Идеал, хулиган и булочка

Я не хотела открывать, правда, не хотела, но Чанёль проявил такую настойчивость, что пришлось восстать и впустить парня к себе в комнату. Впрочем, ему не требовалось особого разрешения, Пак вел себя как хозяин, как царь, император вселенной. Его горящий взгляд настораживал меня, казалось, парень прожжет в моем теле дыру. - Что-то не так? Я хочу спать, Пак, свали, - пробубнила я, пытаясь столкнуть парня со своей кровати. - Будь со мной повежливей, - елейным голоском протянул Чанёль и по-свойски откинулся на мою подушку. О нет, снова этот запах! Его никакой порошок не берет. – Меня совсем не устраивает твое отношение к гостю в этом доме. Во-первых, твоя овсянка отвратительна, во-вторых, я не хочу вставать в семь утра… по крайне мере, ты могла будить меня понежнее, а не плескать воду в лицо, в-третьих… - Эй, Чанёль, не забывайся! Тут тебе не курорт! – разозлилась я. Таскаюсь с ним, как с ребенком, а он еще не доволен. – Я могу перечислить пару твоих недостатков, пару сотен твоих недостатков, если быть точной, но держу свое мнение при себе. Ты об этом хотел поговорить ночью? Серьезно? - Ага, - самодовольно кивнул Чан. Нет, правда, его взгляд мне совсем не нравится. – Думаю, завтра будет уже поздно, хочу улучшить качество своей жизни. - Неужели? – встрепенулась я, придвигаясь к парню. – Ты хочешь… начать учиться? - Нет, я сегодня еще не пил, чтобы такую чушь нести, - хихикнул парень, а потом резко схватил меня за плечи. Я вздрогнула и распахнула глаза. – Ён, тебе придется постараться… - Чего?! Пусти меня, Чан… - неловко прошептала я, стараясь отцепить пальцы Чана. Слишком странно было находиться в объятиях этого парня в своей комнате, в своей кровати. – К твоему сведению, Пак, я стараюсь изо всех сил, но ты никогда этого не сможешь оценить. Потому что ты самодовольный эгоист! - Ты просто выбрала неправильную тактику, - усмехнулся парень, который почему-то до сих пор не разозлился. Это настораживало. - Что происходит, хулиган?! Ты решил не давать мне спать? Так и будешь пялиться?! - Буду, - уверенно кивнул Пак, чтобы увидеть мое шокированное лицо и засмеяться. – А еще я буду просыпаться от солнечных лучей и твоего доброго голоска, есть тосты с джемом, принимать ароматные ванны, решать, ходить мне в школу или нет, и… пользоваться твоими услугами домработницы. - ЧТО?! Не пил, говоришь?! Запихни свои требования себе в… - но тут я резко замолчала, потому что Пак помахал передо мной одной фотографией. Вот черт! Только не это! – Ооо…откуда…это… - Хм, ну, скажем, что ты ее случайно обронила под диван, а я на днях ее случайно нашел, - ухмыльнулся Чан, разглядывая карточку. Мне стало страшно за себя. Все шло не то что не по плану, а катилось с горы в кратер вулкана. Сердце начало бешено стучать, а щеки наверняка пылали, как полуденное солнце. Почему это случилось именно сейчас? Почему с Чаном?! Да, что я сделала этой стране в прошлой жизни, что должна страдать?! Дурацкая фотография трехлетней давности, на которой в кустах сирени стоял наш класс. Мало того, что я страшна, как смерть, с двумя хвостами, брекетами и в форме, которую купили на вырост, фотограф решил нажать на кнопку, когда Ёнхи в нос залетел комар, и она, то есть я, чихнула. Отвратно. Единственная фотография, где начинающая стальная леди, выглядит, как чучело, а пугает своим видом, не хуже терминатора. Конечно, это не самая большая проблема. Фотография есть еще у двадцати пяти человек нашего класса, только у меня она особенная. Пухленькое личико Сухо обведено сердечком