В тихом омуте

Оливер с трудом боролся с подступающим сном. Держать спину прямой, а глаза открытыми с каждой секундой становилось все сложнее. Он с силой зажмурился, еле заметно мотнул головой, а потом почти неестественно выпрямился, чинно сложив руки на парте и вперив взгляд на доску, где продолжал писать даты мистер Бинс — их донельзя скучный преподаватель истории. При всей своей любви к знаниям даже Вуд нехотя признавал, что уроки можно было сделать куда увлекательней. Оливер и в обычное-то время начинал чувствовать усталость ближе к концу лекции, а после бессонной ночи, проведенной в интернете, ситуация и вовсе казалась катастрофичной. Вуд еле заметно скосил глаза, чтобы незаметно посмотреть на Флинта, развалившегося за партой и явно не заморачивающегося тем, чтобы изобразить интерес к предмету, то и дело переводя тоскливый взгляд на дверь. Маркус всегда сидел так, словно ему не хватало места за партой: широко раздвигал ноги и раскидывал руки. Оливер нервно облизал губы и повел лопатками, пытаясь избавиться от неприятного тянущегося чувства, неизменно появляющегося стоило ему чуть отпустить фантазию, глядя на Маркуса. Кожа шеи под тугим воротничком неприятно чесалась, так что хотелось расстегнуть пару пуговиц, но Вуд сдержался. Маркус сильнее съехал вниз по стулу и скрестил руки на груди. Спать хотелось немилосердно, гребанная история с каждой секундой становилась настоящей пыткой. Если бы не заваленный предыдущий тест, Флинт бы забил и давно сопел бы в локоть, как Пьюси, сидящий прямо перед ним. Но нужно было терпеть, иначе не видать ему карманных денег, точнее, их количество могло резко сократиться, а этого Маркус допустить не мог. Впрочем, пытаться слушать было все равно совершенно бесполезно. В голове то и дело всплывали обрывки разговора, сотен сообщений, полученных им ночью. Шон, так его звали, черт возьми, слишком интриговал, чтобы Маркусу стало возможным исполнить свое намерение сконцентрироваться на учебе. Пытаясь припомнить, обсмаковать очередной "пикантный" момент, Маркус потянулся за телефоном и полез в историю сообщений. Листать оказалось довольно долго, но вот он наткнулся на то, что искал, и с явным удовольствием перечитал этот кусок переписки. Он улыбнулся своим мыслям и невольно облизал губы. Потом подумал мгновенье и снова поерзал на стуле. Бросив быстрый взгляд на мистера Бинса и спрятав телефон под партой, Маркус быстро настрочил пару слов: "Чувствую себя зомби. Ты как?" Оливер вздрогнул, почувствовав вибрацию телефона. Он никогда не отвечал на звонки или смс во время урока, но желание посмотреть, что там, было невозможно преодолеть. Вуд поправил манжеты, бросил беглый взгляд на часы, прикинул, что до конца урока оставалось порядка двадцати минут, и, уставившись в спину мистеру Бинсу, потянул телефон из кармана. Сообщение было от Флинта, или, как он предпочел назваться — "Мистер Бич", с отчаянно проглядывающей "Сучка" в выбранной фамилии, пусть написание и не соответствовало полностью. Оливера так и подмывало спросить, с чего такой псевдоним, но это значило ненароком выдать свою осведомленность, так что он сдерживал любопытство. И не прогадал. Судя по тому, что Маркус посчитал нужным написать ему, борясь со скукой, ему удалось заинтересовать его. "Ты уверен, что только чувствуешь? — быстро набросал он в ответ. — Я бы посоветовал тебе посмотреть на себя в зеркало. Если твоя кожа выглядит серой и нездоровой, а также тебя посещает желание проломить кому-то череп, чтобы добраться до мозгов, у меня для тебя неприятная новость". Отправив это сообщение, Оливер спохватился и отослал вдогонку еще одно: "Я в норме. Спасибо, что спросил". Если бы Маркус действительно увидел бы себя в этот момент в зеркале, то он треснул бы по своей довольной роже, там отражающейся. Чересчур довольной! "Поздно. Меня опередили. Препод, похоже, тоже зомби. Сука, жрет мой мозг". "Обращайся ;)" Отправил он и, шумно вздохнув, поспешил сунуть телефон обратно в карман. Правда, от Бинса его манипуляции все же не скрылись, и тот громогласно объявил: — Сейчас мистер Флинт расскажет нам, что он запомнил на этой лекции. Маркус привычно набычился, как всегда делал, выслушивая нападки преподавателей, и снова принял ленивую позу. — Я уже забыл, — выдавил он все-таки, потому что Бинс продолжал выжидательно смотреть на него. — Кажется, что-то про