Глава 7. Оральные убеждения
28 января 2017 г., 20:35
Оливер толкнул дверь, которая предсказуемо оказалась не заперта, и вошел внутрь квартиры Маркуса. Помявшись на пороге ванной комнаты, откуда доносился шум воды, он, поочередно наступив на задники кроссовок, скинул обувь и, стянув футболку и джинсы, бросил их прямо на пол. Приоткрыв дверь ванны, он окинул Маркуса изучающим взглядом и решительно шагнул внутрь душевой кабинки, прижимаясь к его спине.
Маркус шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение, державшее его весь день, достигло своего апогея. Он круто развернулся вместе с Оливером и прижал его всем телом к стене. Тот приглушенно рассмеялся, а Маркус в ответ что-то невнятно рыкнул.
— Спинку потереть? — выдохнул Вуд, проведя ногтями по его спине, и укусил за губу, прежде чем толкнуться языком в его рот.
— Некоторые другие мои части тела тоже были бы не против, если бы ты их... Кхм, потер, — хрипло прошептал Маркус, разорвав поцелуй, и красноречиво положил руку Оливера на свой член.
Однако едва тот сжал пальцы, Маркус почувствовал, как спину обдало холодом, и вместо теплой из душа потекла ледяная вода, а потом и вовсе перестала с громким хрипяще-хлюпающим звуком.
— Кажется, на сегодня помывка закончена, — невесело прокомментировал Маркус.
Оливер встряхнул головой и потер лицо ладонями. Несмотря на то, что в душевой стремительно похолодало, на его лице горели пятна румянца.
— Контрастный душ, — устало пошутил он и, вывернувшись из объятий Маркуса, поспешил обернуться в полотенце. Уже привычное чувство стыда заставило его мокрым выскочить в коридор и начать хаотично собирать вещи. Маркус какое-то время недоуменно наблюдал за его метаниями и наконец хмуро поинтересовался:
— Ну, и куда ты намылился? — он дернул Оливера, прыгающего на одной ноге в попытке натянуть штанину, за полотенце на себя.
— Намылиться я как раз и не успел, — фыркнул тот.
— Останешься? — то ли спрашивал, то ли утверждал Маркус. Глядя на его полное решимости лицо, Оливер не смог отказать.
— Руки не распускать, и, быть может, мы даже переживем эту ночь, — заключил он, но с места не сдвинулся.
Маркус тихо рассмеялся, стянул с Оливера полотенце, вызвав у того недовольное сопение, и сказал, ткнувшись носом в мокрую растрепанную макушку:
— Обещаю быть паинькой, если ты сам не будешь меня провоцировать.
— Среди нас тут только один девственник, так что совращение — это явно не мое, — Оливер наконец почувствовал, что может пошутить над этой ситуацией.
— Угу, ты просто сама невинность, — хмыкнул Маркус и подтолкнул его в спину. — У меня яйца отмерзли, идем в кровать.
Оливер согласно кивнул и, добравшись до спальни, первым укутался в одеяло.
— Холодно-то как, — чуть насмешливо протянул он, глядя на Маркуса.
Тот фыркнул и, потянув за край одеяла, почти вытряхнул из него Оливера. Примостившись рядом, он накрыл их обоих и, обняв Вуда поперек груди, прижал его к себе, а свои холодные ступни — к нему.
— Черт, свет, — простонал Маркус, устраиваясь удобнее. — Я всегда забываю его выключить, а вставать лень.
Оливер согласно промычал и толкнул его.
— Давай, выключай, а я пока кроватку погрею.
— Ну, нет. Я могу и с включенным светом спать, — буркнул Маркус, приоткрыв один глаз. — Если тебе мешает, ты и выключай.
Оливер пожал плечами, насколько это было возможно, и показательно зевнул:
— Я гость, а ты хозяин этой квартиры. Вот если бы мы были у меня, то, — он замялся, раздумывая, а потом уверенно закончил, — спали бы с включенным светом. Черт с ним.
