Мне бы твои пули. Вендетта

Казалось бы, очерченные мелом, Мы смотрим друг на друга не мигая, Игра ума кончается расстрелом, И здесь и там — всё та же волчья стая. Это время, не зажжённое солнцем…

      Когда Денис и Ирина оказались возле главных ворот, картина открылась ужасающая. Вокруг лежащего на земле мужчины суетились собравшиеся, хлопали двери машин, то и дело раздавались звонки и разговоры на повышенных тонах. — Что случилось?! — Покушение на Захарова, — Карпов возник словно из ниоткуда, попутно набирая чей-то номер. — Снайпер работал, похоже оттуда, — Стас показал на ближайшую пятиэтажку. — Его…? — Живой пока. Скорая едет, с минуты на минуту должна быть. — Ну, а чего мы стоим? Нужно что-то делать. — Ир, в машине пока подожди. — В смысле? Стас, я еще пока… — Знаю-знаю, ты целый подполковник, начальница отдела. Посиди в машине, тут и без тебя хватает людей в погонах. Дэн, проводи Ирину Сергеевну, — выразительно глянув на Антошина, Стас отошел в сторону, к машинам подъехавшего начальства. — Кошмар какой… Кому мог помешать Валерий Андреевич?.. Да, генерал, да, должность… Деньги? Или просто помешал… — Ир, ты извини, что я сейчас об этом, — Антошин, когда они оказались в стороне ото всех, у машины Иры, как-то виновато вздохнул. — В общем, я по поводу вас с Серегой… — Денис, не надо сейчас, я прошу. — Извини еще раз, Ира. Понимаю, что тебе больно… Наталья Николаевна, она… Короче, она бы хотела, чтобы ты забрала свои вещи из квартиры Сереги. — Конечно, — машинально кивнула Ирина, не особо понимая, к чему такая срочность и почему мать Сергея не смогла с ней поговорить сама. Столько случилось за последнее время, что у подполковницы невольно опускались руки.       От мрачных мыслей ее отвлек взбудораженный Дэн. — Поехали, я тебя отвезу домой. — Нет, я останусь тут. Показания нужны и вообще… — Ира. Поехали. Здесь есть кому рассказать о случившемся. Побудешь дома с Сашкой.       Ирина, сама не зная, с какой радости, подчинилась и послушно полезла на заднее сидение. Антошин, изрядно протрезвевший, сел за руль.       «Вечером обязательно нажрусь. Так, чтобы оттключиться» — решил он, поворачивая в зажигании ключ.

