Гость 2. Владыка Света

Несмотря на отсутствие доказательств и то что это были лишь ее собственные догадки, основанные на словах старой сплетницы, Кордис была уверенна в том что Ипполита хладнокровно убила ее маму после того как та разрешилась от бремени и забрала себе ребенка. А самой Корди позже говорила, что мать покончила с собой, не вынеся позора. Наверняка, она же и была автором этих сплетен, и она же не дала ход расследованию смерти Белоны Леруа. Мерзкая лгунья! От ярости, которую испытывала к Ипполите, Корди ее волосы искрили, ногти неконтролируемо превращались в когти и с них срывалось мощное пламя, эквивалентное мощи Адского Огня. Подготовка к решающему сражению стала гораздо интенсивнее: в какой-то момент Кордис даже пыталась уговорить Лили, использовать на ней еще не до конца подготовленное зелье Силы, но к счастью женщина твердо стояла на своем. Дочь воинственной Белоны весь остаток лета была одержима местью, и иногда Крису казалось, что его невеста желала сама сразиться с Ипполитой. Впрочем, в "Тир Тоингире" она приехала с холодным спокойствием, полностью уверенная в себе и подготовленная к будущему. Впрочем, уверенность не была иллюзией: всю последующую неделю Крис и Корди потратили на то чтобы подготовить непосредственно место боя (и не только Кладбище Литтл-Хенглтона, но и другие вероятные для этого боя места), установив там тщательно скрытые от всех датчиков ловушки и проведя парочку связывающих ритуалов с покойниками. На праздничном пиру директор Фоули объявил, что на территории Школы Ведьмовства и Волшебства "Хогвартс" состоится возрождение старой европейской традиции: Турнира Трех Волшебников, который из-за некоторых изменений в правилах ныне переименован в Турнир Трех Школ и "Тир Тоингире" была приглашена как третья школа-участница. На турнир отбирались двадцать студентов со всех факультетов. Лучшие из лучших! Помимо их четверки тут были все дети членов Ордена Феникса с двух последних курсов и еще несколько их однокурсников. До середины октября профессора готовили их к предстоящей поездке, дали списки литературы, которые им надлежало изучить, планы занятий и планы домашних работ, в срочном порядке учили азам английского разговорного языка, танцам, повторяли этикет, как правильно вести себя в обществе и многое-многое другое. Никто также не был уверен, организуют ли в Хогвартсе уроки для их дальнейшего обучения школьной программе, или же ребятам придется учиться самостоятельно, поэтому нагрузка на "избранных" была просто чудовищной: учителя пытались запихнуть в их головы как можно больше информации за два месяца, отведенных им до отъезда. В последние недели перед отправлением студенты занимались лишь сбором необходимых вещей. Приходили заказанные книги (вдруг в Хогвартской библиотеке таких книг не будет!?), парадные мантии для Святочного бала и другие вещи, которые могли пригодиться в чужой стране и школе. Тридцатого октября после обеда студенты Тир Тоингире забирались в кареты, запряженные пятерками местных грифонов. Их провожал весь Университет, радостно махая руками и желая победы. В карету Криса и Корди, помимо Гермионы и Альтаира сели также Рон и Джинни, поэтому они всю дорогу проговорили о Хогварсте, делая предположения, что там поменялось за три года и размышляли, как именно седьмые курсы будут сдавать экзамены на ПАУКа и Специализацию. Скорее всего, Хогвартс пригласит Ирландскую комиссию, чтобы оценить Тир Тоингирцев и французскую для Шармбатонцев. Летели они недолго, где-то около пяти часов, и прибыли как раз к шести вечера. В Шотландии было уже довольно холодно. Пасмурное небо низко нависало над землей, грозя сильным ливнем. Холодный пронизывающий до костей ветер зловеще свистел в ушах. Студенты Хогвартса ждали их на ступенях, выстроившись перед входом строго по курсам и по факультетам. Старшие ребята зябко ежились, кутаясь в теплые мантии и шерстяные шарфы, малыши пританцовывали на местах под неодобрительными взглядами профессоров, пытаясь хоть как-то согреться. Пока Тир Тоингирцы выходили из карет, прибыли Шармбатонцы, поэтому ждать долго и мерзнуть никому из них не пришлось; впрочем, и Кристиану, и Кордис хватило