Признание в том, что она - та самая

Как же ей хорошо спалось! Так она еще не отдыхала, можно сказать, никогда, не считая далекого беспечного детства. Вдоволь потянувшись и сладко зевнув, брюнетка только сейчас ощутила, что не одна в кровати. Повернувшись в теплых объятиях, она встретилась со спящим лицом Рихарда. На вид ему сейчас действительно лет тридцать. Забавно. Ей не хотелось разбудить своего ненаглядного, так что, как можно аккуратнее высвободившись из его рук, Астория поднялась и поспешила в ближайший туалет. — Доброе… — вяло поздоровался с ней Кристиан, развалившись в кресле, и, подперев одной рукой голову, медленно тянул из кружки кофе. — Привет, — так же негромко, но более бодро ответила Аста. Похоже, все, кроме них двоих, еще досматривали сны. — Маша… — Аста… — резко перебил ее посторонний голос, такой хриплый и заспанный. — Это как понимать? — Сонная Машка так тихо появилась, что присутствующие не сразу узнали ее по заспанному голосу. — Я просыпаюсь, а рядом Пауль… Если сейчас я ничего подробней не узнаю, то подниму тут такой ор… — Места не было, Пауль тебя у себя положил, не переживай, ничего он не вытворял. Мы все вчера так умотались, что поверь, даже если бы он и собирался рассчитывать на что-то с твоим спящим телом, то у него бы сил на это не хватило. — Я вчера что-то интересное пропустила? — оставив эту тему, переключилась блондинка. Уже убедившись, что подруга Асты не понимает немецкого языка, Кристиан, как раз-таки услышав вопросительные нотки, поспешил предупредить брюнетку. — Аста, о вчерашнем никто не должен знать. Девчонка кивнула. — Что он сказал? — поинтересовалась Машка. — Да фигня, что кофе в шкафчике, если надо — отмахнулась она, вовремя сообразив. — М-м. Так че вчера еще-то было? Мы что, в сити? — Да, мы в хостеле. Офигенно тут, да? — пройдя к шкафчику, брюнетка все-таки нарыла банку кофе, облегченно выдохнув в мыслях. — Да уж… — нотки из личных размышлений проскользнули в тоне блондинки, когда она села на диван, осматривая помещение. Затем она внимательно стала разглядывать подругу, которая, вспомнив, что сейчас обоссытся, быстро включила чайник и буквально залетела в туалет. Оставшись наедине с клавишником, блондинка, задумчиво глядя на мужчину, который, не изменив позу, искоса с интересом глянул на нее в ответ, печально выдохнула, со словами: — Надо учить немецкий… — скорее самой себе, чем ему, буркнула она, откинувшись на спинку дивана. — Что я парню скажу? — смотря в потолок, продолжила она бубнить. — Я всю ночь тусовалась с Rammstein, а потом уснула, и один из гитаристов положил меня рядом с собой. — Сымитировала она обеспокоенный тон, представив себе эту ситуацию вслух, затем снова глянула на музыканта, который пусто глядел на нее, все так же потягивая кофе. Утро, точнее день, протянулся лениво. Пока все проснулись окончательно, уже настал вечер. Фанатки наделали за это время фотки с кумирами, но выкладывать в Интернет пока особо не спешили. Музыканты совсем не хотели покидать хостел, зная, что их обязательно под дверями ожидает толпа фанатов, которые всегда прознают их место пребывания. Поэтому созвонившись со своей охраной, рокеры попросили развести девушек по домам. Когда Аста с Машей уже собрались уходить, обязательно обнявшись со всеми, Рихард резко вызвался сам увезти девчонок, приказав охране лишь оградить их на улице от толпы. Маша непременно удивилась, Аста сглотнула, коллеги гитариста промолчали. Выйдя из лифта, Рихард сказал, чтобы девчонки вышли первыми, словно они с ним не вместе, и добежали до подземного перехода, а сам немного задержался позади, нацепив черные очки. — Я хочу с тобой кое-что обсудить. — Подходя к дверям, заинтриговано и хитро глянула Машка на подругу. Аста в ответ промолчала, прекрасно прочитав все по глазам блондинки. Когда они вышли из здания, то, как и ожидалось, встретились с толпой, через которую еле пробились и сразу же рванули к ближайшему подземному.