зомби. Оливер поджал губы, чтобы сдержать улыбку, а вот остальная часть класса не посчитала нужным скрыть веселье. Раздался смех, Эдриан Пьюси, сидящий перед Маркусом, развернулся, чтобы дать тому пять, и это тут же абсолютно иррациональным образом испортило Вуду настроение. Он поднял руку и подождал, пока мистер Бинс обратит на него внимание. — Тишина, — попытался тот воззвать ко всем, а потом наконец обратился к Оливеру. — Мистер Вуд, хоть вы меня порадуйте. Напомните мистеру Флинту, что он должен будет рассказать мне на следующем уроке, если не хочет получить "F" в табель. — Темой сегодняшнего урока является Великая французская революция, повлекшая за собой свержение монархии и провозглашение республики де-юре. Перед тем, как вы отвлеклись на мистера Флинта, вы рассказывали о взятии Бастилии четырнадцатого июля. — Спасибо, мистер Вуд, — почти по-отечески улыбнулся ему мистер Бинс, и Оливер еле заметно кивнул. — Выскочка, — тут же раздался шепот позади него. Оливеру не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто это был. У Теодора Нотта было какое-то нездоровое увлечение Вудом, так что он никогда не мог сдержаться от того, чтобы прокомментировать ответ Оливера на уроке. Как всегда безукоризненный ответ. Маркус тоже смерил Вуда неприязненным взглядом. И как можно столько всего уместить в этой башке? Его всегда поражала способность Оливера вызывать ярую ненависть всех учеников в классе до единого. Вуда не любил никто. Тщедушный, прилизанный, с тонкими пальцами, бледной кожей и огромными глазами — Оливер смахивал на инопланетянина. А уж его мозг сто пудово был искусственным. А что, Флинт слышал об искусственном разуме. Сверхинтеллект? Суперкомпьютер? Что-то вроде того. В любом случае, нормальный человек не мог знать столько, сколько умещала вудовская голова. Маркус иногда даже думал, когда замечал Оливера в коридоре, что она должна была тянуть его к полу, учитывая, каким худым и тонким Вуд был, что не скрывали даже извечные широкие классические брюки и длинный пиджак. Впрочем, наблюдать с интересом получалось лишь, когда дело не касалось самого Маркуса: когда кто-то другой не мог ответить, было забавно выслушивать едкие самодовольные комментарии Оливера. Но когда сам Флинт страдал от этого, он невольно присоединялся к желанию начистить Вуду смазливую мордашку. Оливер безошибочно уловил брошенный на него взгляд со стороны Маркуса и поджал губы. При всей своей тяге к Флинту он не мог не порицать такое вопиющее пренебрежение знаниями. И прав был мистер Бинс, планирующий устроить перекрестный опрос на следующем уроке. В конце концов, можно было бы потратить время с пользой на то, чтобы открыть учебник истории, нежели отправиться с неизменной компанией в какой-нибудь клуб. Показав Оливеру средний палец, Маркус снова достал телефон, нисколько не смущаясь укоризненного взгляда мистера Бинса, на этот раз решившего проигнорировать этот факт, и что-то набрал. Вуд почувствовал, как его собственный телефон подал признаки жизни, но доставать его не спешил. Лишь когда прозвенел звонок с урока, он вытащил его, чтобы прочитать: "Тебе встречались такие люди, которые бесят своей правильностью до зубовного скрежета и желания подправить их внешний облик?" Почему-то у Оливера даже вопроса не возникло, кого имел в виду Маркус в своем сообщении. К счастью, тот и не догадывался, что пишет непосредственно объекту своей неприязни. "Если тебя раздражает чья-то правильность, то ты сам скорее всего попал впросак", — написал Оливер в ответ. Ему хотелось еще многое добавить, но в этом случае он мог бы либо выдать себя, либо повздорить с Маркусом. А ему этого хотелось в последнюю очередь. Маркус даже подвис на мгновение, так и оставшись сидеть за партой, раз за разом перечитывая полученное сообщение. Настроение испортилось разом, а шею залило жаром, словно ему действительно стало стыдно. Почему-то было обидно, что Шон не поддержал его и даже, вероятно, разочаровался в нем. Маркус нахмурился, начиная строчить в ответ что-то вроде "Пошел ты", но тут же стер написанное. "Зануда", — и снова стер. Шумно вздохнул, потер переносицу и наконец определился: "Возможно, ты прав". Когда Маркус поднял голову, в классе почти никого не осталось. Пара девчонок из класса по химии и Вуд, педантично укладывающий свои вещи в портфель. Флинт дернул рюкзак с пола и пихнул Оливера