времени осмотреть лица хогвартцев, ища знакомые. Ни одного бывшего одноклассника, разумеется, в школе уже не училось: они все выпустились в прошлом году, но это было даже хорошо. Зато привидения и некоторые профессора их узнали. Особенно Кристиана. МакГонагалл задохнулась толи от удивления, толи от неверия (будучи четырнадцатилетним мальчишкой, Крис не так сильно походил на знакомого ей двадцатилетнего Гарри Поттера, каким она его запомнила, но сейчас, разумеется, стал полной копией, словно братом-близнецом!). Флитвик, едва заметил его лицо, так сразу упал. Гораций Слагхорн, преподающий Зелья после смерти Снейпа, протирал свои очки и, похоже, не верил глазам. Аврора Синистра и мадам Трюк так и вовсе стояли с открытыми ртами, словно статуи самих себя. Кристиан сделал вид, что впервые их видит, и просто прошел вместе с другими студентами "Тир Тоингире" в Большой Зал. Наверное, они выбрали стол Слизерина из-за зеленого цвета факультета, а быть может из-за того, что Корди и Кристиан шли впереди всех и сели за свой родной стол. Альтаир и Гермиона не были против, хотя оба предпочли бы Равенкло (но не отделяться же от своих), а вот Рон и Джинни кривились и фыркали, сидя рядом со змеями и поглядывали на стол краснознаменных как на желанную, но недоступную вершину. Крис посмотрел на стол преподавателей. В центре, справа от трона Дамблдора, ныне принадлежавшего Люциусу Малфою, сидела директор Шармбатона, мадам Максим, а по левую сторону – Оуэн Фоули. Перед самым столом на золоченых подставках, покрытых знаменем одной из школ, стояли три артефакта виде больших серебряных чаш, на бортиках которых были выгравированы гербы той или иной школы. Насколько знал Кристиан, подразумевалось, что претендент на чемпиона подойдет к чаше своей школы и, поранив запястье об острый край, прольет в нее некоторое количество своей крови. Кровь станет мерилом претендента ибо она содержит всю информацию о маге, подписью на магическом договоре, который заключался со студентом на участие в Турнире, и гарантией того что Кубок не будет обманут, а претендент записан вопреки желанию. Магия сработает только если участник сам и добровольно без какого-либо магического или иного воздействия порежет руку именно об "свою" чашу и прольет сам в нее кровь. Люциус Малфой поднялся со своего места: в зале тут же наступила абсолютная тишина. — Как вы все знаете, в этом году Министерство Магии решило возродить древнюю традицию и вновь организовать величайшее в своем роде соревнование между сильнейшими школами волшебства, Турнир Трех Волшебников, который отныне будет называть Турниром Трех Школ. Мы рады приветствовать в нашей школе учеников Академии Шармбатона и Университета Тир Тоингире. Претенденты, которым исполнилось семнадцать лет, должны подойти к одной из трех Отборочных Чаш, согласно своей школе, порезать запястье о край чаши и пролить в нее немного своей крови. На принятие решения вам даются сутки. Уже завтра вечером, после ужина, мы узнаем имена чемпионов, двух от каждой школы, которым предстоит, работая в команде, отстоять честь своей школы. На этом все, приступайте к ужину. Малфой повел палочкой, и на столах появилась еда. Кристиану показалось, что он вновь оказался во время того далекого четвертого курса и, не удержавшись, поморщился: слишком уж неприятные воспоминания у него были связаны с этим периодом. Встряхнувшись, он все же приступил к ужину, мимоходом проверяя свою еду на зелья. Корди, Альт, Гермиона, Джинни, Рон, да и вся двадцатка тир-тоингирцев поступили точно также. Зачем? Перестраховывались: уж больно подозрительно на них поглядывали слизеринцы. Было ощущение, что одна половина хочет их опоить, а вторая – отравить, из-за первой половины! Когда все наелись, Люциус Малфой (видимо продолжая традицию Дамблдора, но с какой-то недовольной гримасой: мол «я бы и рад не копировать этого старого маразматика, но деваться некуда»!) поднялся со своего трона и снова продолжил речь: — Итак, после того как вы все наелись, я хочу сделать еще пару объявлений о распределении наших гостей и организации их уроков. Уважаемые студенты университета Тир Тоингире и академии Шармбатон, хочу сообщить