Вечность на двоих

- Что именно ты хотел спросить? – невозмутимо прозвучало в тишине комнаты, и Алек от волнения даже не сразу понял, о чем говорит целительница. – И почему именно про Уилла Эрондейла? Насколько я знаю, Магнус был весьма любвеобилен, почему тебе пришло в голову именно это имя из всех его увлечений? Или есть определенная причина? - Однажды один… человек, знавший их обоих, сказал, что я на него похож, - Алек говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Я не имею и не имел основания доверять ей, а вы - совсем другое дело. - И тебя гложет мысль о том, что ты – всего лишь замена того прошлого, которое Магнус жаждет вернуть, - понимающе кивнула Катарина, и вдруг, без всякого перехода очень резко добавила: - Тот, кто сказал тебе это, терпеть не мог Магнуса, правда? И еще, раз она знала их обоих еще тогда, это кто-то из нежити, верно? Вряд ли маг… вампир или оборотень? - Вампир, - не стал отпираться Алек. – Некая Камилла. - Оу, ну и ну, - Катарина на миг скривилась так, словно откусила кусок лимона. – А я была лучшего мнения о твоих умственных способностях, но, видимо, диагноз «восемнадцать лет» излечивается только временем. Это самая хладнокровная и хитрая сучка из бывших пассий Магнуса, которую я знала. Его раньше часто, знаешь ли, тянуло на сволочей. Камилле поверить – себя обмануть. - Мне почти девятнадцать, - хмуро произнес Алек. На душе, как ни странно, стало чуть легче. – И я просто хочу знать. А Магнус мне почти ничего не рассказывает. Говорит, всё, что было раньше неважно, но я-то знаю, что от прошлого невозможно отказаться. Пусть мне и, как вы говорите, всего лишь восемнадцать. Но некоторые вещи понятны в любом возрасте. - Они понятны для всех возрастов, конечно, - кивнула Катарина, чуть улыбаясь. – Просто в каждом возрасте их понимают по-разному. Я расскажу тебе про Уилла, хотя, насколько я помню, рассказывать особо нечего. Магнус увлекся им, но Уилл любил Тессу и женился на ней. Магнус погрустил слегка, и потом мы втроем с ним и Рагнором отправились на Шетландские острова лечить его разбитое сердце и участвовать в церемонии сожжения кораблей викингов. Тогда еще Северное море горело три дня и был большой скандал… эээ… неважно. Через месяц он о Уилле почти не вспоминал и был очень рад за них с Тессой. Я имею в виду – искренне рад. - Если всё так, то почему Камилла… рассказала всё по-другому? – Алек, в принципе, знал ответ, но Катарина была мудрой бессмертной целительницей и другом Магнуса, поэтому ответ хотелось услышать именно от неё. - Я не знаю, какие именно отношения связывают вас с Магнусом, но я вижу, как изменился он сам, - ответила Катерина, и Алек непонимающе уставился на неё. – Он стал меньшим эгоистом, если ты понимаешь, о чем я. Его душа спокойнее, и я могу поспорить, что причина тому – ты. Он нашел тот уровень любви и понимания, которого ему не хватало постоянно. Вечно ему не везло: то перебор страсти с истериками, магическими проклятиями и поножовщиной, заканчивающийся через пару недель, то его банально не любили, засыпая льдом с головой и не давая дышать в отношениях. Камилла просто позавидовала, что Магнус нашел то, что искал веками и уже не надеялся найти – тебя. Магнус не может без любви, он чахнет или превращается в форменную сволочь, что мы с Рагнором имели возможность наблюдать последние лет сто пятьдесят. Он готов отдавать всего себя, но и для того, чтобы самому чувствовать себя нужным, он требует взамен столько же. Его очень трудно любить, Александр Лайтвуд. - Ничего подобного, - тихо, но твердо произнес Алек. – Я больше не могу любить никого другого. Это невозможно, понимаете? - Ты слишком прямолинеен для Лайтвуда, - целительница задумчиво рассматривала его, словно видела впервые. – Но Магнусу давно не