плечом, проходя мимо. Оливер ниже опустил голову и поправил сумку. Маркус, на его взгляд, вел себя несправедливо, и почему-то именно сейчас, после того, как Вуд смог пообщаться с ним нормально, это было особенно обидно. Да, Флинт не знал, что его новый сетевой собеседник это Оливер, но и сам Вуд не заслуживал того, чтобы на него спускали собак просто так. В отместку до конца дня он решил не отвечать Флинту, единственно с той целью, чтобы тот помучился, почему его игнорирует новый знакомый. И лишь оказавшись в машине, Оливер провел по экрану, чтобы разблокировать его, и сдержанно улыбнулся, предвкушая, что сейчас напишет Маркусу. В зеркало заднего вида на него покосился его постоянный шофер, не привыкший к хорошему настроению Вуда, но Оливеру было не до него. "Я всегда прав, — с самодовольством написал он, — просто ты этого еще не знаешь". Подумав, что это может звучать резко, Оливер добавил приписку — "Шутка" — и на всякий случай решил перевести тему: "Так зомбиапокалипсис все еще актуален?" Долгожданное сообщение не застало Маркуса врасплох: он то и дело проверял, не пришло ли чего в ответ, да так часто, что к концу учебного дня почти посадил телефон. Молчание Шона напрягало, давало понять, что Флинт сделал что-то не так и невольно хотелось загладить свою вину, но он сдержался от того, чтобы снова навязываться, так и не получив ответ. Это слишком задевало гордость. В конце концов, Маркус мог и потерпеть, хоть это и давалось на удивление сложно. "Я нашел антидот. Ничья черепушка не пострадала :)" Маркус заметил машину Вуда, как нельзя кстати проехавшую мимо его парковочного места, и беззлобно ухмыльнулся. "А тебя не достают в школе такие придурки как я?" — без задней мысли спросил он, потому что хотелось что-то спросить, но чтобы это не было чем-то банальным. Оливер дернулся, прочитав очередное сообщение от Маркуса. На долю секунды ему показалось, что он где-то прокололся, но уже через мгновение он отмел эту мысль как несостоятельную. Вряд ли Флинт оставался бы с ним столь любезен. Потарабанив пальцами по сидению и уставившись в окно, Оливер задумался. Общаться откровенно становилось несколько затруднительно уже сейчас, что уж говорить, если их разговоры заведут дальше. "От таких, как ты, я бы не отказался, — напечатал он и прибавил смайлик, планируя помучить Маркуса мыслью, было ли это сказано в шутку или всерьез. — А вот от других придурков проходу нет". "Вот кому бы я с удовольствием проломил череп", — быстро написал Маркус, перекидывая ногу через сиденье мотоцикла, и, подумав, добавил: "Тогда, может, не откажешь мне во встрече?" Едва нажал на значок отправки, Флинт пожалел, что так отвратительно настойчив. Вряд ли нашелся бы хоть один парень из гей-сообщества, который с легкостью заменил бы виртуальное общение на личное. А с Шоном они, ко всему прочему, познакомились совсем недавно. Не хотелось отпугнуть его. Подумает еще, что Флинт маньяк какой-то! "Но ты, конечно, не обязан", — снова написал Маркус, чувствуя себя кретином. Теперь это выглядело слишком грубо, поэтому пришлось скинуть еще одну смс-ку следом: "В смысле, что я не обижусь, если ты откажешься, но очень бы хотелось поговорить с тобой вживую". У Оливера перехватило дыхание, а ладони тут же вспотели. Он провел ими по сиденью автомобиля и шумно выдохнул. Пульс оглушительно бился где-то в ушах, и ему было сложно сориентироваться, что стоит ответить. Отказать? Безусловно. Но как? Впутывая их обоих в эту авантюру, Оливер догадывался, что Флинт рано или поздно захочет увидеться тет-а-тет. Но он не был готов. Точнее сам Маркус не был готов, хоть и не подозревал об этом. "Извини, — написал наконец Вуд. — Не думаю, что готов к столь стремительному развитию событий". Уже отправленное сообщение показалось несколько сухим, так что Оливер решил добавить: "Я не отказываюсь, но не сейчас". Хоть Маркус и ожидал этого, полученный ответ заставил его поморщиться и разочарованно сунуть телефон в карман. Наверное, нужно было написать что-нибудь в ответ, иначе Шон мог воспринять его молчание, как обиду, а это было глупо. Но иррационально хотелось дать понять ему, что именно это Флинт и чувствовал. — Не хочешь, как хочешь, — буркнул Маркус себе под нос, наконец заводя мотор, и резко рванул с места. Ветер тут же ударил в лицо, забрался под воротник, остужая его пыл, и к дому Маркус подъехал, чувствуя