Глава 12. Пятьдесят оттенков унижения
28 января 2017 г., 20:44
— Ты серьёзно? — глаза Маркуса загорелись предвкушением, едва Оливер поставил перед ним пакет с символикой интим-магазина.
— Это не моя идея, — сварливо отозвался тот, и Флинт, не удержавшись, прыснул.
— Совместное проживание с дедом явно не идёт тебе на пользу. Становишься невыносимым занудой, — поддел он Вуда, с любопытством заглядывая в пакет, и присвистнул, вытаскивая наручники.
— Да, и ты поосторожнее с замечаниями в мой адрес, — Оливер скрестил руки на груди и напустил на себя как можно более невозмутимый вид. — Там ещё и стек есть.
— Я не знаю, что это, но у меня уже стоит, — Флинт поерзал на стуле и потупился, а Оливер неожиданно для себя осознал, что Маркус смущён. Эта мысль его одновременно и ошеломила, и завела так, что он, враз чувствуя себя раскованней, бросил наигранно небрежно:
— Хлыст такой.
Маркус шумно сглотнул и чуть смял пакет.
— То есть, — он усмехнулся несколько криво и посмотрел Оливеру в лицо, — ты хочешь, чтобы я испробовал это на тебе?
Вуд мотнул головой.
— Нет, — сказал он.
— Тогда, — Флинт нахмурился и взял в руки наручники, — это...
— Для тебя, — жизнерадостно закончил Оливер, но под взглядом Маркуса стушевался.
— Не то, чтобы я был совсем уж против, — так медленно начал Флинт, что создавалось ощущение нахождения на минном поле, — но я не планировал в ближайшее время пробовать плетку на своей шкуре.
— Это был подарок, — Оливер нахмурился, — к наручникам.
— А, — Флинт понятливо кивнул и даже чуть расслабился, — то есть основное здесь это все-таки наручники.
Вуд кивнул, а Маркус вопрошающе уставился на него. Тогда Оливер передернул плечами и сам выжидающе уставился на Флинта. Тот в свою очередь недоуменно моргнул и чуть склонил голову. Оливер вздохнул и все же прервал их пантомиму:
— Это все Питер, — сдал он Петтигрю с потрохами.
— Питер? — Маркус нахмурился. — Я не думаю, что он...
— Нет, подожди! — Оливер вскинул руки и выставил ладони перед собой. — Дай мне сказать сначала.
— Хорошо, — Флинт пожал плечами и швырнул наручники на стол. Было понятно, что ему не понравилось скорее вмешательство Петтигрю, нежели сама мысль о том, чтобы быть прикованным к постели. С другой стороны, находиться в такой момент в незащищенном состоянии приравнивалось к чему-то экстремальному. А вдруг на голову обвалится потолок? Или начнется пожар? Или какая-нибудь ополоумевшая ворона выбьет стекло и приземлится ему на голову? Маркус бы уже ничему не удивился.
— Это изначально была твоя идея, — быстро затараторил Оливер. — Помнишь, как ты сказал Питеру, что вся проблема у меня в голове?
Маркус поспешно кивнул, но после вскинулся и противоречиво заключил:
— Я совсем не это имел в виду! Я не готов... — он осекся, а Оливер вдруг понимающе усмехнулся.
— Вот в этом и проблема, — удрученно отозвался он. — Ты говорил, что готов на все, а оказывается — нет.
— Ты меня не дослушал, — кажется, Маркус понял, что свернул с правильного пути решения их проблемы и ему не стоило усугублять ситуацию, но было поздно, Вуд закипел мгновенно. Он цапнул со стола пакет, смерил Флинта уничижительным взглядом и метнулся к выходу.
— Почему ты струсил? — воскликнул он у двери. — Тебе так сложно дать мне самому управлять ситуацией?! Ведь дело не в этих побрякушках. Все время меня кто-то пытается подмять под себя, может, именно это меня и пугает! — пока он говорил, Маркус подошёл к нему, прижался щекой к щеке, а потом прошептал прямо в ухо.
— Я согласен. Что мой господин прикажет?
