Мгновение ледяной вечности | ᴀ ᴍᴏᴍᴇɴᴛ ᴏꜰ ɪᴄʏ ᴇᴛᴇʀɴɪᴛʏ

      С сигаретой, плотно зажатой между зубами, Рик пересекает поле уверенным шагом, словно звук исправно работающего метронома ведёт его чётким ритмом к Отряду. Он никак не может избавиться от пагубно влияющей на него привычки: курить каждый раз, как приходится исполнять волю Уоллер, не имея малейшего права подать собственный голос. Брать ответственность за чужие судьбы. Быть готовым на всё ради цели. Быть удобным.       Аколла замечает силуэт Флэга издалека, когда тот режет отчеканенной походкой воздух. Раз, два. Раз, два.       — Злой, — срывая мысль с её пересушенных от жары уст, бурчит Крок.       Краткое умозаключение, однако он прав. Капитан источает смесь гнева и обеспокоенности с радиуса нескольких метров. Это не ново.       Аколлу беспокоит другое: тон в голосе Крока отдаёт грустными нотами. Она плавно переводит на ящера взор и натыкается на цепкий звериный взгляд.       — А ты? Ты в порядке? — Ей действительно важно знать, как он.       Крок хочет выглядеть дружелюбно в ответ, но облик не позволяет. Вместо улыбки выходит оскал.       — Малышка, я неубиваемый, — бросает он, затем слегка медлит. — Мне жаль, что не смог помочь.       Искренность топит сердца так же резко, как и ломает. Это чувство не подавить. Аколла понимает, насколько ценит его желание поддержать.       — Не беспокойся, друг, — улыбаясь, шепчет она. — Я всё равно скоро буду в норме.       Рик всё быстрее приближается к Отряду, вынуждая Аколлу отдалиться и занять выжидательную позицию. Не отводя взгляд ни на миг, она почтительно кивает ящеру и уходит к остальным.       Кроку кажется, что он видит в её глазах тёплый цвет в зачатке.

***

      Пусть это будет последний раз.       Грузовик встречает Аколлу воспоминаниями о пережитой боли и хрусте костей в пальцах. Смирившись с участью чёртовой марионетки, она протискивается между Кроком и Бумерангом и занимает место посередине кабины. На ней нет её незаменимого костюма — лишь выданная пара военных ботинок, плотные джинсы и драная кофта не известного ей солдата, прошедшая Афганистан.       Чато садится напротив. Вальяжно и вызывающе раздвигает ноги на два сиденья, стоит ему заметить краем глаза пристальный взгляд Аколлы.       — Подвинься, брат, — отпихивает его колени Дедшот, силясь сесть поудобней. — Смотри не продуй причиндалы, а то ветер в штанах аж гуляет.       Чато едва ухмыляется, заставляя наколки причудливо изгибаться на его крупно выверенном природой лице.       — За причиндалы мои беспокоишься, амиго? — вскидывая бровь, произносит он.       — Да, брат. Больше ведь некому.       Лёгкий смешок прокатывается по кабине, завершаясь звонким хохотом Харли. Аколла остаётся беспристрастной и молча отводит взгляд в угол. Её безразличие обволакивает пространство, словно дурман, играя на чувствах присутствующих. Чато теперь подмечает всё, даже это.       Пользуясь случаем, вновь пробегается по её изящным чертам, не задерживается надолго, дабы не быть замеченным. На миг ему хочется прикоснуться к этим цинкового цвета волосам и понять, каково быть настолько холодным.       Жар поднимается из недр груди, инстинктивно готовый палить всё вокруг. Чато вздыхает, и пар от его дыхания растворяется в глубине всеобщего бормотания. Как вовремя.       — Мы скоро будем на месте, — раздаётся с водительского сиденья строгий бас Рика.       Резкий поворот направо — и капитан выворачивает руль обратно, вынуждая Отряд ухватиться покрепче в попытке не попадать с мест в центр салона.       Чато ловит себя на мысли: ему всё ещё нужно обсудить произошедшее в исследовательском центре. Кажется, Аколла не совсем понимает, что сделала тогда с ним.

