Идеал, хулиган и булочка

Первое свидание с Сухо? Ага, как же! Из чего-то идеального и сказочного оно превратилось во что-то наполненное ужасом, внутренним содроганием и чувством преследования! Как можно разобраться в своих чувствах, когда приходится постоянно вздрагивать, вертеться по сторонам, а при малейшем приближении Чунмёна, дергаться?! Он уже подозрительно косится на меня, ведь я еще ни разу за два часа адекватно не ответила и не позволяла даже взять себя за руку… Потому что меня сейчас мучил один единственный вопрос. В каких, мать его, кустах прятался Пак Чанёль?! Может, он сидит на крыше с винтовкой и целится в нас?! Или едет на своем крутом мотоцикле, скрывая жгучий взгляд за тонированным шлемом?! - Ён, может, пройдемся по парку и посмотрим на лебедей?! Да, да, Чунмён, пойдем в парк смотреть на лебедей! Я бы закричала это вслух, но прежде ответа телефон в руке снова запиликал. Снова всеведующий Пак продолжает играть в шпиона. Скукота. Это уже десятое сообщение от него с одинаковым содержанием. Скучно, скука, скука смертная. Может, ему купить словарь синонимов?! Конечно, по мнению хулигана, от романтического свидания можно только уснуть! Как же бесит! Он снова портит мою жизнь своим присутствием! - Эм, Сухо, пойдем побыстрее… - прошу я, оглядываясь по сторонам. Серьёзно? - Мне кажется, тебе нужно выключить телефон, - произносит Чунмён, поправляя на мне свой пиджак. – Я хочу провести время только с тобой. Только выключи, и вместо лебедей по реке будет плавать кое-кто другой. Я прикрыла глаза, понимая, что не смогу терпеть это еще час. Что за жизнь?! Все на нервах, особенно мы с Сухо, зато Пак явно веселился, затаившись под неизвестным кустом. Мне пришлось придумать какую-то дурацкую отговорку и попросить Чунмёна отпустить меня домой. Парень несколько секунд сканировал меня своим строгим взглядом, но потом мило улыбнулся так, как умел только он, и кивнул головой. Ни под каким предлогом Сухо не хотел отпускать меня одну, поэтому решил проводить. За время этой прогулки я успела о многом подумать, в особенности о Паке. Конечно, с недавних пор этот парень стал любимой темой для размышлений. Подумать только, он и сегодня умудрился испортить свидание с Чунмёном, хотя знал, что это значит для меня. Разрушитель детских мечтаний! Но в целом ситуация меня забавляла, я даже засмеялась, возможно, обрадованная тем, что Чан все-таки не остался равнодушным. Он, кажется, сказал, что не хочет отдавать Чунмёну самое драгоценное… Могла ли этим быть я?! И снова запретные мысли одолели, а сердце предательски сжалось. Мир перевернулся с ног на голову, потому что теперь в моих мечтах был еще и хулиган. - Вот ты и улыбаешься! Мне этого не хватало, - произносит Сухо, удерживая меня перед крыльцом дома. – Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем ты думала… Обо мне? Хоть немного? - Омо, Чунмён, почему ты задаешь такие вопросы?! – смущенно спросила я, снимая пиджак и протягивая его парню. - Почему бы мне такое не спрашивать, когда ты мне нравишься, Нам Ёнхи? – усмехается Ким, видя мой испуганный и удивленный вид. Ему определенно нравится вызывать румянец на щеках. Воспользовавшись секундной заминкой, Сухо снова склонился над моим лицом, но в этот раз я сама отвернулась, не позволяя прикоснуться к губам. – Прости, Ён, если тороплюсь… - Не в этом дело, Ким. Мне нужно тебе кое-что сказать… - осторожно произношу я, но мгновенно затыкаюсь, потому что вижу на дорожке Пака. Он с насмешливым взглядом и, привычно убрав руки в карманы, идет к нам. Выполз из кустов, Джеймс Бонд недоделанный. - Пак, - холодно произносит Сухо, но улыбается и делает шаг назад. - Ким, - небрежно произнося и задевая плечом Чунмёна, хулиган проходит между нами. – Эй, зубрилка, ты идешь домой?! Уже поздно! Сухо отпусти ее уже, не видишь, она хочет спать! Ён привыкла в такое время принимать душ, есть бисквитный тортик на ночь и… - Заткнись, придурок! - И ругаться на меня, - самодовольно отвечает Пак. – Видишь, все по плану! Завтра увидитесь в школе! Прощайтесь, голубки! Так и хочется вцепиться Паку в волосы и в уши, чтобы хорошенько их отодрать. Держись хулиган, как только моя нога переступит порог дома, тебе нечем будет говорить и писать смс-ки! Но как назло, Чунмён понимающе кивает и, не дав договорить самого важного, машет на прощание рукой. - ИДИОТ! – кричу я, стоя на пороге дома, когда Мён скрывается из поля зрения. - Эй, а чего это ты так близко к нему стояла?! – возмущается Чанёль, возвышаясь надо мной, как башня. – Вот не надо так на меня смотреть, сама виновата… не нужно