— А я думал, что ты не просто гость, — наигранно равнодушно отозвался Маркус спустя какое-то время.
— Уху, я гость с претензиями, — еле слышно отозвался Оливер, а потом завозился и заинтересованно спросил: — А кстати, кто я, по-твоему? Ну, для тебя, в смысле.
— Ты, — начал было Маркус, но осекся. — Знаешь, мне не очень нравится слово "любовник", но оно хотя бы не такое идиотское, как "бойфренд", — он громко зевнул и мотнул головой. — Честно говоря, терпеть не могу говорить всю эту официальную муть, и я не буду задавать этот кретинский вопрос, будешь ли ты со мной встречаться, — выпалил Маркус, и это прозвучало даже как-то угрожающе.
Оливер фыркнул и потерся щекой о его плечо, как огромный доставучий кот.
— Просто признай, что ты от меня без ума, — он, конечно, пошутил сейчас, но как только ляпнул это, понял, что с нетерпением ждет ответа.
— Я и не отрицаю. Разве по мне не заметно, что я втрескался, как школьник? — усмехнулся Маркус и завозился, чувствуя внезапно охватившее его смущение. Это ведь даже шуткой не было, скорее — открытым признанием. — Ладно, хватит пиздеть, — поспешил сказать он и, потянувшись, нащупал в изголовье кровати выключатель. Свет погас, и Маркус прокомментировал: — Зная свою дурацкую привычку, я давно нашел рациональное решение проблемы. Просто хотел узнать, насколько ты самоотверженный.
— Ну, тогда я провалил тест, — с наигранным сожалением отозвался Оливер и устроился поудобней.
Пару минут в комнате стояла тишина, нарушаемая только спокойным дыханием, пока Оливер не позвал тихо:
— Марк?
— М, — лениво отозвался Маркус, даже не открывая глаз.
— Я тоже. Без ума.
Флинт на это лишь крепче сжал его в объятиях, и Оливер довольно вздохнул, наконец чувствуя себя спокойней, сказав это.
* * *
— Эй, ленивец, ты вообще просыпаться собираешься? — донеслось до Оливера сквозь сон. Он нехотя разлепил веки и увидел нависшего над ним Маркуса с подносом в руках. — А сколько времени? — хрипло поинтересовался Оливер и завозился, зарываясь в подушку лицом. Та пахла Маркусом, была мягкой и приятно холодила щеку. Вставать не хотелось. — Десятый час уже! — воскликнул Маркус негодующе и, присев на край кровати, поставил рядом с Оливером поднос. — Я уже и с собакой на пробежку сходил, и вещи упаковал... Мы же на природу собирались. Если через час не выехать, к полудню попадем в пробку. А еще завтрак вот приготовил, — он почесал нос, скрывая легкое волнение. Кофе, как и всегда, подгорел, зато блинчики вышли на вид очень даже приличными. Ухватившись за край одеяла, Маркус потянул его с Оливера, продолжающего наигранно громко сопеть в подушку. — Если ты сейчас же не проснешься, я тебя изнасилую, — шутливо пообещал он, запуская руку под одеяло, и чмокнул Оливера в плечо. — Ты просто тиран какой-то, — попытался отмахнуться Оливер, потирая пяткой лодыжку. Ему было так лениво и хорошо, что куда-то подрываться не было никакого желания. Вот еще бы Марк сейчас в постель вернулся, так вообще было бы идеально. Замечтавшись, Оливер упустил момент, когда Маркус, отставив поднос в сторону, сомкнул ладони на его лодыжках и резко дернул с кровати. Зацепив по пути простынь и одеяло, Вуд свалился на пол и сдавленно зашипел. — Зато проснулся, — прокомментировал Маркус. — Да-да, — Оливер, словно желая оставить последнее слово за собой, оглушительно зевнул, но все-таки встал. Он тут же потянул руку к блинчикам, но Маркус увернулся вместе с подносом прежде, чем он успел что-то цапнуть с него. — Умыться и почистить зубы, — судя по веселью