хватало такой прямоты. Не разбивай ему сердце, мальчик. Хотя бы то время, что вам суждено быть вместе. - Это не так долго, как мне хотелось бы, я знаю, - неожиданно для самого себя признался Алек. – Но пока это будет зависеть от меня, я сделаю всё, чтобы Магнус не пожалел о том, что решил быть со мной. Катарина молча кивнула, словно приняла обещание Алека к сведению и протянула ему чашку с каким-то отваром. Алек мог бы поклясться, что секунду назад её не было в комнате и в помине. Он поднес чашку к губам - жидкость была горьковатой и тревожно пахла полынью. - Не беспокойся за призраков прошлого, их не существует, - произнесла она, забирая пустую чашку и на миг ободряюще сжала здоровое плечо Алека рукой – он удивился тому, какие у неё сильные пальцы. – Не позволяй несуществующему испортить тебе жизнь. Иначе ты утащишь за собой и Магнуса. И если тебе, как смертному, предстоит недолгий период прижизненных мучений, то для Магнуса ад будет постоянный и изощрённый. Может я говорю жестоко, но ты сам понимаешь, что это правда. - Да, - кивнул Алек. – Я не хотел бы, чтобы случилось так. Пусть обо мне у него останутся только хорошие воспоминания. - Главное, чтобы они у тебя остались хорошими, - проворчала волшебница, меняя тон. – Магнус – это целый ворох бед и несчастий и горсть заноз в заднице. Которые гарантированно вытаскивали мы с Рагнором… а теперь вот только я. Голос целительницы прозвучал невыносимо грустно, и Алек узнал эти интонации – Магнус как-то говорил о погибшем друге точно так же. - Я сожалею, - Алек легко дотронулся до её руки. – Магнусу тоже очень тяжело, хотя он почти никогда не показывает, но я же вижу… - Я знаю, - медленно уронила Катарина. – Хорошо, что ты видишь. Кажется, Магнусу, наконец, повезло. А теперь тебе надо поспать. И, не слушая возражений, целительница несколькими плавными движениями руки погрузила Алека в глубокий сон. *** Магнус не любил Институт, Сумеречных Охотников вообще и Лайтвудов-старших в частности. Поэтому разговор с Маризой не доставил ему ни малейшего удовольствия. Сухо проинформировав её о решенной проблеме с закрытием портала, он повернулся, чтобы отправиться домой. Алек сейчас волновал его в тысячи раз больше, чем все порталы и демоны, вместе взятые. Однако прозвучавший за спиной вопрос заставил его остановиться. Голос Маризы был по-деловому сух и напряжен, но Магнус услышал в нем беспокойство матери. - Как там Алек? – спросила она, и Магнус не мог остаться безучастным, тем более, Алек был ранен. И хотя ничего особо серьезного не произошло, Магнус все-таки чувствовал себя виноватым, что не смог уберечь его хотя бы от ядовитого укуса демонической твари. И промолчать, не сказав Маризе правду, он тоже не мог – это было бы трусостью, а трусом Магнус не был. - Алек в порядке, – ответил он, оборачиваясь. – Почти. Выражение лица Маризы практически не изменилось, однако Магнус сразу ощутил волну страха и беспокойства, исходившую от неё. Он невольно восхитился выдержкой Маризы. Пусть сам маг её терпеть не мог по многим причинам, главной из которых на сегодняшний момент было её отношение к Алеку и их связи, но некоторые фамильные черты Лайтвудов очень ему импонировали. Прямота и выдержка, к примеру. Смелость и сила духа. Были и еще черты характера, присущие лишь Алеку, но Магнус сейчас решил о них не думать. Просто потому, что начинал отчаянно скучать по своему возлюбленному. Слово было устаревшим и пафосным, но Магнусу нравилось называть Алека так про себя. Это было красиво, а Алек был достоин только самого лучшего. Даже мысленно. - Он ранен? – Мариза не стала ходить вокруг да около. – Где он и что с ним? - Ранен, но не сильно. Он у меня и его лечит лучший целитель-маг этого мира, - кратко отчитался он, понимая, что Мариза имеет