было… - Что?! Что?! Что не нужно?! – кричу я, сжимая руки в кулаки. – Держаться с ним за руки?! Позволять ухаживать за собой?! Смеяться над шутками?! Разве я делала не то, что советовал ты?! - Да, но… вы слишком торопите события! Кто вообще целуется на первом свидании, ты не должна такого позволять ему! – возмущенно произносит Пак. - Вот же! Кто бы говорил… Хотя формально мы даже и на свидании с тобой не были, хулиган! Прекрасно! Ты, ты разрушил все мои мечты, доволен?! – встаю на носочки, чтобы заглянуть в наглые глаза парня, о котором и без его помощи думала весь вечер. – Ты разрушил гораздо большее, Чанёль! Даже представить не можешь, о чем я думала и что хотела… Айщ! В общем, я и Сухо… Ох, как сложно говорить это, да и стоит ли?! Мои мысли слишком безумны и, кажется, они могут не найти понимания. Вместо того, чтобы зайти в дом, у двери которого ждал Чан, я срываюсь с места и бегу по дорожке, желая скрыть непрошеные слезы. Ох, Ён, почувствуй себя героиней дорамы, больше слез, соплей, лирики… Но, какая тут мелодрама, когда сзади увязался Чанёль собственной персоной?! - Идиот, идиот, - повторяю я, ускоряя шаг и шепча себе ругательства под нос. – Идиот, если тебе не все равно, то надо сразу говорить… Идиот, нужно было дать мне объясниться с Сухо… Я, утирая нос рукой в расстроенных чувствах, ибо все детские мечты разрушены, присаживаюсь на корточки около кафе, где мы ели мороженое с Чунмёном, и начинаю собирать разбросанные белые цветы. Сухо сказал, что подарит мне другие, но мне нужны были именно эти первые розы со сломанными стеблями и осыпавшимися бутонами, по которым уже прошли люди. На моих чувствах так же потоптались грязные кроссовки хулигана. - Эй, Ён, ты умом тронулась?! А ну-ка встань! – сзади подходит Пак и трогает меня за плечо. – Зачем ты их собираешь?! От Сухо совсем крыша поехала?! - Не твое дело, Пак! Хватит с тебя сегодня заботы! – кричу я, собирая уцелевшие цветки, как остатки своих приятных воспоминаний. – Я похороню их в парке, вместо тебя! Радуйся! - Что?! - Чан уже поднимает меня с асфальта. - Ён, пойдем-ка отсюда, ты переволновалась. - Какое открытие! А кто в этом виноват, кто названивал каждые три минуты, кто?! – спрашиваю я, отстраняя парня и отряхивая коленки. Блин, даже поиграть в дораму не дает спокойно. – Что это вообще было, Чан?! - А почему ты на меня кричишь?! – хмыкает хулиган, пристраиваясь рядом и бросая на меня свои насмешливые взгляды. – Было поздно, а ты не вернулась домой… Я беспокоился… - Да, тебе радоваться надо было, хулиган, что я свалила! - И радоваться, что какой-то озабоченный парень хочет затащить тебя в постель?! - Может, ты о себе говоришь?! – усмехнулась я и поймала удивленный взгляд Чанёля, который начал ловить ртом воздух от возмущения. Он был похож на рыбку, поэтому я засмеялась, согнувшись пополам. - Вот же, зубрилка, ты снова плохо обо мне думаешь! – произнес Чанёль, смотря на меня искрящимися глазами и внезапно протягивая руки. Я замерла на месте, ожидая дальнейших действий, но Пак только выхватил розы. – Брось их, они некрасивые… Неужели Чунмён может так нравится, чтобы ты собирала цветы, по которым он ходил?! Я остановилась на месте и, сама не ожидая от себя такого, с вызовом спросила: - А что если так? Что, если я люблю Чунмёна?! Всего секунда. Я оказываюсь прижата к стене какого-то магазинчика и чувствую на своих горячие губы Чанёля, о которых думала с самого утра. Хулиган, снова творит беспредел, позволяя своим рукам стискивать меня в объятиях, а языку исследовать рот. Пак жадный и безумный в своих чувствах, о которых он мне так и не сказал ни одного слова, но от которых я закрывала глаза и едва ли не выла от удовольствия. Ох, Ён, ты снова в ловушке, он снова заставляет сомневаться и любить только себя… - Сухо не так хорош, да?! – отрываясь, произносит Чанёль. – Так будет всегда, если он попробует что-то забрать. Только попробуй сказать ему те слова, что пыталась произнести у нашего дома, и я превращу вашу жизнь в кошмар… Прости, Ён, но по-другому не получится… Я ничего не могу больше сказать, потому что парень не позволяет догнать себя и даже заглянуть в глаза. Остается только смотреть в спину хулигану, ругаться, топать ногами и орать вдогонку. - Идиот, - в который раз за вечер произношу я, - ты должен был позволить мне договорить с Сухо! Это было признание в чувствах к тебе, хулиган! Капец, но ты нужен мне больше всего… *** Дурацкий Пак не шел из головы, я всю ночь промучилась вопросом «за что со мной так поступает жизнь?» У нее потрясающая логика, сначала она заставила меня мучиться десять