в его голосе, Флинт откровенно наслаждался ситуацией. — А зачем ты тогда сюда поднос притащил? — недоуменно отозвался Оливер, поднимая одеяло и заматываясь в него. — Мотивация, — ухмыльнулся Маркус и направился на кухню. Он накрывал на стол, прислушиваясь к доносящимся из ванной звукам: шебуршание занавески для душа, звук льющейся воды и тихие ругательства. — Извини, я забыл сказать, что горячей воды так и нет со вчерашнего вечера, — крикнул Маркус, едва сдерживая смех. В ответ он услышал ругательства погромче, а через минуту на пороге кухни показалась насупленная вудовская физиономия. Оливер, все так же завернутый в одеяло, как большая глыба льда, проманеврировал к столу и плюхнулся на стул. Он высунул ладонь, кое-как удерживая одеяло, чтобы не уронить, и, смачно чихнув, потер нос. Потом, не отпуская одеяло, потянулся за блинчиком, протирая стол тканью. — Оливер, — предупреждающе произнес Маркус, и тот вздохнул тяжко. — Ты прям как мой папочка, — буркнул он недовольно, но одеяло чуть отпустил, высвобождая руку. — А ты, смотрю, особо очарователен по утрам, да? — Я ем, а значит, не буду отвечать на это, — ответил Вуд с набитым ртом. Маркус покачал головой, выражая этим все, что он думает, и отпил кофе из чашки. Оливер, уставившись невидящим взглядом в стену, продолжал жевать блинчик. — Как спалось-то? — нарушил повисшее молчание Маркус. — А, забыл, ешь-ешь. Главное, смотри, не подавись, — он отставил чашку — кофе слишком горчил. Оливер же пил кофе, сваренный Маркусом, даже не поморщившись, а блинчики так и вовсе уплетал за обе щеки. — Ужасно, — сглотнув, признался он. — Тебе никто не говорил, что ты пихаешься во сне, пускаешь слюни в подушку и что-то бубнишь? — совершенно серьезным тоном пояснил Оливер и вдруг закашлялся. — Я тут ни при чем, — прокомментировал Маркус на всякий случай и, перегнувшись через стол, похлопал Оливера по спине. — Не будешь на меня наговаривать. Когда тот перестал кашлять, он озвучил свой план: — Значит так, пятнадцать минут тебе на сборы, и выдвигаемся. — Уху, как раз успею накрасить губы и сделать клизму, — буркнул Оливер себе под нос, но как только Маркус вскинул бровь, покачал головой, словно говоря этим жестом, что тому все послышалось. — Мне нравится, когда ты приказываешь, — вдруг Оливер мурлыкнул и, неожиданно для Маркуса, потянулся вперед, чтобы поцеловать его. — Доброе утро, если что. — Первые десять минут ты был на автопилоте, а теперь вот наконец проснулся? — Маркус смерил его недоумевающим взглядом, но на поцелуй ответил с большим энтузиазмом. — Надеюсь, тебе будет еще и нравиться мои приказы выполнять, потому что за непослушание буду карать страшно, — добавил он, когда Оливер отстранился. — Любимая тема? — Оливер по-хулигански улыбнулся. — Ты уже не первый раз обещаешь. Маркус вместо ответа протянул ему ключи. — Если ты уже позавтракал, собирайся. — Это от моей квартиры, что ли? — Оливер округлил глаза. — Ну, не от моей же. Как я, по-твоему, с собакой гулял? — протянул Маркус и хмыкнул, когда тот пожал плечами.* * *
