Глава 12. Будущее наступило.
16 июля 2016 г., 01:19
Всё или ничего, Пьедестал или могила, Будущее наступило. Будущее наступило...
***
Сентябрь 20XX года, за месяц до.
Босс, Варан и Армен — Виктор, Александр и Юрий не изменяли своим традициям, поэтому первую субботу сентября выделили под отдых в сауне. С девочками, алкоголем и прочими радостями. Сейчас мужчины сидели в парилке, обсуждая текущее положение дел. А проблемы, надо сказать, были серьезные. — Этот майор, сука, лезет не в свое дело. Варианты вообще не работают. Как вообще такие дебилы работают в системе? Это же правило — все продается и все покупается. А Глухарев… Уперся, — Босс был недоволен, хотя возмущался скорее по инерции. — Денег предлагали, угрожали, били, — Армен хмыкнул. — Другой бы давно обоссался, в тень свалил. И стал бы на нас работать. А этот… Мне казалось, в совке остались такие пережитки. — Если позволите, господа, — Варан задумчиво потер переносицу. — Мы пошли неверным путем. Традиционным, да. Но он в случае с Сергеем не катит. У него есть слабое место — Ирина. И сына ее он любит. — И че? Саша, ты предлагаешь с ней что-то сделать? Ты ли это говоришь? — Я, Босс. Здраво если рассуждать, то сломать Глухарева можно только так — пригрозить, что пострадает Ирина. Припугнуть для вида. Заключить сделку — он отдаст всю инфу, что есть. С человечком нужным сведет, так меньше подозрений будет. И все. Мы его уберем, как только компромат окажется у нас. — Саша, ты иногда говоришь умные вещи, — Виктор похлопал «подчиненного» по плечу и первым поднялся с полки. — Только надо будет проследить, чтобы и по «МедХимФарму» все было чисто, и о той истории с Зиминой. — Мог бы не напоминать, Виктор Иванович, знаешь ли, — тон Варан стал холодным. — Ничего, Саша, переживешь. В конце концов, сделанного не воротишь. Босс ушел в бассейн, оставив мужчин наедине. — Остынь, Саша. Не время еще, — Армен понимающе посмотрел на Варана. — Виктор просто не в курсе, что значит любить. Вот и злится. — Да ну. Он прекрасно знает, что такое любовь. К деньгам, — лицо Варан приняло мирное выражение, и он вздохнул. — Действительно, проехали. Но учтите, все буду делать я сам. Навредить Ирине просто нельзя. — Знаешь, я не понимаю тебя. Ты хочешь забрать у нее сына, но при этом боишься навредить? Взаимоисключающие вещи. — Когда она узнает, что сын мой — отдаст его сама. Ладно, пошли, там коньячок-шашлычок стынут. — Пошли-пошли, папаша, — Армен вышел из парилки, подслеповато щурясь. Линз он не признавал, а очки остались в комнате для отдыха. Армен и Босс отнеслись к разговору легкомысленно, а вот Варан был настроен решительно — он привык гнуть свою линию и отступать не собирался.***
Стас, вернувшийся после похорон в отдел, стремился успеть все и сразу. Раздавая «слонов» в ускоренном режиме, подполковник одновременно подписывал бумаги для родных оперов, слушал Тарасова, у которого задержанный не желал колоться и прикидывал примерные дела на остаток дня. Выходило как всегда много. — …ладно, я разберусь. Пусть ночку посидит, — Коля вздохнул, беспомощно разводя руками. — Щас парни мои помогут. Бери Воронова и Юрца. Делай че хочешь, — Карпов усмехнулся. — Че новички? Не барагозят? — Да нет, нормально вроде. Агапов с Черенком даже за работу взялись, Серегины дела до ума доводят. — И правильно. А то привыкли штаны просиживать, — Стас отложил ручку и поднялся из-за стола. — Не видел, Измайлова, ну из дознания, не ушла еще? — Ее не видел, — Тарасов покачал головой. — Да и когда мне было? — Ладно, сам зайду, — Стас, выходя из кабинета, прихватил папку и набрал Воронова. — Вот. И нефиг было устраивать тут мне самостоятельность. Тебе, Колянь, еще опыт наработать надо. Заматереть. — Да я это… Вроде и так… — Че? Справляешься? Не смеши. По тебе, Николай, сразу видно, что вчера из академии выпустился. Не парься, со временем все будет, — Карпов быстро пожал руку офигевшего Тарасова и они разошлись в разные стороны. Коля к допросной, Стас в сторону кабинета Измайловой. Один из осведомителей успел тонко намекнуть, что в отделе есть крыса, но только сейчас Стас понял, о ком шла речь. «Не везет Пятницкому на блондинок, капитально не везет. Ну ладно, посмотрим, на сколько эту красавицу хватит», — мысль заставила усмехнуться. Подполковник дернул ручку, убеждаясь, что там не закрыто, постучал и вошел, не дожидаясь ответа. Говорить откровенно в стенах ОВД Стас не боялся по одной причине — он не боялся в принципе.***