лет из-за идеального парня в шаговой доступности, она показывала мне его каждый день, и именно в тот момент, когда этот парень посмотрел на меня… Нет, не просто посмотрел и заметил, а признался в чувствах, я сразу же поняла, что нравится другой?! И кто?! Не сексуальный Чонин, не Бекхен с его веселым характером, а Пак! Мой кошмар, проклятие, кара небесная! Я определенно больная на голову. Это просто действие стокгольмского синдрома, когда жертва влюбляется в своего мучителя. За что? Почему сейчас?! Но внутренний голос говорил просто и по фактам: «Заткнись, Ён, что ты ноешь? Пак же горячий парень». Да, да, замолкаю, не спорю… Черт, но ведь надо хулигану как-то об этом сказать, а там будь, что будет. Мне все чаще казалось, что Чанёль не равнодушен, он сказал столько двусмысленных фраз, которые только сейчас дошли до меня. В любом случае, с ним долго держать язык за зубами невозможно, иначе я просто сойду с ума наедине со своими чувствами. Утром, прорепетировав раз сто перед зеркалом, решительно спустилась на кухню. Я представляла себя воителем, храбрым, смелым генералом Чхве Ёном, но где-то на третьей ступеньке превратилась в миньона, ибо изо рта вырывалось только «улао банана труселяяя» или что-то вроде этого. Чанёль был уже на кухне и, только увидев меня, заулыбался. От его насмешливого хитренького взгляда сразу пересохло горло, я прошаркала до стула и с грохотом на него села, уставившись в столешницу. - Доброе утро, Ёнхи. Тебе тут утром фигню какую-то принесли, - сообщил Пак, ставя передо мной упаковку йогурта. Откуда он у нас взялся? – Я оставил ее за дверью, если хочешь, посмотри… Но ты ведь не хочешь?! Плюнув на упаковку йогурта, которая не хотела открываться, перевела взгляд на Чана, который мельтешил по кухне, все время что-то переставляя. Он был какой-то реактивный, взъерошенный с широко открытыми глазами, которые блестели на солнце. Может, Пак успел выпить с утреца, а? Или он тоже не спал всю ночь? Эээ, Ёнхи, он не тургеневская девушка, чтобы вздыхать о тебе по ночам. Наверняка, пришел, упал лицом в подушку и проснулся, захлебнувшись слюнями. - Я так и знал, что посылка тебе не нужна, - самодовольно произнес Чанёль, садясь напротив. Этот придурок снова решил что-то за меня, да? Я тяжело вздохнула, подняла рассерженный взгляд на парня и спросила: - Почему не нужна? Где моя посылочка?! Чан, раз сказал, показывай! – встала и медленно прошла к двери, за которой по указанию небрежного жеста хулигана стояла какая-то хрень. – Да, Ён, вот бы признавалась ты так же рьяно, как ругалась… Ладно, посмотрим, что мне принесли… Прямо на пороге дома стояла корзина с белоснежными розами, перевязанными небесно-голубыми лентами. Тут и думать не надо, что это подарок Чунмёна, милого, доброго Чунмёна. Я присела около цветов и едва сдержала слезы, застывшие в глазах. Это подарок от идеала, а мне даже сейчас хочется вернуться на кухню, чтобы увидеть Чана с его огненной копной волос и горящим взглядом. Чертов, хулиган, он украл у меня даже первую любовь! Тьфу! Давай, Ён, шаркай на кухню, заверши свою миссию… Скажи Паку, что он победил. Цветочки я все же прихватила с собой, как напоминание о потерянном прекрасном будущем с идеалом, и поставила их на подоконник. - Приятного аппетита, Пак, - сказала я странным голосом, опустив глаза. – Пока ты ешь и не можешь возразить, мне тебе нужно кое-что сказать… на счет меня и Сухо. Кусочки риса оказались на моем лице. - Не порть мне аппетит, Ён, за столом не разговаривают, - сообщил Чанёль и уткнулся в тарелку, что-то бормоча под нос. Идиот! Я и так зла, а после его пофигистической реакции еще больше. – Если тебе нечем заняться, зубрилка, то сходи ко мне в комнату и принеси рюкзак… - Чего?! - Рюкзак. - Ты оборзел, Пак?! Этот парень удивляет меня каждый день. Вчера он лез с поцелуями, а теперь видит во мне носильщика! Еще одно слово, Чан, и ты лишишься романтического признания, а после этого розы Чунмёна окажутся в твоей накаченной заднице, ибо только так в тебе может появиться что-то идеальное и прекрасное! Видимо, хулиган не видел моих стиснутых губ, поэтому продолжал спокойно жевать. Я противно скрипнула стулом по полу, встала и поплелась в комнату к парню. С ноги я открыла дверь, вымещая свою злость. В комнате Чана царил кавардак, но мне было все равно даже на разбросанные повсюду носки, грязные футболки, диски. Я прошла тапками по вещам, попыталась найти рюкзак, который лежал прямо на столе. Рука уже стиснула его со столешницы, но глаза зацепились за фотографию в стальной рамке. Ее здесь раньше не было. Протираю