Вечность на двоих

Алек медленно просыпался от негромкого, но взволнованного голоса Магнуса. Он приоткрыл глаза, сразу пытаясь найти его взглядом. Маг старался говорить шепотом, но звучал он так громко и драматично, что губы Алека дрогнули в улыбке. А потом он понял, что у него почти ничего не болит и кому он этим обязан - тоже. И обида на Магнуса нахлынула снова. Нет, Алек был очень рад, что у них всё получилось, что Магнус не ранен, но то, что он позвал какую-то женщину, не сказав ему, Алеку, ни слова, почему-то очень задевало. Не так уж Магнус ему и доверяет, судя по всему. И кто она вообще такая? Алек огляделся и обнаружил себя на диване в гостиной Магнуса. Сам же маг стоял у окна и негромко беседовал с незнакомкой. Алек попытался разглядеть её получше, но свет из окна слепил глаза и он видел лишь стройный силуэт и длинные, почти до пояса волосы. - Я вообще не понимаю, как можно быть таким безответственным? – отчитывала незнакомка Магнуса таким голосом, словно знала его очень давно. Выражения лица Магнуса Алек не видел, но, судя по недовольному хмыканью, он был не очень рад. – Хотя, чего я удивляюсь? Ты же никогда не можешь ничего сделать спокойно, логично и по плану. Вечно нам с Рагнором надо было лететь на всех парусах и спасать тебя из задницы, в которую ты с удовольствием себя загоняешь! - Не надо грязи! – возмущенно прошипел Магнус. – Врешь ты всё! Когда такое было вообще? - Когда? – с негодованием воскликнула незнакомка. – Ну ты и гад, Магнус! Да ты хотя бы Перу вспомни! - Ну, Перу… ерунда какая, мало ли…. - пристыженно пробормотал Магнус и в голосе мага Алек уловил не особо свойственную ему виноватость. – Зато там было весело. Незнакомка лишь презрительно фыркнула и с возмущением отвернулась, делая шаг к дивану. Алек быстро закрыл глаза, притворяясь спящим. Внезапно стало неловко, что он подслушивал разговор, не предназначенный для его ушей. К тому же, он не был уверен, что сможет спокойно посмотреть в глаза этой женщине, кем бы она ни была. Правда, упоминание Перу и имени Рагнора, мага и старого друга Магнуса, что-то всколыхнуло в воспоминаниях Алека, но пока вспомнить что именно, он не мог, как ни старался. Всё тело ломило, жутко болело укушенное плечо, в голове до сих пор все было как в тумане, а стойкий привкус железа во рту тем более не давал сосредоточиться, заставляя часто сглатывать. К тому же, зверски хотелось пить. И спросить у Магнуса, что это за женщина, которой он доверяет больше, чем Алеку. И не пора ли самому Алеку собирать вещи, которые он не далее, как день назад разложил на полке в его шкафу? Алек понимал, что это ребячество и вообще глупо, но справиться с собой не мог. Он, как полный идиот, дико ревновал Магнуса – и с этим надо было что-то делать. - По-моему, твой бойфренд уже пришел в себя, - услышал Алек мелодичный голос рядом с собой и открыл глаза. Он хотел рассмотреть получше эту женщину, которая была так близка к Магнусу. – Как ты себя чувствуешь, Александр… можно я буду тебя так называть? - Нельзя, - отрезал Магнус, уже присевший на край дивана. Он аккуратно провел ладонью по лбу Алека, откидывая назад чёрную прядь и поднес к его губам стакан с водой, который возник в его руке. – Александром его называю только я. А всякие левые морализаторы, достающие меня… - Называйте меня Алеком, - перебил ворчание Магнуса юноша, сделав несколько жадных глотков. Рука Магнуса была тёплой и родной, а взгляд таким беспокойным, что даже обижаться на мага расхотелось. - Катарина, - представилась женщина, подходя ближе, и Алек, увидев светло-голубую кожу и длинные серебристые волосы, внезапно понял, с кем имеет дело. Он вспомнил истории Магнуса о двух своих самых близких друзьях. Рагнор Фелл и Катарина Лосс – маги, с которыми Магнуса связывали прошлые приключения и общие истории. Недавнюю гибель Рагнора Магнус пережил очень тяжело и болезненно. Пусть он и мог общаться с другом после его физической смерти, как могут только маги, но потерять Рагнора было для Магнуса приблизительно тем же, что почувствовал бы сам Алек, если потерял бы Джейса. - Вы – Катарина Лосс, целитель и преподаватель Академии, ведь так? – спросил он, чтобы окончательно удостовериться в своей догадке. – И вы – друг Магнуса, он