Цыпочка

После по-летнему солнечного дня, жарящего солнца, яркого неба и наглых лучей, заставляющих глаза щуриться, темные каменные станы замка, от которого и летом-то несло холодом, заставили зябко поежиться. Сказка осталась на той поляне, как бы ни хотелось ее прерывать. — Вот так, Поттер, должно выглядеть свидание, — чуть насмешливо протянул Драко, когда они остановились у окна в коридоре, и Гарри качнул головой. — Гарри, — мягко исправил он. Малфой моргнул и слабо улыбнулся. — Гарри, — повторил он. Повисло молчание. Гарри снова поднял руку, чтобы поправить отсутствующие очки и пожал плечами: — Это на самом деле было замечательное свидание. — Естественно. Я же Малфой, а мы все делаем превосходно, — фыркнул Драко, и Гарри широко улыбнулся. Тот не менялся, но удивительным образом это не раздражало, как прежде. Словно все происходящее заставило взглянуть на него под другим углом. — Знаешь, зато я все еще Мальчик-который-выжил и собирается поцеловать Малфоя, — передразнил его Гарри. — Драко, — поправил тот и выжидающе посмотрел на него. — Ну же, Поттер... Гарри, ты же герой. Не тормози. Гарри засмеялся и протянул руку, чтобы положить ладонь ему на затылок, запустив пальцы в мягкие волосы. — Драко, — шепнул он, прикрывая глаза и касаясь его губ в легком поцелуе. — Гарри! — неожиданно раздался пораженный крик, и Гарри моргнул, чуть отстраняясь от Драко. Он застыл, продолжая смотреть в его глаза, вместо того чтобы перевести взгляд на того, кто прервал их поцелуй своим неожиданным появлением. — Что происходит? — раздалось вновь, и Гарри, зажмурившись, выдохнул, прежде чем посмотреть в сторону и сказать: — Джинни... — Что... Что это? — она выглядела так, словно готова разрыдаться, и неожиданно Гарри вспомнил, что так за все это время и не поговорил с ней, бесконечно оттягивая разговор. — Джинни, я... — снова начал он, но она неожиданно взвизгнула: — Отойди от него, Малфой! — Уизли, — не было даже необходимости смотреть на Драко, чтобы понять, что он поморщился. — Прекрати орать. Драко был даже рад, что Уизли застукала их. Поттер, каким бы героем он себя ни мнил, неизменно тормозил, когда дело касалось выяснения отношений. А так она и сама поймет, что не стоит мешаться под ногами. Уизли истерически заламывала руки, и Драко поморщился от отвращения: потекшая тушь, растрепанные волосы, искаженное гневом веснушчатое лицо. Странно, что Поттер в ней нашел? — Гарри, тебе надо к Дамблдору, — Джинни решила игнорировать Драко, очевидно что-то для себя решив. — Хорек околдовал тебя. Ты не мог спутаться с ним по собственной воле, — она покачала головой, неожиданно успокаиваясь. Джинни даже не успела закончить предложение, как Драко зло рассмеялся, а Гарри почувствовал, что краснеет. — Ты что несешь, идиотка? — холодно произнес Малфой, отсмеявшись. — Смирись, что его не интересуют твои "прелести", как бы ты ни была уверена в обратном. — Хватит, — отрывисто бросил Гарри, наконец встревая в этот обмен оскорблениями. — Джинни, мне давно следовало сказать тебе. — Сказать что? — прервала она его, снова повышая голос. — Что ты грязный педик? Гарри поджал губы и качнул головой. Он тоже начинал раздражаться, и раздражение это постепенно выталкивало чувство вины. Да, он был не прав. Но ведь и разговор этот он оттягивал только потому, что догадывался, какая реакция может быть. — Что я грязный педик, да, — послушно повторил он, криво усмехаясь. — А у тебя, Уизли, явно нет члена. Что бы это могло значить? Наверное, что ты в пролете, — снова встрял Малфой. — Драко, — тихо произнес Гарри. — Пожалуйста. — "Пожалуйста, Драко", — зло передразнила его Джинни. — Ты сам-то себя слышишь? Он же слизняк. Как тебе не противно? — Прекрати, — бросил Гарри, глядя прямо в глаза Уизли. — Он здесь не при