Глава 4. Фокусы
18 апреля 2016 г., 22:09
Оглушающий взрыв справа, ещё один где-то вдалеке, где именно, различить трудно; повсюду кружат кучи тёмных фигур в масках. В полуразрушенном исследовательском центре творится самое настоящее месиво.
— Ты же сказал, центр пуст! Какого чёрта здесь целая армия?! — пронзительно выкрикивает Дэдшот, быстро и уверенно отстреливаясь в разные стороны. Звон от его пуль эхом отдаёт по бетонному полу. Профессиональный стрелок и наёмник по совместительству надежно укрыт от ненужных глаз грузовиком. Остальные же, прижавшись к обломкам некогда уникального здания, пережидают атаку, которую никто не ожидал.
— Я, блядь, похож на ясновидящего?! — сквозь звон пролетающих пуль отвечает Рик. — В душе не ебу, откуда они повылезали, чёрт их дери!
Он тоже пытается внести свой вклад и делает пару выстрелов в никуда. Пули не достигают своих адресатов, и в ответ слышится новый залп выстрелов. Бесполезная трата патронов.
— Их слишком много! — решительная и всегда смертоносная Катана пытается перекричать дикий шум. — Нужно уходить! Рик, нам не выстоять!
Предложение звучит слишком заманчиво, заставляя некоторых членов отряда переглянуться друг с другом в попытке найти нужное решение. Отступление кажется самым разумным вариантом, но решающее слово всегда остаётся за главарём. Сегодня он настроен решительно.
— Стоять на месте! — Приказ Рика в считанные секунды исчезает в ударах свинцовых пуль о расквашенные в бетонную крошку стены. — Эль Дьябло, не сиди ты там! Покажи этим тварям всю свою мощь! Отправь мразей в пекло!
Но в ответ на призыв о помощи Чато почему-то мешкается. Ему, как никогда, не хватает решительности. В такой жуткой неразберихе он не может предугадать заранее, какой масштаб разрушений останется после его способностей.
— Давай же! — Харли криком подталкивает его.
Нервы на пределе у всего отряда: от Чато зависят их собственные жизни, умирать не хочется никому. Аколла внимательно наблюдает в засаде с удобной позиции. Она готова в любой момент разрешить всю проблемную ситуацию. Никто не успеет понять, что здесь только что произошло, когда Аколла изничтожит всё живое в округе. Лишь бы не задеть «своих», провернуть такое будет проблематично. Ей приходится терпеливо выжидать.
Чато наконец принимает решение, медленно приподнимается над своим укрытием, и в это же мгновение из его крепких рук вырываются громадные струи обжигающего пламени. Температура стремительно накаляется, от чего Аколла пытается тщательнее укрыться за обломком и прижаться к прохладному полу. До этой минуты она никогда не теряла контроль над своими эмоциями из-за огня. Возможно, сейчас всё дело в источнике.
В панике, готовая отрубиться в ближайшие пару секунд Аколла судорожно ловит ртом воздух. Огонь слишком близко, он рядом, вот-вот просочится в каждый сантиметр её пульсирующего от тревоги тела.
Добром это не кончится.
Ослеплённая чередой мелькающих перед глазами вспышек, она мысленно умоляет Чато остановиться. Внутренний крик рождает чувство опустошения, принося за собой усталость.
Затем наступает покой.
Чато уменьшает напор, падает обратно к земле в попытке отдышаться. У него сбито дыхание, руки дрожат от напряжения, вены расширены до ужасающих размеров. Он потрудился на славу, результат налицо. Почти все противники убиты, некоторые пытаются стряхнуть с себя пламя, но падают и задыхаются в агонии. Экипировка не помогает.
Столь успешный итог приносит отряду небывалое облегчение, и только Аколла, всё ещё отходя от приступа паники, сквозь пепел и пыль в воздухе видит ползущую фигуру на полуразрушенном балконе в центре здания. Он решается на последний, самоубийственный шаг: доползает до массивного гранатомета и активирует его. Убийственный по своей мощи взрыв оглушает на мгновение всех членов отряда, вовремя успевших укрыться за обломками.
Аколла усердно пытается справиться с проклятым звоном в ушах.
Видимость теперь нулевая. Хватает пары секунд, чтобы оценить обстановку, но она не понимает, как сумела так быстро среагировать и остановить снаряд, продлив жизнь всем живым существам в радиусе двухсот метров.
Её напарники медленно поднимают головы над своими укрытиями и пытаются разглядеть очертания фигуры среди клубов пыли, но видят лишь подвижную обледенелую статую, чей кристаллический блеск просачивается сквозь пыль в воздухе.
Аколла медленно опускает руки, и огромная стена непробиваемого льда остается стоять без её помощи. Ей нужно время, чтобы прийти в себя: слишком давно она не использовала свою силу в полную мощь. Медленно поворачивая тело в сторону отряда, Аколла принимает человеческую форму обратно. В глазах у выползающих из укрытий фигур видно неподдельное удивление.