вам, что нами для вас было выделено гостевое крыло. Вашим куратором назначен профессор Гораций Слагхорн, – уже известный Крису старичок, некогда знавший его как Гарри Поттера, поднялся из-за стола и улыбнулся всем сразу. – Со всеми вопросами и проблемами обращайтесь к нему. А теперь о процессе вашего обучения. Вы будете посещать занятия с соответствующими курсами нашей школы. Расписание вам выдадут в гостиной вашего гостевого крыла. К сожалению, седьмому курсу Тир Тоингире, в связи с их более углубленным образованием и гораздо большим спектром предметов, придется заниматься образованием самостоятельно, но… спешу заметить, наши преподаватели с радостью ответят на все ваши вопросы и окажут любую помощь в этом процессе. Все свободны. Студенты начали расходиться. Профессор Слагхорн созвал всех гостей в кучу и повел к дальнему крылу, которое, как помнил Крис, почти не использовалось. Он завел их в просторную комнату, размерами в четверть Большого зала, и начал объяснять распорядок дня, размещение спален, уборных и прочего. В конце он раздал семикурсникам Шармбатона и шестикурсникам Тир Тоингире расписания уроков, объяснил семикурсникам из Ирландии как найти библиотеку и целенаправленно пошел в сторону их четверки… опять! — Молодые люди, очень рад видеть вас. Кажется, вы учились в Хогвартсе при Дамблдоре, мне рассказывали. Мистер Блэк, кажется? – обратился он к Альту. Тот кивнул. – Да вы похожи на отца, но он, конечно же, брюнет. А вы — мисс Грейнджер? – спросил он у Гермионы. — Да, сэр. — Очень приятно, я много слышал от профессора Флитвика о блестящем уме мисс Грейнджер, которая, к сожалению, перевелась в Тир Тоингире. Он мне показывал ваши фотографии из архива. А вас как зовут, молодые люди? — Гэвин Аделмар. Это моя невеста Кордис Делакур, – улыбнулся Крис своему бывшему преподавателю Зелий. — О,… вы мне очень сильно напоминаете одного моего очень блестящего студента, мистер Аделмар. Вы о нем должны были слышать, его звали Гарри Поттер. Да, тот самый, что победил Темного Лорда, но,… к сожалению вскоре умер. Даже фотографий его не осталось, все исчезли, и из моей коллекции тоже. Такой талантливый человек, превосходно разбирался в Зельях. Лучше него была только его одноклассница Лили Эванс, она сейчас тоже Поттер, вышла за кузена Гарри, Джеймса. Вы так похожи, словно одно лицо, это так удивительно, потому что вы не родственники. Вы ведь француз? Я слышал об Аделмарах – очень сильный род, но не Зельевары, хотя тоже весьма талантливы в этой области, но недостаточно, вы уж меня простите.… Простите за нескромный вопрос, но почему вы учитесь в Тир Тоингире, а не в Шармбатоне? — В Ирландии более глубокое и разностороннее образование, профессор Слагхорн, – пожал плечами Крис. – Мои родители посчитали, что в Тир Тоингире я получу больше чем в Академии Шармбатон. — Ну что ж, молодые люди, мне уже пора, но я хотел бы пригласить вас к восьми вечера в субботу в мои комнаты. Я устраиваю званые вечера и приглашаю разных влиятельных людей, с которыми мог бы вас познакомить. Я буду вас ждать, молодые люди! – и он ушел своей немного переваливающейся походкой. — Вот мы и в Хогвартсе… – тихо проговорила под нос Корди. — Снова… – так же тихо отозвался на ее слова Кристиан. *** На следующее утро они четверо пролили свою кровь в чашу (к слову, кровь тут же впиталась в её стенки; Крису даже стало любопытно, что именно намудрил с этим артефактом Гриф), чтобы забыть об этом до самого ужина, после которого будут названы имена Чемпионов. Еще вчера вечером Гермиона, любившая организованность, составила для них всех (и троицы их друзей полукровок из других рас) расписание для самостоятельного обучения. Поэтому сразу после завтрака они, взяв все необходимое, отправились в библиотеку заниматься. Уве, Шара и Улла уже были здесь и тоже учились, ребята подсели к ним за стол и углубились в свои книги, делая конспекты и отрабатывая движения палочкой. Невилл и Сьюзен еще в прошлый год составившие одну из самых красивых пар Университета пришли чуть позже и сели за соседний столик. Ни Каннингем – высокомерной аристократки из Сидха, ни Рона, не любившего учиться в принципе, не было. Сидхи