глаза, присматриваюсь и удивленно хлопаю глазами, будто мамонта ожившего увидела, хотя примерно оно так и было. Где он взял ее?! Такое вообще существовало?! Он пытал меня в детстве, а я забыла?! - ПАК ЧАНЁЛЬ, откуда у тебя наша совместная фотография?! – несусь с лестницы, переступая через ступеньки, чтобы, как фурия, ввалиться на кухню и потыкать парню в нос фотографию. – Что это?! Фотошоп?! - У тебя склероз, Ён, - насмешливо отмечает Пак. – Отдай, это мое! - С чего бы?! Тут и я есть! – вырываю рамку, чтобы еще раз посмотреть на себя в желтой куртке… - Пошли, я сказал! – хулиган тащит меня за руку к школьному фотографу, не обращая внимания на мои дикие вопли и крики. – Не плюйся, дура! - Я никуда с тобой не пойду, ты плохой! – кричу и упираюсь ногами в землю, но этот шпалообразный ребенок тащит меня за собой. – Отпусти! Отпусти! НЕЕЕЕААААТ! - Хватит орать, как маленькая… сразу видно, что ты бешеная! А ну, стой смирно! – приказным тоном произносит мальчик, перехватывая меня за ткань на рукаве. – Давай, еще поплачь тут… Будешь ревой на фотке, такой смешной с распухшим носом! Я всем покажу! - Пусти, придулок! - Говорить сначала научись, - смеется начинающий хулиган, хотя в то время я считала его преступником номер один. – Давай, встань нормально, мелочь! Хочу запомнить, кто отодрал мне уши…Я тебя на всю жизнь запомню! И на фотографии получился широко улыбающийся парень с торчащими красными ушами и я, маленькая девчушка с хвостиками и надутыми губами, которая с недовольством косилась в сторону своего мучителя. Какой позор! У него есть эта ужасная фотография, нужно забрать ее себе и уничтожить… Ну, или обвести личико Пака в сердечко по старой привычке! Только пальцы Пака намертво вцепились в рамку. - Отдай, хулиган! Я там некрасивая! Почему ты такой вредный?! - Потому что это моя вещь! – возмущается Чанёль, сквозь смех. – Я хочу смотреть на нас… - С самого детства смотришь, маньяк! Это был твой план?! Заехать ко мне в дом и отомстить, разрушив жизнь?! – я очень быстро разошлась и вернулась к своей любимой теме. – Ты мстишь за то, что я отодрала тебе уши! - Да, Ён, это все только из-за ушей, - заржал в голос Пак. – Не думаешь, что есть другая причина изводить тебя?! - Другая?! – тяжело дыша, произнесла я и заметила, что кое-чего на кухне не хватает. – Хулиган, где мои цветочки!? Куда ты их дел?! А?! ТЫ ИХ ВЫБРОСИЛ?! А ну, иди сюда, Пак! Я протянула руки, чтобы вцепиться в уши Чанёля, но тот вовремя вскочил со стула и начал бегать вокруг стола. Вообще-то это было бесполезно, даже подпрыгнув, достать до ушей парня было проблематичным делом, но обозленную зубрилку это не останавливало. - Это были мои прекрасные цветы! Это подарок Чунмёна! – кричала я, пытаясь зацепить парня, но тот уворачивался и озорно смотрел на меня, с каждым разом провоцируя все сильнее. – Кто ты такой, чтобы поступать так?! Кто дал тебе право выбрасывать их?! - Ёни, они просто завяли! Зачем засорять кухню ненужным мусором! - Завяли?! Меня не было всего пять минут, когда они успели?! – рука опускается на плечо парня, я радуюсь, но всего секунду. Ведь Чанёль умело разворачивается и прижимает меня в углу между кухонным шкафом и холодильником. – Эй… - Все сказала? Теперь моя очередь, – ухмыльнулся Чан. – Ён, зачем взяла мою фотографию?! Хочешь, отдам ее тебе? - Хочу! – Пак с каждым словом становится ближе, теперь моя вздымающаяся грудь упирается в его горячее тело. Омо, не надо так близко, скоро дар речи пропадет… - Зачем тебе наша фотка? Объясни, Ён, - искрящиеся глаза смотрят прямо мне в душу, а руки парня собственнически перемещаются вверх по ноге. – Может, это потому что, я тебе нравлюсь!? Может, ты не устояла перед моим очарованием? - А вот и нет, - нагло соврала я, потому что Чан выглядел сейчас уж больно самоуверенным и нахальным. Ох, Ён, зачем ты врешь?! А рука Пака мгновенно замирает на талии, взгляд становится пристальным и недоверчивым. – Не переводи тему! Почему ты выкинул мои цветы?! А?! - А сама не догадываешься? – с неловкой ухмылкой произнес Чанёль, но я услышала скрежет зубов. – Давай, зубрилка, используй свой блистательный мозг…Неужели не догадываешься?! - Я не тупая, Пак! Я знаю! – вскинула голову с уверенностью, чтобы снова встретиться с фантастически темными глазами Чанёля. – Потому что это хронический идиотизм!!! - Ён, ты серьезно?! – ошарашено спрашивает парень. - Да! Не отрицай, Пак, ты всегда не друж… - Мать твою, Ён, это ревность! Я ревную тебя! – закричал Пак, а потом резко отступил и, ударив косяк двери, вышел из кухни. Ревность? Это он сказал?! Так и хотелось проклясть