Спустя полчаса.

— Я изменилась? — попивая купленную в ближайшем ларьке воду, переспросила Аста. — От тебя исходит аура какая-то… — Машка выставила руки вперед, упираясь ими в плечи брюнетки, — какая-то не такая, как прежде. Хоть и знаю я тебя не так давно. Брюнетка хмыкнула, делая вид, что не понимает слов подруги. И все равно, неужели она так прям изменилась? А что будет, если об этом узнает кто-нибудь? Нет, об этом никто не узнает, уж Астория-то умеет хранить секреты. — А тебе, кстати, не показалось, что Раммштайн эликсир какой-нибудь принимают? — чуть помолчав, затеяла новую тему Маша. — Эликсир? — где-то в глубине души Аста все-таки нервно сглотнула. — Ну, молодости, что ли… — нетерпеливо переступая с ноги на ногу, задумчиво глядела подруга на нее. Хабинова подняла взгляд к небу, затем загадочно перевела его на блондинку. — Может, они маски омолаживающие делают? В Германии, в конце концов, не только техника продвинута… — усмехнулась она. — Ха! Так ты тоже заметила? — вскинула брови Машка и засмеялась в ответ. — Прикинь, пока мы спали, они такие лежат, огурцы резанные к глазам прикладывают… Девушки засмеялись. — А почему нет, в конце концов полезная маска никому не помешает. Да и Тилля мне не столько удивительно представлять в масочке, сколько ржачно. — А помнишь их выступление с песней «Mein Teil», когда он в костюме кровавого повара с кастрюлей здоровенной выступал и Кристиана варил в ней? — Ты тоже ржала с этого выступления? — ткнув указательным пальцем в подругу, со смехом спросила Аста. — Да! Девчонки снова заржали. — Блин! Ну где он там? — фыркнула Машка. — Сказал, вроде, чтобы мы у ближайшего подземного его ждали… — Наверное не удалось от фанов ускользнуть. Видела же, какая там толпа. — Оглядываясь по сторонам, дабы удостовериться, что нигде не появился знакомый джип, предположила брюнетка. — Может, поедем тогда сами? На метро нашкребем… Наверное… — неуверенно договорила Маша, шныря по карманам. — Давай дождемся. — Настояла Астория. Наконец, спустя еще около пятнадцати минут к девушкам подъехал черный внедорожник, и те сразу же в него запрыгнули. Аста села впереди, застегнув ремень, и старалась не глядеть на водителя. Машка, ничего не подозревая, слегка потянулась от усталости и откинулась на заднем сидении, прикрыв глаза. По указанию блондинки — не без помощи Асты, конечно — Рихард довез одну до дома. В последний раз обнявшись с подругой и кумиром, девчонка вышла из машины и попорхала к подъезду. Теперь эти двое остались наедине, в полном молчании. Почему-то сейчас, лично брюнетке, не хотелось лишних слов, ее вполне устраивала умиротворенная обстановка. Круспе подъехал к шоссе, но не выехал на него, а остановился около тротуара. Аста вопросительно, все-таки, посмотрела на гитариста, который, положив одну руку на руль, повернулся к девушке, уперившись другой рукой в край спинки ее сиденья. — Ты чего? — на ее губах мелькнула улыбка. — Надеюсь, ты понимаешь, что мы в России ненадолго. — Смотря на собеседницу в упор, серьезным, но таким спокойным тоном произнес мужчина. Аста слегка хмыкнула, задумчиво обведя салон внедорожника взглядом, после с пониманием снова уставилась на кумира. — Конечно, — девушке захотелось прикоснуться к нему, поэтому, тоже развернувшись к нему всем телом, обеими руками дотянулась до его лица и аккуратно прикоснулась губами к уголку его рта. — Я сделаю все, что ты пожелаешь, пока у нас есть время. — О чем это ты? — чувствуя напряжение в штанах, заинтриговано стал вглядываться он ей в глаза. Астория приняла вид непонимания и чуть отстранила свое лицо от его. — Или ты уже не хочешь меня?.. — с нотками нарастающей грусти полушепотом