предпочитали игнорировать образовательный процесс, считая, что и без нудной зубрежки и конспектов все знают. Ну, им и флаг в руки. Ребята занимались в библиотеке до самого обеда, а после него отправились в подземелья к Слагхорну с просьбой выделить им лабораторию для занятий Прикладной Магией. Преподаватель был очень изумлен их программой и даже предложил свою помощь в лекциях. Естественно ребята согласились. Для этого им пришлось сдвинуть занятия Прикладной магией на воскресение, так как у профессора не было свободного времени в другие дни и заниматься в остальные дни с утра до четырех вечера, чтобы не отставать по программе. Поэтому, так и не начав заниматься в лаборатории, они отправились в Выручай-Комнату, чтобы отработать заклинания, которые изучали утром в библиотеке. Вечером, после ужина и еще одной речи Люциуса Малфоя, Отборочные Чаши ожили. Это было эффектно. В каждой из них зажглось пламя цвета школы: Чаша Шармбатона голубым и золотым, Тир Тоингире – пурпурным и зеленым, а пламя в хогвартской переливалось от желтого в зеленый, затем в синий и напоследок в красный. Затем огни в чашах стали вспыхивать по очереди и извергать над собой искры, зависшие в воздухе в виде пылающих имен. У Кристиана засосало под ложечкой от нервного напряжения, когда Малфой озвучил имена команды чемпионов из Шармбатона — Эвре Лаббе и Луиза Лефевр. Весь зал с аплодисментами проводил щеголеватого блондинистого франта и симпатичную рыжеволосую девушку в боковую комнату. Когда вторая чаша извергла искрами еще два имени, Крис сжал кулаки от напряжения и, наверное, поэтому чуть не пропустил мимо ушей имя Хогвартских чемпионов, сказанные с презрением. Колин Криви и Ричи Кут! Колин и Кут? Два Гриффиндорца? Невероятно! — И наконец, чемпионы Тир Тоингире! – объявил Люциус. Пурпурно-изумрудное пламя третьей чаши заискрило и вот уже над ней появились еще два имени. – Гэвин Аделмар и Кордис Делакур! Кристиан облегченно вздохнул. Все, самая хлипкая часть плана была успешно выполнена. Сжав под столом ладонь Кордис, он поднялся, помог встать невесте и они оба вновь проделали уже совершаемый некогда Гарри Поттером путь в боковой зал. Никто в этот раз не скрипел зубами и не выказывал зависть или замешательство. Зал наполняли овации! Овации в их честь, казавшиеся Кристиану почти что-то приветствием Смерти. Он не хотел сейчас быть здесь. Не хотел, но так надо было,… или он добровольно позволит себя похитить и устроит схватку на своих условиях, или его вынудят сделать это враги, вот только преимущество будет уже у них! Нет, уж: лучше снова пройти ад Турнира, чем оплакивать смерть близких людей, которую он в прошлой жизни поклялся не допустить, во что бы то ни стало! В конце концов, все это с ним уже было и он, по-прежнему жив, хотя шансов было очень мало. Но Крис намеривался использовать все! *** Хогвартс не изменился. Ни Дамблдор, ни Люциус не были для него чем-то значительным и весомым, чтобы это отразилось на замке. Он все также играл переходами, лестницами, ступеньками и дверями. Плакса Миртл по-прежнему завывала в своем туалете, затопляла его и коридор за ним, и изредка появлялась в озере или ванне для Старост. Кровавый барон пугал всех, кроме слизеринцев, гремя цепями. Пивз продолжал петь песенки сомнительного содержания и мелко пакостить, а Почти Безголовый Ник по-прежнему сокрушался невозможностью присоединиться к безголовому обществу охотников. Несмотря ни на что Крис наслаждался своим возвращением. Нет, не в саму школу, конечно, а в эти стены, в которых он провел в общей сложности почти одиннадцать лет. Он блуждал ночами по коридорам, успешно минуя патруль, летал по округе с Корди в анимагической форме, да и просто дышал этим волшебным воздухом. Не хватало только Дамблдора, а еще Фоукса, который предпочитал не появляться в замке, и теперь вся работа по доставке почты ложилась на крылья Бадбы и Хедвиг. Впрочем, они не возмущались, а наоборот гордились тем, что занимаются такой важной работой. Ну, Хедвиг всегда была ревнивицей в этом вопросе, а Бадба… Бадба и раньше не подпускала никого к письмам и посылкам Хозяина, лишь изредка позволяла это Фоуксу, и то с видом