Кто бы мог представить, на что способна эта новенькая заноза в жопе?
— Так ты что, превращаешься в лёд? — Расплывается в улыбке Харли и пытается добраться до ледяной стены, не сломав по пути ноги. — Теперь я буду звать тебя «Леди Холодок».
Хуже прозвища не придумаешь.
Аколла цокает и резко поворачивается в сторону оторопевшего Рика. Главное — не показывать слишком много эмоций.
— Ну, и что теперь?
Вопрос эхом разносится по окончательно разрушенному зданию, но никто из отряда не даёт ответ.
***
Узнать личности виновников разгрома так и не удалось: миссия была провалена с оглушающим треском. Стыдобища. Утешало одно: в коридоре уцелевшего левого крыла исследовательского центра ещё осталось не тронутое снарядами место для отдыха. Добив полуживых противников на месте бойни и добравшись до убежища, измотанные и покрытые пылью члены отряда постарались найти подходящее пристанище в стенах левого крыла. Упасть и не встать в ближайшие несколько часов — вот чего каждому хотелось больше всего. Провалиться в сон Аколле не удалось. Слушая нездоровый храп Бумеранга где-то слева от себя, она по привычке принялась сверлить давящую пустоту взглядом. Гнетущая тьма не отступала. Приносила воспоминания о длительном заточении даже здесь. Небытие отныне шло попятам. Казалось, от него не сбежать. Мимолётное желание захлестнуло Аколлу, прогоняя дурные доводы прочь: захотелось использовать свою силу вновь. На мгновение ощутить будоражащий прилив адреналина. Почувствовать себя кем-то могущественным, чем-то великим. Способным менять материю. Аколла не часто устраивала ледниковые периоды посреди разгромленных зданий. День, когда она заморозила банковский сейф, вскрыла его и была поймана на месте, не считается. Тогда умерли невинные люди. Грустная, едва уловимая ухмылка пролегла на её лице. Аккуратно, стараясь не разбудить остальных, Аколла переместилась на цыпочках к окнам и бесшумно присела на колени. Приложив указательный палец к стеклу, она оставила россыпь причудливых ледяных узоров, напоминающих древние письмена. Налюбоваться изящным творением не удалось. Узор растаял так же быстро, как и появился. — Лёд, значит, — послышалось чьё-то надменное бормотание. — Я так и думал. У тебя это, знаешь ли, на лице написано. Аколла повернулась к источнику звука. Чато лишь молча смотрел вперёд, пристально сверля её взглядом тёмных бездонных глаз-бусин. — Ты сам всё видел, — сдержанно процедила Аколла и отвернулась обратно к окну. — Мне плевать на твои умения. Меня напрягло не это. Ты что-то сделала со мной и даже не потрудилась объяснить, что за дерьмо провернула во время боя. Аколла едва уловимо нахмурилась. Она плавно поднялась с колен и развернулась к Чато всем телом. Тщательно скрыв эмоции, выдавила лишь пару слов: — Ты о чём? Её стеклянные, трупного цвета глаза пристально следили за ответной реакцией. Аколла держала себя под контролем, однако на этот раз собеседник не оценил её способность оставаться совершенно отчуждённой. — Нет, не прикидывайся, сучка. — Чато прятал в запасе парочку собственных малосимпатичных особенностей. — Ты знаешь, о чем я сейчас говорю. Ещё хоть один грёбаный раз ты посмеешь остановить меня своими фокусами — и я обещаю тебе: это будет последний раз, когда ты вообще сможешь что-либо сделать. — Да ты же поехавший, — снисходительно прошипела Аколла. — Не приближайся ко мне, не говори со мной и уже тем более не угрожай мне. Лучше тебе не вставать на моём пути. Самая опасная ошибка в бою — недооценить противника. Чато и Аколла уже оба совершили её.***
Оставшееся ночное время пролетает практически незаметно, пока Аколла размышляет о словах огненного человека. К монотонному храпу Бумеранга добавляется посапывание Крока, и девушка окончательно оставляет всякую надежду на сон. Она пытается вспомнить все свои действия во время бойни и не может понять, что вызвало столь бурную реакцию Чато. Сердце предательски реагирует на переживания, напоминая о том, что Аколла пока что живая. Она бы хотела не испытывать вообще никаких эмоций и чувств. Так было удобней всегда. Игнорировать лежащую на поверхности несостоятельность, отмахиваясь от очевидных проблем. Позволять страданиям оседать на дне покалеченной с детства души, становясь рабом собственных психических травм, и смотреть, как жизнь плавно идёт под откос. Медленно вытачивает из неё злодейку. Вынуждает преступать закон, раз за разом нести разрушение. По-другому она не могла. Не умела. Аколла закрывает глаза, и теряет реальность. Во сне она видит...холодный огонь.
