Разделительная полоса

Виль медленно поднималась по лестнице на свой этаж, гордо подняв подбородок. В её нарочито сжатых губах читались обида, раздражение и непреклонность, но в глазах можно было заметить хитрый блеск предвкушения неизбежности. — Советую тебе одеться удобнее, — порекомендовал Райт, глядя на её притворное нежелание преодолевать очередную ступеньку. Виль, ничего ему не ответив, величественно, словно старая княгиня, продолжила свой тяжкий путь. Райт, расстегнув пиджак, засунул руки в карманы брюк, понимая, что он не скоро дождётся готовности своей пассажирки. Не имея возможности никак на это повлиять, парень с застывшим на лице недовольством рассматривал каждое её нелепое движение. Наконец, она сделала над собой усилие и преодолела последнюю ступеньку. Так же неспешно прогулявшись по коридору, она нырнула в уборную и заперла за собой дверь. Райт, тяжело вздохнув, уселся на большой мягкий диван. Задрав левый рукав пиджака, он взглянул на часы. Они показывали начало девятого, и секундная стрелка неумолимо неслась вперёд, будто ещё быстрее подгоняя убегающее время. Он откинулся назад, удобно положив голову на спинку и уставившись в потолок. Райт глубоко задумался. У него было приблизительно десять часов, чтобы преодолеть расстояние, на которое требуется на пять часов больше. И это при самом лучшем стечении обстоятельств. Но зная свою спутницу, он не мог надеяться и попытаться хоть в чём-то сократить это время. У них с Виль была одна цель, но совершенно разные задачи. Райту предстояло найти решение, обойдя достаточно сложное обстоятельство, которое будет непреклонно мешать ему выполнять его работу. Через некоторое время он снова взглянул на часы, понимая, что от его плана он вынужден отнять еще полчаса. Его внешнему спокойствию можно было лишь позавидовать, не зная, что творится в его душе. Он вновь без эмоций погрузился в свои мысли, видимо, внося коррективы в свою задачу. Со стороны лестницы послышались шаги. Райт взглянул на наконец соизволившую спуститься девушку. Виль вышагивала воздушной игривой походкой, приостанавливаясь через каждые три ступеньки и возбуждённо бегая пальчиками по экрану своего телефона. Её тонкое короткое платьице кокетливо порхало, вторя её движениям и заманчиво приоткрывая её бедра. — Я сказал удобнее одеться, а не понаряднее, — спокойно произнёс Райт, стараясь скрыть свой явный интерес. Но Виль продолжала своё шествие, будто и не слышала его слов. — У тебя ещё есть возможность надеть штаны и майку, — снова негромко обратился к ней Райт, будто тайно надеялся, что его призыв вновь останется без внимания. Виль пересекла гостиную, продолжая разглядывать экран своего телефона, и скрылась в дверях кухни. — Ну как знаешь. — Уголок губ Райта приподнялся, словно у задумавшего пакость озорного мальчишки. — Спасибо, что не на каблуках. Он поднялся с дивана и, застёгивая и поправляя свой пиджак, медленно направился вслед за Виль, будто он никуда не спешил. Войдя на кухню, он медленно обошёл девушку, которая уже восседала на высоком стуле, наливая в миску с хлопьями молоко. Она безотрывно любовалась своим телефоном, не обращая никакого внимания на парня. Райт уселся напротив неё, облокотившись одной рукой на стол и с интересом наблюдая за её действиями. Он молчал, будто изучая, как она отставляет в сторону коробку и, не глядя нащупав ложку и зачерпнув молоко без хлопьев, неторопливо подносит её к себе. Она, словно в замедленной съемке, открыла рот, приближаясь к своему завтраку. И, заключив в своих пухлых губках блестящий метал, завладела его содержимым, медленно скользя влажными устами по изогнутой поверхности ложки. Райт с большим любопытством следил за этим действом. Слегка прищурившись, он хищно улыбался, будто перед его глазами была вкуснейшая сладкая конфета. Виль снова и снова повторяла свою театральную постановку, а Райт продолжал с жадностью в глазах и с застывшей надменностью на губах ловить каждое её движение. Наконец, он вновь взглянул на часы. — Время вышло, Виль. Где твои вещи? — со всей серьёзностью произнёс он, будто и не наслаждался только что приятным зрелищем. Виль чинно на него взглянула, словно она дама самых благородных кровей. — Я ещё не позавтракала, — коротко ответила она, вновь погрузившись в телефон. Райт встал со своего места и подошёл к девушке. Он внимательно её оглядел и, осторожно коснувшись телефона, аккуратно высвободил его из её пальчиков. — Где твои вещи? — повторил он свой вопрос, положив аппарат на стол. Она удивлённо на него взглянула с зависшей ложкой возле приоткрытого рта. — В моей комнате. Райт сдержанно вышел в гостиную. Быстро миновав её, он мгновенно поднялся по лестнице, переступая через ступеньку. Подойдя к двери комнаты Виль, он приостановился, на секунду задумавшись о чём-то. Наконец, он распахнул тяжёлую дверь. Райт вошел внутрь, внимательно и с интересом рассматривая убранство помещения. За годы работы в этом доме он еще ни разу не входил сюда. И даже издалека