спросила она. — Нет, ты неправильно поняла. — Круспе убрал руку с руля и дотронулся ею до коленки девушки. — Аста, я про то, что ты должна быть со мной. Теперь Хабинова полностью отпустила привычку чему-то удивляться и, состроив невинные глазки, поджала губы, едва сдержавшись, чтобы не выскочить из машины и не проорать на всю Москву все, что сейчас происходит у нее внутри. — Рихард, я… — она пала в полный ступор. Как вообще реагировать на его намеки? Делать вид, будто не замечает? Ну бред! — Я не должен отпускать тебя, это будет просто преступлением. Интересно сказал. А если они похитят ее из страны, то это будет супер-героическим поступком, епта… Музыкант резко накрыл ее губы своими, проникая языком ей в рот. Аста буквально пропиталась нахлынувшим томлением, со всей своей девичьей нежностью обняв рокера за шею и открыв рот шире. — Подожди… — шепнула девушка, когда гитарист уже намерился притянуть ее ближе. Ее что-то смущает. Что-то внутри скребет ей душу, словно гвоздем выцарапывает надпись о ложности всего происходящего. Она села ровно и, откинув голову на спинку сиденья, шумно выдохнула. — Что? — оставшись в той же позе, с непониманием спросил мужчина, так же смотря на брюнетку. — Рихард, то есть ты намекаешь на то, чтобы я поехала с тобой, так? — не поворачивая лицо к собеседнику, почти что монотонно спросила она. — Это вряд ли намек… — А если я откажусь? — спросила она, не глядя на мужчину. — Ты не откажешься. — Не дав молчанию завладеть пространством, уверенно ответил Круспе. — Рихард, я… — снова запнулась, не зная, какие слова подобрать, — я… — Теперь принадлежишь мне. Она снова глянула на него, но так и не нашла, что сказать. Но когда машина тронулась, в голову полезли мысли. — Рихард, я вообще-то учусь, у меня есть семья, которая переживает за меня. Тебя это не волнует? — Сколько тебе надо еще учиться? — спросил он почти что безэмоционально, смотря на дорогу и уверенно ведя внедорожник. — Год. Мне и восемнадцать как раз исполнится. — Нет, я не могу потерять тебя на целый год. — Рихард, я не могу бросить учебу. Мужчина промолчал, продолжая вести машину. Аста напряглась до предела. Что-то гложит ее. Теперь она понимает, что это предчувствие, это оно ее гложит. Ее ждет что-то еще более эпичное, что-то, с чем ей ничего больше не предстоит, как смириться, принять. Она теперь окончательно распрощалась с чувством того самого одиночества. Ей больше не страшно того, кто являлся к ней во снах. Она не боится своих снов и не чувствует тоску. Но все это лишь тогда, когда рядом он. "— Почему я… — Ну, потому что ты!.." Пронеслась в голове картинка из памяти. — Аста, мы должны идти дальше, ведь тебе было плохо без меня. Думаешь, тебя уже не будут мучать кошмары и другие непонятные сны? Если мы расстанемся, то все вернется на круги своя. — Нет!.. — внезапно воскликнула она и в порыве протеста собственным воспоминаниям закрыла лицо руками. Машина остановилась. Брюнетка словно с цепи сорвалась, сжав волосы на собственной голове и поджав к себе колени. — Я не хочу… Я не хочу возвращаться к этому! — крепко зажмурила она глаза. Девчонка бы выскочила из машины, если бы Круспе не схватил ее и не прижал к себе. Он так сдавил ее в объятиях, что она и пошевелиться не могла. Словно выстояв волну цунами, нахлынувшие эмоции покинули ее внутренний мир, после чего наступила внезапная слабость, и Аста заплакала от пережитых ею этих чертовых нескольких мгновений. Она вцепилась руками в рокера, боясь хоть на секунду отстраниться от него. — Рихард… — прохныкала девушка, уткнувшись лицом ему в плечо, — я не хочу… я погибну, если снова хотя бы один день проживу так… — Потому ты и должна быть