себя все еще немного задетым, но уже гораздо более спокойным. "Надеюсь, это случится раньше, чем мне исполниться шестьдесят", — настрочил он, едва закрыл за собой дверь в свою комнату. И только тогда глянул на время в правом углу телефона: прошло всего двадцать минут. Да уж, недолго он обижался. Ожидание ответа оказалось мучительным. К счастью Флинт решил не настаивать на скорейшей встрече, но и прерывать их общение явно не собирался. Иначе он написал бы по-другому. Оливер не знал, как, но точно по-другому. Или вовсе проигнорировал Вуда. Но при этом Оливер продолжал чувствовать вину перед Маркусом. И за обман в том числе. "Уверен, что и в шестьдесят ты будешь выглядеть привлекательным, — написал он, не планируя, но отчаянно флиртуя. — Но я не думаю, что я сам готов ждать так долго". Оливер почувствовал, что его бросило в жар, настолько откровенным ему показалось собственное сообщение. — Мистер Вуд, мы приехали, — раздалось со стороны водителя, и только сейчас Оливер осознал, что они действительно стоят на подъездной дорожке. — Спасибо, Перси, — сухо поблагодарил он и закинул сумку на плечо, чтобы в следующее мгновение выбраться из машины. Перси подождал, пока он отойдет и снова завел мотор. Оливер посмотрел машине вслед, оттягивая момент встречи с бабушкой, а потом не спеша направился в дом. — Я приехал, — возвестил он, затормозил в холле и прислушался. Из гостиной раздавались звуки пианино, значит, бабушка снова музицировала. "Ты считаешь меня привлекательным?" — Маркус завалился на кровать, даже не снимая легкой кожаной куртки и кедов. "А когда я увижу твои фотки?" — он уже не раз задавал этот вопрос, но Шон все время отнекивался, выдвигая оправдания от "Я не очень получаюсь на фотках" до "Я еще не доверяю тебе настолько". Единственное, чего Маркус от него все-таки дождался, это фото, где была видна часть шеи и линия плеч, с заманчиво выступающими ключицами. Что было очуметь как соблазнительно, и, если бы это было бумажное фото, Флинт бы уже затер его до дыр, так часто смотрел на него, представляя, как касается губами кожи и обрисовывает языком эти самые ключицы. Но этого было все равно чертовски мало! "Радует, что и твое терпение не безгранично" — добавил он, откидывая голову на подушку и прислушиваясь к шуму внизу. Хорошо, что ему удалось пролететь незамеченным к себе в комнату и не напороться на кого-нибудь из родителей. "Маркус, ты и сам отлично это знаешь", — напечатал было Оливер, а когда осознал, что сделал, в ужасе удалил сообщение. Флинт ни разу не сообщал свое настоящее имя, так что Оливер сейчас чуть крупно не подставился. Стоило привыкнуть к тому, что в сети он был Джошем — при всей своей смелости Маркус тоже не особо торопился срывать маски. Или и вовсе забыл об этом, представившись в самом начале не своим именем. "Не нарывайся на комплименты", — почему-то даже написанное оно не оставляло простора для воображения, каким тоном это было бы сказано при личном разговоре. "Ты и сам отлично знаешь, что привлекателен. Я бы даже сказал, чертовски привлекателен", — он ни на мгновение не польстил Флинту, когда писал это. Вот уже на протяжении долгих месяцев он мысленно давал именно такую оценку внешним данным Флинта. Оливер усмехнулся и стянул рубашку с плеч. Интересно, как выглядит сейчас сам Маркус? Успел ли он уже переодеться или, не тратя на это время, поспешил ответить, как и сам Оливер. — Оливер? Ты уже вернулся? — бабушка настойчиво постучала в дверь. — Да, — Вуд скривился и достал из шкафа домашнюю футболку из штаны. — Я не одет. — Спускайся вниз, когда закончишь, — прозвучало в ответ, и она отошла от двери. — Конечно, — Оливер достал расческу, чтобы провести ей по волосам и покосился на лежащий на кровати телефон. Ответа еще не пришло, так что он направился к выходу из комнаты, но через мгновение спешно вернулся. "Я вынужден отойти. Буду где-то через полчаса", — решил предупредить он Маркуса, чтобы тот вдруг не подумал, что для самого Оливера это общение не представляет такой уж ценности. После почти ссоры это казалось важным. Маркус разулыбался, как идиот. Чертовски привлекателен, серьёзно? Он поднялся с кровати и подошёл к зеркалу, критично оглядывая себя. Сдвинул брови, потом повёл ими вверх-вниз и растянул губы в широкой улыбке. — Чем ты занимаешься, Маркус? — раздалось со стороны двери, и Флинт вздрогнул от