Идеал, хулиган и булочка

Чанёль был каким-то нервным и переполненным одному ему понятным энтузиазмом. Я не понимала, что этот парень собрался делать, но он до боли в костях сжимал мою ладошку и тащил в класс. Почему его так волнует Чунмён?! В конце концов, я сама себе должна выбрать парня, а не полагаться на выбор хулигана. Однако Пак завелся не на шутку. И с чего он решил, что я идеальная девушка? И что мне нужен идеальный парень?! - Постой, Чан… - попыталась вырваться я, ибо уже запыхалась и перестала чувствовать пальцы. – Вообще-то степень идеальности совсем неважна… Ты что себе напридумывал? Зачем это все?! Хотя Сухо реально идеальный… - Ха! Вот видишь! – усмехается Пак, на секунду оборачиваясь и прожигая своим темным взглядом. - Даже я прекрасней этого зануды! Вот посмотришь! - Зачем?! – снова дергаю руку, но Чан не позволяет мне пошевелиться. - Он не подходит тебе! - Может, ты мне еще и парня найдешь сам? – на автомате спрашиваю я. С каких пор мои предпочтения должны соответствовать вкусу Пак Чанёля?! Это все так нелепо. – А кто тогда подходит? - Я… не знаю, - замявшись, отвечает Чанёль, останавливаясь перед дверью в класс. – Не знаю, но точно не Чунмён, не он. В нем ничего нет привлекательного, Ён. - Ага, конечно, Пак, - закатила я глаза, складывая руки на груди. Он бы еще сказал, что Сухо страшный и на самом деле не нравится ни одной девушке. Кажется, Чан тупеет с каждым днем все сильнее. - Я же сказал, чтобы ты мне верила, Ёни! – обиженно протянул Пак. – Совсем непослушная! - Кто бы говорил, - усмехнулась я, наблюдая, как подрагивают длинные ресницы Пака, стоит тому прикрыть глаза. Он и, правда, ведет себя как старший брат…только на уровне развития пятилетнего ребенка. Интересно, а если у меня был бы йогурт, Чан бы снова его отобрал, как тогда? - Почему ты так улыбаешься?! Эй! О чем думаешь?! – запротестовал парень и помахал рукой перед моим лицом. – О старосте мечтаешь?! Не веди себя, как дура, Ён, он тебя едва не убил полчаса назад! - Точно, Пак, ведь это так смертельно столкнуть меня со стула, - ехидно усмехнулась я, продолжая рассматривать встревоженное лицо парня. Раньше он таким не был, теперь Чани далеко не беззаботен и пофигистичен, что-то явно изменилось в его жизни. Интересно, в чем дело?! – Знаешь, Пак, неосторожность Чунмёна по сравнению с твоими поступками, как укус комара. - Ты слишком предвзята ко мне, Ён, - фыркнул Чанёль. – Что, к черту, такого прекрасного в Сухо?! Я в миллион раз лучше. - Вот это самомнение. - Правда! – склонился к моему лицу Пак и пристально посмотрел в глаза, надеясь что-то в них найти. – Давай прямо по списку, Ён. Что есть в Сухо, чего нет во мне? - Он умный?! – усмехнулась я. - Айщ, что за девчонка! – засмеялся Чанёль и почему-то еще ближе приблизился к лицу. Я стояла и улыбалась, хлопала ресничками, как невинное дитя, но постепенно стала чувствовать, что сердце начинает стучать быстрее. Сохранять спокойствие на лице стало сложнее, так и хотелось спросить «что происходит? Я, что ли, испачкалась?», но произнести хотя бы одно слово стало таким сложным делом. Губы будто закаменели. Я попыталась отвести взгляд в сторону, но пальцы Чана аккуратно повернули лицо обратно. - Ладно, по одному пункту я проигрываю, - тихонько шепчет Пак, прикрывая глаза. – Но помни, Ён, по популярности среди девчонок хулиганы всегда на первом месте. Уясни себе это, я круче! Боже мой, парни всегда такие?! Кто бы знал, что безобидные слова смогут так сильно задеть гордость Чанёля. Альфа-самец просто, нужно везде доминировать. Признаться, всего несколько секунд я думала, что Чан… ну, не хочет отдавать меня Сухо. Но я такая дура! Как могла о таком подумать? И еще расстроится из-за этого! Паку