со мной, — прошептал он ей, зарывшись рукой в черные волосы. — Аста… — Круспе с жадностью вдохнул запах девчонки. — Согласись, это не жизнь, это пытка, мазохизм, такой противный. Аста постепенно стала дышать боле-менее ровно, но отпускать мужчину из объятий вовсе не собиралась. — Я не смогу так больше… — вслух, но уже сама себе произнесла на выдохе она по-русски. — Мы что-нибудь придумаем, но мы должны быть вместе. — И без перевода уловил он суть сказанного. — Лишь с тобой я чувствую себя настоящей… Я сейчас живу по-настоящему, а не существую. Рихард… — Ты такая отстраненная от всего и постоянно. — Да. — Снова по-русски ответила она, суть чего так же без проблем понял Круспе. — Не можешь забыться. — Да. Я везде и постоянно чужая. — Ты просто не такая как все, и я теперь не сомневаюсь в том, что нашел тебя. Они посмотрели друг на друга и буквально все прочитали по глазам. Их губы встретились, но в поцелуе уже не была главная цель — разврат. Им просто было необходимо ощутить вкус друг друга, тепло. Они целовались около получаса, пока обоим стало просто необходимо отдышаться. Аста с улыбкой отстранилась от Рихарда и, ласково посмотрев ему в глаза, села ровно. — Поехали.

***

Астория зашла в дом и сразу же ощутила, как непривычно давно она тут не была. Пройдя на кухню, брюнетка вдохнула знакомый запах котлет и ею сразу же овладело чувство голода, хотя позавтракала, как проснулась. Что ж, типичная девчонка! Заглянув под крышку, еще сильнее жрать захотела и сразу же урвала одну котлету. — Ты охренела? — от внезапно раздавшегося позади рассерженного голоса девчонка подавилась и, закашляв, быстро налила из фильтра воды и запила. — Мама, блин… — отдышавшись, буркнула она появившейся женщине. — Или… это не для нас котлеты?.. — тут же насторожилась она. — Да причем тут котлеты? — взбунтовалась мать. — Тебя где столько времени носило? — Ну так… на концерте. Я же говорила, что у Ритки или у Машки переночую. — Жуя вторую котлету, объяснила девчонка. — Даже не позвонила! И трубку не брала! Я тут чуть МЧС не вызвала! Аста замерла, перестав жевать и виновато уставилась на мать. — Прости, мам… Просто… — Аста, у тебя совсем совести нет! — Мам, — чуть громче попыталась начать оправдания дочь, но тут же чуть не огребла поварёшкой. — И не ори на меня! Еще совести орать хватает! — Я не ору… — как можно уравновешеннее возразила брюнетка, но тут же обреченно вздохнула. Ну вот, мама обиделась… — Пожалуйста, послушай. — Иди ты, слушать ее еще, — махнула женщина рукой и вышла из кухни. Проглотив не дожеванный кусок, она с опущенной головой проследовала следом. Мама в спешке причесывала рыжие волосы и рассматривала новые вещи, которые прежде дочь у нее еще не видела. — Ты купила? — попытавшись разрядить напряжение, аккуратно поинтересовалась она. — Павел купил. — Уже более спокойно ответила мать. — Ого, уже что-то большее, чем просто лилии… — улыбнулась Аста, с интересом разглядывая красивое платье. — Я сегодня буду поздно, не жди. — Подкрашивая тушью глаза, предупредила женщина. — Хорошо, только хотя бы смс скидывай, что все хорошо. — Нет, так же как и ты пропаду на сутки. — Демонстративно буркнула та в ответ дочки. — Мам… — Все, отстань. — Махнула рукой ей мама, пройдя в коридор. «Видимо, разговор откладывается…» — печально подумала брюнетка. В любом случае завтра последний день, когда Раммштайн в Москве, сразу же ночью они улетают в Лондон, чтобы дать там концерт, и как она донесет до матери то, что хочет уехать с ними? Кажется, она в отчаянии. — Мам!.. — окликнула ее Аста, когда та уже собралась переступить порог квартиры. — Сможешь вернуться пораньше? У меня очень серьезный разговор.