с подписью «мой оппа». Гори в аду, Пак! - Так тебе нравился Сухо? - заржал в голос Пак. – Ну, хоть в этом ты от других людей не отличаешься, всем нравится староста ведь он такой… классный. И снова смех, за который хочется укокошить парня прямо здесь. Я уже ищу предмет потяжелее, чтобы тюкнуть им брюнета по голове, а лучше по-другому месту, которым парни дорожат больше всего. - Отдай немедленно! Никогда не заходи в мою комнату и не ройся в моих вещах! – заорала я, выхватывая карточку из рук парня. - Больше не буду, - улыбнулся Чанёль, удобнее устраиваясь на моей постели. – Оказывается, у тебя есть много интересных секретов, Ёнхи. Можешь убрать эту фотку, я все равно сделал копию, но… - Заткнись, Пак! - Неа! Я не договорил, дослушай, - парень легонько толкнул меня в плечо. – Ты упускаешь самое главное, я знаю твою маленькую детскую тайну! Дай подумать, никто больше не посвящен в это? - Это было давно и не имеет никакого смысла, - неуверенно произнесла я, потому что боялась. И, кажется, Пак отлично чувствовал мой страх и дрожь в теле. - Но всем будет любопытно узнать, что ты сохла по старосте, особенно... ему самому. - НЕЕЕТ! – вырвалось из моего рта, который я сразу поспешила закрыть рукой. Глаза Чана заблестели еще больше, а улыбка растянулась во все лицо. Он знал, что попал в самое уязвимое место. - Что? Это же всего прошлая влюбленность… он только посмеется, - издевался Чанёль. – А, может, ты до сих пор чувствуешь к нему что-то? У тебя случайно в шкафчике постер с его личиком не висит? - Нет, не мели ерунды, Чан! – уверенно произнесла я, хотя далось это очень сложно. Потому что мое сердце начинало биться быстрее при виде Чунмёна. Но меньше всего мне хотелось стать посмешищем всего класса, жалкой и никому не нужной. Уже вижу, как все тычут пальцем, возможно, даже Сухо, а потом издеваются до тех пор, пока не поставят на место. Нет, спасибо. – Никто мне не нравится. Я еще в своем уме, Пак! - Да? Совсем ничего не осталось? Кажется, ты поумнела с того года, - хихикнул Чанёль, а мне стало еще обидней за себя. – Я правильно понял, ты не хочешь всем рассказать об этом? - Конечно, нет! - Отлично! – хлопнул в ладоши Чан, вскакивая с моей кровати. – Тогда я держу рот на замке, а ты делаешь мою жизнь более сносной. Договорились, Ёнхи? - Что?! Я не буду делать все, что ты попросишь! - Ну, ладно, - пождал плечами Чан, выходя из моей комнаты. – Будет весело… - Стой, - резко рванулась с места, хватая его за локоть. Как же это отвратительно, как я зла и как испугана всей этой ситуацией, но мне ничего не остается делать. – Хорошо. Заткни свой поганый рот и не смей никому ничего рассказывать… - Ты со всеми такая милая, Ён, а со мной говоришь так грубо. Я, кажется, передумал заключать с тобой сделку, - закатил глаза Пак, изогнув в лучезарной улыбке свои губы. - Вот черт… Я согласна на твои условия! Спасибо, Чан, что ты…соизволишь закрыть свои прекрасные уста и не ляпне…не произнесешь ничего ху… плохого, - с трудом произнесла я, заикаясь и делая паузы, чтобы подобрать слова. - Шантажист! Ты просто аморальный тип, Пак! - Разве? Я же тебя не принуждаю, все по собственному желанию… Спокойной ночи, Ён, будь паинькой! - А не пора ли тебе идти в… спальню? - Конечно, и тебе тоже туда пора, - улыбнулся Пак, высвобождая свой локоть из моих рук. Он закрыл дверь прямо перед моим носом. Вот что за чертовщина?! Как мне жить дальше?! В мире полно проблем, например, войны, голод, болезни, а я готова рвать волосы на голове из-за какой-то ерунды. Давай, Ён, подбери для себя пару