— Ну что, Саш, — Варан замялся. — Я понимаю, что это все неожиданно… Ты не рад? — А что? Вы хотите моей радости, чтобы я на шею кинулся с криками «папочка, ты нашелся!»? — Сашка скривился. — Мне пора. Дома ждут. — Я тебя подвезу, поехали. — Нет, я справлюсь сам. Не маленький. — Саша, ну я же не враг тебе. — Но и не друг. Пока. Мне нужно подумать, как-то все… Понять, — подросток поднялся из-за стола. — Наш договор в силе? Маме ни слова? — Да, естественно, — Сашка кивнул и стал одеваться. — Как я вас найду, если захочу поговорить? — Вот моя визитка, — засуетился Варан и отдав мальчишке белый прямоугольник, махнул официанту. — Угу. Ну, я типа пошел. — Пока, Саш. До встречи. Сашка ушел, задумчивый и погруженный в себя. А Варан, заказав коньяка, нервно закурил, попутно разговаривая по телефону. В рассказанное знакомым матери подростку не верилось, и в то же время отчаянно верилось — по крайней мере, не выглядело так, что Александр Сергеевич врет. Но тогда получалось, что врала мама — любимая, несмотря ни на что. И это было обидно. «Ладно, поговорю с мамой. Она врала все это время… Или нет? Если Варан правду говорит, то почему я тогда Игоревич и Зимин? А не Александрович?» — Сашка, натянув поглубже капюшон, бежал скорее к магазину, едва вспомнив, куда и зачем он шел. Звонок от матери застал подростка уже в супермаркете на кассе. — Да. — Ты где Саш? Мы с бабушкой волнуемся. — Я на кассе, в очереди стою, — с чистой совестью отозвался подросток. — А что? Я не маленький, дошел до магазина, все взял, жду. А ты дома? — Дома, пришла недавно, а тебя нет. — Великий день, — фыркнув в трубку, Саша закатил глаза. — Сашка, ну ты же знаешь, что в отделе творится. — Для тебя работа всегда важнее, ма. Я знаю. Ладно, все, моя очередь подошла, дома поговорим, — он отключился и спешно запихнул телефон в карман, не желая выяснять отношения по телефону, да еще и в магазине.***
— Антошин, ну возьми же трубку, мать твою… — Карпов, слушая монотонные гудки в динамике, вспоминал Дениса не самыми цензурными словами. Как раз нужна была именно его помощь, кто-то из оперов, даже проверенных — Пономаренко или Воронов, были не в кассу. Так и не дозвонившись до горе-сотрудника, Стас сбросил вызов и полез в ежедневник за нужным номером. В спешке записал его на бумагу, а перенести в память мобильника тупо не дошли руки. Такое случалось. Звонок раздался весьма неожиданно — Армена подполковник явно не планировал услышать. Тем более, что звонили на обычный номер, а не «левый». — Твою мать, — одними губами выругался Стас и ответил на звонок. — Да. — Твой человек у нас отдыхает. Забери. — Надо же, какой сюрприз. А что, Дэну нужна нянька? — Он не в состоянии. Такое бывает, Стас, тебе ли не знать. Надо бы встретиться и перетереть. — Где и когда. — Автомойка на Макаровской. Подъезжай, Антошин по тебе соскучился. Жаль, сказать не может, насколько сильно. — Зря ты так, Армен. Так дела не делаются. — Не в твоем положении давать мне советы, Стас. Или хочешь, как генерал? — Армен на том конце провода рассмеялся. — Ладно, расслабься. Это не угроза. Юмор. — Еду, — Стас отключился и со злостью швырнул телефон на стол. Ситуация складывалась неоднозначная, но выход Карпов только один — поставить на место Армена, иначе вся его «компания» в скором времени сядет на шею. Из оперов Карпов выдернул собравшегося было домой Воронова, понимая, что в одиночку он конечно справится, но это будет сложнее. — Стас, а… — Че? — К нам же переводом вроде люди собираются, да? — Да. — А когда? — Завтра, вроде. Зимина говорила что-то такое, — Стас сел за руль любимой «Инфинити», не желая продолжать далее разговор. Было о чем подумать и помолчать.***