***

Рихард добрался до хостела, уже когда стало темнеть. Немного вымотанный мыслями об Асте, он с нетерпением поднялся в лифте, и, как только переступил порог, на него буквально накинулись все пятеро коллег. — Аста! Где Аста?! — Мы завтра уже покидаем Россию! — Ты что, отпустил Асту?! Мужчина, словно стеклянный, замер у порога, из последних сил терпя шум, исходящий в данный момент от музыкантов. Наконец, кто-то из товарищей рявкнул, призывая к молчанию. — Аста отправится с нами. — Убедившись, что друзья успокоились, сообщил Круспе. — Со мной. Ей же надо попрощаться с семьей. — С какого рожна они отпустят ее в другую страну?! — Не сдержался Кристиан. — Ладно, загранпаспорт мы купим, но ее мать… и ты еще упоминал о старшем брате. А вдруг сплетни пойдут? — Какие сплетни. Мы придумали, как сделать так, чтобы ее отпустили, доверив нам.

***

Астория около получаса стояла у окна и смотрела на ночное небо. Она очень любит цвет ночного неба, и поэтому порой засматривается по ночам в усыпанный звездами темный атлас. Девчонка почувствовала тоску. Снова она осталась дома одна. Еще и объяснить маме все надо… Стараясь не забивать голову всяким бредом, брюнетка легла спать. Так холодно, снова мрачно и жутко, а главное — страшно. Девушка сглотнула, где-то в глубоком подсознании крича «нет, только не снова!!!». Она делает шаги, снова непонятно куда. — Аста, — внезапно окликивает ее посторонний голос, но вовсе не такой, к которому она привыкла во снах. Этот голос такой… родной. — Рихард, — одними губами произнесла она, повернувшись на звук медленно приближающихся шагов. Из тени действительно появился он, в том самом плаще, бледноватой кожей, нагловатым взглядом и стоячими черными волосами. Круспе остановился напротив девушки, разведя руки в стороны, словно приглашая ее к себе в объятия. Аста сделала шаг ближе, но почему-то неуверенно. — В чем дело? — продолжая все так же стоять, спросил мужчина. — Ты постоянно теперь будешь являться ко мне во снах? — Ну, когда тебе грустно и одиноко я чувствую это. Как думаешь, это любовь или часть пророчества? — криво улыбнувшись, не столь заинтересованно спросил он. — Почему на тебе эта одежда? — не без удовольствия разглядывая черное одеяние на кумире, спросила брюнетка. — Это церемониальная одежда. Ты меня спасаешь, мое духовное состояние всегда начеку. — Духовное… — полушепотом повторила она, уставившись на черную рубашку, выглядывавшую из-за расстегнутого плаща на его теле. — А ты как думала, что на концертах это всего лишь костюмы? Мы целиком и полностью открываемся публике во время выступлений. Так вот оно что… Астория все-таки приблизилась к рокеру, закутавшись в его объятиях. — Кстати, — будто невзначай, обнимая брюнетку, произнес он, — тебе тоже стоит показывать свое состояние, хотя бы иногда, — он отстранил девчонку, голодно окинув ее с ног до головы взглядом, — ты так прекрасна. Аста только сейчас обратила внимание на собственный внешний вид, осмотрев себя. Сейчас на ней такое красивое черное платье, в меру пышное и так изящно на ней смотрится. Брюнетка и сама с собой спорить не собирается, она действительно хороша, и без зеркала в этом уверена. Девушка нежно посмотрела на рокера, и тот, любуясь ее милой улыбкой, осторожно провел костяшкой указательного пальца ей по щеке. Астория открыла свои темные глаза и радостно улыбнулась. Рядом завибрировал телефон, сообщая о пришедшей смс, которое она сразу же открыла: «Доброе утро. Я заеду сегодня за тобой к восьми часам вечера, приготовь все самые необходимые вещи и