слов, чтобы успокоиться, чтобы забыть об этом инциденте. Но разве забудешь о таком, когда мое хрупкое сердце оказалось в руках Пака? Нет, в его власти оказалось даже больше – моя жизнь. Снова. Хулиган – это моя личная проблема вселенского масштаба. Не волнуйся, Ёнхи, все под контролем. Просто сделай все, что попросит Пак, наступи своей гордости на горло и будь милой с хулиганом. Ты ведь можешь быть нежной, хорошей, доброй… представь на месте Чана кого-нибудь приятного. Например, Сюмина. Но я не могу убедить себя в этом, мне все равно страшно, что Пак проболтается, Сухо узнает, класс узнает, а следом вся школа. Я бью руками пропахшую горьким ароматом подушку, представляя лицо Чана, но от этого гнев никуда не девается. Гребаные психологи, их советы не помогают справиться с простыми подростковыми проблемами, а вот гильотина или яд точно помогут… Вот снова! Пак меня еще до уголовщины доведет, придется в тюрьме отсидеть! Все самое дерьмовое в жизни происходит из-за него! Я не выдерживаю и набираю номер своего друга. - Привет, Сюма! – кричу в трубку. – У меня проблемы! - Что? – зевает парень. – Прямо сейчас проблемы? Сколько в Корее время? - Полночь, и моя жизнь превратилась в тыкву из прекрасной кареты. - Чего? Ён, я слаб в метафорах, давай проще, - пытается вникнуть в суть парень и чем-то громыхает на заднем плане. – Черт… горячо. - Дерьмо собачье, вот что! – кричу я, падая на кровать и закрывая глаза. – Сюм, как успокоиться? - Иди задачку реши или график синуса начерти… - Не издевайся, а? – усмехнулась я, только на этого парня за подобные подколы обида не появлялась. – Давай серьезно. Что посоветует моя жилетка Ким, мой верный добрый пухлощекий друг? - Так и знал, что ты скучаешь по моим щекам! – засмеялся Сюма, и от этого чистого смеха стало намного легче. - Ты же не даешь их больше никому мять? А? – с некоторой ревностью спросила я, и это действительно было то самое сжигающее чувство. Сюма ведь был единственным моим другом, пусть он на другом континенте, я дорожу им больше всего. – Ты ведь не нашел замены Ёнхи? - Вообще-то у меня полно девушек, - сказал Минсок с усмешкой, - но лучше тебя никого нет. Я засмеялась. Простой разговор, но именно эти милые обмены фразами, всегда приводили мое нервное состояние в порядок. Сюмин знал, что моя ревность немного наигранная, ибо мы только друзья, а я знала, что у Мина вряд ли появится девушка. Мы с ним отличались от основной массы обычных людей, выделялись на их фоне, за это и поплатились. Я была умной, слишком упорной и послушной, поэтому стала стальной леди, зубрилкой, а Сюма был очень пухленьким, все его обзывали и не хотели дружить. Однако он сказал, что ему нравится, когда я называю его «булочкой». Это мое монопольное право на всю жизнь. - Ён, мне, конечно, жутко приятно слушать твое сопение, но международная связь обходится дорого, - заметил Минсок, хлопая дверью холодильника. – Может, расскажешь, что случилось? Трудно дать совет, не зная ситуации. - Приятного аппетита, Сюм, поешь там за меня… Погано, кусок в горло не лезет, - вздохнула я. – Прости, не могу рассказать всего, но мне стало гораздо легче после разговора с тобой. Несколько секунд молчания. - Это что ли из-за Сухо? – спросил Сюмин. Да, он знал. Не все, но моя симпатия к парню не ускользнула от его зоркого дружеского взгляда. – Перестань, Ён, ты не можешь сойти с ума этой весной! Ты же не поешь диснеевские песни? - Эй! Ты за кого меня принимаешь? – засмеялась я. – Ничего подобного… И тут мой телефон запиликал, женщина гнусавым голосом