Мне бы твои пули. Вендетта

Только когда плывешь против течения, Понимаешь, чего стоит свободное мнение, Звенья собираются в длинные цепочки, Линия жизни становится точкой.

      Та же женщина, с невыразительным, каким-то бесцветным лицом, принесла Леньке поесть, затем, спустя час пришла за посудой и «обрадовала» парнишку новостью: — Сейчас с тобой, Леня, поговорит один человек. И тебе нужно честно отвечать на вопросы. — И все? — И все. Потом тебя отвезут домой. — А что за человек?       Этот вопрос остался без ответа ровно на несколько секунд. В комнату с зарешеченными окнами вошла женщина — рыжеволосая, в строгом черном костюме — юбке и пиджаке, с суровым выражением лица. — Привет, Леонид. Леня — как-то несерьезно. А ты уже взрослый человек, способный решать, что для тебя лучше. — О чем вы? — Ленька сглотнул, вздрагивая от звука защелкивающегося замка. — Я, Леонид, о серьезных делах. У твоего дяди крупные проблемы. И ты можешь помочь, ответив на мои вопросы. Мы еще не познакомились, кстати, — женщина встала у подоконника, прислоняясь к нему поясницей и скрестив руки на груди. — Мы не познакомились. Подполковник Зимина, Ирина Сергеевна. Можно просто Ирина. — Ага… А разве нельзя спросить все у дяди Стаса? И почему мы тут? — Это сделано ради твоей безопасности. Со Стасом мы уже поговорили, выяснили, что могли. — Спрашивайте.       Леня не мог понять, почему не верит ни единому слову этой женщины — он ее боялся, то ли из-за холодного проницательного взгляда, то ли из-за тона. Казалось, что Ирине Сергеевне глубоко плевать на все проблемы мира и Станислава Карпова, в частности. — Ирина… Сергеевна… А вы удостоверение не показали, — робко выдал подросток, шмыгая носом. — Вот мое удостоверение, — Зимина распахнула перед Леней красные корочки. — Не липовое. — Извините, но вы же можете назваться кем угодно. А так… — мальчишка неожиданно улыбнулся. — Спрашивайте. — Расскажи, что делал Стас семнадцатого числа. Когда ты видел дядю, во сколько он ушел из дома, когда вернулся…       Ленька, как-то сжавшись, уставился на туфли подполковницы и выдал, боясь последствий. — Дядя Стас не приходил домой. Я один ночевал… А ушел как обычно, в восемь.       Если бы Леня был внимательнее, то удивился, заметив в глазах «Ирины Сергеевны» неприкрытое торжество и даже злорадство. Все шло так, как нужно было ей. И это означало, что проблемы для подполковника Карпова только начались.