жди.» Прекрасно, а с мамой она еще не поговорила. Надо спешить. Потянувшись вдоволь, девчонка встала и направилась в комнату матери. Заглянув туда, она добро усмехнулась и прокралась к кровати, на которой отсыпалась после свидания женщина. — Мам, — уже серьезно стала будить ее дочь. Женщина лениво, но все-таки открыла глаза, и брюнетка решила не медлить более. Она села на край кровати, приготовившись к разговору. — Ты чего уже проснулась? — сонно спросила ее мать, посмотрев на часы, которые показывали ровно десять часов утра. — Мам, надо поговорить. Женщина насторожилась и навострила все свое сонное внимание, начиная уже волноваться из-за всяческих мыслей, успевших посетить голову. — В общем, — Аста окончательно собралась с мыслями, — мне удалось встретиться с Раммштайн в реальности. — Да ты что! — воскликнула уже бодрее женщина в полном восторге. — Да. И я им понравилась. — Поэтапно стала объяснять она. — Им понравился мой голос и артистизм, и они пригласили меня поехать в Англию, так как их продюсер сейчас ищет актрису для роли в клипе. Мне сказали, что если я успешно снимусь в нем, то, возможно, смогу сняться в еще каком-нибудь клипе или, если постараюсь, то буду выступать на сцене. За все это время дочкиного рассказа мама лишь рот открыла и распахнула глаза так широко, что, казалось, они вот-вот из орбит вылезут. На самом деле женщина всегда хотела, чтобы ее Аста стала какой-нибудь звездой, и они вместе когда-то посещали различные кастинги, даже к очень известному продюсеру ходили, и девчонку хотели принять! Но обучение у него стоило очень много денег, а их у семьи хватало едва на элементарное проживание. В конце концов и мать, и сама Аста оставили все мечты о славе девушки и та поступила учиться на парикмахера. Конечно, спустя несколько лет, когда женщина уже и забыла об этом желании, и тут внезапно оказывается, что ее дочь слишком, получается, удачно посетила концерт, да так удачно, что теперь ей выпал реальный шанс воплотить мечту в реальность, она просто не может лишать ее такого успеха, ведь мама и сама хотела этого для дочери. Но она, конечно же, переживает за нее, и так просто отпустить Асту в другую страну, да еще с неизвестными ей лично мужчинами… Ну какая мать закроет на это глаза? А Аста, на самом деле, совсем не боится сказать матери такое напрямую, ну, конечно же, не про их с Рихардом отношения. Мама для Асты является самым близким и дорогим человеком, и она не раз заменяла девчонки самую лучшую подругу. Да что там, она, по сути, и является для брюнетки самой близкой подругой на свете, пусть она и ругает дочь не редко, но это лишь из-за любви к ней, и только. Вот так Аста относится к маме. И поэтому она не видит смысла придумывать что-то иноземное, только чтобы она не переживала, разумеется, в некоторые детали девушка ее не просветит, но в целом врать не собирается. Пусть тут и не чистая правда о карьере, но готовым быть стоит ко всему, тем более, что брюнетка действительно умеет петь. — Мам, сегодня приедет Рихард Круспе, гитарист этой группы. Надо будет, чтобы ты подписала разрешение на мой выезд за границу, ну и все такое. — Аста, доченька… — мать окончательно прогнала сон, сев на кровати и взяв дочь за руку, — почему ты хотя бы вчера мне об этом не сказала? Я даже не в состоянии сообразить, как лучше в такой ситуации отнестись к такому… — Я не хотела вчера тебе голову забивать и портить вечер с Павлом. Мамуль, представь, какой это шанс? — глаза дочери заблестели. — Блин… — так же растерянно развела руками мать. — Ну как я могу быть