просто стало обидно, образно говоря, за свою задницу, которая оказалась не такой хорошей. А ты, Ён, сопли развесила, придумала себе какую-то романтическую хрень, а все оказалось гораздо проще. Я уперлась руками в грудь Чана и попыталась его оттолкнуть, но тот будто прирос к полу. - Пойдем на урок, крутой парень, - усмехнулась я, стараясь скрыть свое раздражение и ругая себя за слабость. – Попробуй доказать, что ты лучший, раз это так важно. Чанёль так и просиял после этих слов. Я вообще-то надеялась его позлить, но у этого парня было явно что-то свое на уме. Не понимаю, что и кому он в действительности хочет доказать. Жалко психологи еще не выпустили книги типа «Инструкция управления хулиганами» или «Как понять Пака?» Мы вернулись в класс, и вот здесь начался какой-то фарс. Я не ожидала этого, даже мой извращенный мозг не мог бы до такого додуматься. Началось с того, что в моей тетради лежала записка от прекрасной Сохи: «Что, Ён, трахаться с Паком ходила?! Успели сделать свое дело? Тебе стоит выбирать вещи по размеру, а то скоро и у Сухо нервишки со штанишками не выдержат». Я смяла этот лист в руках и кинула его подальше, чтобы не вспоминать, но спиной ощущала осуждающий взгляд красотки. Ей, верно, по вкусу надо мной издеваться. Если ей так нравится Пак, то пусть сама с ним разбирается. Но, кажется, Сохи видит во мне соперницу, как это глупо. Разве есть смысл ревновать к серой мышке? Я вернулась за парту к Сухо и мило ему улыбнулась, попыталась вернуть пиджак, но парень начал быстро вертеть головой, а потом неловко, осторожно, попытался застегнуть пуговицы. Наверное, я покраснела, как свекла, когда длинные пальцы Чунмёна прикасались к ткани, через которую мое тело прекрасное чувствовало его. Ох, шалун, он просто дразнит меня, заставляя быть зависимой. Сухо часто нервно сглатывал, я видела, как вены выступают на его шее, а губы расплываются совершенно в другой, томной, улыбке. Неужели мне можно быть с ним? Я попаду в ад за такое поведение, но чисто рефлекторно стараюсь быть ближе к нему. Но, что за черт? Мне кажется, что я это делаю, чтобы не думать о Пак Чанёле. Только шальные мыслишки постоянно скачут галопом в голове, продолжая дразнить меня. Я все время повторяю «Чунмён красивый, прекрасный, я люблю его», и постепенно тепло этого человека, его кожи под тонкой тканью светлой рубашки, заставляет отвлечься. Сухо неловко улыбается и склоняет голову ко мне поближе, заставляя морщиться от щекотки, вызванной его темными волосами, касающимися моего лица. - Наконец-то, ты улыбнулась, - тихонечко шепчет парень. – Я сожалею о том, что произошло на химии, не ожидал, что растеряюсь…как-то неловко признаваться в таком… но твоя… - Все в порядке, Чунмён, - смущенно отвечаю я. Никогда бы не подумала, что наш самоуверенный староста может быть так обходителен с девушками, про него столько историй ходило. Он слишком добр ко мне. – Можешь не извиняться, это просто случайность. - Со мной такое впервые, Ён, - вздыхая, произносит Сухо и с нервным смешком еще шире улыбается. – Все потому, что… Хрыыыысь. ХРЫСЬ. ТРЕК. Конечно, эти волшебные звуки гораздо важнее для моего мозга, чем бормотание смущенного идеала. Между нами была такая волшебная атмосфера, я только начала чувствовать себя счастливой, как Пак, мой прекрасный человек-оркестр, решил украсить идиллию своей удивительной музыкой. Черт меня дернул попросить у него помощь… Волшебство, сказка Дисней отдыхает. Чунмён с очаровательной улыбкой юного возлюбленного, я, окрыленная признанием и притаившаяся в ожидании заветных слов. И все это сопровождается прекрасным хрумканьем, вместо пения птичек, а взамен салюта из цветов летит во все стороны шелуха от… кажется, арахиса. Точно праздничный