неожиданности. — Переодеваюсь, мам, — нехотя отозвался он, спешно стягивая куртку и футболку. Маркус приспустил джинсы и чуть не упал, дернувшись, когда услышал, что телефон на кровати снова завибрировал. Так и застыв в нелепой позе и виде, Маркус прочитал сообщение и тут же сник. Радовало, что Шон всегда возвращался ровно тогда, когда обещал. Наверное, как думал Маркус, у того были строгие родители, потому что Шон стабильно в это время выходил из сети. И не только в это. По-хорошему нормально общаться им удавалось только ночью, вот тогда сообщения сыпали одно за другим, и Маркус невольно привык к этому правилу, терпеливо дожидаясь вечера. — Скорее спускайся. Еда уже на столе, — снова позвала его мама, и Маркус, недовольно засопев и сунув телефон в карман домашних брюк, вышел из комнаты. * * * Оливер прошёл в столовую и занял своё место напротив бабушки. Склонив голову, он дождался, пока она прочитает ежедневную молитву, благодарствующую за хлеб насущный, взял вилку и наколол брокколи. — Как успехи в школе? — тут же поинтересовалась бабушка, словно ждала этого момента. Оливер тщательно прожевал и с долей осторожности ответил: — Все замечательно. Мистер Бинс сегодня проводил небольшой опрос. — Хорошо, — она кивнула и, как и обычно, добавила: — Твоё дело небольшое. Только и учись себе, чтобы родителям не пришлось за тебя краснеть. Оливер тоже кивнул. Тема эта поднималась с завидным постоянством, так что ответить на это было нечего. Благо, что бабушке не надоедало снова и снова повторять ему одно. — Тебе несказанно повезло, — снова начала уже опостылевший монолог она. — Мне в своё время необходимо было думать не только об уроках. А твои родители освободили тебя от этого. Ты должен быть благодарен. — Я благодарен, — с нажимом сообщил Вуд и взял стакан, чтобы отпить сока. — Не заметно, — она, прищурившись, посмотрела на него. — Мой сын и твой отец сделал все, чтобы обеспечить тебе безбедное существование. Тебе и твоей матери. К Кэтрин она относилась со сдержанным неодобрением, а вот Даррена чуть ли не обожествляла. Оливер же не чувствовал теплоты ни к одному из родителей. Разве что они не доставали его до такой степени, как делала это бабушка. — Они приедут в субботу с визитом, — возвестила та спустя минут десять молчания. А Вуд уж было подумал распрощаться и сбежать в свою комнату. — Отличная новость, — безэмоционально отреагировал он. — Даррен так занят, но находит время посетить тебя, — сказала она, словно общение с собственным сыном было тяжким долгом для его отца. И за это, конечно, ему тоже следовало быть благодарным. Выждав для верности ещё пару минут, Оливер поднялся. — Прошу простить меня, — сказал он. — Мистер Снейп задал эссе на завтра. — Ах, да, мистер Снейп замечательный преподаватель. Надеюсь, ты в точности выполняешь все его поручения. Не хотелось бы повторения инцидента. Инцидентом в данном случае было получение "В", и оно имело место быть два года назад, но бабушка восприняла это слишком близко к сердцу. — Да, конечно, — Оливер натянуто улыбнулся и все-таки поднялся в свою комнату. Там он сразу схватил телефон и поспешил оповестить Маркуса, что вернулся. Оливер уже и сам видел, что впал в некую разновидность зависимости от этих разговоров, но ничего не мог с собой поделать. Общаясь с Флинтом, он чувствовал молчаливое одобрение и порой даже его восхищение своим интеллектом, Маркус не заставлял его чувствовать себя обузой и не требовал быть благодарным. Не говоря уже о том, что он был горяч, и так легко было представить, что они — бойфренды. * * * Быстро запихав в себя еду, Маркус снова поспешил сбежать в комнату под предлогом, что будет заниматься проектом по английскому. И даже не соврал, ему и правда задали что-то такое. Впрочем, делать задание нужно было в паре, Флинт последнее занятие пропустил из-за соревнований, да так и не удосужился узнать, кого поставили работать с ним. "Ты, кажется, не в настроении", — Маркус не знал, почему ему так думалось, но создавалось ощущение, словно Шон чем-то расстроен. Или все дело было в отсутствии смайлов? В последнюю очередь Оливеру хотелось жаловаться Флинту, но он почувствовал такую благодарность к нему за этот вопрос, за то, что тому, очевидно, было не все равно, что Вуда что-то расстроило, и решил ответить. "С меня постоянно требуют благодарность, кажется, за сам факт моего