право знать, какие бы проблемы в отношениях не стояли между ними. – Тебе не надо беспокоиться. - Не тебе решать, что мне надо или нет, - резко бросила Мариза, с такой глубокой неприязнью глядя на мага, что она очень походила на ненависть. – Ты и так влез в мою семью и разрушил все, что я создавала столько лет. Магнус многое в своей жизни воспринимал весьма легкомысленно или просто не замечал, но сейчас, пожалуй, был подходящий момент расставить акценты правильно. Раньше Магнус отдавал объяснения на откуп Алеку, уважая его право на самостоятельность, но теперь пришла пора вмешаться. Алек был не просто посторонним, который временно спит в его постели. Алек был его любимым, частью него самого, членом его семьи, которой у Магнуса почти никогда не было. И Магнус кровью и кожей знал, что порвёт в клочья любого, кто попытается сделать Алеку больно. Жаль только, что тем человеком, который ранит его больнее всего, была его родная мать. Ну, и иногда сам Магнус. - А вот теперь остановись, - резко прервал он Маризу. – С тобой мы еще об этом не говорили, но, наверное, пришло время. Просто услышь и прими к сведению. Мы с Алеком живем вместе, потому что мы взрослые люди, и мы так хотим. Алек сделал свой выбор сам, хотя, видит небо, ты пыталась давить на него так, что мало кто такое выдержал бы. И ты достаточно его прессовала. Я не позволю делать ему больно. Оставь Алека в покое. Теперь я несу за него ответственность. Ну, и он за меня, если захочет. Просто не мешай нам строить свою жизнь так, чтобы нам было хорошо. Он решительно повернулся к двери. Все-таки он не любил подобного рода объяснения и сам был весьма озадачен своей горячностью. Но когда собственная мать так обижала и унижала Алека, он просто не мог оставаться спокойным. Магнус поражался той ярости, которая словно заливала его разум горящей лавой, лишая его способности мыслить трезво. - Магнус Бейн, сделай так, чтобы Алек не пожалел ни о чем, - вдруг услышал он за спиной и сначала подумал, что ослышался. Он слегка поёжился – голос Маризы был таким тоскливым, что трудно было поверить в то, что это говорит та же самая женщина, что минуту назад. – И позаботься о нем. - Обещаю, - Магнус еще секунду подумал, не добавить ли чего-то еще, но потом решил, что сказанного достаточно, и они с Маризой хотя бы сделали пусть по одному шагу, но всё же навстречу друг другу. Дальше должно быть легче, во всяком случае, Магнус сильно на это надеялся. Не может же Мариза всю жизнь его ненавидеть? Магнус шагнул за порог кабинета Маризы, закрыв за собой дверь, и остановился, пораженный внезапной мыслью. А ведь он, действительно, собирается прожить с Алеком всю его жизнь. Пока Алек жив, пока они имеют возможность быть вместе – почему бы нет? А вдруг у них получится? - Получится, само собой, - пробормотал Магнус, успокаивая самого себя. От неожиданного открытия сердце колотилось, словно он несколько миль убегал от дикого кабана. Эти ощущения он знал из собственного опыта. Он сбежал по небольшой лестнице, ведущей с крыльца Института, замаскированного от Примитивных под старую развалившуюся церковь и взмахнул рукой, создавая портал домой. Увидеть Алека хотелось неимоверно. Обнять его, прижать к себе, уткнуться носом в черноволосую макушку и вдыхать его запах. Целовать везде, куда можно дотянуться и губами ловить вздохи с его горячих губ. И никогда не отпускать. Правда, сейчас еще предстоит выслушивать упреки Алека, в общем-то, довольно справедливые, насчет Катарины и её неожиданного появления, но Магнус очень надеялся на старую подругу и на то, что она его прикроет, как делала всегда. - Домой, - пробормотал Магнус, исчезая в водопаде искрящегося света. И сейчас это слово для него звучало как никогда притягательно. Дом был там, где Алек.