***

      Всеобщая паника, словно проказа, поражает центральные улицы Святого Роха, заставляя людей бежать без оглядки. Скрываясь от массивного пожара, разгорающегося в крупнейшей во всём округе церкви, жители города в истерике проклинают виновников беспорядка. Отряд с опозданием прибывает на место в момент нового взрыва, предотвратить который, ко всеобщему ужасу, не удаётся. Время настроено против них, а масштаб разрушений кажется поистине катастрофичным. Приход ещё долго не восстановится после такого.       Аколла внимает треску деревянных палений, отброшенных ударной волной на дороги улицы, и с замиранием сердца следит за парящим в воздухе пеплом, плавно оседающим на груды машин. Она впереди остальных. Понимает, как огненный пыл достигает Отряд за несколько метров, принося с собой вой сирен и истошные крики людей.       — Что происходит, Рик?! — вопит Харли, жестом тыкая в сторону полыхающей церкви. — Что нам делать?       Флэг на секунду колеблется, но тут же берёт себя в руки.       — Полная боевая готовность! — непоколебимо командует он. — Сперва уведём гражданских, стабилизируем обстановку и займёмся поиском следов нападавших.       Огненное марево обволакивает все уголки, принося за собой погибель. Аколла слышит, как кричит её имя Рик, и с трудом переводит взгляд. Ей кажется, она очарована.       — Аколла! — гневно рычит командир. — Не стой как вкопанная! Останови пламя!       «Без помощи мне не справиться», — проносится мысль в её голове, но голос с отчаяньем выдаёт лишь одно:       — Не могу!       — Как это «не могу», чёрт побери?! — не приемлет отказа Рик. — У тебя нет выбора! Попытайся!       — Огня слишком много, я задену людей, если использую лёд!       — Не заденешь!       — Я порублю на куски каждого, кто окажется в радиусе поражения! Ты не понимаешь, Рик!       Сжав кулаки, Аколла стоит на своём. Нельзя допускать смерть невинных, если можно сделать правильный выбор и в конечном счёте обойтись без ненужных жертв. Должен быть другой способ.       Этот принцип был не всегда. Попавшись на краже национального антиквариата пять лет назад, она позволила умереть непричастным к её делам людям в попытке сбежать от закона. Простые посетители банка были убиты случайно, и горечь от случившегося навсегда осела на дне девичьей души.       Это не должно повториться.       — Льдинка, всё ведь сгорит! — голос Харли возвращает в реальность.       Огонь распространяется по экспоненте. Аколла силится не смотреть на масштаб разрушений, и муки сомнений с болью отпечатываются на её лице. Она судорожно ищет другие варианты, но понимает, что при любом раскладе причинит людям вред.       — У меня есть идея, — неожиданно выдаёт Чато.       Он решительно выступает вперёд и обводит Отряд уверенным взглядом. Кажется, знает, что делать.       — Используем воду.       — Воду? — скорчив гримасу недоверия, рычит Крок. — Откуда у нас столько воды?       — Она у нас будет. Да ведь, эста амиго?       Чато устремляет свой взгляд на Аколлу и пристально следит за реакцией. За долю секунды ей становится жарко настолько сильно, что полыхающий рядом пожар кажется ничтожным и несущественным. Пытаясь вымолвить хоть слово, она открывает рот и замирает, словно выброшенная на берег рыба.       — Огонь на достаточное количество льда даст воду, не так ли? — Чато обводит взглядом Отряд в попытках найти поддержку.       — Да, но нам придётся действовать сообща, — скрывая волнение, протягивает Аколла.       Крайне непредсказуемая затея.       — Это проблема? — смерив обоих взглядом, щурится Рик.       «Ещё, блядь, какая», — чертыхается про себя Аколла, сжимая губы в тонкую линию, но в ответ отрицательно качает головой.       — Проблема вон там, впереди. Надо поймать наконец тех ублюдков, пока они не разнесли по частям всю округу. Я хочу скостить себе срок и вернуться обратно живым. Сделаю, что смогу, брат.       Уверенным шагом Чато подходит к Аколле и едва уловимо шепчет:       — Только попробуй управлять мной, как тогда.       От тепла его тела кружится голова, из-за чего смысл доходит не сразу. Уставившись на Чато в полном недоумении, Аколла не понимает, о чём идёт речь. Он видит её смятение.       — Ты так ничего и не поняла, странная женщина. — Резкий жест рукой вперёд, и Чато принимает боевую позицию. — Ребята, советую отойти подальше!       