существования", — написал он, но вряд ли Флинт что-то понял бы из этого, поэтому он добавил: "Твои родители обеспечили твое существование, поэтому ты должен возносить им молитвы каждый день, невзирая на то, что им на тебя плевать", — напечатав это, он уже не смог удержаться и продолжил: "Я выслушиваю это каждый день. Насколько хорош мой отец, и насколько бесполезен я." Оливер, конечно, утрировал, но обида заставляла его передразнивать бабушку, раз уж он не мог ответить ей в лицо. Маркус прочитал сообщение несколько раз, думая, что ответить. "Уверен, что она в тебе ошибается", — хотел написать он, но Шон мог воспринять это недостаточно искренним — в конце концов, они слишком мало знали друг друга, а говорить подобное, просто чтобы втереться в доверие, Маркусу не хотелось. "Забей на неё. Знаешь, у нас в классе есть один парень — жуткий всезнайка, и все гнобят его. Но вот я смотрю на него, и кажется, словно ему вообще пофиг, кто и что о нём думает. Словно он выше всего этого. Полезная привычка. Уверен, ты справишься". Перечитал написанное Маркус, лишь когда отправил, и поморщился. Психолог из него был так себе. Оливер даже потерялся, как на это реагировать. Подбодрил так подбодрил! Вопроса не возникало, кто тот "жуткий всезнайка". Но вот совет взять пример с самого себя выглядел до крайности комично. Оливер фыркнул, а потом его плечи затряслись от сдерживаемого с трудом смеха. "Прям уж жуткий? — отправил он, не удержавшись от возможности выведать кое-что о себе. — И для тебя, может, будет сюрпризом, но люди не всегда показывают, что их что-то беспокоит. Так и твой зазнайка, наверное". "Он не мой, — зачем-то решил уточнить Маркус. — Ну, не совсем жуткий, но меня иногда пугает. Словно может отругать за невыученные уроки", — Флинт поежился и вдруг поймал себя на мысли, что упоминать в разговоре с симпатичным тебе парнем другого парня — хоть и не интересующего в таком плане — все же было не лучшей идеей. "Но мы все ещё о тебе. Я бы мог отвлечь тебя, хочешь, позвоню?" Оливер задумался. Маркус не знал его номера телефона, так что здесь все было безопасно. А вот узнал бы он его голос, было под большим вопросом. Флинт не казался излишне внимательным к деталям, но вдруг что-то натолкнуло бы его на мысль. Это было крайне рискованно. Да и вдруг он бы решил набрать его в той же школе? Тогда все точно вылилось бы в катастрофу. Но и обламывать Маркуса второй раз за день Оливеру не хотелось. Он прикинул "за" и "против" и написал Флинту свое имя в "Скайпе". Зная, что интернет создаёт помехи и в результате меняет голос, он ничем не рисковал. Получив ссылку, Маркус округлил глаза: это не совсем то, что он ожидал, но это было куда больше. Словно они вышли на другой уровень доверия, и наконец Маркус сможет увидеть его. Не совсем полноценное общение, но значительный прогресс, учитывая, как долго они к этому шли. "Я мигом" — сообщил Маркус, открывая нужную программу и хаотично пытаясь вспомнить пароль. Спустя пару минут это грозило стать проблемой, второй такой возможности Маркусу могло и не представиться. Письмо на почту с новым паролем шло непозволительно долго — Маркус успел пару десятков раз пройтись туда-сюда по комнате, то и дело поглядывая на часы. Когда ему наконец удалось запустить свой профиль и добавить контакт Шона, прошло минут десять. Нажав на значок вызова, Маркус торопливо запустил пальцы в волосы, пытаясь немного привести их в порядок, и постарался принять как можно более непринужденный вид. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда гудки прервались, что-то зашебуршало и наконец раздался голос: — Привет. — Привет, — хрипло отозвался Флинт и смущённо кашлянул. Как гребанная второкурсница, право слово. — Тебя не видно, — он вытер вспотевшие ладони о штаны и поправил камеру. Шон не спешил отвечать на это, и Маркус разочарованно вздохнул, поняв, что тот ничего такого и не обещал. Разговор в "Скайпе" без видео. Кое-кто знал толк в пытках. — Да, не видно, — отчего-то медленно повторил Оливер, словно это требовало подтверждения, и замолчал. Он даже не подумал об этом, и сейчас ему было неловко. Вуд кашлянул и попытался прикинуть, как звучит его голос для Флинта. Пару минут они помолчали, и Оливер хмыкнул: — Какое неловкое молчание, — сообщил он и потянулся, чтобы взять тетрадь. Он начинал нервничать, а в такие моменты ему срочно требовалось