уверена в том, что они надежные люди, чтобы я тебя так вот с ходу отпустила… — Мам, это же легендарные Rammstein. Мам, ты же тоже все еще хочешь, чтобы я стала звездой? — Аста по-щенячи уставилась на женщину, взяв ее руку и поцеловав. — Давай просто доверимся такому шансу? Мам, мне очень нужна твоя поддержка, твоя вера. — Аста, девочка моя… — мама с такой доброй грустью обняла дочь, но тут же резко отстранила ее, взволнованно посмотрев на девчонку. — Стоп. А учеба?.. Ну вот, про этот геморрой она вовсе забыла хорошо подумать. — Может… — Аста, тебе же год всего остался! — мать всполошилась. — Всего год они не могут подождать? А потом тебе как раз и восемнадцать же исполнится! — Нет, не могут. — Аста чуть не впала в ступор, но вовремя сориентировалась, — Клип-то они снимать сейчас будут, а не год меня ждать… — Ох Аста… — мать обессиленно сползла на подушку, убрав с лица рыжие спутанные от сна пряди. — Мам, пожалуйста, поверь в меня. — Да верю я в тебя! — махнула она рукой. — А вот тебе самой не жалко потерянного времени? — А потом мне будет еще жальче, когда буду сидеть и вспоминать, какой шанс я упустила из-за колледжа и осталась в этой умирающей стране. Вдруг я тебе дом куплю, в Лондоне, м? На протяжении часа мать с дочкой обсуждали всю эту ситуацию. Ольга, а именно так звали мать, в конце концов не смогла лишить такого шанса Асторию, и теперь лишь нарекала на то, чтобы девчонка была внимательной, не связывалась с кем попало и не поступала необдуманно. К вечеру Аста уже собрала все самые необходимые вещи. Ей вдруг на секунду захотелось взять и все рассказать маме, поделиться этим чувством. Но вовремя ударила себя мысленно по щеке. За все это время она впервые посетила свой профиль Вконтакте, где ее, как оказалось, буквально завалили сообщениями. «Привет! Как концерт?»; «Ну что, сфоткалась с Тиллем???»; «Привет. Гулять пойдешь?» и так далее. А вот и сообщение от Ритки: «Вы где вчера пропали? Почему не приехали ко мне?» И что же ей ответить? Аста растерялась. Пока она насиловала мозг по поводу сообщений, Ольга уже во всю наводила порядок в доме. — Аста, раз такое дело, давай хоть приберемся немного, а то неудобно будет перед этим твоим, как его там… — Ришкой. Да, точно, — брюнетка откинула телефон и принялась помогать матери. — Ты точно все вещи приготовила? Щетку зубную, шампунь там… — Ничего я не забыла, не волнуйся. Через полчаса раздался звонок в дверь. Аста немного занервничала, но, глянув на себя в зеркало и поправив черные волосы, пошла открывать. Мать тоже поспешила привести себя в порядок. Пока девчонка дошла до двери, то вспомнила, что придется побыть переводчиком для разговора. — Проходи. — Улыбнулась она рокеру. — Мама не знает английский, я буду переводить. Круспе кивнул и, сняв обувь, прошел следом за Астой.

***

Спустя час.

— Он красивый, признаю, — складывая грязную посуду в раковину, проговорила мама. — Да, это так, — усмехнулась Аста. Пока Рихард отлучился в ванную, Ольга в очередной раз стала нарекать дочку на то, чтобы та вела себя обдуманно. Наконец, спустя еще полчаса, когда все бумаги были подписаны, девушка со слезами обняла маму, которая тоже не сдержала слез. — Так и скажу твоим брату и сестре: Аста наша маленькая отправилась покорять вершины шоу-бизнеса. — Мам, теперь, может, попробуете с Павлом больше времени вместе проводить? — утешительно гладив ладонями лицо матери, как можно веселее улыбнулась Хабинова. Прощание оказалось тяжелее, чем девчонка ожидала. Эти грустные мамины глаза она теперь постоянно вспоминать будет.