Отряд предпочитает не играть с огнём. Все тут же отходят ближе к грузовику, когда два мета-человека взбираются на огромный бетонный осколок стены.       Вихрь мыслей проносится в голове Аколлы, прежде чем Чато кивает ей в сторону церкви. Он силён и сосредоточен, в любой момент готов полыхать. Аколла ещё раз устремляет свой взор на шрам под его облегающей тело одеждой и делает глубокий вдох. Выводит нетравмированную руку вперёд.       — Тебя должно быть больше, чем меня, — произносит Чато и, аккуратно взяв вторую руку Аколлы, возводит её вверх.       Она могла бы поклясться, что мир раскололся на множество трещин в тот кроткий момент, если бы вообще была верующей изначально. Пробежавшая по телу истома возродила давно забытое чувства умиротворения, оставив за собой шлейф мурашек на коже в том месте, где он прикоснулся. На секунду ей показалась, что всё вокруг нереально, эфемерно, расплывчато, ускользает из разума, словно сон, принося за собой наслаждение.       Испугавшись, что утратит контроль, Аколла одёрнула руку и как можно скорее отвернулась от тёмных глаз Чато.       — Готова? — произнёс он едва уловимо, и алые язычки пламени сорвались с кончиков пальцев.       Аколла кивнула в ответ, полностью сосредоточившись на пожаре.       — Тогда, чёрт возьми, за дело! — задорный крик Чато эхом прокатился по улице, когда на смену ему пришёл свист разрезаемого напором льда воздуха.       Аколла впечатывает ноги в бетон, стараясь не двигаться с места. Конечности медленно покрываются кристаллическим блеском, теряя свойства человеческой оболочки. Понимая, что вот-вот начнёт испускать миллионы осколков льда, она что есть силы кричит:       — Пора!       Огонь тут же озаряет пространство вокруг, подступая предательски близко, и через мгновение сплетается с льдом.       Игриво танцуя свой танец с ним в паре.       Аколла не видит воды, лишь слышит биение сердца, готового вырваться из груди то ли от страха, то ли от адреналинового блаженства. Несколько капель влаги летят ей в лицо и в миг испаряются, не уходя от внимания Чато.       — Добавь напор! — сквозь потоки энергии кричит он. — Больше! Больше льда!       Аколла подаётся вперед, от напряжения стиснув зубы. Ей сложно поверить в успех их затеи, но гораздо сложнее принять смерть гражданских. Истошный крик вырывается из глубины груди, прежде чем девушка меняет свою оболочку, источая клубы ослепительно холодной энергии.       Чато невыносимо ярко.       Не сбавляя напор, он силится посмотреть туда, где стихии сплетаются воедино. Ему кажется, что проходит вечность, прежде чем поток льда и пламени превращается в нечто иное, рождая гигантскую струю холодной воды.       — Чёрт побери, у нас получилось! — не сдерживая эмоций, вопит Чато.       Ощущая победу каждой клеточкой тела, он заливается громким смехом и переводит взгляд на Аколлу, готовый разделить момент радости с ней. Улыбка спадает с его лица, уступая место смущению.       Он не сразу узнаёт существо перед ним.       Аколла парит над поверхностью, слегка задевая носочками застывшую в воздухе бетонную пыль. Словно шарнирная кукла, она движется плавно и мягко, направляя силу в нужную сторону, а длинные волосы цвета чёрной смолы поднимаются вверх, обнажая черты её непривычного облика. Цвет девичьей кожи, наполненный жизнью, покрывает места тела там, где кристальная оболочка не меняет структур ДНК: на лице и ниже по шее.       Чато не понимает, что видит.       В замешательстве он случайно ослабевает поток, заставляя Аколлу обратить на себя внимание.       В её карих глазах сейчас пляшут огни.       — Ты... — силится подобрать слова Чато, но вместо этого обрывается на полуслове.       Аколла жестом просит его не сбавлять обороты и слегка улыбается уголками рта.       Щёки покрылись едва уловимым румянцем — она поняла это, не зная, как выглядит со стороны. Ощущая себя словно иной, окинула взглядом спрятанное под лохмотьями упругое тело и гордо подняла голову вверх. Взглянула на буйство энергии впереди, трансформирующее материю в воду. Поняла, насколько прекрасно чувствовать вновь.       Это она сотворила.       В тандеме с другим.       Когда под натиском свирепствующего буйства воды остаются лишь небольшие очаги возгорания, Аколла мельком улавливает крики Отряда:       — Завязывайте, придурки! Скоро будет потоп!       

