что значит выйти сложно? – нахмурилась Лили. — Мам, я не думаю, что сейчас подходящее время говорить об этом… — Мэгги! – нахмурившись, прикрикнула на дочь женщина. — Ладно, ладно… – Мэгги вздохнула. – Только сначала учтите два факта: первый – у нас нет выбора, если мы хотим чтобы Крис выздоровел и победил Леди Тьму, во-вторых, нашим жизням ничего не угрожает! — Мэгги, – проворчал Крис тоном "скорее уже говори или я…!". — Ладно! – Мэгги недовольно покачала головой. – Дело в том, что сейчас мы не просто так гостим в доме Яги, мы проходим ритуал инициации, приобщения к иному миру. Баня, в которой мы мылись – обрядовое омовение покойного. Еда, что мы вкусили – пища иного мира, обрядовое кушанье, которое подают на поминках. Все вместе это приобщило нас к миру мертвых, сделало частью его, наделило дарами и волшебством другого мира. Чтобы вернуться обратно, нам нужно будет доказать наше право на возвращение. Доказать что мы не только стали частью того мира, но так же не утратили связь с этим. Доказать, что мы все еще живы в нашем мире, а значит обязаны вернуться. — И все будет как прежде? Мы перестанем принадлежать миру мертвых? – с надеждой спросила Марлин у Мэгги. — Нет, – девочка покачала головой. – Инициация прошла, посвящение состоялось, мир принял нас, как свою часть и больше не отпустит, но на самом деле это не делает нас мертвыми или инферналами, миссис Пруэтт. Мы просто получили возможность и право жить в чужом для нас мире, как в родном. И мы получили волшебство и дары того мира, которые навсегда останутся частью нашей сущности. — Какие именно дары мы получили? – поинтересовалась Корди. Ее не беспокоили последствия; ей было абсолютно все равно, какую цену придется заплатить за здоровье (и жизнь) своего жениха. Если для этого она должна наполовину принадлежать другому миру, то пусть так и будет. Мэгги в ответ пожала плечами, лишь хитро усмехнувшись. *** Утром их разбудили еще до рассвета. Крису показалось, что спал он часа три, не больше. — Вставайте, вставайте, уже петухи пропели! — говорила Яга, ставя глиняный горшок в уже натопленную печь. Вместо кота на сундуке лежали какие-то вещи. Присмотревшись Крис, Мэгги и Корди разглядели солидную кучку различных предметов. Тут была аккуратно сложенная красиво вышитая скатерть. Чудесная золотая брошь в виде коронованной рыбки с очень большим павлиньим хвостом, усыпанная бриллиантами. Клубок ниток, переливающихся подобно драгоценным камням. Корзинка с золотыми, казалось что буквально, яблоками. И странное, немного девчачье ожерелье племенного стиля, сделанное из различных частей животных: когтей, шкуры, клыков, костей и перьев. Оно представляло собой треугольник с направленной вниз вершиной, сложенный из тонких птичьих косточек, оплетенных змеиной шкурой. Косточки эти скрепляли в углах какие-то биологические кристаллы в форме бусин от неизвестного подросткам животного. От каждого угла в центр треугольника тянулся клыки, кончики которых соединялись с помощью еще одного био-кристалла, но куда большего размера, чем те, что были в углах треугольника. Помимо этого к каждому углу крепилась подвеска в виде пучка из трех перьев с когтем и сплетенная из змеиной шкуры длинная завязка. Как бы ребята ни старались понять, им не удавалось идентифицировать животных, чьи части стали материалом для ожерелья. — Я не видел у вас во дворе петухов, бабушка, — заметил он, вставая с лавки. Спина затекла на жесткой поверхности, а голова казалось чугунной от недосыпа. — Потому что у меня их нет, — фыркнула старуха, — но голос этой противной птицы столь мерзок, что я и отсюда хорошо слышу петухов из ближайшей деревни! — Вот это слух, – изумилась способностям Яги Корди. Она не знала, как далеко было до деревни, но хорошо понимала, что вся ближайшая территория хорошо защищена от магглов, а лес, через который они шли очень большой. Деревня, даже магическая, должна была располагаться за ним, а это было просто колоссальное расстояние. Когда завтрак был почти собран в избу вошли Лили и Марлин. Лили хотела было помочь Яге с завтраком, но старуха лишь отмахнулась от нее и ткнула пальцем в стол, веля садиться и не мешать под ногами. В этот раз на столе снова была мясная похлебка, хлеб и сыр, но вместо молока Яга разлила всем травяной отвар. Принюхавшись, Крис ощутил запах Иван-чая. Накрыв на стол, она села со всеми и в этот раз стала завтракать вместе с ними. Когда все было съедено, Яга убрала со стола и положила вместо этого вещи, ранее лежавшие