чем. — Я не верю, что это ты, Гарри, — она покачала головой. — Он же Малфой, слизеринец, враг. Как ты можешь спокойно отбросить все это? Он же с первого курса только и делает, что пытается унизить тебя. Гарри немигающе уставился на нее. Он хотел было сказать, что Драко не такой, но это было бы неправдой. Малфой по-прежнему оставался занозой в заднице. Просто теперь Гарри знал, что за склочным характером скрывалось нечто большее, чем он привык видеть. Но объяснять это Джинни было бесполезно. Точно не сейчас. — Я не хотел, чтобы так получилось, — снова начал он. — Да? — наигранно удивилась Джинни. Она сейчас говорила куда спокойней, чем в начале разговора, и все-таки было заметно, что Уизли по-прежнему на грани того, чтобы начать кричать вновь. — Не хотел подставлять свой зад этому слизняку? И что же тебя заставило? Он тебя заставил, Гарри? Гарри открыл было рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но Джинни продолжила насмешливо: — Ты ведь уже позволил ему трахнуть тебя? Драко фыркнул, переводя внимание на себя: — Уизли, твоя мамаша, видимо зря считает, что ты добродетельна. Какие пошлые мысли, — он закатил глаза. — Я, конечно, понимаю, что ты родилась в хлеву и с воспитанием у тебя проблемы, но твои оскорбления и крепкие словечки в глазах Гарри тебя совсем не красят, уж поверь. И, кстати, мы еще не занимались с Гарри сексом, но когда это произойдет, я тебе обязательно расскажу, кто был сверху, — Драко говорил спокойно и вкрадчиво, словно все происходящее его несказанно веселило. — Видишь, — Джинни, видимо, решила игнорировать Малфоя, обращаясь к Гарри, — что ему нужно? Возмущенный писк Минни отвлек Гарри лишь на пару мгновений. Возможно, он слишком сильно сжал в своих руках сверток, в котором всё это время спала утомленная свинка. — Это не твое дело, — зло отчеканил он. — Я не просил тебя опекать меня или становиться с ним друзьями. Это вообще касается только нас двоих. Джинни скептически хмыкнула: — Конечно, нет, Гарри. Делай, что хочешь, — она разочарованно покачала головой и бросила более чем красноречивый взгляд на Малфоя. — Ты совершаешь ошибку, но это не мои проблемы. Она выдавила из себя ухмылку и круто развернулась, чтобы уйти прочь. Гарри проводил ее взглядом до самого поворота, а потом прислонился к стене, успокаивающе поглаживая растрепанную морскую свинку и пытаясь прийти в себя. Драко невозмутимо застыл посреди холла. Его, кажется, ничего не могло вывести из себя. — Думаю, мне тоже пора, — бросил он, и Гарри кивнул. — Поттер, — закатил глаза Драко, — она была не права, но я не собираюсь тебе сейчас ничего доказывать. Драко еще многое хотел сказать, но не стал этого делать, планируя поступить умнее, чем истеричка Уизли. Поттер и сам мог сложить два и два, чтобы сделать правильные выводы, и хотя Драко сомневался, что выбор будет сделан в его пользу, понимал, что ничего не может сделать сейчас, чтобы изменить ситуацию. Когда и Драко ушел, Гарри некоторое время оставался на месте. В его памяти неожиданно всплыло лицо Чарли. Еще один Уизли, разговор с которым должен был состояться уже давно. Тот ведь тоже вряд ли спокойно воспримет признание, что он связался с Малфоем. Гарри тяжело вздохнул. Он не мог понять, когда и каким образом он умудрился так запутаться. Потом он представил себе, как обо всем этом узнает Рон и сообщает в особо резкой форме, что не желает больше знать его. Следом Молли Уизли, которая разочарованно качает головой и осуждающе смотрит на него, а Артур лишь на пару секунд отрывается от очередного маггловского изобретения, чтобы, покачав головой, согласиться с женой. Но в конце концов отношения с этой семьей в первую очередь касались его самого, и разбираться с ними ему предстояло самостоятельно, а Драко здесь был ни при чем.