***

      Сашка, устав маяться в четырех стенах, снова и снова вспоминая ужас случившегося, стал одеваться. Натянув джинсы и толстовку, подросток вышел из комнаты, не забыв сунуть в задний карман джинсов телефон. — Ба, давай я в магазин схожу. Прогуляюсь немного. — Саш, да… Давай, ты хорошо придумал. Но только телефон с собой бери и не вздумай его отключать, вдруг мама будет звонить. — Ага, — Сашка кивнул и стал слушать подробные инструкции.       Через несколько минут он уже бежал вниз по ступеням, в наушниках громыхала любимая музыка, Саше и правда хотелось пройтись, размяться и отвлечься — раз за разом прокручивать случившееся не хотелось.       Чуть ли не бегом пройдя родной двор по диагонали, Сашка умерил шаг и уже спокойнее пошел по направлению к гипермаркету. Подросток не сразу заметил едущую за ним машину и не услышал, как его зовут по имени — в наушниках играла музыка. И только когда на плечо легла чья-то тяжелая рука, Саша остановился, испугавшись. — Что? Вы кто?! — Здравствуй, Саша. Я знакомый твоей мамы, ты меня не помнишь? Тезка, а как ты смотришь на то, чтобы заехать в какое-нибудь кафе и уже там поговорить? Не тут же стоять, — Варан обезоруживающе улыбнулся и поправил очки. — Это много времени не займет, тебя мама с бабушкой потерять не успеют. — А о чем мне с вами разговаривать? — Сашка пожал плечами. Незнакомый мужчина и странное предложение стало его напрягать, но с другой стороны было интересно. — Да мало ли… О спорте, PSP или парусной регате. — Регате? — Да-да, это соревнования, в которых участвую парусные судна. Яхты, например, — довольный тем, что удалось заинтересовать мальчишку, Александр Сергеевич открыл дверь авто и сделал приглашающий жест. — Тут за углом кафе, поехали. Ты любишь пиццу? — Угу, — Саша, еще мгновение посомневавшись, все-таки полез в машину. В салоне больше никого не было, это подростка несколько успокоило.       «Надеюсь, мама или ба ни о чем не узнают. А то такое устроят… Ниче так этот знакомый, нормальный» — подумал подросток, поправляя лямку рюкзака.       Варан его не обманул. Как и пообещал, привез в ближайшее кафе, заказал пиццу, кока-колу, а себе двойной эспрессо, намереваясь поговорить с сыном Ирины серьезно. По-взрослому откровенно и прямо. На приказы Босса Варану было давно наплевать — он заработал себе право поступать так, как считает нужным. — Вы поговорить хотели? — робко начал Саша, чувствуя себя слегка неловко. — Ты любишь маму? — Ну да. А че вы спрашиваете? — О том, что ты был со мной, лучше ей не говорить. — Это ясно, — подросток хмыкнул. — Саш, ты уже взрослый, я могу рассчитывать на твое серьезное отношение к тому, что я скажу? — Э-э-э… Да. — Сейчас принесут наш заказ, мы поедим, а потом я тебе кое-что покажу. Важное.       Не в меру заинтригованный Сашка заерзал на своем месте. Официант с подносом оказался у их столика как раз вовремя — любопытство изводило изнутри, мальчишка был рад дому, что апатия отступила, появился хоть какой-то интерес. А еще подростку льстило, что взрослый, явно не бедный, мужчина, разговаривал с ним на равных. — Ешь-ешь, тут вполне прилично, как я успел понять, — Александр усмехнулся и, достав пачку сигарет, запоздало поинтересовался. — Не возражаешь? — Неа, — Саша осторожно сделал глоток колы, она не вызвала отторжения, и он отхлебнул еще. С пиццей, румяной и сочной, было чуть сложнее, но еда, по чуть-чуть, все-таки съедалась.       Через несколько минут Варан достал из кейса, лежащего рядом, тонкую папку, открыл ее и положил перед Сашкой лист. — Читай. — Что это? — Саша, просто прочти. Внимательно.       Подросток, вытерев руки об себя, взял в руки документ и стал, нахмурившись, читать. К концу текста Сашкины глаза стали совсем круглыми, а рот приоткрылся. — Че? Это прикол? Какой отец? — Все серьезно, Саша. И это не прикол. Это правда. Я — твой отец.

***

      «Немного отвлекусь… И так хреново, а тут такая девушка. Нормальная такая. С фигурой. И не дура вроде» — размышлял Антошин, мрачно шагая по тротуару. То, что Катя — новенькая в отделе, строила ему глазки, а пару часов назад так вообще назначила свидание, его не удивило. Первой мыслью было послать Катерину куда подальше, но потом он подумал, что это не так уж плохо — отвлечься, расслабиться. Забыться в компании вполне симпатичной голубоглазой блондинки.       «Серега бы не был против. Наверное…» — Дэн выкинул окурок в урну и поглубже убрал руки в карманы куртки. До нужного ему дома оставалось всего ничего. Минуты три ходьбы.       Спустя десять минут, с пакетом в одной руке и розой в другой, Антошин подходил к нужному подъезду. Фонари тускло освещали ему дорогу, настроение было, мягко говоря хреновым, и вообще, чувствовалось скорое приближение зимы.       Домофон оказался неисправен, а лампочки не было как таковой. Скептически вглядевшись в темноту, Денис сделал первый шаг, отчего-то внутренне содрогаясь. Интуиция, слегка притупленная алкоголем, что-то ему подсказывала, а что — Антошин понять не мог. Осторожно, наощупь, он пошел вверх по ступеням, прикинув, что ему нужен третий этаж.

***

Не помнят слов, не видят снов, Переросли своих отцов. И, кажется, рука бойцов Колоть устала. Позор и слава в их крови, Хватает смерти и любви, Но сколько волка не корми — Ему все мало.

Июль 20XX года, за три месяца до.

      Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, тишину в спальне нарушала «музыка ветра», висящая поверх тонких полупрозрачных штор. Ветер, проникающий в открытое окно, освежал и наполнял комнату умиротворяющими нежными звуками. — Сереж? — М-м-м? — Глухареву так не хотелось сейчас о чем-то говорить, обсуждать, думать. Ему было тепло и хорошо, рядом лежала Ира, что-то выводящая на его груди пальчиком, мыслей не было решительно никаких. — А ты не передумал случайно? — Зимина поудобнее устроилась на плече Сергея. — По поводу? Нашей свадьбы, перевода или отпуска? Или всего и сразу?       Сергей приподнялся на локте и, высвободившись из объятий, потянулся за блюдом с фруктами. До перевода в отдел было еще прилично времени — он был намечен на декабрь, сама регистрация брака и того позже. А летний отпуск и вовсе маячил на горизонте приятной дымкой. — Ну вот тебе опять смешно, — Ира вздохнула. — А я серьезно… Просто мы… Ну столько времени встречались, все как-то уже устроилось. — Ир, я чет не пойму. Ты не хочешь за меня замуж? — Я? Да ну что ты, хочу… Просто… — Ира, завернувшись в одеяло, как-то нерешительно посмотрела на Сергея. — Я не хочу, чтобы ты пожалел на следующий же день. — Ну Ир, за кого ты меня принимаешь?! И вообще, ешь лучше, — Глухарев взял с блюда клубнику и, угостив ею Иру, потянулся за апельсином. — Нам вместе хорошо? Хорошо. Я тебя… люблю. Ты меня тоже. Сашка не против. И вообще, Ир, к чему такие разговоры? Может сама боишься замуж выходить? — Я? Да ничего я не боюсь! — воинственный взгляд Ирины только рассмешил Сергея. — Ириш, как маленькая ты у меня. Давно пора все менять, по-взрослому, так сказать. Мне немного жаль уходить из отдела, но ты сама знаешь — незаменимых нет. Найдешь нового начальника СО, может вон, Коле повезет. А я что… Следаки нужны везде. И главное, мы будем вместе. — Мы и так вместе, — начала было серьезно Ира, но не выдержала и улыбнулась. — Не думала, что ты так отнесешься к простому штампу в паспорте. — Угу. Это я с виду дурачок такой, рубаха-парень, — кивнул Глухарев, убирая в сторону апельсиновые корочки. — Сладкий должен быть, открывай рот. — Ну что ты меня как маленькую, — успела возмутиться Ира, прежде чем ее сладкие от апельсинового сока губы накрыли сухие губы Сергея, и стало совсем не до шуток.

Flashback. Шесть лет назад.

— Стас, нам нужно серьезно поговорить, — Ирина опустила глаза, чувствуя себя крайне не в своей тарелке. То, что она собиралась сказать, казалось ей ужасной несправедливостью, подлостью, наверное. Но и не сказать она не могла. — Слушаю, — Карпов же оставался спокоен, по крайне мере, внешне.       Ира замолчала, сцепив пальцы в замок — при официанте, расставляющем чашечки с кофе, говорить она не стала. Ситуация казалась идиотской, невозможной и неправильной.       Она, Ира Зимина, побоялась строить отношения дальше. Да, Стас был ей небезразличен, даже слишком, но она не выдержала. Три месяца ей хватило для того, чтобы понять — она не может быть с Карповым. Слишком любит и слишком боится. Его. За него. И немного за себя.       Пару раз Стас возвращался в их общую квартиру совершенно никакой — избитый, один раз с ножевым в плечо, второй — с поломанными ребрами. Но каждый раз запрещал вызывать скорую, закидывался обезболивающими и ложился спать. А она в ужасе оттирала кровь, стирала его вещи, стараясь не плакать, откладывая очередной разговор «на потом». И это «потом» наступило сейчас. — Ир. — Стас, извини… Но мы не можем быть вместе. — Выдала Ирина и замолчала. Что-то добавить еще она не смогла. Слова звучали дико, пусто и глупо. Но ей, странным образом, стало легче. И дело было не в том, что они коллеги, что они постоянно обмениваются колкостями — которые даже флиртом назвать сложно. — Это твое окончательное решение? Хорошо. Но учти, Ир. Я терпеливый. Ждать умею. И еще я всегда получаю то, что хочу. — Прости, что так все… — Тебе не за что извиняться. Это я не всегда вел себя как подобает. Не переживай, на работе разрыв не скажется. Мы же взрослые люди. Спасибо, что честно все сказала, — Карпов поднялся из-за столика и оставил под своей чашкой несколько купюр. — Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать.       Стас ушел, оставив Иру один на один со своими мыслями, страхами и чашкой с остывающим кофе. Ее любимым.