себя за тупость, а потом ринуться бежать вслед за парнем. Зачем я так сильно злилась, что забыла о своем признании? Он, он бы не оттолкнул… В школу я пошла с дерьмовым настроением, все время, вспоминая, как Чан за завтраком дразнил меня, водя языком по своим красным губам, а потом смеялся, когда я несколько раз уронила палочки на пол. Ох, что он со мной делает! Может, за этими насмешками всегда было сильное чувство?! Ведь ревнуют не так просто. Но вот перед входом в школу я вижу, как на шее Пака виснет Сохи, по-свойски прижимая тело парня. Я не могу видеть лица Чана и не могу слышать то, что он ей говорит, но улыбающееся лицо девушки очень красноречиво описывает все чувства. Она пристально смотрит мне в глаза, продолжая водить рукой вверх-вниз по спине парня. Внутри ничего нет, кроме какого-то отчаянного желания ринуться с места и вцепиться ногтями в ее волосы, а потом прижать Чанёля к себе. Он только мой, почему рядом с ним другая?! Почему он просто стоит? Стало так больно, будто новые мечты вслед за вторым букетом белых роз отправились в мусорку. И меня никто не спросил о чувствах, пора снова становиться невидимкой и проглатывать обиды?! Не хочу. В этот раз действительно пришлось молча пройти мимо, но через пять минут сзади послышался цокот каблучков. - Не смотри в его сторону, Ёнхи, ты забыла о моих предупреждениях? – шепнула на ухо Сохи, склоняя свои губы к моему уху. От нее пахло очень сладко, карамелью и ванилью, от которых начинала кружиться голова. – Расслабилась, девочка? Только подойди к нему на один шаг, тебе не жить. - И что ты сделаешь? – с вызовом сказала я впервые за это время, потому что испытывать боль было невыносимо. Лучше терпеть издевательства, чем видеть Чана в чужих руках. – А если он не хочет быть с такой, как ты?! - Он? Не хочет?! Не смеши меня, зубрилка, - девушка поправляет накрученную прядку волос. – Чанёлю нужны красивые девушки, а ты… даже не знаю… для разнообразия? Не вставай на пути! Было в её тоне что-то такое пронзительное, заставляющее поморщиться и вызывающее мурашки на коже. За те десять шагов до класса вереница мыслей стремительно пронеслась в моей голове. Не придумала ли я себе все? Смогу ли выдержать насмешки? Ох, хулиган, с тобой столько проблем в наборе идет! И все снова началось, будто кто-то поставил мою жизнь на повтор. Сначала было падение от подножки Сохи. - Ахаха, все в порядке…Такое со мной в последнее время частенько случается,- произношу я, поднимаясь с колен в проходе между парт. Что ж, ожидаемо. Сохи весь урок меня сканировала злым взглядом, особенно в моменты, когда Чан начинал выкидывать свои шуточки. Результат – подножка, и мое фееричное падение на глазах у всего класса. А Чанёля будто распирало в этот день, он всегда оказывался где-то поблизости, начинал говорить, улыбаться, закидывать руку мне на плечи, а я знала, что за углом стоит Сохи. Она смотрела, запоминала, злилась. Ненавижу тебя. Ненавижу. Ненавижу. Приходили одна за другой смс, и я начинала бояться, что скоро чьи-то руки вцепятся в мое горло. В школе нужно быть осторожной, особенно сегодня, но Чанёль, как назло оказывался рядом. Миллионы раз произнесла «давай дома поговорим», мне тоже нужно было сказать очень важную вещь, но ему хотелось сейчас. И вот в столовой парень сидит за моим столом, уже готовясь что-то ляпнуть, а я нарочно долго стою в очереди. - Пока, Ёнхи, - кто-то сзади наступает на пятки. - Что?! – оборачиваюсь и чувствую, как липкая жидкость горячего киселя медленно обтекает мою белую блузку. За этим обедом мы так и не встретились с Чаном, я с притворно-спокойной улыбкой поставила поднос на стол и пошла переодеваться. С недавних пор в моем шкафчике всегда был запасной комплект одежды. Злиться, обижаться, сдаваться…В такие минуты я просто была опустошена. Кто-то поинтересовался, в чем дело, опустил руки на мои плечи, но я просто обошла этого человека, только потом поняв, это был свежий аромат фруктов от Сухо. Сухо. Парень, который сегодня стал свидетелем всех происшествий. Наверняка, теперь он думал, что я - неряшливая копуша, вечно падающая неудачница. Первый раз на уроке. Второй – в столовой. Третий – на стадионе. Это было слишком даже для наших конфеток с их свитой, но зато теперь я отчетливо поняла, им действительно плевать на жизнь другого человека. Перед уроком, в раздевалке, снова столкнулась с Чанёлем, который мешал мне пройти и все же заставил посмотреть себе в глаза, в которых было столько озорства, искренности и злой решимости что-то сказать. - Чани, так вот ты где… - сладко пропела Сохи, подбегая к