день, обычно Пак грызет семечки. Он мне сейчас глаза открыл, такого крутого поступка я от него просто не ожидала. - Ты такая милая, Ён, - улавливаю слова Сухо, а сама думаю о том, как бы засунуть циркуль Паку в одно место. – Я, признаться, всегда считал тебя холодной и зазнавшейся… - Что?! – перевожу нервный взгляд на Чунмёна, а сама кошусь в сторону Чанёля, корчившего рожи и повторяющего губами «а ну-ка отлепись от него». Назло развернулась и заерзала попой по направлению к Чунмёну, в очередной раз понимая, что делаю это не из-за своей симпатии к парню, а чтобы позлить Пака. - Ой, Ён, кажется у тебя в волосах что-то запуталось. Я поправлю, - Сухо очень изящно и плавно перекидывает руку и придвигается вплотную ко мне своей грудью. Кажется, мои глаза скоро вывалятся, по крайне мере, на них выступают слезы сумасшедшего счастья от близости этого парня. Лицом к лицу мы замираем на несколько секунду, теряясь во времени. Кажется, его глаза спрашивают «ты пустишь меня ближе к себе?», а мои – «я могу тебе понравиться?» Его рука уже едва коснулась моих волос, но… - А ну, убрал руки, - Чанёль перевесился через парту и шлепнул Сухо по пальцам. – Я сам все поправлю, это… моя скорлупка, значит, мне ее и выпутывать! Что, бля, за хрень несет Пак?! С каких пор он вообще собирает свой мусор?! Я ошалело смотрю на парня и на то, как он своими длинными пальцами перебирает мои пряди под пристально-удивленным взглядом Сухо. Да, знаю, Чунмён, Чан совсем сбрендил. Это же драгоценная скорлупка от арахиса, которая очень нужна хулигану! - Итак, дети, давайте решим задачу на доске! Думаю, на нее могут пойти великие умы нашего класса, чтобы решить побыстрее. Чунмён, Ёнхи, вперед. Сухо уже поднялся с места и с предвкушающей улыбкой посмотрел на меня. Да, знаю, там, у доски, мы будем только вдвоем, снова увлечемся, и никакой хулиган не посмеет отвлечь внимание на себя. А я заодно в приближенном варианте мысленно облапаю задницу Сухо. - Можно мне к доске? – этот насмешливый голос сталкивает меня с небес на землю. - Пак?! Я не думаю, что это хорошая идея… - произносит преподаватель. - Ты придурок совсем? – шепчу я, фыркая, но Чан только лыбится и уже поднимается с места. - Решил потянуться к знаниям, - шутливо произносит он. – Учитель, вы имеете что-то против? Не хотите все это снова объяснять, а? Какие-то претензии? - Нет, Пак… Что ты… Иди, раз хочешь. - Неееет, - упавшим голосом протягиваю я и чувствую, как Чунмён отпускает мою ладонь, потому что между нами проходит Пак. Но он внезапно останавливается, опускается недалеко от меня на корточки, якобы завязывая шнурки, а сам начинает шептать. Но я прекрасно слышу каждое сказанное слово этим бархатным насмешливым голосом, полного уверенности и превосходства. - Кажется, вы немного торопитесь в отношениях. Зачем подпускаешь Чунмёна к себе так близко? – усмехается Чанёль, пронзая своим взглядом. – Не думаю, что смогу что-то решить, но хотя бы пойми, что я красавчик. Наслаждайся, девочка. Сначала я не поняла, о чем говорил хулиган, но ровно через минуту пристыла к стулу и неотрывно следила за парнями у доски. Вы знаете, как выглядит секс на ножках? Я знаю, причем сегодня, это была двойная порция эйфории. Черт возьми, это просто передоз! Никогда раньше не видела Чана таким…обалденным. Может, ему придают особой привлекательности интегралы или пределы?! Брось, Ён, ты смотришь совсем не на доску, а на обтянутую джинсами задницу, широкую спину и темные руки, с закатанными рукавами. Пак хотел отвлечь внимание на себя?! У него получилось, причем слишком хорошо, ибо слюни готовы капать из уголков моих губ. Не то, чтобы я не видела Сухо, но яркие волосы Чана и пристальный взгляд, что он бросал на меня, не