Оливеру понадобилось куда больше, чем выделенные пятнадцать минут, времени, чтобы собраться. Сначала он пытался одеться как-то попривлекательней, но потом до него внезапно дошло, что, для похода в лес, следует отдать предпочтение удобству. И он переоделся. Но тут же снова подумал о том, что драные штаны и растянутая огромная футболка могут помешать его планам на Маркуса. В итоге настойчивый стук в дверь застал его врасплох, он схватил первый попавшийся свитер и натянул на себя. — Ты кроме клизмы решил себе полное промывание кишок сделать, что ли? — клацнул зубами от раздражения Маркус. — Из-за тебя мы будем пару часов вариться в машине на автомагистрали вместо планируемого ланча у озера, — выпалил он и скептически оглядел Оливера, правда, никак это не прокомментировал. Сам же он был одет в майку, армейские брюки и массивные сапоги, а на плече у него висел явно тяжелый походный рюкзак. — Я в походы-то никогда не ходил, — ответил Оливер, преследуя этим сразу две цели: оправдать себя и намекнуть, что от него многого ждать не приходится. Еще через минут десять они наконец погрузились в машину, запихав вещи в багажник, а собаку — на заднее сидение. — Ну, и какая у нас культурная программа? — спросил Оливер, устраиваясь впереди, рядом с Маркусом. Он уже откровенно наслаждался этой поездкой, радуясь тому, что Маркус самоотверженно взял на себя все хлопоты. — Озеро, палатка, костер, много мяса, пиво... Секс, — перечислил Маркус, заводя машину. — Пристегнись, — бросил он Оливеру и вырулил со двора на дорогу. Он все еще был немного раздражен, потому что пока все шло не по плану. — Обоссышь машину, оставлю в лесу, — глянув в зеркало дальнего вида и заметив, как собака елозит задницей по сиденью, предупредил Маркус. Оливер дернулся: — Ты так резко сменил тему, что мне сначала показалось, что это ты мне, — он рассмеялся, покосившись на Маркуса. — Много пива и секс, говоришь? Хороший план. Флинт молчал и продолжал хмуро следить за дорогой. Оливер оценил его напряженные плечи и то, с какой силой он сжимал пальцы на руле. — Знаешь, Марк, я бы рискнул тебе сейчас поднять настроение, но, боюсь, с моей удачей ты в лесу оставишь и меня, — нарушил Оливер молчание и, словно это не он тут намеками разбрасывается, внимательно уставился на дорогу. — И как ты предполагаешь мне его поднять? — заинтересованно отозвался Маркус, останавливая машину перед светофором, и повернул голову, чтобы посмотреть на Оливера. Оливер лениво потянулся и, положив ладонь Маркусу на колено, погладил, скользнув чуть выше, касаясь кончиками пальцев внутренней поверхности бедра. Но потом резко отдернул руку. — Как-то так, — невзначай бросил он. — Классика же. — Не знаю, как настроение, но кое-что другое тебе поднять все же удалось, — отозвался Маркус, резко дергая руль, маневрируя в автомобильном потоке на выезде из города. — Но это опасно, поэтому продолжать не стоит, — нехотя добавил он и поерзал на сиденье. — Про это я и говорил, — Оливер буквально светился от самодовольства. Еще бы! Он чувствовал себя просто потрясающе: мегасексуальным и привлекательным. Маркус шумно выдохнул и прибавил газу. В штанах после манипуляций Оливера было тесно, а перед глазами мелькали жаркие порнографические картинки с его же участием. Но необходимо было сконцентрироваться на дороге. Вскоре они выехали на трассу. Здесь движение было свободным, городской пейзаж за окном сменился на бескрайние луга и деревья. Маркус включил приемник — музыка резко разорвала повисшую тишину — и открыл окно. Ветер тут же взъерошил его волосы и обдал лицо приятной прохладой. Он расслабился, чуть съехал по сиденью, удерживая руль одной рукой, и покосился на Оливера. Тот сидел, прикрыв глаза, и, казалось, спал, а может, его просто укачало. Маркус улыбнулся и перевел взгляд на собаку: та тоже притихла, распластавшись по всему заднему сиденью. Словно почувствовал взгляд Маркуса, она открыла глаза, радостно задергала хвостом и тявкнула. Оливер поморщился от резкого