Мне бы твои пули. Вендетта

21 октября, 20XX года. 15:10

— Че, серьезно поедем на море, вместе? — Сашка подпрыгивал от нетерпения, размахивая пакетом с только что купленными апельсинами. — Да, мама твоя сказала, — Глухарев снисходительно глянул на мальчишку из-под козырька фуражки и убрал руки поглубже в карманы пальто. — А раз мама сказала, значит так и будет. — Круто! Еще бы она хоть раз уроки разрешила не делать… — мордашка Саши стала мечтательной. — Тогда бы это была не твоя мама. И вообще, Сань, ученье — свет. — Ага. А не ученье — чуть свет и на работу, — со знанием дела продолжил мальчишка, шлепая кедами прямо по луже. — Откуда ты этого набрался? — У нас класснуха так говорит, Тамара Митрофановна.       «Вот нифига себе имечко у учительницы… Язык сломаешь. Ира, кажется, как-то жаловалась на эту мадам, типа Сашке оценки занижает. Как-нибудь надо будет с ней поговорить» — Серега усмехнулся и оглядевшись, понял, что до отдела осталось пару десятков метров. Скоро будет родной КПП, а там и до теплого и уютного кабинета рукой подать.       Ирина попросила забрать сына из школы и отвезти в отдел — ее саму не вовремя сдернули в главк, на очередное безумно важное совещание. Поэтому Серега и играл роль «усатого няня» — не обнаружив в кабинете ничего съедобного кроме заварки и кофе, было решено по-быстрому сходить в ближайший к отделу магазин и, затарившись вкусняшками, вернуться обратно. Сашка, не чувствуя ни малейшей неловкости, продолжал что-то рассказывать другу матери, тот кивал в ответ, думая о своем и все-таки слушая мальчишку.       По обычно не слишком оживленной трассе спокойно ехали машины, Глухарь краем глаза приметил темно-вишневую «пятерку», идущую сразу за белоснежной «Тойотой» и снова вернулся к разговору. Чем его так заинтересовали машины, Сергей не понял. Да и не важно это стало спустя несколько метров — они благополучно свернули к КПП родного «Пятницкого». * * *       Зимина, машинально отметив, что им осталось проехать всего один перекресток, нервно подергала кожаную тесемку на папке с документами.       Мысли были заняты совершенно разными вещами — от домашних, типа Сашкиного прогула урока физики и покупки домой продуктов, до примерного плана грядущего совещания. Перед генералом Ирина немного робела внутренне, но никогда этого не показывала, всем своим видом демонстрируя независимость и даже жесткость.       Водитель, спокойный, молчаливый мужчина сорока с лишним лет, резко вывернул руль и скомандовал: — На пол, быстро! — Что?! — На пол! — Да что происходит? — Отка… — дальше водитель сказать ничего не смог — раздался удар.       Ирина, в самый последний момент, успела рухнуть на пол, между сиденьями, неловко подгибая руку. На идеально отглаженную форму стало совершенно наплевать. Все вокруг загремело, зазвенело разбитым стеклом и наполнилось звуками сминаемого металла. Запахло чем-то острым, неприятным — совершенно точно техническим.       Потом пришла боль. Тупая, обжигающая, но вместе с тем холодная и всепоглощающая. А дальше Ира ничего не чувствовала и не видела — удар головой вышел слишком сильным. * * *       В больничном коридоре сидели двое мужчин — на разных краях кушетки, — и демонстративно делали вид, что друг друга не замечают. Карпов нарушил молчание первым. — Серег, зачем ты это делаешь? — Что? — Глухарев скривился и потер лоб ладонью, прогоняя остатки усталости после бессонной ночи. — Сидишь, рассказываешь ей тут все… Она же не слышит ничего. Не понимает. Иры сейчас нет. Есть ее тело. — Ты охерел такое говорить?! Она здесь, и она все слышит! Все, понимаешь? И чувствует… Тебя, — Сергей выделил это слово интонацией, — тут никто не держит. — Остынь. Я тупо дал бабла врачам, чтобы ты просиживал тут с утра и вечером, после работы. Короче, Глухарь, я не претендую на роль белого и пушистого, но давай расставим точки над ё: без Зямы отдел не загнется, потому что рулю я. — Ты всегда метил в начальники. Не твоя, случаем, работа? — Чего? — Стас перешел на шепот. — На Варана у нас ничего нет, Стас… Мы три месяца бьемся в стену, толку — нихера. Новый год через неделю, а мы… Глухарь. Иркино дело — глухарь. Стремно это понимать, мы же менты, должны что-то делать, когда свои же попадают в такое! — Спишу твои предъявы на аффект. Товарищ майор, иди поспи. Ира в твое отсутствие никуда не сбежит. Пацана бы проверил, ну…       Серега вместо ответа полез в карман за телефоном.       С того дня, когда Ира попала в ужасное ДТП, он взял заботы о Сашке и Антонине Викторовне на себя, искренне считая их своей семьей. Помогал Стас, его друг Вадим нашел лучших врачей нейрохирургов, Денис тоже не остался в стороне. Но Глухарев все равно чувствовал, что делает недостаточно. — А по поводу Варана… Ты думаешь, я ради твоих красивых глаз сюда приперся? У Захарова есть новости. — Он же это… — Глухарь, ты меня поражаешь. У него ноги не работают, но никак не голова. — Ладно, едем, — Сергей, отправив Сашке смс с просьбой ужинать и не ждать его, со вздохом поднялся с кушетки. Разговора с лечащим врачом, занятым разговором с кем-то из начальства, заранее пугал. Новостей, более-менее утешительных, в последнее время не было. Смертельная опасность, ставшая для каждого из них привычной, уже не тяготила. Но и не лишала желания бороться. А значит, белая полоса могла скоро мелькнуть на горизонте.