на сундуке. — Теперь поговорим, – сказала она, внимательно осмотрев всех своих гостей по очереди. – Я пропущу вас на Калинов мост, но Тридесятое Царство — опасное место! Темные густые леса, неприступные горы, болота, бурные реки, дикие звери, упыри, вурдалаки, оборотни, не говоря уже о разной нежити и местном населении, которое не любит незнакомцев. Вот это, – Яга взяла клубок переливающихся ниток и вручила его Мэгги, – путеводная нить. Скажи клубку, куда направляешься, и он укажет самую короткую и безопасную дорогу. — Спасибо, – поблагодарила старуху Мэгги, забирая клубок и кладя его в один из безразмерных карманов. — Хм… дальше, — Яга взяла скатерть и отдала ее Лили. — Это Скатерть-Самобранка. Расстелите ее и скажите что вам надобно. Она накроет. Поблагодарите за еду, и скатерть сама все уберет со стола. — Невероятное волшебство, – Лили благоговейно взяла в руки чудесный артефакт, чья магия казалась невозможной, ведь нельзя наколдовать еду из воздуха! – Спасибо, а… — Откуда она еду берет? – старуха лукаво усмехнулась. – Не волнуйтесь, эта скатерть ничего ни у кого не крадет. В ней живет один дух-помощник, он и готовит. Так, — Яга взяла в руки корзинку с яблоками и передала ее Марлин. — Это Молодильные яблоки. Они помогут вам остаться такими же, как сейчас; не дадут стать старше. Одно целое яблоко омолаживает на десять лет. Сохраните семечки, посадите в плодородную землю, укрытую магией, питайте их любовью и заботой и сможете вырастить яблоню с такими же яблоками, – усмехнулась старуха. Лили перевела ее слова Марлин, и женщина удивленно глядела на живой философский камень, которым с ней так походя, поделились! Марлин поблагодарила Ягу, но старуха снова отмахнулась и взяла в руки брошь в виде золотой рыбки. — Эта чудо-брошь тебе, девушка, — сказала она, передавая артефакт в руки Корди. — Она не слишком могущественна и не сможет вернуть утраченное здоровье, отрастить крылья, наделить даром и превратить врага в жабу, но простые и доступные желания: типа богатства, социального статуса, королевского титула или просто знания ей по силе. Желай сколько захочешь. Просто сожми ее в ладони, загадай желание и тотчас сбудется оно, только помни: желания могут не только дать счастья, но и причинить великий вред. Смотри и думай, что желаешь! Корди кивнула, показывая, что не забудет совета. Старуха ее поняла и впервые приветливо улыбнулась. Последним она взяла в руки ожерелье и сама надела его на шею Криса, завязав сзади завязки. — Носи его и не снимай. Это знак Хозяина Леса. Однако ожерелье не только символ власти над миром зверей, птиц и всего мира лесного. Это мощный доспех, защищающий как от вредной магии, так и от холодного оружия, созданного из металлов и сплавов. Я его сделала по образцу того, что некогда делали для меня, когда я еще была молодой. Он не защитит тебя от всего, но может стать хорошей основой для дополнительных щитов, – Яга вытащила из-за ворота тесемку и показала точно такое же ожерелье, точь-в-точь. – Малые перья феникса, когти грифона, шкура василиска, кости орла, клыки льва, слезы дракона. Старуха снова спрятала свое ожерелье. — Как пройдете мост, скажите Путеводной Нити отвести вас к моей старшей сестре, Эфании. Скажете, что я вас прислала; она вас приютит и поможет. — Яга выбралась из-за стола, встала посреди избы и внезапно топнула левой ногой, громко закричав, – Nu-ka, Izbushka, povorachivajsja! Vstan' kak ja stavila! Изба задрожала, пол ходуном заходил, стол застучал, крыша грозила упасть прямо на голову, но вскоре все успокоилось, словно ничего и не было, вот только окно теперь глядело на дорогу, по которой они пришли. — Ну, скатертью дорога! — сказала старуха и распахнула дверь. Однако крыльцо выходило вовсе не в ожидаемый обрыв над вечно горящей Огненной рекой, а на высокий железный мост, раскаленный докрасна. — Ступайте, не бойтесь, – подбодрила их Яга. – Вы теперь часть того мира так же как и часть этого. Жар Калинова моста вам больше не страшен и в любое время вы сможете пройти по нему снова, а в какую уж сторону — это не важно. — Благодарю вас за помощь, бабушка Яга, – сказала Лили. Они собрали все свои вещи, и Лили первой вышла за порог. Спустившись по красной лестнице крыльца, она осторожно ступила на мост. И правда, она ощущала тепло раскаленного железа, но оно не обжигало ей ноги, а лишь приятно согревало в это зимнее морозное утро. Попрощавшись с все еще стоявшей на крыльце старухой, глядящей им вслед, они продолжили свой путь.