Глава 5. Идиотский спектакль, постановщик обдолбан
3 сентября 2016 г., 19:19
У отряда всё ещё есть призрачный шанс вычислить главарей отморозков, разбомбивших главный исследовательский центр города. Приходится продолжать путь по горячим следам, собирая по крупицам оставшуюся информацию. Иного выбора нет, как нет и пути отступления.
У отряда вообще давно уже нет права на собственное мнение — есть только приказы и обязательство их выполнять.
Флэг получает несколько ценных указаний из центрального управления и в срочном порядке объясняет отряду новое место назначения. Они лихо пролетают несколько километров на своём огромном грузовике, собирая каждую чёртову яму, и делают первую остановку около городского метро.
— Здесь должны находиться скрытые помещения под землёй, — монотонно отчеканивает Рик, сверяясь с текстом, выведенным на экран личного планшета. — Нам есть что посмотреть там. Доберёмся до самого низа и устроим небольшой допрос местным обитателям подземки. Больше всего поработать придётся тебе, Крок, и тебе, ледяная леди.
Последние слова Рик произносит с лёгкой насмешкой и устремляет пристальный взгляд на Аколлу и Уэйлона, ожидая их незамедлительной реакции. Они искоса обмениваются взглядами, оповещая друг друга о готовности поработать в паре и разнести парочку помещений в прах, раз уж это действительно необходимо.
— И чтоб без фокусов, — не добившись ожидаемой реакции, фыркает Рик. — Ты у меня под тщательным надзором, Акелла.
— Её зовут Аколла, — закатывает глаза Харли и устремляет на главаря недовольный взгляд, полный едкости, осуждения и чертовщины. — Неужели трудно запомнить? А-к-о-л-л-а.
— Срать я хотел. — Рику не доставляет труда обрявкать в два счёта хоть весь отряд. — Я тут не обязан запоминать её имя, блять!
Аколла чувствует быстро нарастающий интерес: главарю недоделанного отряда удаётся привлечь к себе внимание криками и раздражительным рявканьем. Наблюдая за выражением лица Рика, Аколла внимательно изучает каждую складку, со временем отпечатавшуюся около его напряжённых губ. Рассматривать лица других людей, оказывается, иногда стоит: это увлекательно.
Настолько бурного и искреннего проявления эмоций Аколла не наблюдала уже давно. Кажется, когда-то в её прошлой, практически забытой жизни был один похожий на Рика человек, чей смутный образ преследовал её во снах.
После таких сновидений хочется больше никогда не засыпать, в лучшем случае навсегда уничтожить все воспоминания в своей голове. Заморозить, выскоблить и утилизировать. Жаль, нельзя поступить так прямо сейчас.
Теряя связь с реальностью из-за внезапно воскресших в памяти образов, Аколла не успевает среагировать на резкие передвижения отряда. В замешательстве она предпринимает попытку освободиться от ремня безопасности, но лишь неуклюже блокирует его. Все члены отряда вот-вот повыскакивают из грузовика как черти из табакерки, все, кроме Аколлы, пригвоздившей себя к сидению. Её вновь одолевает чувство собственной никчемности, но чья-то массивная лапа плотно хватает ремень безопасности.
— Не надо так резко. Я помогу, — едва уловимо рычит Крок и аккуратно освобождает Аколлу от небольшого плена. — Ты слишком резко делаешь. Первый раз пользуешься этой штукой?
Крок смотрит Аколле в глаза, не отводя взгляда ни на секунду. Он первый из живых существ, предпочитающий подолгу наблюдать за стеклянными, лишёнными цвета радужками. Крока подобным не удивить и уж тем более не оттолкнуть. Аколла медленно уводит взгляд в сторону шушукающихся Харли и Дэдшота, оставляя Крока победителем в этом небольшом зрительном противостоянии. В благодарность за помощь она решает через силу изобразить некое подобие улыбки, больше похожее на нервный спазм.
— Я бы и сама справилась, но спасибо.
Крок не успевает издать и малейшего звука, когда Рик жестом приказывает отряду приготовиться к высадке. Невольно Аколла бросает взгляд на сосредоточенного и пыхтящего где-то в углу кабины Чато.
Он полон гнева и полностью готов уничтожить парочку неизвестных противников, сжечь всю местность до пепла, если того пожелает его сущность. Аколла видит его настрой, видит его насквозь, ощущает его желания: Чато жаждет смерти, и скрыть ему это не удастся, пусть хоть треснет по швам от усердия.
— Пошли! — выкрикивает Рик, и все члены отряда в один миг вылетают из кабины грузовика, попутно толкая друг друга в спины, спеша делать то, что умеют лучше всего — убивать.