* * *
Согласиться на словах оказалось куда проще, чем действительно смириться и расслабиться, предоставив себя в полное распоряжение Оливера. Того самого Оливера, который мало того, что притягивал к себе неприятности, так еще и отличался почти удивительной неуклюжестью. Вуд после обращения "господин" совсем загордился. Казалось, что из него разом полезли собственнические замашки и уверенность в себе. Маркус, чувствующий себя все более неуютно с каждой минутой, все же не решился повернуть назад и отложить "лечение". — Итак, — он застыл в дверях спальни, где Оливер развалился на кровати прямо в одежде и вертел в руках наручники. — Ты долго, — Вуд закатил глаза и резко встал, — заставил меня ждать. Он выжидающе уставился на Флинта, и тот прохрипел, предварительно прокашлявшись: — Простите, господин. Вуд расплылся в абсолютно идиотской улыбке, и Флинт сразу расслабился. Это все еще был его любимый придурок. — Будешь наказан, — протянул Оливер, приблизившись к Маркусу и ткнув его пальцем в грудь. Правда, тут же потупился, видимо, борясь со смущением. Это тоже придало сил. — Как скажите, мой господин, — упрямо повторил Флинт: собственные слова резали слух и вызывали желание заткнуть уши. Вуд довольно кивнул и с удовольствием приказал: — Руки вперёд. Маркус повиновался, позволяя Оливеру завести его руки за спину и надеть на себя наручники. — Что дальше? — несколько напряженно поинтересовался он. — Ты кое-что забыл, — Оливер нахмурился, а Маркус непонимающе похлопал ресницами. — Ну? — Оливер выжидающе посмотрел на него, и Маркус кивнул. — Ну, — тупо повторил он. — Маркус, — Оливер возмущенно засопел. — Да что я забыл-то? — все-таки спросил Флинт, судорожно пытаясь припомнить, что требовалось сделать. — "Мой господин", — намекающе бросил Оливер, и, честное слово, тут Флинту захотелось заехать господину по шее. Но, вспомнив, что это терапия, Маркус сдержался. — Готов понести наказание, мой господин, — чопорно произнес он. — Круто, — Оливер расплылся в улыбке, а потом неуверенно кашлянул в кулак. — На кровать, раб. Маркус смерил его скептическим взглядом. — И как ты себе это представляешь?! — зашипел Маркус, мотнул головой, но, все-таки, быстро забравшись на кровать, уткнулся лицом в подушку. Оливер тут же воспользовался ситуацией и, оседлав его, предвкушающее огладил спину и плечи. Пару раз проехался задницей туда-обратно, наклонился, запечатлел на шее Маркуса влажный поцелуй, затем выпрямился, потер нос и наконец спросил, пытаясь замаскировать беспомощность в голосе: — И что мне делать? Маркус прыснул и, извернувшись, глянул на него. — Вы же "господин", вам решать, — с нажимом и насмешкой отозвался он. Оливер напряженно замер, кусая губы и что-то обдумывая. — Ладно, — вздохнул он. — Думаю, что для начала надо перестегнуть наручники. — К изголовью? — хмыкнул Маркус. — Это же банально и пошло. Вуд пожал плечами: — Сам секс в принципе банален, но если тебе хочется экзотики... — Нет, — Флинт мотнул головой и извернулся, чтобы подсунуть Оливеру скованные руки. Через пару мгновений, Маркус, разложенный на кровати с заведенными наверх руками, терпеливо ждал, что дальше придумает Вуд. Тот, казалось, никак не мог определиться, чего ему хочется или на что он готов пойти. Глубоко вздохнув, он словно принял какое-то решение и завалился на Флинта. Тот сразу напрягся, что не могло остаться незамеченным. — Я так не могу, — ожидаемо психанул Оливер и вскочил. Он возмущённо засопел, прошелся по комнате, но тот факт, что данная демонстрация гнева, если и произвела на Флинта какое-то впечатление, все же не могла сдвинуть его с места, заставил его вернуться обратно и решительно расстегнуть штаны Маркуса. Тот поощрительно дёрнул бедрами и прикрыл глаза. Это немного помогло Оливеру, и он, наклонившись, прижался губами к флинтовскому животу. Потом обрисовал языком пупок, чуть приспустил штаны и прихватил зубами резинку трусов. Правда, потянуть их вниз не решился, да так и замер. Маркус прерывисто вздохнул и протянул все с той же толикой насмешки: — Может, мой господин желает перейти к более решительным действиям? Оливер