звука, но глаза не открыл. — Нам еще долго? — сонно спросил он. — Я хочу мяса, пива и секса, — чуть капризно добавил он. — Нет, не долго, — Маркус усмехнулся и чуть повернул голову к Оливеру. Тот выглядел таким размеренно-ленивым и сексуальным, что недавно сошедшее возбуждение вернулось, и Маркус задышал глубоко, пытаясь успокоиться. — Но мы только выехали за город. Придется немного потерпеть. — Ну, кое-что из этого списка мы можем провернуть уже сейчас, — как бы между прочим бросил Оливер и открыл глаза, поворачиваясь к Маркусу. — И я не про пиво. Маркус удивленно приподнял бровь и с сомнением покосился на него: — Что за внезапно проснувшийся авантюризм? Вчера ты от меня чуть в форточку не сбежал. Оливер прищурился, порочно улыбнулся и резко спросил: — А ты что, испугался? Он быстрым движением отстегнул ремень безопасности и придвинулся ближе. Одновременно с тем, как его губы коснулись мочки уха, ладонь снова оказалась на бедре Маркуса. Причем на этот раз почти касаясь паха. Маркус резко нажал на тормоз, и Оливера дернуло, почти впечатывая в него. — О, черт, — выругался Маркус, останавливая машину на обочине дороги. — Если ты сейчас не остановишься, клянусь, я выебу тебя прямо на капоте, — рыкнул он, чувствуя, как Оливер быстро расстегнул молнию на его брюках и, запустив горячую ладонь внутрь, сжал его член. Оливер фыркнул и покачал головой. — Нет-нет, пока обойдемся без этого, — почти пропел он и поцеловал Маркуса, продолжая лениво двигать рукой. — Да ты меня просто-напросто дразнишь, — Маркус ухватил его зубами за нижнюю губу и слегка прикусил. Накрыв руку Оливера своей, он заставил его сильнее сжать пальцы. Оливер выдохнул шумно, уткнувшись губами Маркусу в шею, и вытащил его член из ширинки, огладив большим пальцем головку. Маркус откинулся назад, поощряя к более активным действиям. Оливер посмотрел вниз, облизал губы и неуверенно наклонился. — Блять, это слишком охуенно, чтобы закончиться чем-то хорошим, — выдохнул Маркус, когда он обхватил губами головку и провел по ней языком. Положив ладонь на вудовский затылок, Маркус зашипел сквозь зубы и нетерпеливо дернул бедрами. — Сильнее. Оливер сглотнул и попытался отодвинуться, но Маркус не дал ему этого сделать. Вуд хотел было возмутиться, но с членом во рту это было проблематично. И тут Маркус издал низкий сдавленный стон, и Оливер, более чем уверенный, что делает все верно, насадился ртом на его член. — О, да, вот так, — Маркус запрокинул голову, чуть выгибаясь в пояснице, пытаясь толкнуться глубже. — Давай, ну же, — зашептал он поощрительно, и тогда Оливер стал двигать головой вверх-вниз, то плотно обхватывая член губами и погружая его внутрь, то почти полностью выпуская его изо рта. Маркус пытался двигать бедрами, подаваясь навстречу, но Оливер прижал его к сиденью руками, не давая шевелиться, а потом и вовсе рассерженно зашипел и дернулся назад, когда Маркус в очередной раз излишне сильно подался навстречу. В то же время послышался звук остановившейся неподалеку от них машины, и Оливер снова упрямо обхватил губами член и попытался взять глубже, чтобы быстрее довести Флинта до разрядки. Мысль, что еще несколько секунд и их застукают в таком виде, оказалась неожиданно возбуждающей, так, что Маркус тихо охнул и, сжав с силой пальцы на плече Оливера, попытался отстраниться, но тот только мотнул головой и сильнее сжал губы. Маркус шумно задышал и кончил, упершись обеими руками в руль. Дальше все произошло очень быстро: прежде чем в окно рядом с водителем