* * *

Когда Маркус вышел из уборной, он первым делом нашел взглядом их с Оливером столик и тут же бросился через весь зал, заметив рядом с Вудом какого-то типа. Подлетев к ним, Маркус оценил внушающие габариты "соперника" и виновато-растерянный вид Оливера, но все равно рявкнул: — Слышь, урод, ты кого тут двигать собрался?! Пошел нахуй отсюда! Названный уродом с шумом отодвинул стул и встал, оказавшись почти на голову выше Маркуса. Правда, того это отнюдь не испугало. Казалось, захлестнувший Флинта адреналин подавил инстинкт самосохранения, оставив только собственнический. Тип глумливо усмехнулся, оглядев Маркуса, протянул руку и с силой ткнул его в плечо, от чего тот пошатнулся, но устоял на ногах. — Можешь гулять, — пробасил он. — Теперь это моя дев... — договорить ему не дал удар в челюсть. Оливер вскочил с места, но не успел он даже ничего сказать, как эти двое сцепились, методично нанося друг другу удары, натыкаясь на столы и опрокидывая стулья. Раздался звон битого стекла, официант истерично взвизгнул, начался переполох. Соперник превосходил Маркуса не только в росте, но и комплекции, однако был менее ловок, поэтому ему оказалось не так просто скрутить Маркуса, как он, вероятно, рассчитывал. Для Флинта же такие вот драки не были в новинку, так яростно и уверенно он размахивал кулаками. Но вот он пропустил удар в нос, кровь брызнула на футболку, и Маркус порывисто прижал руку к лицу. Воспользовавшись заминкой, соперник резко заломил Флинта, словно петлю, накинув массивную руку ему на шею, и ударил пару раз коленом в живот. И тут Оливер словно очнулся. Он потянулся к палочке, планируя огреть громилу Ступефаем, как кто-то ощутимо толкнул его в спину, и он отдернул руку. Вместо этого Оливер налетел на флинтовского оппонента, пытаясь оттащить его от Маркуса, и громко крикнул: — Пусти его! Громила в пылу драки, видимо, и думать забыл о своих романтических планах на Вуда и с силой оттолкнул его. Оливер повалился в сторону на уже перевернутый стол, ударившись спиной, а Маркус, воспользовавшись передышкой, тотчас вскочил. Он тут же ринулся на противника, но его выпад оказался не совсем удачным — кулак соскользнул с подбородка, не причинив ощутимого вреда, но еще больше рассердив громилу, которого, как Оливер подумал с отчаянием, и Ступефаем-то, наверное, вряд ли можно было остановить. Тип вцепился Маркусу в горло и прижал его к полу. Тот, выворачиваясь и хрипя, попытался отцепить его руки от своей шеи, согнул ноги в коленях, чтобы пнуть его ногой в живот, но противник с силой тряхнул Флинта, прикладывая головой к полу. Дышать Маркусу стало трудно, постепенно всё вокруг начало расплываться, а перед глазами замелькали черные точки. Оливер прошелся взглядом по помещению, ища предметы, которые могли бы пригодиться ему в рукопашной схватке: массивную пепельницу или хотя бы бутылку. Взгляд его наткнулся на разломанный колченогий стул, и он тут же схватил его, с силой сжимая пальцы на уцелевших ножках. Маркус жутко хрипел, его глаза закатились, и Оливер не мог больше медлить. Он подскочил к этим двоим и опустил стул на спину противника Флинта. Тот дернулся, от неожиданности отпуская Маркуса, которому этой передышки хватило, чтобы оттолкнуть его от себя и ухватиться за шею, растирая ее ладонями и судорожно хватая ртом воздух. Громила перевел взгляд на Вуда и сделал первый шаг в его сторону. Оливер попятился назад, зажмурился, но, вместо того, чтобы попытаться сбежать, кинулся вперед, размахивая стулом, как грозным оружием. Он задержал дыхание, когда стул с силой опустился на голову противника, заставив того пошатнуться. Оливер распахнул глаза, с ужасом