нему, а у меня глаза округлились. - Мне пора, дома все скажешь… - Но Ён… Потерпеть ему, что ли сложно?! Вот наверняка какую-нибудь фигню ляпнет. Нужно самой еще немного продержаться, побегать от Чана и Сохи, а потом вздохнуть полной грудью. Знал бы Чанёль, как мне не терпится самой признаться, что он с ума меня сводит, что его ревность мне нравится, что Сухо отошел на второй план… Только до вечера так долго, минуты длятся, словно часы, но их прекрасно скрашивает боль. На физре меня неплохо попихали локтями, пару десятков раз кинули мячом, а потом, в завершении, лично Сохи толкнула плечом так, что мое лицо врезалось в металлическую балку. Прекрасные ощущения, по носу, будто кувалда проехалась, а на щеке осталась незаметная царапинка от гвоздя торчащего сбоку металлической конструкции. Я поспешила распустить волосы, чтобы прикрыть травму, но именно в этот момент напротив меня вырос из ниоткуда Сухо. Его лицо еще никогда не было таким взволнованным и серьезным, а ореховые глаза пронзительно смотрели осуждающе строго на меня. Впервые он не пытался быть милым, а я стояла и просто улыбалась старосте, будто ничего не произошло. - Всякое бывает, - пожала плечами и прошла вперед, прикусывая губу. Черт, он все видел… *** Утром. За 15 минут до первого урока. Пак Чанёль, как всегда, не торопился на первый урок, поэтому заглянул на баскетбольную площадку, надеясь найти своих друзей и кое-кого другого. Сегодняшнее утро слишком многое дало ему понять, поэтому больше медлить Пак не собирался. Как и предполагалось, Мён был уже здесь и с легкостью забрасывал мячи в корзину с разного расстояния. Он помахал рукой Чанёлю, а потом сделал передачу вместе с обходом, как обычно они разыгрывали во время соревнований. Друзьями их, конечно, не назовешь, но общались эти парни неплохо, тем более, несколько лет в баскетбольном школьном клубе позволили им хорошо узнать друг друга. Только вот сегодня они безмолвно играли с каким-то диким ожесточением, будто поспорили на мегабольшой приз. Пусть на лице Чунмёна играла привычная дружеская улыбка, а Чан озорно усмехался, внутренне парни были напряжены и любой ценой не позволяли отбирать у себя мяч. Кто круче? Кто лучше? Кто сильнее? Никто не промахнулся, но зато изрядно вспотели. Их тонкие рубашки, пропитавшись потом, начали липнуть к телам, а с волос стекали соленые капли. Невероятно, но они все же остановились. До начала урока оставалось всего две минуты, поэтому Сухо направился к выходу. - Тебе нравится быть с Ён? – нарушил тишину Чанёль, заставляя парня обернуться. – Странно, раньше ты смотрел совершенно на других. - Но разве мне кто-то нравился из них? – решительно ответил Мён, подходя к Чану и смотря прямо в глаза. Мало кто мог представить, что Чунмён тот еще собственник, на правах номера один он не позволял отбирать у себя «свое». – Слушай, Пак, мне осточертели приставания разрисованных красоток, которые двух слов связать не могут и говорят только обо мне. Это, конечно, льстит, но жутко надоедает. Я не хочу терять Ён, поэтому порой веду себя, как придурок, но уж лучше быть осторожным, чем обидеть ее? Ёнхи, она особенная, другая… Его лицо так светилось при этих словах, а откровенности, сходившие одно за другим с губ, резали слух Пака, который не ожидал услышать подобное от высокомерного Мёна. Как же Чанёля выбешивали слова Сухо, так сильно, что горящая злость затопила его с головой. - Думаешь, Ён - другая? - такое нельзя говорить, но Пак сказал. – Поверь, эта девчонка при малейшей возможности обклеит твоими фотками весь дом и будет поклоняться, как божеству! - Хм, в этом случае, - неожиданно произносит Сухо, - я буду радоваться, потому что сейчас Ёнхи осторожничает со мной. Прекращай вести себя, как старший брат, Чанёль. Не волнуйся так, я не обижу ее… Он специально сказал про брата, чтобы увидеть искру ревности в глазах Чана. А потом Сухо похлопал одноклассника по плечу, сопровождая жест милой улыбкой, от которой злость накрывала парня еще больше. - С Ён все серьезно, - еще раз твердо произнес Сухо, слегка сжимая плечо Пака, - поэтому можешь заняться Сохи. Ёнхи сказала, что в прошлый раз ты перепутал их имена, когда дрался со мной… - Мён, я тогда очень четко произнес, - поднял прожигающий взгляд Чанёль, резко сбрасывая руку парня. – Отвали от Ён. Не знаю, что она тебе сказала, но между нами слишком много всего произошло. Сейчас все изменилось, Сухо, теперь прав на ее сердце больше у меня… Я скажу ей об этом. Чанёль схватил свой рюкзак и ушел, его руки сжимались на ткани, хотя хотели вцепиться в Чунмёна. Как же он устал терпеть