давали возможности отвлечься на Чунмёна. Но в какой-то момент Чан опустил мел, по-дьявольски улыбнулся и резко, а главное, совсем неожиданно, сказал: - Сухо, а какого хрена ты на меня так смотришь? Медом намазано? Может, тебе вместо баб, мальчики нравиться начали? - Что?! - сказать, что староста был поражен, ничего не сказать. Даже учитель открыл рот и хватал им воздух. А Чан цокал языком, презрительно смотрел на парня, едва сдерживаясь от внезапной злости. Что происходит? Они разве разговаривали, когда решали задачу? - Я не понимаю, почему ты на меня так пристально пялишься, сладенький?! – едко продолжал Чанёль. – Ни в чем признаться не хочешь?! - Слушай, - совершенно спокойно ответил Сухо, ни на секунду не поддаваясь провокации. А это была именно она. Кажется, Чани решил доказать, что староста психопат.– Я не знаю, Пак, что ты себе сейчас нафантазировал, но это точно не так. Реши задачу побыстрее и вернись на свое место, или ты не в состоянии сделать все правильно? - Значит, ты меня считаешь еще и недалеким? – усмехается Чан. - Я не это имел в виду, Пак, - все также спокойно отвечал Сухо, а потом просто взял мел и за считанные секунды исписал полдоски, дорешивая пример Пака. Он отряхнул руки, прошел на свое место, оставляя за спиной озадаченного Чана. Вау, шикарно, Чунмён. Это было круто. Как бы Чанёль не злился, какие бы гадости не сказал, Сухо сохранял потрясающее самообладание. Он не растрачивался на оскорбления или нелепые объяснения, а просто вел себя, как сдержанный рассудительный мужчина. - Один-ноль, Чан, - хихикнула я, когда парень проходил мимо. Впрочем, нужно быть честной с собой, реальный счет в этой игре был примерно десять миллионов-один. У Сухо слишком много плюсов, любая здравомыслящая девушка предпочтет его, но ведь и Чану что-то перепало в коем-то веке. Можно считать, это мое первое признание хулигана, как объекта вожделения, ведь задница у него действительно неплохая. Я думала, Чан, откажется от своей прекрасной затеи «докажу, что я опупенно крут», особенно после своего небольшого фиаско на уроке. Однако парень горел энтузиазмом. Перед уроком физкультуры в толпе учеников его рука схватила меня за локоть и притянула к себе. И вновь этот уверенный сладкий шепот обдал своим жаром кожу: - Будь неподалеку, Ёни. Я и была близко, как и куча других людей, собравшихся на представление. Разве кто-то пропустит разборки между двумя парнями в зале? У Чана едва пар из ушей не шел. Кто кого должен был выводить из себя?! Спокойствие Чунмёна бесило Пака до ужаса и вместо того, чтобы в драку полез староста в нападение перешел сам Чанёль. - Какой хмырь, белый воротничок, руки свои аристократические марать не хочешь? – усмехается Пак, задевая рукой плечо Сухо. – Что, ответить не в состоянии? - На что, Чан?! Какие ко мне претензии? – уверенно и твердо произносит Чунмён, ни единого раза не пытаясь уклониться от удара. И это тоже бесило Чана, ибо парень не дрогнул и не отвел взгляда от угроз. – Может, сначала нужно объяснить причину, почему ты ко мне цепляешься? - А ты не догадываешься, придурок?! – Пак смеется и поднимает к потолку голову. – Как раздражаешь, ведешь себя, как полнейший кретин и озабоченный извращенец. - ВААА! Девочки, а из-за чего они так? – щебечет Риджин, в коем-то веке отлепляясь от Чонина и с любопытством взирая на двух красавцев. - Без понятия, - отвечаю я, складывая руки на груди и внимательно следя за поведением Чанёля, который уже начал пинать невидимые камни своей ногой. Так и хотелось встать между парнями, схватить хулигана за руку и увести подальше от Сухо, как неконтролируемое существо. - Не смей меня оскорблять, Пак, - перехватывает руку парня Сухо, и вид сейчас у него точно не как