постучали, Оливер проворно успел застегнуть ширинку и, расслабленно откинувшись на сиденье, уткнулся в непонятно откуда выуженный журнал. Маркус опустил стекло и как можно более спокойно спросил: — Да? Что-то случилось? Молодая девушка, помешавшая им, тут же активно зажестикулировала, поспешно вываливая на него суть проблемы, которая сводилась к тому, что у нее закончился бензин, а до ближайшей заправки было не менее пяти километров пути. Оливер старательно делал вид, что его здесь вообще нет, хотя к разговору прислушивался. Он поднял руку и провел тыльной стороной ладони по губам, словно они были испачканы. Маркус перевел на него взгляд именно в этот момент, и Оливер тут же покраснел. Девушка между тем не затыкалась ни на минуту. — А еще у меня там что-то шумит! — причитала она. — Вот так: «ж-ж-ж»! И стук такой, — девушка затарабанила по крышке капота. — Хватит-хватит, я понял, — поспешил остановить ее Маркус. Сейчас хотелось лениво развалиться в кресле или даже вздремнуть. В конце концов, отплатить Оливеру, который — сама невинность — теперь совершенно непристойно краснел и смущался, той же монетой, но только не разбираться с истеричной блондинкой. — Сейчас глянем, что там у вас, — нехотя сказал он и вышел из машины. Оливер вздохнул с долей облегчения и полез в бардачок за бутылкой минералки, которую, как он видел, Маркус закинул туда в самом начале их поездки. Вода немного нагрелась и была противной на вкус, но он все равно выпил чуть ли не половину, часть пролив мимо. Когда он собирался убрать ее обратно, то увидел, что там же лежат какие-то бумаги. Оливер, воровато оглянувшись и отметив в зеркало заднего вида, что Маркус уже открыл капот и копался во внутренностях машины, пока полоумная девица приплясывала рядом, быстро достал и развернул, как оказалось, письмо. Он нахмурился, увидев обращение «дорогой», горло неприятно сжалось, но прежде чем он убрал послание обратно, успел заметить подпись. Оливер тут же почувствовал, как его затопило облегчение, и это стало для него не самым приятным сюрпризом. Он не очень-то хотел сильно привыкать к Маркусу, слабо уповая на то, что тот продержится с ним достаточно долго. Что бы сам Флинт ни говорил. Собака, словно почувствовав, как изменился его настрой, шумно завозилась и рыкнула. Оливер подозревал, что ей надоело лежать на сиденье, но она все-таки выдернула его из сеанса самокопания. Маркус вернулся минут через десять, раздосадовано вытирая руки о штаны и ругаясь сквозь зубы. — Вот за это я и не люблю женщин. Много шума из ничего, — пожаловался он, снова садясь в машину. — Подшипники вышли из строя. Отлил бензина, отправил на ближайшую шиномантажку, — он вдруг замолчал, заметив, как Оливер сник. — Эй, ты чего? — Маркус нахмурился. — Все в порядке? Оливер улыбнулся как можно более беззаботно, мысленно кляня себя на чем свет стоит. Он не хотел портить эту поездку и настроение Маркуса. К тому же он и сам не до конца понимал, что именно случилось. — Ничего. Мне просто скучно стало. Я не выспался и начал клевать носом, — он кивнул, словно подтверждая собственные слова. — Поехали? Маркус несколько секунд подозрительно всматривался в его лицо, а потом наклонился вперед и пылко поцеловал. — Это было круто, — отстранившись через пару минут, признался он. — И неожиданно. Оливер закатил глаза, скрывая смущение: — О да, я весь такой внезапный, — и он усмехнулся. Псина резко тявкнула, и Оливер насмешливо заметил, обращаясь к ней, но глядя на Маркуса. — Собака, не мешай мне флиртовать.