наблюдая, как тот грузно оседает на пол. — Бегите отсюда, — раздался голос совсем рядом. — Оливер перевел взгляд на официанта, который растерял все свои ужимки. — Быстрее. Охрана уже идет сюда. Оливер мало что понимал сейчас, — адреналин еще не схлынул, — но он все-таки подскочил к Маркусу, помогая тому подняться. — Марк, давай же. Нам надо бежать. Они нырнули в образовавшуюся вокруг драки толпу. Выскочив на улицу, Маркус ухватил Оливера за руку и потянул подальше от клуба. Пройдя несколько домов, они свернули в проулок и только после этого остановились. Прислонившись спиной к стене, Маркус вытер кровь с подбородка тыльной стороной ладони и выругался: — Сука! Убил бы! Нет, ну ты слышал... — он резко оборвался на полуслове, так как обнаружил, что стоит в одной лишь майке. Куртка, рубашка, сигареты — все осталось в клубе. Тогда он судорожно похлопал себя по карманам джинсов и в ужасе извлек из одного сломанную волшебную палочку. — Заебись погуляли, — констатировал он и с силой сжал обломки дерева в ладони, тут же ощущая пронизывающий до костей холод. Оливер неловко переступил с ноги на ногу, не зная, что сказать. Нужно было как-то поддержать Маркуса, но он не знал, как к тому подступиться. Сейчас в свете тусклого фонаря Оливер наконец смог оценить состояние Флинта: разбитый нос, кровоподтеки на шее, сбитые костяшки, заляпанная кровью майка. Он дернулся было снять куртку, чтобы отдать ее Маркусу, но тот остановил его и приказал: — Аппарируй давай.

* * *

Через пару секунд они были уже у ворот Хогвартса и в молчании направились к замку. Оливер зябко ежился, засунув руки в карманы куртки, и косился на Маркуса, настроение которого стремительно упало вниз. Заканчивать вечер на такой ноте не хотелось, и Вуд порывисто схватил Флинта за руку. Тот остановился и непонимающе посмотрел на него. — Пошли в палатку Чарли. Он разрешил, — предложил Оливер. Маркус пожал плечами и посмотрел куда-то поверх его плеча. Оливер думал, что он собирается отказаться, но тот вдруг кивнул. — Пошли. Оливер улыбнулся и, не отпуская его руки, словно Маркус мог передумать, потянул его за собой. Флинт апатично крутил головой, избегая смотреть на него. — Марк, — начал Оливер, но тот передернул плечами, словно не желал разговаривать сейчас. Вуд нахмурился и упрямо добавил: — Все нормально. Это был бесценный опыт. — Бесценный опыт? — хрипло переспросил Флинт, и Оливер уверенно добавил: — Да. Было неплохо. Смена обстановки, все дела. Флинт усмехнулся и качнул головой. — Вы, грифы, всегда такие жизнерадостные. С чего бы это? Задумавшись над этим вопросом, Оливер запнулся на входе в палатку и чуть не упал вниз, но Маркус успел удержать его, схватив за локоть. — И еще один вопрос, — насмешливо сказал он. — Ты на метле-то как держишься с такой координацией? Оливер возмущенно засопел: — Нормально держусь. Сам же знаешь. — Вот этому я и удивляюсь. Маркус зашел внутрь и огляделся, словно выискивая напоминания об их недавнем пребывании тут. Оливер же схватил с кровати теплый плед и набросил его на ему на плечи. — Ты замерз, — констатировал он, и Флинт, как будто в подтверждение этих слов, тут же чихнул. — Забей, — буркнул Маркус, но в плед завернулся — ему и правда было очень холодно, а тело до сих пор едва заметно подрагивало. Только он сказал это, как снова оглушительно чихнул. — Кажется, ты простудился, — Оливер нахмурился. Он задумчиво оглядел комнату и, подойдя к комоду, беззастенчиво принялся рыться в ящиках, что-то целенаправленно пытаясь найти. Маркус сел на кровать и, наблюдая за Вудом, стал расшнуровывать свои ботинки. Однако заметив, как Оливер извлек с радостным воплем из одного