у милого привычного старосты. - А ты не смей вести себя так… с Ён! – последние слова слышала только я, , может, это вообще просто буйство моей фантазии? -Ты разве имеешь к ней хоть какое-то отношение? – насмешливо произносит Чунмён, и этого хватает, чтобы обрушить последние границы контроля Чана. Он слишком горяч, взволнован, уязвлен, поэтому кидается сразу на Сухо. Я вскрикиваю, беспокоясь, что хулиган с легкостью покалечит Чунмёна, и хочу подлететь к парням, расцепить их, но мою руку хватает кто-то сзади. - Они разберутся, Ён, - серьезно произносит Чонин. – Это ведь их проблемы. И мне остается только стоять в стороне и смотреть, как Чан вцепился мертвой хваткой в Чунмёна, как он прожигает своим пламенным взглядом, от которого даже сводит желудок. Мне кажется, что пальцы Чана сжимаются до боли в костях, в костях Сухо, желая сломать их одним нажатием. Что за ужасная затея, Пак, ты решил показать мне, что способен на такое безумие?! Ради того, чтобы я в очередной раз поняла, что ты стопроцентный хулиган?! - Что? Боишься показаться своим девочкам с разукрашенным личиком? – поддевает Чанёль Сухо. – Ты всегда такой спокойный и медлительный, Чунмён?! К херам твою дипломатию, будь мужиком, ты хоть можешь ответить или будешь терпеть?! Чунмён только усмехнулся, причем это сделал так надменно и насмешливо, что Пак в очередной раз не выдержал и схватил того за грудки. Я готова была броситься в это пекло, чтобы разнять двух самцов, но руки Чонина крепко держали на месте, не позволяя сдвинуться с места. Он же не понимает, что это… в каком-то роде из-за меня. Это ведь Чану приспичило что-то мне доказывать, а я согласилась! Такая дура, и теперь Сухо будет щеголять красивыми лиловыми фонарями под глазами. О нет! Чан с какой-то радости переломает ему ноги-руки, а я буду ходить к старосте в больницу с апельсинами. Зато будем наедине… Чанёль склонился над ухом парня и что-то злобно прошептал, но я не могла разобрать этих слов. Мой извращенный мозг подкидывал фразы одна лучше другой, начиная с «Ты ведь смотрел на мою задницу, Сухо» и заканчивая «считаешь себя самым крутым в школе? Давай разберемся, кто здесь номер один, тигруля». Я не знала, что нашептал Чани на ушко Сухо, но, думаю, в этот момент трепетно забилось ни одно слешерское сердце. Однако это реальная жизнь, дальше жестких потрахулек не было… Зато был резкий и неожиданный удар прямо в челюсть, после которого я посмотрела на Сухо совершенно другими глазами. Его взгляд был до ужаса темным и злым, будто Чан своими словами задел самое сокровенное в сердце скрытного Чунмёна, который всегда был сдержанным. Пак усмехнулся, сплюнул на пол спортзала сгусток крови и страшно улыбнулся, смотря на старосту исподлобья. И в этот момент я подумала, что он его попросту убьет, даже не задумываясь. - И что ты здесь устроил? – угрожающе произнес Чунмён, растирая запястье, на котором виднелась содранная кожа, а потом развернулся и вышел, не обернувшись назад. Я испуганно смотрела вслед парню, а потом встретилась с взглядом Пака. Мы несколько секунд сверлили друг друга глазами, пока я не отвела свои, испугавшись. Сто раз готова признать, что Чан крут, просто бог крутизны, только бы он не пытался это доказывать вновь и вновь. Зачем нужен этот дурацкий рейтинг?! Все равно все остается на своих местах, Чунмён кажется еще больше идеальным и надежным, а Пак задиристым и едва не уголовником-дебоширом. И он это понимает. Чанёль расталкивает зевак, лихорадочно поправляет свои волосы, на миг кажется, что ему не по себе, и он едва держится на ногах. Но всего за несколько секунд на его лице рассветает привычная надменная улыбка, которой раньше из года в год он одаривал меня, чтобы унизить. - Ну, и