Спустя еще полчаса.

Всю дорогу, которую пара успела проехать, оба провели в молчании. Точнее Рихард пытался как-то занять хоть какой-то темой брюнетку, но та в ответ лишь неохотно отмахивалась и продолжала гипнотизировать вид за окном. Снова это ощущение, от которого внутри все словно пляску затевает с Жутью. Почему? Снова она начинает загонять себя в очередной стресс. Облизав пересохшие губы, Аста дотянулась рукой до плеча мужчины, который заинтересованно обратил на это внимание, продолжая одновременно следить за дорогой. Почувствовав, как от ее любимого мужского тела исходит живое тепло, она прильнула головой к его плечу, уткнувшись в него лбом, и, закрыв глаза, стала ощущать облегчение. Когда Аста по-настоящему чувствует Круспе рядом, то ей действительно становится спокойнее. И теперь она точно не сомневается в том, что поступает правильно, согласившись поехать вместе с ним. Машина подъехала к стоянке у Парка Победы. — Аста, спрячься, быстро, — поспешил сообразить музыкант до того, как к машине буквально прихлынула волна фанатов. Девушка мигом опустилась на дно джипа, надежно скрывшись от назойливых камер. Рихард вышел, жестом утихомиривая толпу, и, поспешно раздавая автографы, отыскал среди множества людей Оливера и Кристиана. — Где остальные? — продолжая безнадежно защищать себя от всяческих «домоганий», спросил соло-гитарист у коллег, которые по данному положению ничем не могли похвастаться Рихе. — Не знаю, надеюсь, уже в машине… — пробубнил клавишник, подписывая маркером спину какого-то пацана. — Наконец-то! Где вас носит? — сердито рявкнул Оливер, когда прибывшие омоновцы растолкали обезумевших поклонников, дав, наконец, музыкантам больше воздуха. — Где Аста? — тут же спохватился Лоренц. — В машине, пойдем быстрее. — Поторопил друзей Круспе, потянув их за собой. — Эй! Меня только подождите, а там уже валите куда хотите, — выбрался из толпы благодаря одному из охранников Пауль, весь запыханный. Да еще и с красной размазанной по щеке помадой. — О! Ладушек нашелся! — усмехнулся Кристиан. Под крики и вопли плачущих девушек, два внедорожника дали по газам, направившись в аэропорт. Аста так засмотрелась на вытиравшего с лица красную помаду, которая только размазывалась сильнее, Пауля, что тот не выдержал такой «пытки»: — Ну что? — устало спросил он, продолжив усердно убирать алые любовные следы. — Как же ты сейчас мило выглядишь… — усмехнулась девчонка. Ландерс лишь смущенно отвел глаза, продолжив насильно убирать сухой салфеткой алые следы. — Дай я, — перебралась она через Тилля к ритм-гитаристу и, достав из сумочки влажные салфетки, принялась удалять успевшую присохнуть помаду. — Добрая ты, я вижу, — откинув голову на переднем сидении, даже не глядя назад, где пребывали те самые трое пассажиров, холодно прокомментировал Рихард. — Вай, ревнушки! — по-ребячески подколол друга Линдеманн, словно романтичная девочка мечтательно прижав ручки к груди. — Иди в жопу, — вполголоса послал его Круспе в ответ, на что вокалист протянул руку вперед так, чтобы ее увидел гитарист и со всей демонстрацией чуть ли не в нос ему засунул средний палец. Аста хрюкнула от накатившего приступа хохота, Пауль закатил глаза, продолжая смиренно сидеть с подставленной под салфетку в руках девушки щекой. Тем временем две большие черные машины на полном ходу, в рамках дорожных правил, разумеется, стремительно направлялись в аэропорт.