всегда вспоминает вас с Рагнором самыми добрыми словами. - Вранье! – воскликнул Магнус. – Ничего я не вспоминаю… а она меня постоянно шпыняла и воспитывала, зануда. Лучше скажи, что с Алеком… Александром! - Несколько дней придется полежать, пока яд полностью не выведется из организма, - Катарина провела ладонью над плечом Алека, не дотрагиваясь до него, и Алек видел, как её ладони светились голубовато-зелёным светом. У Магнуса искры были ярко-синими, и Алек непроизвольно задумался, от чего именно зависит цвет магической энергии у колдунов. Надо будет спросить у Магнуса. Правда, он может и не ответить, вдруг это какие-то цеховые тайны, которые нельзя раскрывать посторонним? - Я вообще не понимаю тебя, Магнус, - Катарина не смотрела на мага, но голос у неё был очень недовольный. – Как можно было пойти в такое опасное место вдвоем? С нефилимом, чье оружие – лишь лук и меч. Пусть даже и заклятый именем Разиэля, но все-таки… такой недальновидности я не ожидала даже от тебя! Потащить подростка запечатывать портал – настоящее безумие! - Я не подросток, - хмуро вмешался Алек. – Я, вообще-то, Охотник. И мне уже почти девятнадцать. Я с одиннадцати лет участвую в боях. В настоящих боях, я имею в виду. И как защищать от демонов других – тоже в курсе. - А он милый, - усмехнулась Катарина, обращаясь к непривычно молчаливому Магнусу. Алека она явно игнорировала. – И мне кое-что становится понятно. Ты явно думал не головой, а другим местом. Правда, ты и в лучшие времена не слишком хорошо пользовался головой, что уж говорить о твоих… романтических периодах. - Оставь свои подколки, я тебя не для этого звал, - сквозь зубы произнес Магнус, избегая вопросительного взгляда Алека, который очень внимательно слушал, как общаются эти двое. Эта женщина была другом Магнуса, частью его бессмертной жизни и прошлого. Того самого, в которое Алек отчаянно пытался заглянуть и к которому ревновал – яростно, иррационально и совершенно бесполезно. Ничего нельзя было изменить, и Алек это знал. И точно так же не мог никак противостоять своей ревности. Магнус был слишком уникален для того, чтобы любить его спокойно, довольствуясь теми несколькими годами или десятилетиями, которые отмерила Александру Лайтвуду его смертная короткая жизнь. - Я знаю, - вдруг очень светло улыбнулась Катарина. – Подстраховаться решил, если вдруг понадобится помощь целителя, причем даже не для себя. Но знаешь ли ты, что сейчас твой юноша, несмотря на слабость и головокружение, просто-таки жаждет остаться с тобой наедине, чтобы высказать тебе всё, что он о тебе думает? Алек сжал зубы, чувствуя, как они скрипят от злости. Эта Катарина читала его, как открытую книгу, как сам Магнус. Бессмертные, живущие много столетий маги так хорошо разбирались в человеческой натуре, что стоили десятка психологов с лучшими дипломами мира. - Это только между нами, - Магнус резко поднял голову, посмотрев прямо Алеку в глаза. – Я знаю, что ты зол на меня и имеешь полное право злиться. Но я сделал это просто потому, что боялся, чтобы с тобой не случилось чего-нибудь… нехорошего. Того, с чем я не смогу справиться. Потерять тебя было бы невыносимо. - А рассказать мне хотя бы вкратце про то, что ты позвал своего друга на помощь, тоже было невыносимо? – Алек без тени улыбки смотрел на мага, не мигая и не отводя глаз. – Как ты не понимаешь, что я мог принять её за кого-то другого и выстрелить, а ей бы пришлось убить меня? Или еще что-то в этом роде? И ты еще отказывался составлять и обсуждать план заранее, заморочив мне голову! Как можно быть таким беспечным? - Это еще мягко сказано! – поддержала нефилима Катарина, одобрительно кивнув. – Небо, да мы об этом твердим тебе уже триста лет! - Хватит меня гнобить! – заворчал маг, отходя к окну. – Ладно ты! – он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Катарины. – Но от тебя, Алек, я не ожидал… после всего!.. - Ты еще скажи «после всего, что между нами было»! – Алек от возмущения забыл даже смутиться. У него почему-то возникло такое ощущение, что при Катарине можно говорить, что угодно. – Магнус, да чёрт тебя возьми, ты вообще понимаешь, почему я возмущаюсь? Как можно идти с кем-то в бой, если ты не веришь тому, кто прикрывает тебе спину? Как