этого парня вблизи своей Ёнхи. Теперь хулигану было плевать, согласится зубрилка или откажется, он просто признается, а потом схватит ее и зацелует, пока Ён снова безвольно не опустит руки, позволяя распоряжаться своим телом. Ему плевать, если она собиралась признаться Сухо в чувствах. Для нее всем миром должен быть он, Пак Чанёль. Но девчонка целый день бегала, бегала, бегала, не давая возможности даже посмотреть на себя… А Сухо хмыкнул, закатал рукава белоснежной рубашки, взял свой рюкзак и спокойно вышел с площадки. Хм, он так и думал, что Чанёль не остался равнодушным, а это значило лишь одно, серьезная конкуренция. Пак никогда не поддавался, никогда не упускал своего, никогда не сдавался… Сухо всегда относился к людям хорошо, но порой нужно нарушать правила, чтобы вырвать победу. *** Нам Ёнхи. После полудня. После последнего урока. Я думаю, с мелкими издевательствами покончено, после физры, на заседании студенческого совета все пройдет гладко и спокойно, отсижу скучное обсуждение, а потом побегу домой, чтобы заорать, что Чанёль, мать его, классный. После физкультуры, точнее после моего удивительно близкого знакомства со столбом, нос ужасно чесался, как и многочисленные синяки на теле под одеждой. Я так забавно ерзала, когда пыталась добраться рукой до середины спины, что саму на смех пробирало. - На войне как на войне, - произношу я, стирая остатки запекшейся крови с щеки в туалете. – Да уж, словно локальное сражение… Я даже руку опустить не успела, как мое тело неожиданно оказалось впечатанным в стену, а в волосы вцепились чьи-то руки. - ААА! Ты совсем слушать не умеешь?! – кричала на ухо Сохи, заламывая мои руки, как профессионал. – Почему? Почему ты вчера ходила с ним гулять?! У меня есть фотографии тебя с Паком! Это он тебе подарил цветы?! Вы снова спали вместе?! Дрянь, отвали от него, отвали…Я его люблю… Я! - Да плевать мне на тебя, - сообщаю я, пытаясь сопротивляться, но, кажется, это не лучшая идея. Сохи совсем сошла с ума, помешалась, она только и повторяет сквозь слезы, что любит Пака, а я ей мешаю это делать. Не знаю, откуда в ней взялось столько силы, но она повалила меня на пол и начала бить кулачками, сопровождая все безумными всхлипами. - Что он тебе говорит?! Что ты для него делаешь!? Отвечааай! – очередной шлепок приходится прямо по синяку на спине, поэтому я вздрагиваю. Меня затопляет такая злость, что хочется просто все послать к чертям. – Не молчи, зубрилка!!! Что ты ему делаешь?! Ведешь себя как шлюха?! Ему это нравится?! - Заткнись, Сохи, - процеживаю сквозь зубы я, уже уставшая от вечных издевательств, которых не заслужила. – Иди к нему, чего ты со мной копаешься?! Задай ему эти вопросы! - Я…я… ненавижу тебя! Я хочу, чтобы ты страдала!!! Мне больно. И не нужно об этом кричать, плакать, стенать, устраивать истерики. Она думает, если я не кричу в голос, значит, ничего не чувствую? Да, мое тело все в синяках и подтеках, а теперь еще больше, лицо практически расплющено о кафельную плитку. Я промолчу про нервы, на которых вдоволь наигрался Пак, а теперь еще и Сохи. Мне больно, просто больно, но это только моя боль, которая останется спрятанной внутри, потому что я… не знаю, смогу ли быть такой жалкой перед Чанёлем и пожаловаться. - Да, отцепись от меня! - в которой раз повторяю я, пытаясь встать. – Пак сам решит, не приплетай сюда меня…Перестань, Сохи… Хватит это вытворять! Ее глаза были безумными, а ногти так сильно впивались в мою кожу, что холодок проходил по спине. Эти заунывные рыдания, всхлипы были будто неестественного происхождения, всего за секунду ощутила себя героиней фильма ужасов. Только бензопилы не хватало. Я придумываю всякую чушь, чтобы отвлечься, но тело все равно дрожит, от каждого слова Сохи становится так жутко, что хочется бежать. Бежать. Бежать. А я не могу. Хочется позвать на помощь, но разве кто-то когда-то слышал мой голос?! - Сохи, успокойся, пожалуйста, успокойся, - шепчу я. - Ненавижу тебя, ненавижу… Ты никуда не уйдешь так просто, Ёнхи, - не своим голосом произнесла Сохи, а потом что-то странно звенькнуло в ее руках. Она явно достала что-то металлическое… Мамочка, теперь мне нужно кричать, но слова застревают в горле. – Ты не такая красивая… Ты не можешь ему нравиться… Щик. Я не понимаю, что происходит, но Сохи смеется, а я только часто дышу. Щик. Чувствую, как ослабляет хватка рук и затихают всхлипы. Мне хватает этой заминки, чтобы выскользнуть из захвата, отползти в сторону, но внезапно чувство «что-то не так» с какой-то обреченностью душит изнутри. Я поднимаю испуганный взгляд на сидящую в