чем-нибудь занять руки. — Да уж, — выдавил Маркус, уперев несчастный взгляд в чёрный экран и таймер, отсчитывающий время их разговора, то и дело поглядывая на самого себя в маленьком окошке внизу экрана. Ощущения были не самые приятные, он словно чувствовал себя голым перед огромной аудиторией. Это щекотало нервы, хотя и интриговало по-прежнему. — Извини, — Маркус неопределенно повёл плечами, улыбнулся и почесал подбородок. — Ну, меня ты, думаю, уже успел рассмотреть. Моя комната, — махнул он рукой себе за спину. — Плакат "Led Zeppelin" с автографом, который ты хотел видеть, — Маркус немного повернул ноутбук, так, чтобы было видно стену напротив кровати. — Это мой телефон, с которого я вечно строчу тебе смс-ки, — Флинт помахал им перед камерой. — Что ещё? Ах, да, — он привстал, задирая футболку и оголяя пресс, — смотри, раз уж ты не веришь. Их восемь. Оливер поначалу лишь усмехался, а потом и вовсе рассмеялся в голос. — Я тебе на самом деле поверил, — мягко заметил он. — Но ничего не имею против твоего приступа эксгибиционизма. Можешь добавить света и еще немного обнажиться. Я не настаиваю, но буду только "за". Он запнулся, с интересом рассматривая комнату Маркуса. У Флинта было на порядок уютнее, чем у него самого, хоть беспорядок и присутствовал. Комната самого Оливера поражала аккуратностью и вместе с тем отсутствием индивидуальности. Словно только сегодня поступил заказ из "Икеи", и владелец не успел принести в обстановку ничего личного. — Могу скинуть тебе фотографию своей комнаты, — предложил Вуд и, не дожидаясь ответа, скинул фото Маркусу. — Вот. — У тебя так чисто, — только и смог выдать Маркус, разглядывая комнату. Это было странно: смотреть на обезличенную обстановку, пытаясь представить среди нее своего собеседника. — Это точно твоя комната? — почему-то переспросил он. Шон казался ему совсем другим, и эта комната по внутренним ощущениям самого Маркуса тому не подходила. Мечтательность, романтичность, смешливость, приписанные в его воображении Шону, не вязались с таким безликим интерьером. — Не подумай, что я сомневаюсь в твоих словах, — посчитал нужным добавить он. — Да, — Оливер кивнул, но потом спохватился, что Маркус не может видеть его, и повторил. — Да. Ну, это к нашей теме разговора, которую мы буквально только и успели зацепить. Я пытаюсь не выходить за рамки того, что от меня здесь ожидают. Даже на взгляд Вуда это прозвучало странно, так что он добавил, пока Маркус не успел подумать о нем, черт знает что. — Да, честно говоря, у меня и желания нет обустраиваться здесь. Это натолкнуло Маркуса лишь на одну мысль, и он осторожно поинтересовался: — Твои родители, они не твои родители на самом деле? — прозвучало еще ужасней, чем было сформулировано в голове Маркуса, и он, поморщившись, поспешил исправиться: — В смысле, ты приемный, что ли? Возможно, спрашивать такое было несколько неприлично, но то, как Шон рассказывал о своем доме, задевало что-то внутри. Близкое самому Маркусу. Он сам никогда не знал своего родного отца, а с отчимом и вовсе никогда не был близок. Тот словно с самого начала разочаровался в своем приемыше, что даже не считал нужным тратить время на его воспитание. — Знаешь, это бы все объяснило, — Оливер широко улыбнулся, пытаясь скрыть, как ему неприятна эта тема, но не решаясь и здесь прервать Маркуса, — но нет. Биологически они мои родители. Только вижу я их где-то раз в месяц. А в остальное время меня воспитывает бабушка. Причем, именно, что пытается воспитывать. Оливер отмахнулся от этого. — Быть может, я неблагодарный, но мне было бы легче, если бы я был приемным, — признался он. — Тогда, как все кинутые дети, я мог хотя бы мечтать о том, что где-то есть любящие меня родители, которым не наплевать. Но в любом случае это неважно, — резко спохватился он. — Я уже достаточно взрослый, чтобы нормально переносить все это. — Ну, знаешь, не все приемные мечтают о чем-то подобном. Я, например, не мечтаю, что мой настоящий папаша когда-нибудь объявится, — резко заметил Маркус, передернув плечами. — Разве что только для того, чтобы набить ему морду. А отчиму на меня тоже насрать, я для него словно и не существую, — зло выплюнул он, глянул прямо в камеру и извиняющеся улыбнулся. — Так что с уверенностью могу сказать, что абсолютно тебя понимаю. Хотя вряд ли тебе от этого легче станет. — Маркус, чем ты