***

      Наталья Николаевна — мать Сергея, — нашла в себе силы приехать на квартиру довольно быстро. Взяв с собой мужа, чтобы навести порядок, пожилая женщина заранее настроила себя на то, чтобы все вещи Ирины выкинуть на помойку, и забрать себе на память что-нибудь из Сережиных вещей. Остальное либо продать, либо отдать Денису — Антошин никогда не вызывал в Глухаревой неприятных чувств.       Отвлекаемая мужниной болтовней ни о чем, Наталья Николаевна вспоминала своего сына самыми лучшими словами и ругала Ирину — виновную в том, что Сергей погиб. Признать, что в полиции работа априори не может быть безопасной она не могла. Тем более, Зимина была под рукой — красивая, наглая, старше по званию, да еще и с ребенком от первых отношений: по всем параметрам неподходящая пара для Сергея.       Тот факт, что Сергей любил Ирину, Наталья Николаевна не замечала в упор. И то, что ее сын подружился с Сашей Зиминым ничего не значил — все меркло на фоне понимания, что Сережа — молодой, умный и сильный мужчина, — погиб «из-за разборок своей любовницы-начальницы».       Дорога до дома Сергея пролетела незаметно. Сюрприз ожидал Наталью Николаевну уже с порога. Печать на двери была сорвана и прилеплена кое-как, а на полу виднелась вода. — Ну что ты стоишь?! Открывай скорее! — прикрикнула Глухарева на мужа, который и вовсе растерялся.       Внутри было ужасно: в ванной шумела вода, на кухне, судя по звукам, тоже. Плавали вещи, какие-то бумаги в папках, пластиковая посуда — взявшаяся непонятно откуда. Началась суета, обычная для таких случаев. Павел кинулся перекрывать воду, Наталья Николаевна пыталась дозвониться до «аварийки», снизу прибежал сосед снизу — только что вернувшийся домой и увидевший потоп. — Да что это такое?! Из пустой квартиры и топят! Я на вас в суд подам! Жалобу в прокуратуру напишу! — негодовал толстый лысеющий мужик, которого Серега уже топил, и в общем-то не так давно. В прошлом году все обошлось малой кровью, сейчас же стало ясно: ремонт предстоит глобальный.       Спустя три часа изматывающей уборки и спасения имущества, вызванный Натальей Николаевной Дэн, приехавший вместе с Колей Тарасовым, заглянул в спальню. Картина была мягко говоря странной. На кровати с обугленным матрасом лежала Серегина форма. Почти целая, если не считать прожженного кителя. — Динь, ты че-нибудь понимаешь?.. — Неа. Вот кому надо было громить Серегину хату? И сразу не скажешь, взяли что-то или нет. — Пустили воду, побили стекла и подожгли кровать. Я понимаю, что ничего не понимаю. — Надо сказать Стасу, — Антошин почесал в затылке. Он даже забыл от удивления, что ноги напрочь промокли, что на дворе ночь, а они не спали и похоже, этой ночью сон не грозил. — Звони. Я к тете Наташе схожу, может, помощь какая нужна… И ты подваливай. — Ага.       Дэн привалился к дверному косяку и, стараясь не смотреть по сторонам, набрал номер Карпова. — Стас… — Че опять стряслось? — далеко не любезно отозвался совершенно не сонный Станислав. — Да тут дело такое. Серегину хату вскрыли, устроили потоп, сожгли его форму и похоже что-то взяли. — Антошин, ты знаешь, что раньше было гонцам за плохие новости? Еще и Глухаря проблемы… — Стас, судя по реакции, расстроился. — А че еще-то? — Че еще, — передразнил опера Стас. — Ты там один? — С Тарасовым. — Валите на адрес, будет кое-что интересное. Оружие есть? — Ага. — Скину смс-кой. Давай, чтобы одна нога здесь, другая там.       Дэн, вздохнув, отключился. Он был рад, что у Стаса что-то произошло и надо скорее мчаться туда. Находиться в квартире друга, которого уже несколько дней нет в живых — а все выглядело так, будто Серега отлучился и вот-вот вернется, — было выше его сил. Да и у соседки — тети Кати, — оказалось не лучше. Наталья Николаевна жаловалась ей на свою тяжелую долю, Павел курил на лестничной клетке, Коля, как неприкаянный, метался между ними — то выходя покурить, то возвращаясь обратно на кухню. — Теть Наташ, мы поедем. Дела, вызывали… Не беспокойтесь, найдем тех, кто это сделал и накажем. И ремонт тоже сделаем, — Денис сцапал Тарасова за плечо, готовый мчаться с низкого старта по делам. Работа стала для него лучшим средством отвлечься. Но она же напоминала о Сереге. И как быть, Антошин до сих пор не решил, мотаясь по делам скорее по инерции — лишь бы не сидеть дома, один на один со своими мыслями. — Спасибо вам, мальчики, — Наталья Николаевна благодарно кивнула на прощание. Однако в то, что они помогут, женщина не верила. Теперь, после того, как убили ее сына, работающего в МВД, она никому и ничему не верила. — Динь, че за пожар? — Стас сказал ехать на адрес, по-быстрому. — О, ну раз Стас сказал… — Коля закатил глаза. — Ты без Карпова ступить не можешь и шагу. — Ха-ха. Карпов, между прочим, нормальный мужик. — Ага. И начальник от бога, — Тарасов ерничал, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей и жуткого зрелища. — Прикинь, сейчас приедем, а там живой Серега и как будто ничего и не было… — Твою мать, Коля! Какого хера ты говоришь такое, мне за руль садиться, блин! — Сам поведу, — Тарасов спокойно уселся на водительское место. И только когда они отъехали, попросил: — У меня сигареты в портфеле. Достань, а. — Рехнешься с тобой, честное слово, — проворчал Денис, но просьбу выполнил. — Я только об этом и думаю, Колянь. Не могу поверить, что Сереги больше нет. Совсем нет. И не будет…

***

      Зимина, с какой-то книжкой в руках, сидела в своей комнате. Сашка спал на ее кровати, свернувшись калачиком — Ира не смогла отказать сыну, когда тот попросился спать у нее.       Телефон ожил внезапно, и Ира заранее испугалась новостей — ей почему-то казалось, что они будут непременно плохими. — Ирин, собирайся, через десять минут за тобой заедет Вадим. — Хорошо. Разговор не телефонный, я так понимаю… — А че шепотом? — Сашка спит. — Вадим будет с охраной, но ты все равно не расслабляйся. — Успокоил, спасибо. — На здоровье. Мне не нравится твой голос, Зям. Че опять? — Захаров умер. — Светлая ему память, — даже не расстроился подполковник, зная, что это всего лишь «утка» и генерала перевезли в частную клинику под левыми документами. — Все, до встречи. Табельное не забудь.       На этой позитивной ноте Стас отключился.       «Табельное… Зачем? От кого мне нужно защищаться? О ком я еще не знаю?» — думала Ира, переодеваясь быстро и почти бесшумно. Сашку звонок не разбудил. Он продолжил сладко сопеть, завернутый в плед — пожалуй впервые после случившегося он спал настолько спокойно и крепко. Не удержавшись, перед уходом, Ира потрепала сына по лохматым волосам, надеясь, что очень скоро это все закончится.