оставайся со своим Сухо, - раздраженно бросил Чанёль, проходя мимо меня. – Он не такой тюфяк, каким кажется…черт бы его побрал. И что это было?! Я хотела пойти вслед за парнем, но чья-то рука схватила меня и прижала к нише в стене. Думала, Чонин снова что-то промышляет, но дернулась, узнав Сохи. Она обнажила свои белоснежные зубы, которые казались еще белее от ярко-красной помады, и приблизилась вплотную ко мне. - Ты случайно по рукам не пошла? – усмехнулась она. – Может, тебе рекламу сделать, Ён? Думаю, желающие найдутся… Мне стоит всем рассказать о твоих увлечениях? - Прекрати это, Сохи, - прошу я, стараясь не пугаться угроз, но правда в том, что мне действительно страшно. – Ты все не так поняла… - Это ты не все, видно, поняла! Как думаешь, Ён, стоит стать зубрилкой легкого поведения?! – ее смех режет слух, заставляя кровь быстрее гнаться по венам. – Так и быть, уступлю тебе Чунмёна, но не вейся вокруг Чана, иначе будет плохо. Я своего не упущу. Она разжала свои руки и спокойно вышла из зала, начиная о чем-то щебетать со своими подругами. Зато я обессиленная сползла по стенке. Черт возьми, Пак, почему от тебя столько проблем, и ты никогда не разбираешься с ними сам?! Что будет со мной, если Сохи реально разозлится?! Мне выдернут все волосы и продадут почки?! Я сидела и смотрела в одну точку перед собой, не зная, как быть дальше… - Эй, Ён, пошли! – кричит рядом Риджин. – Там такое! Кажется, продолжение началось! - Чего?! - Пак и Сухо в зале для единоборств! Дэбаааак! - СНОВА?! – моментально вскакиваю на ноги. Боже, да что Чан сказал Сухо?! А главное, что ответил сам Чунмён?! И я захожу в зал и снова едва не валюсь с ног, узнавая в сцепленном клубке двух парней. Тут хотя бы есть маты, какие-то правила, тренер. Только вот эти двое никогда раньше не дрались в паре. Признаться, я даже не знала, что Сухо владеет такой поразительной техникой. Я не замечаю, как выхожу в первый ряд и, прижимая, руки к губам с замиранием сердца наблюдаю за тем, как два мужских разгоряченных тела отдаются борьбе. Их форма уже задралась, обнажая участки накаченных тел, по которым скатывались бисеринки пота. Казалось, что жар, исходящий от них, перекинулся на меня и на других девушек, воющих от восторга. Может, это очень самонадеянно, эгоистично, поспешно, но как я горела от чувств, никто не мог увидеть и понять. Вся моя душа содрогалась от адского пламени, сердце сжималось до боли от нахлынувших чувств от вида этих ударов, от вен, что выступали на руках и шеях парней, от белеющих костяшек пальцев. Я неотрывно смотрела на них и неожиданно поймала взгляд Сухо. Он сумел усмехнуться, поэтому пропустил удар от Пака. Но что самое удивительное после этого, парни поднялись с мата, подали друг другу руки и разошлись по углам, как ни в чем ни бывало. Я готова была прибить их обоих первой попавшейся вещью! Разве можно заставлять меня так нервничать?! Они издевались надо мной вдвоем?! Злости не хватает, поэтому я просто хватаю сумку и выхожу из зала, направляясь на улицу. Тут меня ждет привычная клумба, на которой я прыгаю, приминая цветы, а потом кричу в голос, проклиная дурацких парней с их заскоками. Думала, они там голову друг другу поотрывают, а это, оказывается, вполне дружеская схватка! Что, Ён, снова напридумывала себе что-то другое?! Думала, из-за тебя дерутся?! Хрен, бери в руки губузакаточную машинку, и вперед! Эх, Ёни, ты не героиня дорамы, а обычная зубрилка, которая может испытывать подлинные чувства только к учебникам и библиотекам. Вот какого хрена тебя возбуждает Сухо и даже, мать его, Чан со своими трепетными прикосновениями?! Ты сходишь с ума, Нам Ёнхи, твоя фантазия непомерно разыгрывается в последнее время. Сдается, что послание