занимаешься? — любимый мамин вопрос, и он как всегда оказался слишком не вовремя. Флинт застыл и почувствовал, как ладони снова вспотели. Оливер понимающе замолчал, чтобы не переводить ситуацию в еще более неловкую. — Ты с кем-то разговариваешь, да? Я слышала голоса, — добавила она, и Оливер скривился. Зачем тогда было влазить с этим вопросом, если ты и так слышала, что тут кто-то беседует. — Эм, здравствуйте, — произнес он, поскольку Флинт продолжал молчать, а Вуд почему-то начал чувствовать за него неловкость. — Я — одноклассник Маркуса. Мы обсуждаем с ним проект по химии, — соврал он. — Извините, если мы говорили слишком громко. Этот ответ вполне удовлетворил миссис Флинт, просунувшую голову в комнату, и она, вероятно, хотела спросить что-то еще, но Маркус подлетел к двери и почти выпихнул ее. — Уйди, — ядовито шикнул он, и та, послушавшись, удалилась. Дождавшись, пока шаги стихнут, Маркус вернулся к компьютеру и выдавил, чувствуя острое желание оправдаться и стыдливость, от того, что его — взрослого и самостоятельного, каким ему хотелось казаться перед Шоном, контролирует мама: — Она немного чокнутая, — он неуклюже развел руками. — И да, теперь ты знаешь обо мне абсолютно все. Включая мое настоящее имя. Тебе не кажется это немного несправедливым? — Неа, — весело возразил Оливер, — не кажется. В каждых отношениях должна быть тайна, и я ее обеспечиваю. Он осекся, когда понял, что сказал, и понадеялся, что Маркус не обратит внимания на то, что он фактически считает их парой. — А твоя мама показалась мне милой, — отмахнулся Оливер. — Во всяком случае, не казалось, что она зашла к тебе, чтобы к чему-нибудь придраться. Итак, будем учить химию? Вуд резко перевел тему, и прикрыл рот ладонью, пытаясь не рассмеяться. Маркус опешил, и выглядел он при этом настолько комично, что сложно было сдержаться. — Судя по твоему лицу, химию ты не очень любишь, — резюмировал Вуд. Это не было секретом для Оливера, который знал, что у Маркуса определенные проблемы с точными науками. Но в тоже время тот был хорош на уроках английской литературы. Не так безупречно подкован, как сам Вуд, но достаточно для того, чтобы увидеть скрытые значения в тексте и не изображать из себя идиота, подобно большинству в классе. — Не очень, — подтвердил Маркус. — Но у меня твердая "С", что я, считаю, очень неплохо для такого дряного предмета. К тому же, у меня совершенно тупые соседки по парте, с которыми мне приходится делать лабораторные. Они убивают мои последние потуги хоть в чем-то разобраться, — признаваться в этом было легко, возможно потому, что Маркус не относился с должным благоговением к урокам и вообще был уверен, что оценки в жизни роли играют мало. Гораздо полезнее было быть успешным, тогда тебе все дороги открыты. — Вот, черт, повезло же связаться с ботаником! — воскликнул он, впрочем, не подразумевая под этим ничего предосудительного, и нахально ухмыльнулся. Оливер закатил глаза на это, но, как ни странно, именно в таком контексте и таким тоном слово "ботаник" в его адрес впервые не казалось обидным. — Я просто учиться люблю, — признался вдруг Вуд. — Это почти единственное, что у меня хорошо получается, так что… — он оглушительно зевнул прямо на середине предложения и смущенно поморщился. — Извини, я все-таки немного не рассчитал свои возможности и сейчас засыпаю прямо на ходу. Главное, не подумай, что от скуки. Оливер сгреб в кучу так и не открытые за сегодня учебники, наверное, впервые на своей памяти планируя прийти в школу неподготовленным. Благо, что почти по всем предметам он успел изучить темы на несколько месяцев вперед, так что мог себе это позволить. — Да, конечно, — Маркус кивнул и потер шею. — Чтобы завтра снова не размениваться на мечты об апокалипсе. Мозги, мозги, — он изобразил зомби и, когда Шон звонко рассмеялся, привычно наморщил нос, пряча легкое смущение. — Ладно, дуй спать, — он снова улыбнулся, отметив про себя, что он за весь день столько не улыбался, сколько успел за этот короткий разговор. — Не пропадай, — почему-то сказать именно это было важно, словно только эти два слова передавали степень значимости для Маркуса их общения. — У тебя, кстати, очень приятный голос. Не как у какого-нибудь зануды. И, когда они уже попрощались, Флинт, разом осмелев еще больше, тут же бросил следом смс-ку: "Многое бы отдал, чтобы услышать, как ты стонешь".