сообщила о том, что средства закончились, а следом села зарядка. Прекрасно! Все сразу! Уверена, это аура Чана действует! Я кинула подушку в ноги, попинала ее и уснула в форме морской звезды... Надежда на апокалипсис умерла с утренними лучами солнца. Почему так до безумия хорошо? Птички поют, дети смеются, все цветет, никаких молний, грозовых тяжелых туч и настораживающей музыки на заднем плане. В голове сразу появилась картина: Чан морщится, смотря в лазурное небо, а я стою рядом с ним, держа зонт над головой, ибо на меня постоянно какают птички. Ёнхи, приди в себя, ты - скала! Это всего лишь очередной вызов со стороны Чана. Играй по его правилам, если победа требует этого. - Я сделаю все, что ты хочешь, Пак, - уверенно произношу, смотря на свое отражение в зеркале. Идеальная девушка. Определенно. – Файтин, Ёнхи! Держись, Пак, рот ты мне все равно не закроешь! Я отправилась в комнату парня и нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку. Даже если ему захочется придраться, не получится. Не верю, что делаю это, но осторожно трясу парня за плечо. - Чани, пора вставать. Боже, это сложнее, чем я думала. Меня сейчас вырвет от такой нежности. Блять, он думает просыпаться? Так и будет лежать?! Сколько раз нужно повторить, чтобы до его крошечных мозгов дошло?! - Ты думаешь вставать? – шепчу я, а руки так и хотят сжать плечо парня до боли. Гребаный козел, он вчера снотворного наелся?! – Чани… тебе пора поднять свою ту… тело и сходить в душ. Парень что-то пролепетал во сне, почмокав губами, и начал ворочаться. Серьезно?! Это издевательство! Он же не притворяется, чтобы позлить меня?! - ЧАН, ВСТАВАЙ! – кричу ему на ухо, отчего глаза парня распахиваются. Он недовольно смотрит на меня. - Это максимум твоей нежности? Я на другое рассчитывал. Дело дрянь, - морщится Пак, удобнее устраиваясь на подушке. – Хоть оделась красиво…будто служанка. - Чего?! – нога все-таки ударила по кровати Пака. – Это школьная форма! Я каждый день так выгляжу! - Вообще-то не всегда, - улыбнулся Чан с закрытыми глазами, такой довольный, что даже противно стало. Постойте. Что значит не всегда?! Мой рот сразу открылся и начал хватать воздух. Боже, этот парень сейчас вспоминает о том утре, когда я лежала на нем в майке?! Извращенец! Озабоченный индюк! Я же просила забыть обо всем! - Йа! О чем ты думаешь?! Немедленно прекрати! Открой глаза! Ты… что… фантазируешь?! – начала я быстро тараторить, расталкивая парня. – Нет, не хочу об этом думать… Проснись, Чани, проснись! - Не тряси так, не сплю я, - недовольно ворчит парень, приоткрывая один глаз. – Я вообще-то имел в виду, что ты ходишь по дому в шортах и футболке, когда возвращаешься из школы. Поверь, тебе меня уже ничем не удивить, ты неидеальна, это ясно как божий день. Парадокс, но мне стало обидно. Не знаю, почему слова Пака так сильно задели. Я для него никто, пустое место, не авторитет?! Он не собирается слушаться? И… ну… как девушка я неприятна?! Да уж, если Пак воротит нос, то Сухо явно не посмотрит в мою сторону. Так, Ён, что за мысли?! Пак должен волновать тебя, как непослушный ученик, а не парень. Я вообще сомневаюсь, что в нем что-то есть притягательное. Никакого очарования, ума, волшебства. Мне плевать на его мнение, плевать! - Вставай! Мы опоздаем в школу! – продолжаю я, начиная терять терпение. - По имени, пожалуйста. - Вставай уже, ч…м…о. - Что? Не расслышал? – Пак даже приподнялся на локтях, внимательно смотря на меня своими темными глазами. - Чаааани! – то ли пропела, то ли прошипела я. Пак довольно кивнул и