персикам Чунмёна далеко не последняя пошлая мысль в моей светлой головушке… Пилик-пилик. Неизвестный номер. Отвали от Чана. Увижу вместе – пеняй на себя. И снова кричу! Для обиженной девушки со стервозным характером нет ничего невозможного, особенно найти мой номер телефона. Знаете, а ведь за последние два дня Сохи сказала мне в десять раз больше слов, чем за последние годы совместного обучения. Интересно, а как это отвалить от Пака, когда мы живем в одном доме?! Когда сидим за одной партой и даже в столовой?! Может, мне пора просто написать завещание и ждать?! Дорогие мои и любимые… если вы это читаете, то меня уже расчленили, расфасовали по пакетам и отправили в разные уголки этого бренного мира. Печально, но зато я посмотрю разные уголки света. Всю жизнь прилежно училась, не обращая внимания на свои хобби, предпочтения и увлечения. Мне все так нравилось, особенно общаться с Булкой и сидеть рядом за партой с Чунмёном. Прошу передайте ему, что он жутко сексуальный и что я хотела всегда наброситься на него, но стеснялась. За мою короткую жизнь скопила только три коробки пиццы, двести учебников и кучу конспектов, передайте их Паку. Зараза, начни хотя бы сейчас учиться, я буду являться к тебе в самых страшных кошмарах и спрашивать формулы! П.С. В случившемся винить Пак Чанёля. Он все-таки свел меня в могилу! Мучайся, хулиган! Желаю, чтобы у тебя появилась совесть… Кажется, неплохо, очень даже позитивно и мило, только почему-то плакать хочется и съесть два десятка кремовых торта. Черт, Сюмы нет, одной толстеть не в кайф. Я смотрю на экран телефона и гневно набираю «Да, подавись своим Паком, он меня ничуть не интересует! Можешь забрать в любую секунду, я даже вещи его соберу!» Только палец замирает над кнопкой «отправить», внутри что-то отчаянно протестует, сжимается, душит. Неужто природа решила меня обделить столь нужным чувством самосохранения? Кажется, да, ибо это сообщение так и остается в черновиках. Просто не могу нажать. Почему? - Ён, Ён, прием, - слышу веселый голос парня и, кажется, отмираю. – Ты в порядке? Очень бледная. Уверена, что можешь пойти со мной в кафе?! Я мотаю головой, несколько раз моргаю и пытаюсь незаметно ущипнуть себя за кожу. Не показалось, передо мной стоит Чунмён собственной персоной, открыто улыбается. Хотя в уголке его губы виднеется небольшая ранка, но он все равно выглядит, как модель, сошедшая с обложки журнала. - А ты… хочешь со мной в кафе? – смущенно спрашиваю я. - Да, - уверенно отвечает Чунмён и осторожно подхватывает меня за руку. Ноги словно ватные, я с трудом их переставляю, а все от осознания, что иду на встречу с Сухо с ним же под руку. Так, главное, не лыбиться как дура и не пускать пузыри из слюней, не повторять «айгу», говорить четко хоть несколько слов, хотя бы «да», ведь «нет» Чунмёну не скажешь, особенно после сегодняшнего… Пусть это была мальчишеская забава, но все же Сухо классно дрался. Мы двигались, как черепахи, более того с каждой минутой нарастало непонятное напряжение. То ли темнота так действовала на меня, то ли дурацкие мысли все чаще стали посещать головушку, не давая спокойно держать за руку Сухо. Я сильно нервничала, едва не тряслась. В один миг стало очень некомфортно, будто от этого безмолвия между нами пролегла непреодолимая пропасть. Может, это очень странно, нет, это действительно так и есть, но я все равно произношу: - Прости Чанёля за этот случай, не думаю, что он специально это сделал. Сухо только усмехнулся: - Да нет, именно специально. - Что ты имеешь в виду?! - Пак сказал, чтобы я убрал от тебя свои руки и больше не смел прикасаться, - сердце пропустило удар, а челюсть захотела отвалиться от удивления. Пак действительно так сказал?! Пак Чанёль?!