кивнул, и под взглядом Маркуса его лицо начало стремительно краснеть. Флинт удивленно смотрел на него, а Вуд вдруг признался: — Мне стыдно. Не смотри. — Это приказ? — тут же отреагировал Флинт, и Оливер скривился. — Да. Нет! — он помолчал минуту и с сожалением признал. — Не знаю. Маркус качнул головой и откинулся на подушке. Оливер с благодарностью провел ладонью по его бедру, а потом снова прижался губами к животу Флинта. Тот вздохнул и, Вуд почувствовал этот момент, наконец расслабился. Тогда Оливер потянул за широкую резинку трусов и стянул их до колен. В любом горячем порно, где наблюдалось обилие конских по размеру херов и громких до закладывания ушей стонов, член бы задорно выпрыгнул наружу, обладатель сего богатства затрясся от страсти, а второй персонаж тут же с энтузиазмом принялся бы облизывать головку и гладить яйца. Маркус возбужден не был. Оливер понимал, что тот чувствует себя некомфортно, да и сам Вуд вряд ли тянул на ожившую фантазию, вроде качка-латиноса, но все же чуть-чуть ему стало иррационально обидно. Но Оливер не планировал останавливаться на этом. Сжав пальцы в кулаки, он плотно зажмурился и провел языком по члену Флинта, захватил головку губами и втянул ее в рот. Какое-то время Маркус словно не реагировал, замер и, казалось, не дышал. Но когда Оливер, увлекшись процессом, начал действовать уверенней, а ласки его стали изощреннее, Флинт быстро завелся: задергался, заерзал, рвано задышал, невольно подаваясь бедрами навстречу. Однако это Оливеру не понравилось, и он звонко шлепнул Маркуса по бедру. Тот вздрогнул от неожиданности, распахнул глаза, неверяще уставившись на Вуда, но тем не менее послушно замер. Оливер, решив закрепить успех, укусил его, и на этот раз Маркус восхищенно охнул. — Нравится? — опалило кожу вудовское горячее дыхание, и Флинт простонал в ответ: — Ещё. Оливер сжал пальцы в кулак, так что ногти впились в кожу ладоней и сглотнул накопившуюся во рту слюну. Такой Маркус выглядел особенно сексуальным, и уже сейчас Вуд подозревал, что на это воспоминание он подрочит в будущем ни один раз. — Мх-м, — выдохнул Маркус, и Оливер вздрогнул — по позвоночнику прошлась жаркая волна, а лицо по ощущениям запылало. Флинт дернулся и толкнулся бедрами вперед и протяжно застонал, в то время как сам Вуд протестующе замычал и отпрянул. Маркус тут же оторвал голову от подушки, чтобы возмущенно посмотреть на него, и Оливер потер горло ладонью, прежде чем обхватить член Флинта рукой и, склонив голову, на пробу коснуться языком одного из яичек. Маркус задрожал и громко выругался. Казалось, он был на грани того, чтобы кончить. Поэтому Оливер отсел в сторону и с интересом уставился на него. — Какого хрена? — возмутился Маркус. — Разве ты не должен кончать только по приказу? — недоуменно спросил Оливер. — Иначе я должен буду наказать тебя. Маркус так опешил, что явно затруднялся найти ответ на это категоричное заявление. Он лишь чуть заторможенно кивнул и снова откинул голову на подушку. Такая покорность Флинта в свою очередь не могла оставить Оливера равнодушным: он подсел ближе и наклонился к его губам в благодарном поцелуе. Это занятие его так увлекло, что он не заметил, как сам стянул с себя всю одежду и теперь прижимался к флинтовскому горячему боку. От того факта, что это был, пожалуй, самый их длительный сексуальный контакт, ещё сильнее давало в голову. Вуд плохо осознавал себя: реальными остались только рваное дыхание и стук сердца. Они заполняли сознание, вытесняя любые мысли и оставляя лишь жгучее томление внизу живота. Словно зуд, это самое томление заставляло Оливера быстро растягивать себя, плавно насаживаться на член, ритмично двигать бедрами, ускоряя темп, и наконец тихо удивлённо кончить.* * *