великого одолжения. Строптивые Кристиану, однако, попадаются птицы! Фэйша и Сэхэс первые дни почти не показывались — изучали территорию, — а потом Крис послал обоих порталом к матери. Их целью было узнать у нее, в чем суть первого задания, которое должно было состояться в последних числах ноября. Бесчестно? А кто вообще играет честно? Люциус Малфой? Да он ради победы Хогвартса будет помогать даже Криви, хоть тот и магглорожденный. Мадам Максим? Она вообще никогда не играла по правилам! Оуэн, конечно, поможет ему во всем, но Крис знал, что самому директору известно о турнире куда меньше, нежели его собственному отцу, полностью возглавившему организацию испытаний. Что именно отец и его команда приготовили для первого тура, Кристиан и Кордис узнали за две недели до соревнования. Они выдохнули от облегчения, услышав от своих змей, что чемпионам нужно будет выкрасть из груды драгоценностей шкатулку, охраняемую Грифоном. Грифоны были довольно разумными существами, и с ними вполне можно было договориться, особенно с даром к Сермонималу Криса, который не просто давал возможность говорить с животными любого вида на их собственном языке, но и даром говорить на любом человеческом языке и наречии. Поэтому Крис и Корди не волновались по поводу задания. Проведя шесть лет в школе, в которой обитала самая крупная стая Грифонов, было бы сложно не научиться общаться с этими существами и, если не уговорить их отдать шкатулку добровольно, (что было почти нереально, ибо грифоны не отдавали своего) то хотя бы обмануть их. Грифоны были очень гордыми, но верными животными, сильными и бесстрашными. Защищая что-либо, они были готовы умереть, поэтому невозможно было сыскать более верных и более надежных охранников, как сокровищ, так и людей. — Они привезли в школу трех самцов Грифонов разного вида, — шипел Сэхэс, устроившийся вокруг запястья Криса. Его подруга Фэйша в это время уже обхватила другое. — Черную Крылатую Пантеру, Серебренного Крылатого Пса и Золотого Орлиноголового Льва, такого же, как и те, что живут в вашей школе, Хозяин Крис. — Они очень сильные особи, Крис, — подхватила Фэйша. — Очень старые. Они хранят свои сокровища много столетий. Ваша матушка сказала, что это охранники Сокровищницы Великого Дедала. Их привезли вместе с золотом, драгоценностями и книгами, которые они охраняли. Вам нужно забрать шкатулку из черного дерева с изображением гор. — А в шкатулке подсказка к следующему туру? — хмыкнул Крис. – Знакомо. Похоже, отец не стал изобретать велосипед, а просто уменьшил травматичность и сложность заданий, который я уже проходил. Все же грифоны это не безмозглые машины для убийства, как драконы. Мама не говорила, как можно открыть шкатулку? — Кровь, Хозяин Крис, — прошипел в ответ Сэхэс. — Ваша и Хозяйки Кордис кровь. Вы должны капнуть по капле на крышку одновременно. — Отлично, спасибо за помощь. — Мы рады служить вам, – ответили Сэхэс и Фэйша чуть ли не хором, и замерли на его запястьях, словно были не живыми змеями, а обычными браслетами. Оставшиеся до первого тура дни Крис и Корди провели в попытках систематизировать свои познания в общении с грифонами и, в частности, правильной линии поведения с ними. На всякий случай они придумали, как будут действовать со всеми тремя видами существ, и даже альтернативные планы, если что-то пойдет не так, как они планировали изначально. Поэтому в день «Х» они были спокойны и абсолютно уверены, что нельзя было сказать о четырех других Чемпионах. Колин Криви был бледным и что-то шептал себе под нос, при этом меряя палатку из угла в угол, бессознательно щелкая своим фотоаппаратом и снимая все, что попадало в ее объектив. Ричи Кут сидел на стуле и смотрел в никуда бессмысленным взглядом, все сильнее зеленея. Француз, Эвре Лаббе, сидел неподалеку от него в наколдованном им самим кресле, закрыв глаза, и изображал из себя статую. Весьма уверенную собой статую, что не оставляло сомнений в том, что он точно знал, с чем встретится и был готов к этой встрече. Впрочем, его напарница, Луиза Лефевр, видимо была не столь убеждена в результатах. Она все время дергалась и теребила волосы, так что вскоре они превратились в мочалку, но