— Куда тело? Оставим? — отчего-то шепотом поинтересовался Воронов, кивая в сторону убитого. На пустыре было тихо, темно и, откровенно говоря, жутковато. — Нет блин, повезем с собой, на память, — Карпов скривился. — Если ты об Антошине, то мудилу этого забираем. А вот его, — он пнул ногой лежащего на земле Армена, — оставим тут. — Ты че? — А ниче, ствол дай, — Стас забрал пистолет, тщательно его протер и киношным жестом положил рядом с телом. Дорогой светло-серый костюм Армена спереди был залит кровью, следы от двух огнестрельных ярко алели на фоне белой рубашки и серебристой ткани пиджака. Такая же «дырка» темнела на морщинистом лбу Армена — Юрия Михайловича. На заднем сидении Вороновской машины глухо застонал и завозился Антошин, избитый до состояния «отбивной», вдобавок, похоже, чем-то обколотый. — Поехали, сейчас Дэна отвезем в одно хорошее место и можешь быть свободен, — Карпов щелкнул брелоком сигнализации, предчувствуя неспокойную ночь. В том, что шестерки Армена забеспокоятся и найдут шефа уже скоро, он не сомневался. Но это было ерундой — раскол между Боссом, Вараном и Арменом стал еще ощутимее в последнее время. И чтобы расправиться с Боссом, осталось самое сложное — убрать Варана. — Ага, — Дима понятливо кивнул и полез проверять самочувствие коллеги, беспокоясь, как бы Антошин откинул коньки по дороге.***
Ирина стояла на пороге детской, скрестив руки на груди, пытаясь подобрать верный тон и нужные слова. В том, что с Сашкой творится что-то странное, она не могла не замечать, но ребенок упорно не шел на контакт, огрызался или отмалчивался. Неясная смутная тревога, несмотря на тяжелый день, плохое самочувствие и полную прострацию в целом, не давала Ире пустить состояние сына на тормозах. Требовался разговор, хотя бы для того, чтобы выяснить причину его настроения. Ирина интуитивно чувствовала, что дело не в том, что на глазах Саши погиб человек, точнее, не только в этом. Было что-то еще. Другое. — Саш. Что происходит? — А по-твоему что-то происходит? — пробурчал подросток, по-прежнему лежа лицом к стенке. — Все нормально, ма. Все хорошо. — Сашка, ну я же вижу. Я очень не хочу, чтобы мы отдалились друг от друга. Это очень тяжело, Саш, я понимаю… Мне тоже… Но давай не замалчивать это все. — А я, мама, учусь у тебя. Врать учусь. — Что? — То. Это я у тебя хочу спросить, почему ты все это время мне врала? — Подожди, — Ира закрыла дверь, чтобы их разговор никак не достиг ушей ее матери и Сашкиной бабушки, и только после этого повернулась к сыну. — Что ты имеешь ввиду? — Я знаю, кто мой отец. — Ну… да. Я никогда и не скрывала этого, — Зимина по-прежнему не понимала, что вообще происходит и что случилось с ее сыном, откуда взялась такая агрессия. — Да ладно! Мама, ты всегда говорила, что мой отец — Ларин. Но это не так! Хватит врать. Ты и Сергею врала, да? Сто пудов врала, ты же умеешь, — Сашка сел на диване, даже не стараясь подбирать слова. В нем говорила обида. — Почему у всех нормальные семьи, а у меня, мало того, что отца нет, так их еще и двое. — Чего? Саша, я ничего не понимаю, — упоминание Сергея снова отозвалось болью где-то внутри, но Ира сдержалась, стараясь вникнуть в то, что ей яростно доказывал Саша. В чем-то ее обвинял, что-то требовал… Сил сопротивляться натиску не было — ей хотелось, чтобы просто никто не трогал. Хотя бы ненадолго, на пару часов. — Ма, ты ж целый подполковник, чего тут прикидываться? Я знаю, что мой отец Александр Сергеевич. Варан. Сегодня я был с ним в кафе, он показал мне справку… Ну бумажку, короче. По которой официально он мой отец… Мама? Мам! — Сашка, прервав свою обличительную речь, кинулся к матери, плавно стекшей по стене вниз, на пол. — Мам!