ящика склянку, он замер, и лицо его мгновенно приняло упрямое выражение. — Нет, Вуд, забудь об этом, — не дав сказать Оливеру и слова, категорично заявил он. — Я не буду это пить. — Марк, это всего-навсего Бодроперцовое зелье, — недоуменно протянул Оливер. — От простуды же самое то. — Я не болен, — припечатал Флинт, откидываясь на спину и забираясь с ногами на кровать. — И вообще, оно на вкус, как моча гоблина. Оливер закатил глаза и усмехнулся. — Спешите видеть, Маркус Флинт боится выпить горькое лекарство. Маркус резко выпрямился и смерил его свирепым взглядом. — Я не боюсь! — Да ладно тебе. Я все понимаю. Между прочим, в этом нет ничего такого, — продолжал подначивать его Оливер. — Мало кто любит лекарства. Я бы сказал, никто. Просто это немного по-детски, когда... — Вуд! — предупреждающе рыкнул Маркус. Оливер якобы сочувствующе закачал головой и продолжил: — ...Восемнадцатилетний волшебник глушит оборотку, не кривясь, но не может сделать пару глотков... — ВУД! — Тебе же хуже. Пропустишь матч с Равенкло, у нас будет больше очков, и тогда... — широко улыбаясь, подошел к самому главному Оливер, но договорить ему уже не удалось. Флинт подскочил с места и, выхватив у него из рук склянку, порывисто вылил содержимое себе в рот. Правда, тут же замер, скривился от отвращения и страдальчески уставился на Вуда. — Глотай, — приказал тот, и Маркус упрямо мотнул головой. — Ну же, — сдвинув брови, поторопил его Оливер. Флинт все-таки сделал над собой усилие и, сморщившись, проглотил лекарство. — Ненавижу тебя, — просипел он, снова укладываясь на кровать и заворачиваясь в одеяло. Оливер фыркнул и сел рядом. — И вообще, если человек замерз, его надо греть собственным телом, а не дрянью всякой пичкать, — пробормотал Маркус и, потянувшись вперед, дернул Оливера за плечо, вынуждая его лечь. Оливер невнятно что-то буркнул и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и спокойствием. — Ты спишь что ли? — раздался над его ухом голос Маркуса, и он согласно кивнул, но тут же отрицательно мотнул головой. — Вуд, — настойчиво повторил тот, — зачем ты меня вообще притащил сюда, если дрыхнуть собрался? — Я не сплю, — возразил Оливер. — Я отдыхаю от потрясений сегодняшнего дня. Вот сейчас отдохну, и мы займемся грязным безудержным сексом. Он хмыкнул, лениво приоткрыл один глаз и, ойкнув, отшатнулся от Маркуса. — Ты чего? — непонимающе спросил Флинт. — Эм-м-м, ничего, ты только не волнуйся, — затарахтел тот и неожиданно прыснул. Маркус нахмурился, и вдруг его взгляд упал на собственные руки. — Какого хрена? — он соскочил с кровати и потрясенно уставился на свои ладони нежно-зеленого цвета. — Это что за пиздец? Оливер сел и во избежание отодвинулся подальше от Маркуса. — Это... пройдет, — неуверенно протянул он. — Вуд! Чмо ты криворукое! Что у тебя по Зельям?! Оливер пожал плечами, предпочитая не распространяться на эту тему, и поджал губы, пытаясь не рассмеяться. Маркус подскочил к комоду и дернул ящик, тот самый, откуда Оливер достал зелье и потрясенно уставился на его содержимое: ничего особенного — множество всевозможных разноцветных фиалов с зельями, — если бы не небольшая надпись на коробке, в которой не хватало одной бутылочки — "Для Эллады". — Что ты наделал, придурок! — завопил он не своим голосом и ринулся к зеркалу. — Это не то зелье! — Я не мог ошибиться. Там было черным по белому написано — от простуды, — уже не так уверенно протянул Оливер. — Да, блять, от простуды! — не унимался Маркус. — Для гребаного сфинкса. А я вроде как не какая-то там магическая зверушка! — А сейчас на тролля похож, — еле слышно буркнул Оливер себе под нос, но Флинт, к его