можно говорить, что любишь, если ты не доверяешь мне? Алек, тяжело дыша, откинулся на подушки – вспышка негодования забрала много сил. Он почувствовал, как боль в плече усилилась, а в глазах потемнело. - Алек… Александр, что такое? – Магнус, заметивший это, одним прыжком оказался рядом, наклоняясь над ним. – Я прошу тебя, не злись, тебе нельзя напрягаться… потом меня отругаешь. Прости меня, я совсем не подумал, что ты всё это воспримешь так… остро. Я позвал Катарину просто потому, что она – лучшая в своем деле. Самый крутой целитель, который существует в нашем мире на этот день. И она – мой друг. Единственный, который остался со мной, - тихо добавил он, с опаской оглядываясь на магичку, которая лечила Алека и, казалось, не слушала того, что говорит Магнус. Но Алек заметил довольную улыбку, промелькнувшую на её лице. - Потом поговорим, - кивнул он, стараясь сохранять здравый рассудок и не поддаваться обидам. – А сейчас мне надо связаться с мамой и рассказать ей, что проблема решена. Пусть Конклав подавится, но тебя он не получит. Теперь ты в безопасности. - Я сам отправлюсь к твоей матери и с ней поговорю, - внезапно заявил Магнус. – Это не та новость, о которой надо сообщать по телефону. К тому же, мне давно стоило с ней поговорить… о многом. - Не говори, что я ранен и вообще… не надо пока, - Алек понимал, что Магнус решил поговорить с Маризой о них обоих, и не знал, хочет ли он, чтобы мать приняла его и его образ жизни, или ему будет спокойнее, если она оставит их в покое, никак не участвуя в их с Магнусом отношениях. - Я разберусь, - Магнус склонился над ним и, не смущаясь присутствием Катарины, поцеловал его прямо в губы. – Люблю тебя. Катарина, пригляди за ним, пока я не вернусь. Личная просьба. И он тут же с негромким хлопком исчез из виду, оставив после себя сноп ярко-синих искр и легкий запах жженого сахара. - Позёр, - проворчала Катерина, продолжая водить ладонями над раной Алека. – Раздал всем свои ценные указания и свалил решать проблемы, которые сам же и создал. Если есть на свете что-то неизменное, так это Магнус. Впрочем, возможно я не совсем права – он тоже изменился. Она странно взглянула на Алека и улыбнулась каким-то своим мыслям, но Алек был сейчас слишком слаб, чтобы расспрашивать об этом. Хотя, один вопрос жёг его уже давно, заставляя страдать ненавидеть себя за слабость. - Может, сейчас и не время, но мне больше некого спросить, - начал он, мучительно подбирая слова. Катарина смотрела на него выжидающе, но совсем не удивленно, словно знала, что он собирается спросить. Хотя, Алек не стал бы утверждать, что это не так. - Спрашивай, - кивнула она, ободряюще качнув головой. - Я хотел спросить… про Уилла Эрондейла, - выговорил Алек имя одного из бывших возлюбленных Магнуса, о котором он слышал от Камиллы. И о том, что Магнус не любит его, а просто ностальгирует по Эрондейлу, и о том, что они с ним похожи, как две капли воды, тоже рассказала вампирша. Алек знал, что доверять этой хитрой стерве было смешно, что она с легкостью манипулировала фактами и людьми вокруг. Он знал это на своем личном опыте, когда из-за неё и её интриг они с Магнусом расстались почти на месяц, и Алек жил в своем личном аду, думая, что больше его не увидит. Но сказанное уже мертвой вампиршей не давало покоя, отравляя всё хорошее, что было у них с Магнусом. Алек понимал, что не сможет быть единственным в жизни бессмертного мага, понимал, что у него были и серьезные отношения в прошлом, о которых забыть невозможно, как ни старайся, но ничего не мог с собой поделать. Он так же понимал, что если накопит в себе столько яда, то рано или поздно, всё это вырвется наружу взаимными обвинениями, ссорами и расставанием. Магнус не любил, когда его напрягают, а Алек не смог бы относиться к их отношениям слишком легко, чтобы сглаживать углы. Катарина была единственной, кто знал Магнуса так долго, она была его другом и была в курсе его личных дел. Возможно, она скажет что-то, что его успокоит, а возможно, разобьет его сердце на куски, которые он больше не сможет собрать воедино. Но лучше знать точно, чем так мучиться от неизвестности. Алек смотрел на задумчивую целительницу и с каждой секундой молчания ему становилось все труднее дышать.