снова лег на постель. Что?! Я ради кого тут соловьем пою?! Достал! Хватаю за край одеяла и резко срываю его, но потом рука застывает в воздухе. Я пялюсь на тело парня не в силах оторвать своего взгляда. Он, конечно, в своей серой пижаме из футболки и спортивок, но они так сползи, что открыли вид на косточки на бедрах и пресс. Может, это естественный интерес ко всему новому, но мне жутко хотелось прикоснуться своими пальцами к теплой коже. Она ведь наверняка теплая, это же Чан… Мать моя женщина, я таращусь на парня, как последняя извращенка. Подумаешь, никогда не видела обнаженного тела, так это не повод нагло рассматривать Пака, будто он объект для изучения. Йа, а ведь Чунмён такой же накаченный под слоями своей одежды! - Чего ждешь, Ён? – говорит в это время Чанёль. – Ты приготовила завтрак?! - Дааа… - стою в прострации и просто смотрю вперед. Почему я живу с парнем в одном доме?! Почему это хулиган?! - Тогда неси его сюда! – требует Пак. - Чего? – наконец отмираю. – Не слишком ли много ты просишь? - Неа! – лучезарно улыбается парень и садится на кровати, отчего его штанишки сползают еще сильнее. Ну, уж нет, это слишком! В этом доме не будет рейтинга 18+! - Прикройся! – ору я, кидая ему одеяло. - Завтрак! – орет он, отстраняя одеяло и заставляя меня еще сильнее покраснеть. - Хорошо, хорошо… - лепечу, закрывая глаза. – Только прикройся. - Ёнхи, - неожиданно звучит за спиной, когда я уже хватаюсь за ручку двери, - ты же помнишь, что я люблю тосты? Черт! А я люблю проклинать тебя, Пак! *** Пак Чанёль. Вообще-то я уже не спал, очень хотелось посмотреть на личико зубрилки, когда она придет будить меня. Та фотография стала пропуском в счастливую жизнь, она обеспечила меня прекрасной служанкой с высоким IQ. И почему Ён говорила, что я идиот? Разве им приходят в голову такие потрясающие идеи?! Ёнхи действительно пыталась быть милой, но так быстро срывалась, когда что-то шло не по ее плану. Ее гневный взгляд, выдает ее с потрохами. Не пойму вообще, как она так умело притворяется бездушной в школе, когда дома хватает всего пары слов, чтобы свести ее с ума. Она точно неидеальна, нисколько не совершенна, это лишь иллюзия, но Ён определенно интересная. А это гораздо важнее для меня, чем дурацкие стереотипы. Если бы не ее маниакальная зависимость от учебников, было бы не так паршиво жить рядом. Она портила весь мой настрой своим «давай учиться», «пора взяться за ум», «хватит быть тупым бараном». Бесит. Еще и додумалась прийти за мной в клуб! А вот этого терпеть вообще не могу. У меня тоже есть моя жизнь, в которую лучше без спроса не лезть. Пусть мучается за нарушение моих личных границ, может, отстанет. Я откинул голову назад и сощурился от солнечных лучей, день определенно будет хорошим. Он ведь начался с разозленного лица Ён, которая раскраснелась, увидев участок моей обнаженной кожи.. Ее так легко смутить, совсем просто, и мне определенно нравится это делать. Оказалось, что играть с подросшей девчонкой, которая когда-то разодрала мои уши в кровь за отобранный йогурт, довольно весело. Кстати, ее подозрительно долго нет… неужели она уже сдалась и ушла без меня в школу? *** Ёнхи. Что за проклятье?! Почему все из рук валится?! Все же просто. Нарезал хлебушек. Вставил в тостер. Нажал кнопку. Тщик. Все готово! Но нет же! Вся комната завалена дымом и запахом жженого хлеба, на тарелке лежит кучка с угольком разной формы и разной степени черноты. Я испортила уже буханку хлеба, но не могла понять принципа работы этой адской машины – тостера! - Задолбала! Что не