ему не удавалось заглянуть в самую скрытую и интимную часть этого здания. Но сегодня, уже в любом случае, его размеренно текущая жизнь сделает поворот, и чувствуя, что ему уже нечего терять, он без труда пересёк эту очерченную им самим границу. Он увидел совсем не то, что ожидал. Её комната не была яркой и большой. Отсутствие розовых тонов и огромного количества постеров на стенах его весьма удивило. Помещение было опрятным, если не брать во внимание незначительные следы недавних сборов. Мягкого бежевого оттенка стены и белая, достаточно простая мебель приятно сочетались друг с другом. Комната молоденькой девочки была похожа больше на аккуратный рабочий кабинет. Огромный светлый стол был больше её кровати. Удобный стул, пара скромных шкафов, в которые явно не поместятся всевозможные наряды принцессы, и один большой комод, нижний ящик которого был слегка приоткрыт, и оттуда выглядывало что-то весьма красочное и блестящее, что не могло не броситься в глаза на фоне окружающего убранства. Посреди комнаты лежала одна небольшая сумка. Райт подошел к ней и наклонился, чтобы ухватиться за её ручки, но ставший ближе к нему комод снова привлёк его внимание. Содержимое его ящика не было похоже на одежду. Он до краев был заполнен какими-то яркими и мелкими предметами. Райт выпрямился и несмело подошёл к привлекающей его внимание мебели, осторожно заглянув внутрь. Всё ещё не понимая, что именно он там видит, он присел на корточки. Внимательно присматриваясь к странным мелким предметам, он менялся в лице. Его нахмуренные брови высоко поднялись, а рот в изумлении приоткрылся. Не веря своим глазам, он чуть шире открыл ящик. Невероятное количество мелких разноцветных игрушек, хорошо знакомых всем детям, неистово радующимся знаменитым шоколадным яйцам, внутри которых всегда таился удивительный сюрприз, заполняли собой абсолютно все имеющееся пространство выдвижного глубокого ящика. Совершенно разнообразные игрушки, из разных коллекций и разного назначения, были скопом сброшены в один ящик. Они не занимали место на полках, будучи аккуратно расставлены и рассортированы. И, казалось, этому была какая-то веская причина. Райт взглянул на пол. Немного подумав, он посмотрел на ящик, расположенный выше. Он медлил, сомневаясь, стоит ли заглядывать туда, но невероятное любопытство одерживало верх над его разумностью. Он приоткрыл очередной ящик комода. В это было сложно поверить. Он ничем не отличался от предыдущего. Райт заглянул в оставшиеся два огромных ящика. Комод был полностью забит игрушками-сюрпризами. И лишь в верхнем ящике ещё оставалось место, чтобы вместить в себя некоторое количество новых обитателей. — Обалдеть, — протяжно произнёс Райт. — Что творится в голове у этой девчонки? Он закрыл все ящики и, подхватив сумку с пола, направился к выходу. — Повзрослела, блин, — недовольно пробубнил он, вышагивая по коридору. Он спустился вниз и, выйдя на улицу и спешно подойдя к огромному представительскому черному Rolls-Royce, бросил в его багажник сумку, звонко прихлопнув дверцей. Райт вновь пустился в дом. Войдя на кухню, он снова внимательно оглядел Виль, которая всё ещё продолжала медленно запихивать в рот размокшие и набухшие хлопья. Парень подошёл к шкафчику и, открыв его, тщательно изучил имеющуюся посуду. Не найдя ничего подходящего и закрыв его, он открыл следующий. Перебрав пол кухонной мебели, он, наконец, запустив руку в шкаф и, звонко вытащив маленькую, но глубокую кастрюлю, подошёл к Виль. Райт выхватил из-под её ложки миску и вылил её содержимое в металлическую посудину. Отобрав у девушки столовый прибор, он бросил его в кастрюлю и, прихватив ёмкость с собой, взял Виль за руку. Подождав, когда она спрыгнет с высокого стула, он потащил её к выходу. — Я предупреждал, — сурово произнёс Райт. — Ты в своём уме? — обиженно пропищала Виль, еле поспевая за широким шагом парня. Подведя её к машине, Райт открыл ей заднюю дверь, и та плюхнулась на мягкое удобное сидение, вызывающе насупившись и демонстративно сложа ручки на груди. Райт приземлил на её обнаженные колени холодное дно кастрюльки, и, не дождавшись бурной реакции девушки, захлопнул тяжёлую дверь. Он обошёл автомобиль и, заняв водительское сидение, не теряя больше не минуты, тронулся с места. Райт аккуратно разворачивал автомобиль и вёл его со всей полагающейся мягкостью и бережностью. — Да-а-а-а, — протянула едко Виль, ковыряясь ложкой среди разлагающихся хлопьев, — так ты далеко не уедешь. Райт поправил зеркало заднего вида, внимательно разглядывая в него коварную довольную улыбку упрямой девчонки. — Не подавись, — нежно сказал Райт, хитро улыбнувшись, несказанно радуясь каким-то своим мыслям. — Поверь мне, Виль, ты сделала себе только хуже. И чем меньше у меня будет оставаться времени, тем веселее пройдет твоя поездочка. Виль продолжала мять ложкой свой завтрак. Ей совсем не хотелось есть это непонятное мягкое месиво, и она равнодушно уставилась в окно, раздумывая над странными словами Райта.