слезах девушку, держащую в руках ножницы, и замечаю рядом длинные пряди моих волос. Нет, не правда… Сохи улыбается, стирая размазавшуюся тушь. Она довольно своей маленькой местью, почему? Почему она так улыбается, будто лишила меня чего-то важного? Это же волосы… Всего лишь волосы… Но по моим щекам все же скатываются пара слезинок. Непрошенные предатели. - Сохи… Сохи ты в порядке? – спрашиваю я дрожащим голосом и несколько раз сглатываю. – Ты, правда, отрезала их?! - Ахахах, да, теперь ты не такая привлекательная, Ён… - всхлипывая, отвечает она. – Я не оставлю тебя в покое… Пока не поздно, пока не прозвенел звонок, пока я не сорвалась окончательно, поднимаюсь с пола и подхожу к зеркалу, в котором недавно отражалась моя пораненная щека. Теперь там, по ту сторону, слегка опухшее лицо, обрамленное рваными прядками волос до плеч, которые раньше доставали до поясницы… Дрожащими руками собираю их в хвост, умываюсь и пытаюсь улыбнуться, дабы явить всем идеальную зубрилку. Но сложно не заметить в блеске моих глазах нескрываемую грусть. Боже, Чан, я надеюсь, что терплю это не зря. Если честно, то так и хочется отказаться от идеи признаться ему. Нет, Ёни, не будь слабачкой, ты вытерпела самого хулигана, так пройди этот путь до конца. «Точно, точно, а потом Пак тебя успокоит своими губами», - поддакивал внутренний голос. Вот у него в любых ситуациях что-то пошленькое на языке вертится. Тяжело вздохнув, выхожу и быстрым шагом направляюсь в нужный кабинет. - Ён, Нам Ёнхи, - слышу знакомый голос, и я замираю, зная, что сзади подошел Сухо. – Ты ничего не хочешь объяснить? - Пойдем, мы опаздываем на собрание, - произнесла я, ощущая пристальный взгляд Чунмёна у себя на затылке. Надеюсь, он не увидел, что у меня не хватает волос и не заметил дрожи в голосе. – Пойдем, Сухо… - Ён, - слишком пронзительно, но он только вздыхает. – Пойдем, раз ты так торопишься. Но дверь открывается, и я натыкаюсь на десятки глаз, направленных прямо на меня. Почему здесь почти весь наш класс?! Почему они так смотрят и снимают меня на телефон? - Шикарно, дэбааак, - нараспев, произносит блондинка Хви. - Хм, - лукаво протягивает Чонин, складывая руки на груди, а к нему жмется Риджин, смотря меня, как на врага народов. – Неожиданно. - Кто бы знал, что у зубрилки такая бурная жизнь, - смеется еще один одноклассник. – Сохи не соврала, новость классная. Услышав это имя, я сильно напряглась и сразу подошла к доске, которая вся была исписана оскорблениями, а на магнитиках висели мои фотографии. Я и Чан. Я и Бек. Я и Сехун. Я и Чунмён. И везде одни и те же подписи «шлюха», «обманщица», «изменщица», «роковая красотка», «Друзья? Любовники!» Я поднимаю беспомощный взгляд в поисках сострадания, но нахожу только насмешки. Этот удар слишком неожиданный, и, главное, в отличие от других, он действительно причинил боль. Я растерялась, не могла найти слов, чтобы защититься и не могла больше смотреть людям в глаза. - Это неправда, - повторяю я. - Конечно, Ён, неправда, - насмешливо отвечает Хви. – А цветочки кто подарил? Чунмён или Чан? Два парня за ночь, шикарно…. Я хлюпаю носом, пытаясь вздохнуть, и вижу, как сжимаются руки в кулаки у Сухо. Его шаги гулким эхом раздаются в ушах, порывистыми движениями, скидывая магниты на пол, он снимает мои фотографии с доски. Парень настолько зол, что все сразу затыкаются. Я думаю, что он сейчас не сдержится, начнет тыкать носом в эти карточки и наорет на меня, потому что мистера идеала, лучшего ученика и самого популярного парня в школе, нельзя обманывать, им нельзя играться… - Почему?! – тихо спросил он, но эти слова были слышны всем. – Почему все вы такое говорите? Хотите верить в дурацкие сплетни, написанные непонятно кем? Серьезно? Давайте расставим все по местам, чтобы больше вопросов не возникало. Это ее друзья, а цветы подарил я. Мм? Сухо защищает меня?! Но мое внимание мгновенно переключается на другого человека, самого дорого и желанного в эту минуту. - Ёни! – слышу внезапный крик и вижу влетающего в дверь Чанёля с взъерошенными волосами. Он, кажется, обо всем узнал. Выражение его лица мгновенно меняется при взгляде на смущенную меня и доску. Парень только собирается что-то сказать, но слова Чунмёна опережают… - Не смейте больше оскорблять Ён, потому что… она моя девушка. ЧТО?! Мои глаза широко распахиваются, я не могу осознать полностью, что происходит. Только губы Мёна внезапно накрывают мои, взгляд Чанёля мгновенно чернеет, пугая своей животной злостью. Через секунду изо рта Сухо срывается стон, а Пака с двух сторон за руки держат подоспевшие Бек с Сехом…