девушка так и не заметила этого. Когда в палатку вошел мистер Бегмен с мешочком, Кристиану вновь показалось, что он снова четверокурсник. Он потряс головой в попытке избавиться от этой неприятной мысли и подошел ближе к Главе Департамента Магических Игр и Спорта. Корди встала справа от него. Рядом с ней стояли Лаббе и Лефевр, а Колин и Кут слева от Кристиана. — Итак, Чемпионы. В этом мешочке находятся уменьшенные копии тех, с кем вам предстоит встретиться сегодня. Мистер Криви и мистер Кут, один из вас должен вытащить из мешочка одну из трех фигурок. Доставайте. После короткого перешептывания к мистеру Бегмену подошел Колин Криви. Он опустил дрожащую руку в мешочек и вытащил из него миниатюрного Золотого Орлиноголового Льва. Это была самая мирная порода грифонов, голова, шея, передние лапы и крылья которой были как у орла, а все остальное тело — как у льва. Размером она тоже была довольно мала, по сравнению с Серебренным Крылатым Псом, самым свирепым и упрямым видом этих существ. Колин всегда был везунчиком и происходящее, лишь доказывало это правило. — Золотой Орлиноголовый Лев, – озвучил очевидное Бегмен. – Вы идете первыми, мистер Криви и мистер Кут. – Мистер Аделмар, мисс Делакур, ваша очередь, – протянул мне мешочек Бегмен. Переглянувшись с Кордис и увидев ее нежелание совать руку непонятно куда, Крис наугад вытянул фигурку. Это оказался Серебряный Пес! Что и требовалось доказать: в отличие от Колина, Крису всегда доставалось самое сложное. Кордис вздохнула. Как французы достали последнего грифона, они уже не смотрели: Кристиан и Кордис готовились к встрече со своим противником, чья маленькая копия в данный момент обнюхивала ладонь Криса и устраивалась удобнее, чтобы поспать. Просто замечательно: вряд ли его оригинал будет столь же милым! Как проходили свое испытание Криви и Кут, Крис и Корди не слушали, они даже не смогли бы сказать точно вышло это у Гриффиндорцев или нет. Конечно, скорее да, чем нет: грифоны все-таки были не драконами, да и обладали хорошо развитым умом, чтобы не убить студента. Максимум они могли серьезно травмировать его, но это было бы вполне излечимо и точно не смертельно. Раздался залп пушки, покачнувший всю палатку, и наступила их очередь. Волновались ли они? Нет, скорее слегка беспокоились, но только идиот не испытывал бы беспокойства перед предстоящим соревнованием. Когда они вышли на арену, как и в его прошлый раз превращенную в каменное ложе, зрители все еще продолжали свистеть, аплодировать, да и просто шуметь, испытывая нешуточный ажиотаж после первого выступления. Крис и Корди осмотрели поле и увидели в центре груду золота, драгоценностей и золотых шкатулок, среди них была лишь одна из черного дерева с рисунком высоких снежных гор в круге. Возле этой груды лежал и скучал великолепный крылатый пес серебряной масти. Размером он был, наверное, с молодого слона. Грифон услышал их и приоткрыл левый глаз – он был прозрачно-голубой, как кристально чистая вода – вдохнул воздух и снова закрыл глаза. Но лишь потому что они находились далеко и не приближались к охраняемому им сокровищу: все изменится, стоит Кристиану и Кордис подойти ближе, чем на пять ярдов. Они остановились в шести шагах от грифона, чем привлекли его настороженное внимание. Кордис держала в руках волшебную палочку: ее задачей было прикрыть Кристиана, если грифон решит все-таки напасть. Зверь сел и раскрыл свои огромные крылья, слегка склонив голову на бок, чтобы лучше видеть их обоих и высокомерно залаял: — Что вам надо, люди? — Мы должны забрать то, что не принадлежит хозяину золота, которое ты хранишь, Грифон, – ответил ему Крис таким же лаем, чем поразил всех. Он едва слышал, как вокруг на трибунах поднялся возбужденный шум и быстро отгородился от него: это не имело значения. — Не Дедал отдал тебе в хранение черную шкатулку, а организаторы этого Соревнования. — Они отдали ее мне на хранение! – отозвался грифон, дополнительно мотая головой. — Но не с ними ты провел связующий ритуал. Это не им ты был обязан, а Дедалу, и это золото Дедала ты должен свято хранить, а не их! — Верно, Человек. Дедал спас моих детенышей от мантикор и именно ему я поклялся