так в этот раз? Кху… - кинулась к окну, открывая форточку, а потом разгоняя дым. – Так, я не сдаюсь, моя попытка номер семь! Слышишь, ты, механическая коробка, ты будешь работать, как надо, и сделаешь идеальные тосты! Поняла меня?! Я постучала лопаточкой по устройству и положила очередные два кусочка, молясь всем богам о благополучном результате. Мне уже было плевать на то, что волосы выбились из хвоста, что форма вся смялась и пропахла дымом, это был вызов. Я должна победить в этом сражении! Но не в этом раунде… Передо мной снова лежали два тоста темно коричневого цвета. Ну, если поскрести немного ножом, обрезать края, замазать середину шоколадной пастой, то на вид будет сносным блюдом. Но, черт, ненавижу так! Я хочу идеально! - Откуда во мне такой перфекционист?! – спросила сама у себя, топая ногами и стуча руками по столешнице. – Мне нужен всего один тост! Соберись, Ёнхи, иначе сама будешь жрать углерод! Сама не понимаю, почему хотелось приготовить хрустящий золотистый тост и смазать его клубничным вареньем. Нужно доказать Чану, что Ён идеальна? Я просто привыкла стараться и выполнять все хорошо. Но кто же знал, что готовка тостов не мое?! ПИИИИИИИИК. ТРЫНЬК. Хлеб черным порошком взлетает вверх и частично падает на меня. Из тостера снова валит пар, а сам он мигает всеми кнопочками, сообщая о том, что скоро умрет. Я отковыриваю ножом застрявшие кусочки и ради любопытства кладу их в рот. Может, это вкусно?! - Блять… - плююсь и морщусь. - Кхум, кхум, - слышу неожиданно за спиной и оборачиваюсь. В дверном проеме стоит Чанёль, сложив руки на груди, и с лучезарной улыбкой наблюдает за мной. Да, я такого довольного выражения на его лице еще никогда не видела. Весело ему, заразе, наблюдать за мной! Черт! Он видит меня в таком ужасном виде?! Он слышал, как я матерюсь?! Как долго парень наблюдает за моим манипуляциями?! Прекрасно, кое-кто снова оказался в заднице… Мисс совершенство ушла в отставку. - Ты так ради меня стараешься? – подходит ко мне Пак и просто обескураживает светлой улыбкой. – Значит, травить меня не собираешься своими черными шедеврами?! - Прекрати, Пак, - отвечаю я, отворачиваясь и вытирая руки полотенцем. Как-то даже обидно, что всемогущая Ён не одолела обычный тостер. – Сам видел, сделала, что смогла…Поешь овсянку. - О нет, Ён, она мне скоро сниться начнет, - закричал Пак, получив мой пронзительный взгляд в свой адрес. - Хорошо, тогда пойдем в школу так, - делаю решительный шаг к выходу, но чувствую, как запястье сжимает мужская горячая ладонь. – Что еще, Пак?! - Ты ела? – неожиданно спрашивает Чан, я киваю. – Тогда подожди меня. Я просто своим глазам не верю, Чанёль берет пальцами кусочек хлеба из той горки угольков и кладет в рот. Он хрустит, но не морщится. Я хватаюсь рукой за сердце, прекрасно зная о вкусовых качествах моего хлебушка. - Все-таки принеси варенья, - просит Чан. - Лучше плюнь. - Нет, - серьезно отвечает Пак, а потом подмигивает мне. – Ты же старалась. А еще я могу отравиться и не ходить в школу по уважительной причине. - ИДИОТ! – кричу я и пихаю парня в бок. Такое ощущение, что он получает незабываемое удовольствие, играя на моих нервах. Нет, это действительно так. Потому что у него есть фотка, мой секрет, поэтому Пак без зазрения совести издевается надо мной. - Слушай, Чанёль, может, сегодня ты уделишь мне время? – спрашиваю я елейным голоском, трогая парня за рукав. Мы стоим на остановке, а автобус уже уехал. – Согласись, это будет честно. Я выполняю твои приказы, как бы они мне не нравились. Да, я живу с тобой