сожалению, услышал это. — Вуд, — неожиданно спокойно сказал он, — я тебя сейчас убью. И он метнулся к Оливеру, который тут же соскочил и попытался забраться под кровать, прячась от озверевшего Маркуса. Флинт схватил его за лодыжку и потянул на себя. — Вылазь, блять! Ладони Оливера заскользили по полу, и Маркус, пусть и с трудом, вытянул его из "убежища". — Ну что, Вудди, — зло протянул Флинт, глядя ему в глаза, — надо отвечать за свои поступки. Оливер дернулся и вдруг, вцепившись в плечи Маркуса ладонями, дернул Флинта на себя, прерывая дальнейшую его речь поцелуем. — Ты фто дефае... — начал было Маркус, но Оливер сильней подался вперед, впиваясь в его губы. Флинт ответил на поцелуй пылко и яростно, больно кусая Оливера за нижнюю губу и сжимая пальцы на его шее. Какое-то время они продолжали целоваться, пока Флинт не дернул Оливера за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. — Ну и каково теперь с уродом лизаться? — тяжело дыша и буравя его взглядом, выпалил он. Оливер снова усмехнулся: — Экзотично, знаешь ли. Из тебя получился чертовски сексуальный тролль. Маркус сильнее дернул его за волосы и укусил в шею, оставляя на коже опечаток зубов. — Ты должен быть благодарен, что трахнуть тебя я хочу сейчас больше, чем убить. Оливер издал звук, похожий на всхлип, и прикрыл глаза. — Думаю, я готов ответить за свои поступки. Флинт скривился как от зубной боли, но дернул его майку вверх. Оливер послушно поднял руки, позволяя стянуть ее с себя, и почти сразу прижал ладони к груди Маркуса, останавливая его. — Холодно на полу. — Ничего. Заболеешь — вылечу тем самым замечательным средством. Будешь тролличьей самкой, — осклабился Маркус, но в противовес своим словам, встал и дернул Вуда за руку, помогая подняться. Оливер, не сдержавшись, снова прыснул, представив себя в зеленом цвете, но, когда Маркус укусил его за шею, ему стало не до смеха. Он тихо охнул и, обхватив Флинта за шею руками, потянул на себя, дернув бедрами навстречу. Маркус нетерпеливо рыкнул, отодвинулся и, стянув с себя майку, уронил Оливера на кровать, наваливаясь сверху. Тот шумно выдохнул ему на ухо, прижался губами к ключице и провел ногтями по голой спине. Маркус рефлекторно вздрогнул и рванул пряжку ремня. Оливер на секунду замер, а потом с сомнением покосился вниз. — Слушай, Маркус? — М? — выдохнул тот, снова прижавшись губами к его шее. — А... Он тоже зеленый, да? — невинно спросил Оливер, и, когда Маркус приподнялся на руках, возмущенно глядя на него, громко рассмеялся. — Какого хрена, Вуд? Ты что, ржать собрался? — зло, но вместе с тем чуть потеряно произнес он, а Оливер поджал губы, продолжая вздрагивать от смеха. — Извини, я тут просто подумал об этом внезапно, — беспечно бросил он. Маркус дернулся, собираясь отстраниться, но реакция не подвела Оливера: он тут же обхватил ногами его бедра и прижался губами к чуть колючему подбородку. — Прости, — горячо зашептал он. — Я придурок, да. И я, правда, очень хочу тебя. Маркус это его признание проигнорировал, да и на короткие непроизвольные смешки больше не реагировал. Он полностью увлекся вуддовской шеей, вылизывая ее и снова впиваясь в кожу зубами. Напряжение в паху стало просто невыносимым, поэтому он дернул молнию на джинсах Оливера и, нетерпеливо стащив их до колен вместе с трусами, ткнулся губами в оголившееся бедро. Сам он раздеваться больше не спешил, чувствуя неловкость от своего нового внешнего вида. Оливер закусил собственную ладонь, когда губы Маркуса скользнули по его животу вниз, но желаемого прикосновения он так и не дождался и просяще вскинул бедра. Флинт усмехнулся, несмотря на ситуацию, самодовольно и