вечно хранить его имущество, а не людям, которые подложили мне эту шкатулку. На ней нет крови Дедала, и она не принадлежит ему и его роду. Хорошо, забирай шкатулку, – решил грифон. Грифон сам подобрал зубами шкатулку из черного дерева и протянул ее Крису, для чего последнему пришлось пройти оставшиеся шесть шагов до него: Кордис при этом не опускала палочку, готовая в любой миг выпустить щитовое заклинание и закрыть им жениха. Лишь когда Кристиан вернулся к ней, она спрятала оружие. В полной тишине они отошли к выходу с арены, где их ожидали друзья и крепкие объятия. Чтобы закончить первое испытание осталось только дождаться оценок и, наконец, вернуться в замок и написать письмо родителям, которые по известной причине не могли его поддержать сегодня. Жюри пребывало в ступоре и поэтому не сразу выставило оценки команде Тир Тоингире, очень долго перешептываясь и слушая разъяснения происходящего от Оуэна. В конце концов, они по порядку принялись выводить цифры своими волшебными палочками. Первым был мистер Бегмен, который, едва ли не подпрыгивая от восторга, вывел десятку, после голосовал Оуэн, тоже поставивший десять. Мадам Максим начертила девятку, а Люциус, поджав губы, поставил Кристиану и Кордис только семерку, на что, впрочем, сами Крис и Корди даже не обратили внимания, хотя Улла не поленилась выдать сквозь зубы обвинительную речь в адрес директора Хогвартса, которую с радостью поддержал возмущенный до глубины души Рон, симпатизирующий четверть-вампирше. Впрочем, он и без этого был возмущен судейством Малфоя (и многовековая война Уизли с Малфоями здесь не имела абсолютно никакого значения). Что поставил мистер Крауч, Глава Департамента Международного Магического Сотрудничества и начальник мистера Поттера, никто из них уже не смотрел. Вместе они и вернулись в замок, отмахнувшись от мадам Помфри, возжелавшей осмотреть ирландских чемпионов на наличие лишних дырок, и отправились в отведенное для них крыло с намерением устроить небольшую пирушку, для которой заранее припасли различные напитки и всякие вкусности (каждый в меру своей испорченности). Первый тур оказался легким (исключительно для них, конечно, но в этом не было ничего удивительного, если учесть, кто был его организатором), осталось еще два, и... *** Студенты шептались: им не понравилось, что чемпион из Тир Тоингире смог столь легко победить на первом испытании, при этом просто поговорив с грифоном, а не сражаясь с ним, как это сделали другие команды. Больше всего зубоскалили конечно Гриффиндорцы, поддерживая своих Чемпионов, Колина Криви и Ричи Кута. Они считали, что Кристиан и Кордис мухлевали, и заранее знали с кем им предстоит встретиться и даже выучили язык грифонов. Им понадобилось довольно много времени, чтобы сообразить, что выучить грифоний было невозможно, можно было только обладать даром разговаривать на нем. Чтобы до них, наконец, это дошло, гриффиндорцев пришлось хорошенько напугать, показав силу. Зато после этого никто больше не фыркал в след Крису и Корди и не кричал оскорбления. Грифы лишь ненавистно поглядывали, на что Кристиан только морщился. Это было неприятно, ведь он знал три старших курса и когда-то давно жил вместе с ними. Они все были, если не друзьями, то достаточно близкими знакомыми. Когда-то они вместе радовались победам и вместе скорбели о поражениях, а теперь… Но чего вспоминать о том, чего так и не случилось? Незадолго до Святочного Бала, Кристиан и Корди решили открыть шкатулку, которую добыли на первом туре, и о которой, честно говоря, немного позабыли. Две капли крови, и шкатулка раскрылась. Все в точности как передала со змеями Лили. — И что там? — спросила Гермиона, наклоняясь ближе к друзьям. — Письмо. Написано рунами, – ответила Корди. — Сможешь прочитать? – поинтересовался Альтаир. — Думаю да,… Она нахмурилась, затем принялась что-то шептать себе под нос и долго водила пальцем по ровным строчкам. Спустя десять минут Корди, наконец, заговорила. Тихо, почти не слышано: — "В холодном чреве, среди тиши, таимся и живем лишь мы одни. Спешите, один дан только час, чтобы забрать Сокровище у нас, а не успеете в срок прийти, дар вам будет не найти!"