***
В подземке отряд вновь настигла неудача. Укрытые от ненужного взора тайные помещения были разрушены задолго до прихода Рика и его верных подчинённых. Неизвестные лица постарались как следует скрыть всю неприглядную информацию, уничтожив следы и зацепки, способные вывести отряд на зачинателей всей этой смертельной игры. Всё происходящее больше походило на неудачно поставленный, идиотский спектакль, режиссёр которого, кажется, обдолбался и забыл раздать указания, кому что играть. Чем больше отряд терпел поражений, тем больше Рик приходил в ярость. Каждый малейший промах он воспринимал на свой счёт и не мог смириться с грядущим поражением. Не мог позволить себе отступить. Рик лихорадочно обдумывает новый план действий, пока все члены отряда терпеливо ожидают его решения, распластавшись на промёрзлом бетоне. Новое место вынужденной передышки оказывается для Аколлы самым комфортным местом пребывания за последние несколько суток: в городском метро часто обитает прохлада. Обволакивающая и едва уловимая, но жизненно необходимая. Прямо настоящий привычный уют. Аколла молча наблюдает за Бумерангом, пристающим с сальными шутками к Катане, должно быть, уже в сотый раз за сутки. От мужика разит потом на несколько метров вокруг, но он продолжает верить в свою неотразимость. Откуда в таком потрёпанным жизнью существе столько уверенности — для Аколлы остаётся загадкой. Она слегка ухмыляется и обещает себе в следующий раз помочь Катане раз и навсегда отвадить Бумеранга от приставаний. Медленно и аккуратно, дабы остаться незамеченной в своих подглядываниях, она переводит взгляд на Рика. Его скулы напряжены, в тонких губах зажат тлеющий окурок, глаза бегают по дисплею в попытках найти причины их неудач. Чем он отличается от остальных мужчин в отряде? Ухоженной растительностью на лице? Очередной Мистер Мужественность, не более. Однако ей нравится. Сам факт наблюдения, подглядывания за кем-то в естественной для него среде обитания. Глупо отрицать привлекательность Рика как командира. И как человека тоже? «Весь такой из себя Альфа», — кривится Аколла, отгоняя от себя несвойственные ей мысли. Кроткий взгляд падает на Рика в последний раз, прежде чем он меняет позу и пропадает из поля зрения. — Так всегда происходит, — раздаётся рычание Крока откуда-то справа. От неожиданности Аколла вздрагивает, устремляя на ящера взгляд полный внимания и недоумения. Вдруг он что-то заметил? — Не понимаю, о чём ты, — сдержанно произносит она и плотнее прижимается к стене. Вот бы провалиться под землю. Или взять и испариться в воздухе, а может быть, вжаться в стену полностью, лишь бы не показать Кроку своё волнение и смущение, накатывающие к щекам приливами, словно волна. К сожалению, Аколла не обладает способностью проходить сквозь твёрдые предметы. Однако изображать твёрдый предмет из себя, сохраняя невозмутимый вид, она всё же умеет. — Ты молчишь, но всегда наблюдаешь, — настойчиво продолжает Крок. — Я тоже всегда наблюдаю за всеми. Я давно уже понял, так всегда происходит здесь: крышу сносит, когда выпускают на волю, вот все и пытаются ухватиться за этот момент. Крок выглядит непринуждённо, на удивление даже спокойно, если гигантские ящерообразные создания вообще могут выражать какие-либо состояния и эмоции. Сейчас он будто ведёт беседу с другом или как минимум с хорошей знакомой. Аколла испытующе смотрит ему куда-то в переносицу — пытается проделать дыру в его массивной голове и покопаться в мыслях, понять, что толкает его на внезапные разговоры. — Для чего ты говоришь мне это? — Мне скучно, — бросает Крок и, пожав плечами, скалится, обнажает ряд острых пожелтевших клыков. Зрелище не из приятных, но напугать им можно разве что обычного среднестатистического человека. — Я похожа на того, кто может развлечь? — Немного, — ухмыльнувшись, рычит Крок в ответ. Заставляет Аколлу нахмуриться и мысленно отгородиться от услышанных слов. Непривычно иметь дело с чей-то искренностью. Всё, что происходит последние несколько дней, кажется ей чертовски странным. Кто подскажет как надо вести себя в подобных ситуациях? Аколла оставляет собеседника без ответа, приоткрывает рот и ловит прохладный воздух, застревающий где-то в горле. Температура вокруг накаляется, а причина бродит неподалеку и, кажется, направляется в её сторону. — Не говори с ней, чувак, — Чато появляется прямо за спиной Аколлы, едко бросая слова ей в затылок. — Она может ударить исподтишка. Слишком много уверенности ощущается в его голосе, она хлещет через край, топя всё живое вокруг, и Аколла старается не утонуть. Она жадно впивается в Чато взглядом, когда температура в воздухе стремительно понижается. Его претензии всё ещё не обоснованы. Не желаешь объясниться и озвучить причину своей неприязни — будь готов к тому, что за слова придется отвечать кулаками. В конце концов, они все привыкли к насилию. — Поднимайте свои задницы! Нам пора! — своим внезапным криком Рик прерывает напряженные, безмолвные переглядывания Чато и Аколлы и жестом указывает отряду на выход с их места передышки. — Мы не закончили, — бросает Чато сквозь зубы и, не спуская глаз с Аколлы, удаляется прочь. Неприятное безмолвие давит, когда Крок протягивает девушке лапу и помогает ей встать с пола, пока остальные члены отряда приводят себя в надлежащий вид. — Что будешь делать с ним? — заговорщицки вопрошает ящер. — Ещё не решила, — протягивает Аколла, стряхивая с ног налипшую бетонную крошку, — но идей у меня много. Ни одна из них не сулит благоприятного исхода. Как бы она ни старалась, Аколле никогда не стать своей среди этой кучки разношёрстных созданий. Она вновь устремляет свой взгляд на их лидера и ловит себя на поразительно простой мысли: раз уж Рику нет необходимости пытаться принять её за напарника, какое тогда до этого дело всего остальным.