выпрямился. — Хочешь? — раздался горячий шепот прямо над ухом Оливера, отчего тот вздрогнул, а его кожа тут же покрылась мурашками. — Очень-очень хочешь? Оливер двинул бедрами вместо ответа, и Маркус навалился на него, не позволяя двигаться и жадно впиваясь ртом в его губы. Вуд шевельнулся, пытаясь незаметно, как ему казалось, потереться об него, но тот сдвинулся одновременно с ним, приподнимаясь, чтобы уменьшить контакт. Оливер недовольно хныкнул, и Маркус, наконец сжав пальцы на его члене, начал двигать скользкой от выступившей на головке смазки рукой вверх-вниз. Поцелуи его в тоже время были тягучими и медленными: он захватывал язык Оливера губами, посасывал его и прикусывал зубами, отчего тот то и дело вздрагивал. — Ты же не думаешь, что я так просто дам тебе кончить после всех этих твоих шуток? — спросил Маркус, отрываясь от его губ и прикусывая мочку уха. Тот беспомощно всхлипнул, даже не услышав толком, что Флинт у него спрашивает. — Да, — выдохнул он. Маркус лизнул его щеку, а потом вдруг резко дернув за собой, перевернулся на спину. Уложив Оливера на себя сверху, он снова потянулся за поцелуем, но Вуд уперся руками ему в плечи, прижимая к кровати и начиная действовать самостоятельно. Он, оставляя влажные дорожки, стал спускаться вниз по груди Маркуса, найдя сосок, накрыл его губами. Флинт хрипло застонал и уложил горячие ладони на ягодицы Оливера, сильнее вжимая его в себя. Тот зажмурился крепко и мотнул головой, а потом отстранился, скатившись с Маркуса в сторону, чтобы можно было беспрепятственно рассматривать его. Оливер коснулся губами свежего синяка на ребрах и скользнул ниже. Маркус кашлянул, чтобы его голос не был хриплым и не выдал, что ему нравятся эти действия. Он плавно выгнулся, подставляя своё тело языку Оливера. — Смотри не засни там, Вуд. Улыбнувшись, Оливер оперся рукой о кровать и расстегнул джинсы Маркуса, наконец-то стягивая их с бедер. Пару секунд ничего не происходило, Маркус открыл закрытые было глаза и уставился на Вуда, который с интересом рассматривал его член. — Ух ты! Прикинь, а он и правда зеленый! — жизнерадостно воскликнул он, и Маркус, не удержавшись, отвесил ему подзатыльник, а потом надавил на голову, заставляя опустить ее ниже. — Соси уже. И Оливер послушно ухватил головку губами, дразняще погладил ее языком и резко, не давай Маркусу опомниться, насадился ртом на всю длину. Флинт громко застонал, двинул бедрами навстречу, стараясь проскользнуть еще глубже. Оливер было дернулся назад, но Маркус положил ладонь ему на затылок и надавил, не давая отстраниться. Он зашипел, когда Вуд сглотнул, сжал основание члена пальцами и на этот раз наоборот дернул голову Оливера назад. Но тот снова подался вперед, сильнее сжимая губы, заставляя Маркуса простонать: — Я сейчас кончу, остановись. Оливер нарочито медленно выпустил его член изо рта, и едва он отстранился, Маркус издав угрожающий грудной звук, дернул его наверх. Терзая раскрасневшиеся губы, он пытался стащить с Оливера оставшуюся одежду и, когда это удалось сделать, провокационно потерся членом между его ягодиц, сжимая их в ладонях. — Давай сам, — шепнул он Вуду на ухо и обрисовал языком ушную раковину. В животе у Оливера пульсировал жар, мускулы напряглись. Он облизал губы и произнес на выдохе: — Только потому, что у тебя День рождения. Чуть отвернув голову от Маркуса, он облизал пальцы и опустил руку вниз. Флинт скосил глаза, пытаясь вывернуться таким образом, чтобы видеть все, но Оливер толкнул свободной рукой его в грудь, и Маркусу осталось только ловить взглядом то, как меняется лицо Вуда, когда тот пропихивает пальцы в себя: то, как он морщится, закусывает губу и