***

      Отряд обсуждает дальнейший план действий в одном из полуразрушенных ресторанчиков главной улицы города. Грязные и потрёпанные, пропитанные запахом гари, они дружно держатся за головы в попытке придумать решение их проблем. Все, кроме Аколлы и Чато, попивают любезно разлитый Катаной скотч. Им срочно нужна разрядка.       — Итак, что мы имеем, — расстроенно молвит Харли, поправляя выбившиеся пряди волос. — Мы не поймали злодеев. Раз. Не вернули супер-секретные лабораторные образцы. Два. Не выяснили, кто, чёрт возьми, за этим стоит. Три. Не...       Рик не даёт договорить. Делает глоток обжигающей глотку жидкости и жестом руки призывает Харли умолкнуть. Она надувает губы, словно ребёнок, и с досадой повторяет за капитаном: опустошает рюмку за раз. Тишина обволакивает пространство, как патока, навевая угрюмые мысли. Где-то в дальнем углу ресторанчика слышен треск перегоревшей от напряжения лампы.       Аколла обращает внимание на дверь складских помещений, ведущих в уборную, и мысль о приятной прохладной воде из-под крана не даёт ей покоя. Ноги сами ведут её в том направлении.       — Далеко пошла? — отрываясь от выпивки, бубнит Флэг.       — Скоро вернусь.       — Подожди. Я с тобой, — заявляет Чато, заставляя Отряд вскинуть головы от удивления. — Мне тоже надо в сортир.       Не двигаясь с места, Рик бросает на товарища пристальный взгляд. Хочет что-то сказать, но двусмысленный свист Бумеранга прерывает поток его мыслей. Все возвращаются к обсуждению их недоделанной миссии, когда фигуры двух мета-людей скрываются за служебной дверью.       Аколле комфортней идти впереди. В потёмках, как рыба в воде, она ловко передвигается по узкому коридору, обходя стороной раскиданные повсюду предметы, и слышит недовольное бормотание Чато. Раздаётся слабый звук схлопнувшегося позади воздуха, и крошечный язычок пламени озаряет проход тёплым светом, словно зажжённая во время священного таинства свечка.       — Уборные в самом конце, — замечая таблички прямо по коридору, произносит Аколла и замедляет шаг. — Мужская налево.       — Подожди. — Он чуть не впечатывается девушке в спину, но вовремя сохраняет дистанцию.       Аколла разворачивается всем телом на пятках, чтобы после стрельнуть прежним взглядом, лишённым ярких оттенков.       — Что ещё? — недоверчиво шепчет она.       Чато медлит, подбирая слова, и голос его звучит рвано:       — Я видел в тебе человека, — фраза выходит кривой, но брошенных слов не воротишь.       — А я, по-твоему, кто?       — Кто и я.       — Мы с тобой оба как люди.       — Но мы не совсем они.       Голос Чато переходит на шёпот, слова сплетаются в предложения с великим трудом. Он делает шаг навстречу, и язычок огонька исчезает в кромешной тьме. Аколла вспыхивает внутри в один миг, не успевает сказать и слова, когда чувствует его рядом, аккуратно берущего прядь волос в свою руку. Он лучше покажет, чем скажет кучу нелепо звучащих фраз.       — Посмотри. — Жар расползается по длине с кончиков пальцев, заполняя собой дюйм за дюймом. Бережно испуская огонь в виде тысячи ярких молекул, Чато освещает свой спонтанный эксперимент, и безжизненный цвет волос плавно меняется на насыщенный, тёмный, трансформируясь под действием его силы. — Видишь, какая ты изнутри?       — Остановись.       Он замирает, не выпуская пряди из рук. Внемлет просьбе и пробегает глазами по грудной клетке Аколлы, медленно поднимающейся из-за сбитого к чёрту дыхания. Мысли сами наполняют сознание, рисуя образы плавных форм, спрятанных под старыми солдатскими тряпками. Во рту становится сухо. Он чувствует себя под гипнозом.       Не ведая, что творит, подходит к Аколле вплотную. Она слегка выше, следит по-кукольному распахнутыми глазами, ни на секунду не упуская из виду его одурманенный взгляд.       — Чато, пожалуйста, — вновь мольба, словно он переходит границы.       Но о чём она просит?       — Пожалуйста что?       — Прекрати. Я не подопытный кролик. Меня не надо менять.       Наваждение вдруг исчезает так же резко, как и приходит. Отступает, словно мираж, возвращая реальность на её законное место. Чато стоит огромных усилий обрести контроль над ситуацией и простить самому себе эту внезапную мимолётную слабость. Медленно отойдя от Аколлы, он в последний раз пожирает её глазами и выдыхает.       — Ладно, пошли, а то нас потеряют, — как ни в чем ни бывало, равнодушно бросает он и устремляется прочь.