в одном доме, но не могу выполнить свои прямые обязанности. Тебе же не нравится, когда я достаю тебя, так просто потерпи несколько часов? Ладно? Ты согласен? - Чё?! – Чан вынимает из ушей наушник и смотрит на меня своими темными беззаботными глазами. Хрен через плечо! Меня достала твоя ленивая задница и пропахшие табаком волосы! Собери свою тушку в одну кучку, кинь ее на диван и развесь уши, они нужны, чтобы ими слушать информацию! - Почему ты так на меня смотришь, Ён? – спрашивает Чан, поправляя свои взлохмаченные ветром волосы. – Что-то случилось? - Придумываю план, как можно тебя затащить на занятия, - признаюсь я, думая о веревках и пакетах. - Ты серьезно? – вздыхает Пак. – Скукота… - Замолчи, – поставила руки в бока и задрала голову. – Ты сядешь за примеры и будешь их решать под моим бдительным контролем! - Снова за свое, зубрилка, ничего подобного не будет! - Будет, Пак! - Мне сказать парням, что ты моя фанатка? Или что неровно дышала к Сухо? – поинтересовался Чан, наклоняясь к моему лицу. Я сразу заткнулась и насупилась. – Вот и славно, договорились. Ничего подобного, Чани, я заставлю тебя, заставлю! Как же бесит его поведение! Правда, как баран! Это он должен мучиться, зубря параграфы, а страдаю почему-то я. Снова он сильнее. Школа снова становится территорией моего спасения, спокойствия и уюта. Здесь все по-старому, здесь я была той мисс совершенство, на которую никто не обращал особого внимания. Впервые радовалась своему лицемерию, когда притворялась, что все в порядке. Переписала Каю домашку по химии, пока он целовался с Риджин, полюбовалась на Сухо, который сегодня был особенно прекрасным и уже приготовилась к контрольной по истории. Обожаю этот предмет, уже не терпится начать писать эссе… Знаю, звучит, как извращение, но ничего поделать с собой не могу. На лице расцветает улыбка, безопасная улыбка счастья, ведь все понимают по какому поводу радость у зубрилки. Даже Сухо пару раз оборачивается и рассматривает меня с интересом, пока я читаю параграф про династию Чосон. - Что? Ты что-то хотел? – спрашиваю я, замечая, что Чунмён уже минут пять пялится в мою сторону. – Если это на счет нашего задания, то… - Ты мне откажешь, – Сухо смеется, видя мою растерянность в глазах. – Все в порядке, я не по этому поводу. - Нет? Тогда зачем? Когда я рассматривала тайком парня со своей парты, у меня была вполне определенная причина для этого – влюбленность. Нельзя просто так пристально смотреть на людей с таким блеском в глазах. Даже дыхание перехватило от взгляда Сухо в мою сторону. А он все сидел и смотрел, заставляя меня краснеть от кончиков пальцев до ушей. Может, Чунмён считает меня красивой?! Или хотя бы симпатичной?! Дайте девочке помечтать немного, хотя я редко себе это позволяла. - Ёнхи, ты такая красивая сегодня… - робко произносит Сухо. - Что? – удивляюсь я и хлопаю ресницами. - Правда, я ведь никогда не вру, - кивает Сухо, придвигая стул поближе. – Твои волосы такие гладкие… Можно прикоснуться? - Ага… - киваю я, не в силах совладать со своими чувствами к парню и перемешивая реальность с выдумкой. И каково мое удивление, когда замечаю руку Чунмёна в нескольких сантиметрах от лица? Естественно, я дергаюсь в сторону. – Что ты делаешь, Ким?! - Эм, прости, просто… Я красивая? - У тебя шелуха в волосах. ЧТО?! Мать твою, Чанёль, ты снова ел сзади! Я гневно оборачиваюсь, но не нахожу парня за партой. Кровь кипит, как вода в чайнике, крышечку сносит паром. Я шмыгаю носом, провожу пальцами по волосам, стряхивая шелуху от орешков, и направляюсь