шипит. Оливер слегка вздрогнул, опускаясь на твердый член, тело по-прежнему неохотно поддавалось, приспосабливаясь и принимая в себя. Отвлекающая ласка вернула самообладание, и он сфокусировал взгляд на руке Маркуса, обхватившей и, беспорядочно и нежно, поглаживающей его член. Вздохнув еще раз, Оливер скользнул ниже до упора, и Маркус, выгибаясь, с громким стоном запрокинул голову назад, вцепившись рукой в одеяло и остро ощущая окативший его жар. Когда первая судорога прошла, он сжал пальцами бедра Оливера, помогая ему двигаться. Тот сразу задал быстрый темп, поднимаясь и опускаясь до упора. Сейчас Оливер был более раскрепощен и раскован, чем это было в первый раз, когда он оказался в подобном положении, и Маркуса безумно заводил его шальной вызывающий взгляд, едва уловимая сексуальная улыбка на губах, и то, как неприкрыто он наслаждался происходящим. Оливер наклонился вперед, упершись ладонями по обе стороны от головы Маркуса, и поцеловал, толкаясь в рот языком в такт своим движениям. И это окончательно лишило Флинта самообладания. Он, крепко прижимая Оливера к себе и не разрывая контакт, резко перевернул его обратно на спину, начиная яростно вклокачиваться в него. Через пару минут Оливер под ним затрясся, выгнулся, резко подался всем телом вперед, смыкая зубы на плече Маркуса. Флинт хрипло застонал, чувствуя, как сжались мышцы вокруг члена, и, крепко прижав Оливера к себе за плечи, кончил. Вуд в следующее мгновение обмяк в его руках, откинул голову, упираясь затылком в матрас, и расслабленно выдохнул. Маркус мягко опустил его, сам вытягиваясь сверху, и ткнулся губами в мокрый висок. — Почему после офигенного секса просыпается блядское желание сказать какую-нибудь романтическую поебень? — насмешливо протянул он, когда Оливер потерся носом о его щеку. — Вроде "мой сладкий пирожок, ты был восхитителен"? — хохотнул Вуд и вдруг завозился, пытаясь выбраться из-под Флинта. — Сладкий пирожок? — Маркус передернул плечами и скривился. — Эй, чего дергаешься? Оливер закусил губу и замер. — Ничего, — мотнул он головой и вдруг зажал нос. — Вуд, что за шуточки? — напрягся Маркус. Оливер смущенно потер переносицу ладонью и выдавил, сдерживая предательское хихиканье: — Марк, ты только не обижайся... — Да что такое-то, блять?! — нетерпеливо рыкнул Флинт. — Ты не только выглядишь сейчас, как тролль, но и так же... пахнешь, — небрежно бросил Оливер и, все-таки не выдержав, громко прыснул. Маркус смерил его злым взглядом: — Вудди, ты что, бессмертным себя вообразил? — Оливер на это пожал плечами и усмехнулся, наконец-таки убирая ладонь от носа. — Я же сказал, не обижайся. Флинт закатил глаза, но тут сам вдруг ухмыльнулся: — Слушай, а тебя это, значит, тролли возбуждают, да? А то ты такой активный прям был. Не знал, — он как-то отчужденно покачал головой, пытаясь не рассмеяться. — Я даже не уверен, что ради тебя готов на такие жертвы, как оставаться в подобном виде. Оливер замер, недоуменно моргая, и неожиданно ткнул его кулаком под ребра: не больно, но ощутимо. — Заткнись, придурок, — фыркнул он. К сожалению, удар попал на расплывающийся синяк, и Маркус согнулся, приложив туда ладонь. — Ох, Марк, извини, — тут же сообразил Вуд, не решаясь дотронуться. Флинт смерил его уничтожающим взглядом и вдруг сгреб в охапку. Оливер замер, сначала в напряженном ожидании, а потом постепенно расслабляясь. — А тот мужик, — раздался над его ухом шепот, и горячее дыхание коснулось кожи, — лежит себе там с проломленной головой, а на мне «цыпочка» такая прыгала. Кто крут, спрашивается? Оливер возмущенно дернулся, но Марк сильнее сжал его в руках. — Спи, чучело, — чуть насмешливо сказал он.