***

Никому просто так не дается свобода Из неё нет выхода и в неё нет входа.

— Ирин, а вы были когда-нибудь на Тибете? — Вадим задал вопрос, от которого Зимина буквально зависла. — Считаете, что пора навестить Далай Ламу?       Ирина усмехнулась. Почему-то в их общении с Мельниковым все было не так: они переходили с «ты» на «вы» сто раз на дню, обсуждали все, что только приходило на ум, но при этом Вадим не позволял себе шуточек, в отличие от того же Стаса. И чувствовалось, что отношение Вадима к подполковнице скорее уважительное, чем снисходительное — как к остальным женщинам. — Побывать там никогда не поздно. — Учту. Сын хочет куда-нибудь к океану… О серфинге мечтает. — Мечты обязаны сбываться, — авторитетно заявил Вадим. — Когда решим все вопросы сбудется его мечта. Вы же не против, я так понимаю? — Не подумайте ничего такого… Но после случившегося я Сашку одного никуда не отпущу. — А кто сказал, что одного? Мы попозже вернемся к этому разговору. Скажите, Ира, а вы знакомы с Михаилом Зотовым? — Нет. Но я хорошо знаю его отца. Генерала Грачева.       Смене темы Зимина даже не удивилась. Вадим умел задавать странные вопросы в странное время, но при этом, его нельзя было обвинить в любви к сплетням — все было строго по делу.       Через сорок минут Вадим вместе с Ириной, сопровождаемые охраной, добрались до конспиративной квартиры. На ней их уже ждали по крайней мере трое человек: сам Стас, Тарасов и Дэн. О том, что будет кто-то еще, Вадим и не догадывался. А уж Ирина тем более не подозревала, что за встречу ей подготовил любимый зам. — Вадь, вы через Питер ехали? — дверь им открыл Карпов, подозрительно оживленный, в кобуре поверх черной рубашки и живописной ссадиной над бровью, кое-как заклеенной. — Нет, а что, заждались? — Мельников хлопнул Стас по спине так, что был бы на его месте человек слабее физически, то случился бы перелом позвоночника в трех местах. — Зям, ты извини, но выглядишь хреново. Может тебе косметолога привезти? — А ты у нас сегодня просто Аполлон. В дверной проем не вписался? — Зимина не осталась в долгу, разозленная тем, что Стасик снова прошелся по ее внешности. — Дети мои, пойдемте уже. Ночь на дворе, а вы тут разборки устроили, — Вадим втолкнул в комнату сначала Карпова, потом, более деликатно провел туда Иру. — О, Ирин Сергевна… — На диване сидел Коля Тарасов, с какими-то папками в руках и лихорадочно их листал, периодически запуская пальцы в волосы. — Вы вовремя. Правда.       На подоконнике сидел Дэн и пил из банки энергетик, чтобы не заснуть. — Ир, здорово. Ты слышала про Серегину хату?       Возможный ответ Зиминой прервала реплика из кухни. — Что? Полтора лимона? Да вы там… — голос говорящего показался Ирине настолько знакомым, что она замерла на месте, не в силах сдвинуться. — Кривда, блин. Не мог я никого затопить! Не мог. — Зиминух, не тупи. Иди садись, в ногах правды нет, — Карпов буквально силком усадил Ирину рядом с Колей, а Вадим вышел на кухню и прикрыл за собой дверь. — Стас, что тут происходит? Кто у вас там на кухне? — Это не то, о ком ты подумала… — почему-то пряча глаза, отозвался Стас. — Серегину квартиру вскрыли, устроили потоп. Пропали документы. Но это не главное, Ир. — А что главное? — Похитили моего племянника. И это сделала ты, Ира. — Что? — Ирине в какой-то момент показалось, что она сходит с ума. Мужчины лишь молчали, переглядываясь.       Дверь с противным скрипом открылась и в комнату, в компании Вадима вошел временный владелец этой конспиративной однушки. — Ира, мы думали, что ты — с нами. А ты против нас. И мы вынуждены принять крайние меры. — Что тут вообще происходит? Стас? Почему ты молчишь? — Потому что, Ира, ты сделала то, что я простить не могу. Ладно, наши дела. Но при чем тут ребенок? Зимина, ему всего четырнадцать! Да у тебя у самой сын! Как ты могла?       Ирина закрыла лицо руками, пытаясь понять хоть что-нибудь. Как она могла похитить Леню, если безвылазно сидела под охраной? Но главное, как в этой комнате мог оказаться погибший Глухарев? Или у нее слуховые галлюцинации, на почве стресса? Вопросов было много, ответов — ни одного. А мужчины молчали, добивая тишиной и без того расшатанные нервы. — Доставай свое табельное. Оформим как суицид.