на выход. Тебе не жить, Пак Чанёль! Это слишком! Я гневно открываю дверь, которая стучит ручкой о стену так сильно, что отваливается кусочек штукатурки. Глаза-локаторы выискивают среди толпы длинного парня с улыбкой до ушей, руки уже готовы вцепиться в его торчащие ушки… Сегодня я его точно поймаю! Но Чан внезапно появляется из поворота и, глядя мне в глаза, улыбается. Снова этот горящий взгляд, не предвещает ничего хорошего! Я подхожу к парню, хочу схватить за руку, но он умело уклоняется. - Эй! - Не хочу на урок, - заявляет хулиган. - Ты пойдешь на него, ПАК ЧАНЁЛЬ! – кричу я и наступаю на парня, который делает несколько шагов назад. - Ну, не знаю… - Чан игриво склоняет голову. – Поймай меня! - Чего?! - Я хочу, чтобы ты поймала меня. - Ты спятил. Но кого это волнует?! Чанёль просто побежал, а я рванула за ним. Нет, ну серьезно?! Гоняться по школе с этажа на этаж так здорово, по его мнению?! Пак просто в открытую издевался надо мной самым подлым образом. Иногда он притормаживал, ждал, пока я отдышусь, а потом прибавлял темпа. Ненавижу! Всегда в шаге от меня, но недосягаем! Мне нужны его уши немедленно! - ЙААА! – кричу я и бегу в полную силу, планируя запрыгнуть Паку на спину и вцепиться в волосы. Чанёль смеется надо мной, дразнит и выбегает на улицу. Он ничуть не устал, а я, измучена, будто пробежала марафон по пустыне. Приходится даже снять босоножки, чтобы бегать по траве за этой шпалой Паком. Черт! Без каблуков я еще ниже и едва достаю ему до подбородка! Прекрасно! Это даже выглядит смешно! Но главное в этом деле – злость! Поэтому я продолжаю бегать, прыгать, хватать Пака за что-нибудь, но в результате оказываюсь у него на плече. - Отпусти меня! Что ты делаешь?! – кричу я, стуча ему руками по спине. – Ты больной! Идиот, у меня юбка задралась! Но Пак просто смеется и крутит меня, слушая вопли. Ему так весело?! А у меня звездочки перед глазами плывут, все мельтешит, сливаясь в одну пеструю картинку. Приходится даже вжаться в Пака и зажмуриться, потому что страшно. Чан слишком высокий, если я упаду, то покалечусь! - Ненавижу тебя! Да, что ты ржешь?! – я и не замечаю, как на моем лице появляется искренняя улыбка. – Поставь меня немедленно! Что ты устраиваешь, хулиган?! А если кто-то увидит?! - Кто? – Пак ставит меня на землю и демонстративно одергивает юбку, хотя она достаточно длинная, чтобы закрыть колени. Он разгибается и снова морщится на солнце. – Теперь я всем доволен и могу идти. - Что?! – смотрю на него и собираюсь начать ругаться. – Чем ты можешь быть доволен?! - Ты прогуляла урок, Ён, - самодовольно отвечает парень и, оставив меня стоять столбом на месте, уходит в неизвестном направлении. Я бессильно сажусь на траву и пялюсь на какого-то жучка. Йа! Ненавижу, ненавижу, ненавижу этого парня! Как он может так поступать со мной?! Это первый пропуск за все года учебы! Меня не было на контрольной по истории, потому что… Пак Чанёль?! Я ненавижу школу, потому что…Пак Чанёль?! Я не могу тихо любить Сухо, потому что… Пак Чанёль?! Я не могу спокойно спать дома, потому что… Пак Чанёль?! Он выбил почву из-под моих ног. Я должна учить его, а в результате скатываюсь сама. Неужели Чан не понимает, не видит моих стараний, не ценит ничего? Он же сам говорит, что все не так плохо… Если я его так веселю, то почему бы не подыграть мне?! Ёнхи, откуда такие милые мысли, будто ты думаешь не о враге, а о друге. С чего бы Паку идти на поводу у тебя? У него есть миллионы других возможностей сделать твою жизнь еще поганей. Последняя мысль была самой правильной.