— И тогда я решил разнообразить нашу сексуальную жизнь, — Оливер бурно жестикулировал, рядом с ним с мукой на лице сидел Флинт, а в кресле устало развалился Питер. — Она у нас достаточно разнообразная и без того, — огрызнулся Маркус и потер лицо ладонями. Оливер уничтожительно посмотрел на него, но никак не прокомментировал, чтобы не сбиться с основной мысли. — Там никто никогда не ходит! Понимаете? К тому же время было позднее, — Питер уронил голову на руки, а потом встрепенулся и с повышенным интересом уставился на Вуда. — Да-да, — пробормотал он, — продолжайте. — И вот я уже залез Флинту в штаны, — впрочем, и не думал останавливаться Оливер, — как какой-то мужик похлопал меня по плечу и спросил мелочь. Маркус скривился — он надеялся, не вспоминать об этом позоре. — Мхм, — Петтигрю сочувствующе покосился на Флинта. — Как вы думаете, может быть, проклятие вернулось? — наконец Вуд подошел к логическому завершению своего рассказа. — Нет, — возразил Маркус, — просто нефиг трахаться на улицах, если не хочешь быть застуканным. — Да? – вскинулся Оливер. – А тот случай с моим дедом и миссис Фиг? — А? – Маркус непонимающе нахмурился, а потом расплылся в улыбке. – Ты про то, что они заняли твою спальню? — Подождите минутку, — встрял Питер, — ваш дед? Простите, но сколько ему лет? — Да ничего такого! – Оливер вспыхнул. – Его прихватил радикулит, и миссис Фиг мазала ему спину мазью. Но я получил моральную травму! Думал, что у меня больше никогда не встанет! — Помнится, через пятнадцать минут ты уже излечил свою моральную травму, — огрызнулся Флинт, — с помощью меня, прикованного наручниками к батарее. Петтигрю кашлянул: — Хотите поговорить об этом? «Нет» Маркуса и «Да» Оливера раздалось одновременно. Они тут же уставились друг на друга, ведя молчаливый поединок. — Поправьте меня, если я понял неправильно, — деликатно начал Питер, — но вы, Маркус, кажется, обеспокоены, назовем это, — он запнулся, — повышенными сексуальными аппетитами мистера Вуда. — Нет, — процедил Флинт, — меня устраивает сексуальный, мать его, аппетит «мистера Вуда», но меня начинает напрягать его изобретательность. — В смысле? – застыл Оливер. — Ошейник, — бросил Флинт. — Что? – непонимающе переспросил Вуд. – Какой ошейник? — Я нашел в пакете ошейник. — И? – Оливер все еще не понимал. – Это для собаки. — Да? – взвился Флинт. – А почему тогда он был в пакете из специализированного магазина. — Сексшопа? – встрял Питер. – Называйте вещи своими именами. — Кто бы говорил. «Повышенный сексуальный аппетит», — передразнил его Флинт. — Я вас попрошу, — начал было Петтигрю, но до Оливера внезапно дошло, в чем его обвиняют. — Он был черный и со стразами, а в зоомагазинах такого не нашлось. Мне хотелось, чтобы наша собака тоже была стильной, — Вуд насупился. — Да, чтобы по ней сразу было видно, что она принадлежит семейке недоделанных бэдээсэмщиков, — фыркнул Маркус. — Так вы все-таки смирились со своей ролью? – с интересом спросил Питер. — Какой ролью? — О, из Маркуса получился великолепный раб, — Оливер смущенно порозовел, словно считал это своей собственной заслугой. — Я когда-нибудь возьму плетку и сам отхожу тебя ей, — устало и обреченно сообщил Маркус. Оливер тут же вскинул руки, выставив ладони вперед в защитном жесте: — Нет-нет, — воскликнул он, — ты же не хочешь, чтобы вся терапия пошла насмарку? — Вынужден согласиться, — поддакнул Питер, и Маркус смерил его ненавидящим взглядом. — За что ты мне мстишь? – вдруг обратился он к Петтигрю, игнорируя Оливера. — Я? – ненатурально удивился тот. – Наоборот, я пытаюсь помочь вам. Я чувствую в некотором роде причастность после всех этих сеансов. — Хотите поговорить об этом? – огрызнулся Маркус и потер лицо ладонями. — Он меня игнорирует, — снова пожаловался Вуд. — Так! – Маркус резко встал и ткнул пальцем в Оливера. — Ты – на выход, а ты, — он задумался на мгновение, испепеляя Петтигрю взглядом, но потом решил ограничиться мысленным предупреждением. — Но сеанс еще не окончен, — вяло попытался возразить Питер, не скрывая своего облегчения. — Окончен, — с нажимом повторил Флинт. – Вуд, на выход. — Да, мой господин, — нарочито покорно отозвался Оливер, но эффект испортил их синхронный с Питером смех. Маркус качнул головой: — Господи, как же меня угораздило? – обратился он к потолку и вышел из кабинета. — Спасибо, доктор, — звонко попрощался Оливер и выскочил вслед за ним. Маркус был зол, а это сулило новые эксперименты. Без поправки на проклятье и другие неприятности.
